Море житейское. Ответы на вопросы читателей

О Христе и христианском богословии

Без Христа не спасется никто! Но ответьте, что это за любовь Божия, которая Себя распяла, ищет потерянную овечку и так хладнокровно Вашими устами говорит: «Некрещеных младенцев и язычников Я знать не хочу. Мне плевать на них, на их муки. Я не допущу к себе их и тех, кто жил в джунглях Амазонки и никогда не знал Меня и Моего пути, – хоть и был он совестным, как Мелхиседек… Радость и любовь дам лишь тем, кто Меня ясно знал и самоотверженно Мне служил, исполняя Мои заповеди». Такое жестокое «христианство» Вы проповедуете? Тогда я вообще ничего в любви к людям не понимаю!

Начну с маленького протеста: нельзя даже в шутку или в виде гротеска влагать в уста Божественной любви слова: «Мне плевать на их муки». Стрела эта направлена против меня, но задет здесь Христос. Что привычно для журналиста, то неуместно для человека, который хочет разрешить для себя серьезный богословский вопрос. Постараюсь ответить Вам. Святой Григорий Богослов в проповеди на праздник Крещения говорит о том, что добродетельные язычники и некрещеные младенцы не будут ни наказаны, ни прославлены. О язычниках, не ведавших Христа, пишет апостол Павел, что они будут судимы по закону их совести, не оправданы, а судимы, то есть им будет уготовлено место по их делам. Невозможно воспринять благодать Божию посмертно, когда разрушена личность человека как духовно-телесная монада и осталась только часть ее – душа, пораженная первородным и личными грехами, не омытая Крещением. Любовь Божия не спасает человека в одностороннем порядке, она должна быть воспринята ответной любовью человека. Само богообщение – это взаимодействие (синергизм) Божественной и человеческой воли. Благодать ищет душу, жаждущую благодати и покоряющуюся ей. В земной жизни человек определяется как нравственно-духовная личность, в противном случае земная жизнь была бы бессмыслицей. Вы недоумеваете, почему Божественная любовь не спасет весь мир. Мне кажется, вопрос, почему Бог не дает спасения язычникам, поставлен неправильно. Бог дает то, что человек может воспринимать. Более того, Бог желает спасения человека больше, чем сам человек. Но Бог дал человеку нравственную автономию и не может спасти человека без него самого. В противном случае надо было бы отнять у человека свободную волю, то есть уничтожить самого человека и превратить его в биомашину. Мы недоумеваем, почему Бог оставил часть человечества в неведении христианства. Христианство было распространено, но отвергнуто, а в некоторых регионах уничтожено огнем и мечом.

