Мифы и легенды. Книга 1. Последний из рода Бельских

© Сергей Карелин, 2023

Глава 1. Бельский

Усадьба горела. Оранжевые языки пламени жадно лизали каменные стены некогда красивого и величественного, а сейчас полуразрушенного дворца. На внутреннем дворе, по которому были раскиданы окровавленные мёртвые тела защитников и нападавших, друг против друга стояли двое мужчин: один – светловолосый, в черной от гари одежде и со шпагой в руке, по клинку которой проскальзывали белые искры, второй – брюнет с холодным, надменным лицом, одетый с иголочки и вооруженный точно такой же шпагой. Объединяло этих людей лишь одно – ненависть, горевшая в их глазах.

– Я тебе обещал, что уничтожу твой род, Бельский? – торжествующе улыбаясь, произнёс брюнет. – И я это сделаю. Ты остался один. Все твои родственники мертвы. Ах, да, остались сын и твоя жена. Но это временно…

– Слишком много у тебя пафоса, Ваня, как и у всех Годуновых! – ответил Бельский. – И тебе, сволочь, не дотянуться до моей жены и сына! Лучше сражайся! Избавлюсь от тебя – избавлюсь от всех проблем. Надеюсь, у тебя хватит чести сражаться без твоих обычных подлостей? Ты ещё помнишь правила дуэли или уже забыл? Не удивлюсь, ибо подлости и коварства тебе не занимать!

Клинки столкнулись, выбив целый сноп белых искр. Спустя пару минут стало ясно, что брюнет заметно переоценил свои возможности. То, что его соперник был сильнее, мог увидеть даже человек, не разбирающийся в фехтовании. Но пока отчаянная защита Годунова спасала его, и он получил всего несколько царапин. Однако Бельский начал наращивать темп: видно, ему уже надоело возиться со своим врагом.

Судя по испуганному выражению лица противника, тот явно не рассчитывал на подобное сопротивление и понимал, что шансов нет, но сопротивлялся отчаянно, из последних сил. Но когда он чудом уклонился от очередного выпада, чуть не лишившего его жизни, выражение обречённости на лице Годунова сменилось неподдельной радостью. Это не укрылось от теснившего его Бельского, но было уже поздно – за ним возникла фигура в длинном плаще с капюшоном. Она вскинула руки, и в спину Бельского врезался огненный шар. В следующий миг огонь жадно охватил свою жертву, которая со стоном рухнула на землю.

– Вот так, Сергей! – брюнет бросил презрительный взгляд на лежавший перед ним обгорелый труп старого врага и в сердцах пнул его. – Теперь остались только твоя жена да ублюдок-сын. Но мы быстро их найдем, и славный древний род Бельских останется только в исторических хрониках Империи… Как-то даже странно… – обратился он к приблизившейся к нему фигуре, которая поставила точку в дуэли. – Наконец-то он мёртв, а я испытываю лишь разочарование…

– Не удивительно, – послышался ответ. На Годунова, отбросив капюшон, преданно смотрела красивая молодая рыжеволосая женщина лет двадцати. – Так бывает всегда, – добавила она. – Уходят враги, и теряется смысл жизни…

– Наверное, ты права, – кивнул Годунов. – Найди мать с ублюдком и сотри, наконец, этот род в порошок. Таким образом, твой долг будет погашен. Справишься?

– Справлюсь, господин.

Женщина набросила капюшон и скрылась в темноте. Брюнет же убрал оружие и достал из кармана небольшой прямоугольный пульт. Через несколько минут перед ним в метре от земли завис небольшой флайер. Брюнет запрыгнул в него и взялся за штурвал. Сделав несколько кругов над усадьбой, словно любуясь горящими развалинами, Годунов скрылся в начинающем светлеть небе.

Пять лет спустя

– Так, так… – Невысокий мужчина лет сорока в строгом костюме с аккуратной, коротко подстриженной бородой и невозмутимым лицом опытного офисного клерка смотрел на меня каким-то оценивающе-презрительным взглядом, словно спрашивал: «Что ты сюда припёрся, болезный? Ты на себя хоть в зеркало-то смотрел?»

Я его прекрасно понимал. Выглядел я совершенно непрезентабельно: футболка не первой свежести, видавшие виды линялые джинсы, короткий ёжик русых волос, небритое усталое лицо. Выглядел я на десять лет старше своих двадцати трех. И «Форест-Банк», в кредитном отделе которого я находился, был не первым банком, который я посетил за этот месяц.

– Стапанов Веромир Сергеевич, – произнёс мужчина, просмотрев несколько листов из папки, лежавшей перед ним на девственно чистом столе. – Две тысячи сто восьмидесятого года рождения. Двадцать два года. Русский. Гражданство первой степени. На нынешний момент безработный… Хм… Разрешите представиться: номер триста восемьдесят три. Как вы поняли, я – работник кредитного отдела «Форест-Банка». Итак, вы подали заявление на кредит на сумму… – Он просмотрел ещё несколько листов. – Двести тысяч рублей. Молодой человек, это серьёзная сумма.