Если бы на берегах Амазонки или в глубине Африки был бы хоть один человек, способный принять христианство и исполнять заповеди Евангелия, то Господь послал бы туда проповедников или нашел бы способ привести его к христианам. Но несравненно трагичнее та ситуация, когда человек проходит мимо Христа, умышленно закрывая глаза. Я в детстве читал рассказ приблизительно такого содержания. У одного иудея, жителя Иерусалима, разболелись зубы; какие только средства он ни пробовал, ничего не помогало, боль не утихала; но вот иудей слышит на улице шум, он выглядывает из окна: это Христа ведут на Распятие. Но иудея мало интересует вопрос о Мессии и о злодеянии, которое должно совершиться, – его волнуют только больные зубы. Тут он вдруг вспоминает, что слышал о том, что Христос творил чудеса, и на всякий случай мысленно просит Его об исцелении. Зубная боль прекратилась, и иудей тотчас забыл Христа и приступил к обычным житейским делам: больше Христос ему не был нужен. Сколько христиан могут увидеть себя в этом иудее, если только честно посмотрят в свое сердце. Теперь многие говорят о Божественной любви, но нужна ли она им? Искали они эту любовь, мучались ли роковыми вопросами о смысле жизни, пленил ли их образ Христа своей красотой? Нет, многие понимают любовь Божию как солидарность Бога с греховным человеком, понимают любовь Божию как возможность одновременно грешить и быть с Богом, в сущности говоря, не быть с Богом, а пользоваться Его дарами. Люди не задумываются, что такое спасение в христианском значении этого слова. Для некоторых спасение представляется только как прекрасное место в некоем пространстве, где человек будет пребывать по смерти. Но на самом деле, спасение – это богоуподобление, стяжание Божественной благодати, которое начинается на земле и продолжается в вечности, это образ Христа, который все явственнее и ярче просветляется в душе человека, это восхождение от света к свету, это преображение самой человеческой природы, которая становится все более духовной и все более способной вместить Божественные совершенства. Для христиан спасение – Сам Христос. Такое спасение без искупления – Голгофской Жертвы – и освящения Духом Святым невозможно. Но значит ли это, что все не знающие Христа, независимо от их дел, будут в огненных мучениях? Нет. Ад и огненная геенна не одно и то же. Хотя Вы выдумали язычника с Амазонки, который «совестливее Мелхиседека», но язычнику, который в границах своих племенных обычаев и воззрений проявляет сострадание и добро по внутреннему голосу совести, которая имеется у всех людей, хотя и в разной степени, будет дано посмертное бытие по его делам – не в славе, но и не в муках. Спасение дает Кровь Христа, наказание – личные грехи, а человек добродетельный (разумеется, в сравнительной степени, так как грех – универсальный факт), но не знающий Бога, будет не оставлен некоей милостью Божией. Можно сказать, что за добрые дела Бог дает награду не знавшим Его, но не может дать Себя Самого. В Средние века иногда ад символически изображали в виде концентрических кругов: центр, где находились сатана и лютые грешники, назывался тартаром; на внешней окружности ада обитали лучшие из язычников и некрещеные младенцы; там не было ни мук, ни блаженства. Что касается мучений грешников и злодеев, то их мучит, в прямом смысле слова, не Бог, а их грех, который является на земле деструктивной силой и ложным бытием, а после смерти динамичным демоноуподоблением. Но прежде чем переживать за язычников с берегов Амазонки, посмотрим на самих себя. Любовь Божия открывается нам, христианам, но воспринимаем ли мы ее, поставили ли мы целью жизни стяжание благодати, жертвуем ли мы чем-нибудь для Божественной любви, о которой мы так любим говорить? Может быть, на Страшном суде не знавшие Бога обличат «минимальных» христиан за их внутреннее отступничество, за то, что они, получив, – потеряли. Грехолюбивая душа стремится к тому, кто обольщает ее ложной надеждой. На этой почве возникли ереси о всеспасении, как древние, так и новые, в том числе апокрифическая мистерия о Крещении в аду.

Господь контролирует все: состояние песчинки в Сахаре, ситуацию в какой-либо из галактик, мое настроение, рождение каждого головастика и так далее, – или же для физического, материального мира Он создал законы, по которым все происходит, а интересует Его более внутренний мир людей?

Бог действует как через созданные Им законы, так и непосредственно; последнее обычно называется чудом. Мы верим не только в Бога Творца, но и в Бога Промыслителя. Единственная ценность для Бога в нашем мире – это внутренний мир человека. Промысл Божий объемлет все, но человеку Он даровал нравственную автономию.

Считается, что Иисус Христос говорил притчами, чтобы быть более понятным для окружающих Его простых людей. Но как же они могли понять эти притчи, если даже для весьма образованных людей требуются толкования? Можно, конечно, думать, что в той конкретной исторической обстановке притчи были более ясны слушателям, чем сейчас, но ведь уже Апостолам приходилось заниматься, по сути, толкованием Евангелия?

Притча, как иносказание, одновременно скрывает и открывает духовные истины, то есть дает каждому познать их в меру своей подготовленности. Притча содержит фабулу и образ, поэтому лучше запоминается и требует более активного восприятия. На Послания Апостолов нельзя смотреть только как на комментарии к Евангелию. Послания Апостолов – это продолжение учения Христа в период созидания Церкви, и они в значительной степени приспособлены к ее нуждам.

Где можно прочитать, как прошло детство Иисуса? Чем Иисус занимался с рождения до того, как стал проповедовать?

Все достоверное, что можно было найти в древних преданиях о детстве Иисуса Христа, собрал святой Димитрий Ростовский в своих Четиих Минеях. Остальное относится к апокрифам – вымыслам, а иногда и злостным подделкам. Иисус до 30-летнего возраста помогал праведному Иосифу Обручнику в плотническом ремесле.

Помогите мне, пожалуйста, разобраться. У кого Господь Иисус Христос нас выкупил? Кому Он принес искупление за нас, то есть за весь человеческий род? И почему для спасения людей Господь должен был прийти на Землю, воплотиться и умереть?

Искупление – это тайна, а к тайне можно приблизиться через символы и образы, которые должны быть поняты в духовном и высоком смысле. Слово: «выкупил» – означает, что Христос освободил нас от рабства и дал нам свободу. Сначала нам надо понять, в чье рабство мы попали? В Адаме потенциально заключалось все человечество; если можно образно сказать, Адам был источником всех рек, орошающих землю, и после его грехопадения в источник попал яд и отравил всю воду. Мы рождаемся уже генетически содержащими в себе первородный грех Адама. Что произошло с человеком после грехопадения? В метафизическом плане это было отдачей Адама себя и своего потомства сатане, которого он поставил выше Бога, поэтому мистически мы стали открытыми для сатаны – нашего нового хозяина, и через первородный грех, проявленный и умноженный в личных грехах, влечение к греху стало постоянно действующей силой в душе человека. Произошло отчуждение от Бога, отсюда – эгоцентризм и эгоизм; силы и способности пришли в расстройство: дух, отключившись от Бога, замкнулся в себе, погрузился в какое-то спящее состояние. В душе произошло разобщение между умом, волей и чувствами. Прежнее созерцание ума сменилось воображением и аналитикой; чувства помутнели и переросли в страсти, воля лишилась решимости и постоянства, и душа человека, находящаяся в состоянии смятения и борьбы, заняла место, принадлежащее духу. Тело восстало на душу через те врожденные чувства и способности, которые стали темными влечениями плоти. Это состояние распада в человеке имеет своей заключительной фазой смерть. Потеря благодати ведет за собой тление; конец тления – истление, то есть смерть. Человек как образ и подобие Божие был поставлен владыкой видимого мира, и с его падением видимый мир также подвергся деформации и тлению. Потерянное не мог возвратить человек, как он не может создать заново самого себя. Это мог совершить только Бог. Искупление людей было актом Божественной любви для возвращения их в прежнее благодатное состояние. Бог является всецелой любовью, но Бог является совершенным правосудием, и поэтому следствие за грехи человека, как страдание, тление, смерть, схождение в ад, Бог принимает на Себя через Воплощение в человеческую плоть. Искупление людей, которое совершил Христос, – это замена Собой человечества на Кресте. В этой Жертве присутствовали одинаково Божественная любовь и Божественная справедливость. Вы спрашиваете, кому принес искупление за человеческий род Христос. Он Сам делается Жертвой и принимает Жертву. Почему? Потому что Бог, как совершенный Дух, не может отказаться от справедливости и любви – от Самого Себя, Он осуществляет любовь через справедливость, и в этом смысле, образно говоря, любовь приносит Христа в жертву Божественной справедливости. Диавол, бывший господин людей, ничего не получает от этой Жертвы, напротив, он теряет то, что приобрел. Господь идет душой в ад, но Его душа безгрешна, поэтому ад не может удержать ее. Он выводит души праотцев из ада, потому что они искуплены Голгофской Жертвой, глубины которой не может представить себе человеческий ум. Жертва должна быть подобной тому, ради чего она приносится (жертва замещения); жертва должна быть равноценна всему человеческому роду. Но она стала бесконечно выше, потому что на Кресте распялся Богочеловек. Но для спасения человека, кроме искупления, нужно еще освящение, поэтому Дух Святой, ради крестной Жертвы Христа, сходит на землю и образует Церковь.

Церковь освящает и преображает души людей, искупленных Кровью Спасителя. Христиане искуплены Кровью Христа; грех и смерть побеждены Христом, в метафизическом плане – они свободны, но здесь еще действует инерция греха, поэтому жизнь христианина не пассивное усвоение благодати, а борьба с грехом. Полная дифференциация добра и зла произойдет на Страшном суде. Разумеется, я Вам написал очень схематично, но если у Вас имеются более конкретные вопросы, то постараюсь ответить и на них.

Мы говорим: «Господь Бог». Я знаю, что существует разница между словом: «Господь» – и словом: «Бог». А какая, не знаю. Сделайте, пожалуйста, небольшое уточнение и разъяснение.

Слово: «Господь» – более личностное и показывает отношение Бога к Своему творению, а слово: «Бог» – знаменует собой Абсолютный, Высочайший, Творческий Дух Творца и Промыслителя мира.

Я верующая, и я верю в Господа. Но у меня всегда возникает вопрос, зачем Бог создал нас и Ангелов. Есть ли этот ответ в Библии?

Бог создал людей и Ангелов по преизбытку любви, но дал Ангелам и человекам свободную волю.

В книге «Церковь и мир на пороге Апокалипсиса» в главе «Синдром атеизма» Вы пишете: «Если у человека нет души как простой неделимой субстанции, то кто же тогда человек, каково же место его во Вселенной?». Святой Игнатий Брянчанинов считал, что душа вещественна (назовем это вещество хоть эфиром, хоть по-иному). Но вещественность предполагает и какую-либо структурированность, то есть делимость на части. И еще. Стоит ли вообще «опасаться» возможной «делимости» души? Святой Иоанн Златоуст в «Беседах на книгу Бытия» пишет: «Чем большею представляется стихия, тем более дивным является Создатель». То есть чем сложнее будет устроена и душа, тем больше славы Создателю. Говоря о неделимости души, не пытаемся ли мы ограничить Господа? Простите, что, будучи невежественен, задаю подобные вопросы. Они сами появляются в голове во время чтения.

Душа вещественна по отношению к Богу – чистому Духу, но невещественна по отношению к окружающей нас материи. Молекулярно-атомный состав материи еще не говорит о невозможности существования других субстанций. Душа не делится, а проявляется через присущие силы и способности.

Не могли бы Вы сформулировать ответ на известный вопрос святого Григория Богослова о выкупе, который заплатил Спаситель Своей смертью, а также подсказать, где, в какой литературе эта догматическая точка зрения наиболее правильно изложена.

Вопрос святого Григория Богослова о выкупе представляет собой не опровержение теологической формулы, а мысль, что тайна искупления на человеческом языке может быть выражена только посредством метафорических образов, сравнений и синекдох, а глубина этой тайны превышает человеческий ум. Он, задавая вопросы, как бы сам недоумевает перед ними. Но подобные выражения встречаются не только в патристике, но и в Апостольских Посланиях. В последнее время, я подразумеваю начало XX века, эти метафорические образы стали превратно пониматься как точные теологические формулы и были названы юридической теорией спасения, как будто апостол Павел был не Тайнозритель, а юрист. В противовес традиционной, православной сотериологии была пущена в ход так называемая нравственная теория, согласно которой Христос на Кресте не искупил человечество, а дал пример любви. Эта теория была заимствована у протестантских теологов и снабжена православной терминологией. К сожалению, она получила значительное распространение, а традиционная теория стала шельмоваться как католическая. Новообновленцы не понимают в своем ажиотаже, что они самого апостола Павла готовы уступить католикам. Здесь употреблен старый прием: профанировать смысл текста, через игнорирование метонимий и символических образов как средств выражения. Разъяснения по этому вопросу Вы можете прочитать в Толкованиях на Послания апостола Павла у святого Иоанна Златоуста и святого Феофана Затворника, а также во всех богословских трудах до XX века, когда начинается «декаданс» в богословии. Если Вы хотите знать мое мнение, как я понимаю выкуп, то это выкуп, данный Божественной любовью Божественному правосудию в Голгофской Жертве Христа Спасителя.

Не сочтите меня за оппонента, но я хочу еще кое-что выяснить в вопросе об искуплении. Я сам пострадал в некоторой степени за высказывание традиционной точки зрения на экзамене в Семинарии, а высказал я приблизительно ту же формулировку, которую Вы написали в ответе мне (кажется, она есть у святого Кирилла Иерусалимского): что выкуп заплатила Божественная любовь Божественному правосудию. На это мне возразили, что в Боге не может быть противодействующих сил. Прошу Вас помочь мне найти хорошую формулировку ответа.

Бог, как раз для сохранения любви и правды, в их совершенном онтологическом единстве, принес в Жертву Сына Своего, а вовсе не так, будто в Боге было противоречие, противостояние и противоположность между любовью и справедливостью, и Он, чтобы примирить их, пожертвовал Своим Сыном. Здесь ошибка Ваших оппонентов в том, что они упрекали Вас в разъединении двух онтологических свойств Божества, а как раз их единство послужило причиной искупления человеческого рода. В противном случае или человечество было бы совершенно оставлено Богом, – и богом для людей оказался бы демон, – или же Бог простил бы человека, вопреки справедливости, от чего человек не получил бы пользы, так как, прощенный, но не преображенный, внутренне не возрожденный, он не мог бы стать наследником того вечного Царства, которое начинается здесь, на земле, в душе самого человека. Традиционная, ортодоксальная сотериология пользуется метафорами как языковым средством, чтобы возвысить ум человека к величайшей из тайн. Эту сотериологию назвали с оттенком иронии юридической, хотя, в сущности, слово: «юристика» – ничего в себе зазорного не несет, и противопоставили ей нравственную теорию спасения, которая решила тайну спасения доказать рационально, от символического языка перейти к языку понятий и, в результате всего, ничего не объяснила. Нравственная теория спасения сама по себе – это хаос субъективизма, прикрытый звонкими фразами. В настоящее время она все больше приближается к теории древних гностиков – об искуплении Земли через пришествие на Землю высшего из эонов – Христа. Заметьте, что нравственная теория центр спасения переместила из Голгофы в Вифлеем, потому что для неогностиков Воплощение Христа есть уже спасение человечества. Этой теории не на чем держаться, и поэтому она все более скатывается к некой адогматической «религии будущего» – без учения о первородном грехе и искуплении. Она хочет «обрадовать» нас Воскресением без Голгофы. Мой братский совет Вам – изучайте сотериологию как можно более глубоко и тщательно, чтобы защищать православную догматику.

У меня есть подруга, она человек очень чувствительный и в то же время очень честный и бескомпромиссный. Ее очень мучит один вопрос, вопрос о любви Божией. Она не может понять, как может Господь любить всех и хотеть всем спастись, если знает заранее, что миллионы людей будут мучиться в аду? Как может любить Тот, Кто создал человека, зная, что он согрешит и пойдет в ад сам, а за ним и множество его потомков? Почему Господь попускает родиться людям, которые не спасутся? Вот ее слова: «Господь требует от нас любви, а если мы не сможем Его полюбить, то Он же будет жечь нас в аду Своей любовью»; и еще: «Я хожу в церковь, причащаюсь и стараюсь не грешить, потому что боюсь, что меня упрячут в ад. Но для агапэ нужно жертвовать, а для этого нужно бороться с эгоизмом, а это очень болезненно». Я не могу ответить ей на эти вопросы, у меня недостает понимания или еще чего-то, может любви. Для меня это вопрос веры. А она очень мучится этим вопросом, даже плачет часто, при упоминании о любви Божией. Этот же вопрос – камень преткновения для моей матери, она неверующая. Очень прошу, если можете, помогите.

Вопрос о происхождении и существовании зла волновал и волнует многих. Начнем с простого примера. Если бы у человека должны были родиться двое детей-близнецов и он знал бы, что один станет праведником, а другой грешником, то что было бы лучше: ради будущего праведника родить грешника или из-за будущего грешника лишить жизни праведника? Бог дал человеку больше, чем мы можем представить и вместить в слове: «спасение», – Он дал ему возможность богоуподобления; по словам святого Афанасия Великого: «Велел творению по природе стать Богом по благодати». Как согласовать существование зла с Божественной любовью? Для того чтобы исключить возможность грехопадения, надо лишить человека свободной воли, но тогда исчезла бы возможность богоуподобления, и человек остался бы нравственно-нейтральным предметом этого мира. Любовь как раз является свободным выбором, именно поэтому она сопряжена с риском для человека: все выиграть или все проиграть, все получить или все потерять. Тот вариант, который предлагает Ваша подруга, – уничтожить потенциальных грешников еще до их рождения, по предвидению, – делает свободу воли фикцией, а без свободы любовь превращается в необходимость – во вложенную в человека программу. Это, в сущности говоря, представляет отказ от личностного бытия и буддистский выбор небытия. Мы судим о Божественной любви по аналогии с человеческой любовью, как с душевной эмоцией; а Божественная любовь есть онтология Божественного бытия – апостол Иоанн сказал: Бог есть Любовь (ср.: 1 Ин. 4, 8). Любовь, обращенная к миру, – это благодать Духа Святого, отблески которой переживали святые подвижники и изумлялись Божественной любви. Бог дал человеку высшее – личностное – бытие и, создав человека как личность, этим добровольно ограничил Себя человеческой волей, – тем, что называется произволением. Он сделал ее автономной и насильно не вторгается в ее область; иначе человек как личность был бы «уничтожен» Богом и потерял бы свое индивидуальное бытие. Адские муки грешников – это не муки, причиняемые самой любовью, а осознание потери любви, которая ничем не восполнима. Тот, кто говорит: «Зачем Бог сотворил, если Он предвидел», – в сущности говоря, отказывается от своего достоинства как образа и подобия Божия, от любви, как свободного самоопределения, и предпочитает быть ничем – нравственным нулем, то есть – не быть. Любовь Бога – это страдающая любовь. Святой Игнатий Богоносец назвал Христа «Распятой любовью». Она страждет о погибели грешников, но не может проникнуть в душу, которая неспособна воспринять ее. Христос стоит у двери человеческого сердца, но хочет, чтобы человек сам открыл эту таинственную дверь. Я думаю, что Вам следует объяснить Вашей подруге, что ее собственная любовь душевна и страстна и поэтому она не знает, что такое Божественная любовь. Если она хочет познать, то должна начать не с протеста, а с подвига искать эту любовь и жить ради нее. Спасение – это богообщение и богоуподобление. Оно невозможно без любви, а любовь – без нравственной свободы, которая заключает в себе возможность выбора добра и зла.