– Знаю, – кивнул я, стараясь быть немногословным. Все работники кредитных отделов в банках, в которых я побывал, походили друг на друга как две капли воды, даже в том, что им запрещали представляться своими настоящими именами, и все они представлялись номерами. – Но я писал, на что мне нужен данный кредит…

– Да-да, операция вашей матери, Стапановой Евгении Петровны, две тысячи сто шестидесятого года рождения. Все справки есть. Ваше желание мне понятно, но настораживает предмет залога. У вас единственная квартира. Вы же знаете, что, согласно статье номер двести восемьдесят девять Уголовного Кодекса Российской империи, гражданин первой степени не может находиться на территории города Москвы, не имея постоянного места жительства. Если вы не выплатите кредит и квартира отойдёт банку…

– Выплачу, – заверил я его, стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности.

– Конечно… – скептически протянул служащий и вновь заглянул в документы. – Все так говорят. Хотя документы у вас вроде в порядке. А в чём причина, что вы выбрали именно наш банк? Я так понимаю, до этого вы были ещё в четырех.

– Мне ваш больше всех понравился.

Не говорить же, что в остальных мне просто отказали!

– Что ж, мы рассмотрим ваше заявление и дадим вам ответ в течение четырех дней.

– Хорошо, спасибо. – Я поднялся из-за стола и, пожав руку работнику номер триста восемьдесят три, покинул кабинет.

Оказавшись на улице, я отправился в больницу, где лежала мама, благо до неё было минут двадцать пешком. В наше время мало кто ходит пешком, это совсем не модно. Автомобили и флайеры стоят недорого, поэтому на тротуаре, тянувшемся вдоль улицы Николая Второго, на которой располагался банк, народу практически не было.

К своему стыду, дожив до своих двадцати трёх лет, я, хоть и имел права как любой совершеннолетний гражданин Российской империи, но не приобрел ни флайера, ни даже обычного электромобиля. Считайте это моей причудой… Пока был жив отец, до семнадцати лет я учился в Старшей школе, и именно этот факт был самым непонятным для моих друзей (или тех, кого я считал таковыми), да и девушки тогда обычно, узнав, что у меня нет этого, как они считали, обязательного атрибута серьёзного мужчины, исчезали из моей жизни, несмотря на мой дворянский статус…

А уж когда нам пришлось сменить фамилию… Это произошло после убийства отца. Его фамилия была слишком известной и опасной: ещё бы, древний род Бельских! Но отец ввязался в войну с другим не менее древним кланом – Годуновых – и тем самым практически погубил свой род. Охотились за мной и за мамой, но она сумела перехитрить вражеских ищеек. И мы выжили благодаря тому, что мама взяла свою девичью фамилию и умудрилась переписать меня на неё как своего сына, обычного человека, а не как дворянина и наследника рода Бельских.

Так мы и жили. Пришлось переехать из Санкт-Петербурга в Москву, где удалось затеряться. Там через месяц нас застал приказ императора об официальном прекращении войны.

Мама выражала надежду на то, что Годуновы успокоились и не будут нарушать императорский указ, тем более что мы остались без земли и денег, – поместье сожгли, а последние средства отец потратил на наёмников. На мой вопрос, почему мы не восстановим дворянство, она сказала, что у неё нет документов, так что никаких шансов на это нет. В принципе, я бы с этим поспорил, но решил этого не делать.

Мама перебивалась случайными заказами на шитьё, она была отличной швеёй, несмотря на свое происхождение, а ручной труд ценился даже в XXII веке. Я понимал, как тяжело работать девушке из знатного рода, с которой столько лет буквально сдували пылинки, но терпения и упрямства маме было не занимать.

В Старшей школе я освоил профессию программиста, потом поднял свой уровень на курсах… но, как оказалось, слишком велика конкуренция по этой специальности, поэтому на данный момент я перебивался случайными заработками на бирже фрилансеров, писал на заказ разнообразные прикладные программы и получал небольшое пособие по безработице. В принципе, на жизнь хватало, даже получалось немного откладывать. Я усиленно искал работу, но не везло. А полгода назад у мамы обнаружили рак. Да, несмотря на то, что на дворе был XXII век, рак до сих пор оставался серьёзной болезнью.

Нет, с ним, конечно, научились бороться, сведя смертность к вполне приемлемым, с точки зрения статистики, цифрам, но когда я узнал, сколько стоит операция, меня охватило отчаяние. Тем не менее я всё-таки решил попробовать взять кредит под залог квартиры. Последнее время на бирже мне перепало несколько приличных заказов, оплата по ним должна была прийти после выполнения работы, авансы маленькие, и, тем не менее, я надеялся, что начинается светлая полоса. К тому же вариантов, кроме как взять кредит, не было. Оставалось только рискнуть.

Размышляя над всем этим, я добрался до тридцатиэтажного здания больницы номер восемь и, приложив пропуск к турникету, поднялся на лифте на пятнадцатый этаж, где сразу столкнулся со Светланой Сергеевной, врачом, курирующим мою маму.

– Веромир! – обрадовалась она, узнав меня. – Вы вовремя. – Она нахмурилась. – К сожалению, новости неутешительные. Евгении Петровне стало хуже. Она попросила позвать вас. Я уже собиралась вам звонить. Пойдёмте со мной.

С плохим предчувствием, охватившим меня, я вместе с врачом добрался до небольшой палаты, где лежала мама.

Ещё относительно недавно мама выглядела гораздо моложе своих лет. Сейчас же болезнь оставила на ней свои следы, превратив цветущую сорокатрехлетнюю женщину в старуху. Хотя в этом я себе никогда бы не признался.

Войдя, я осторожно опустился на табурет рядом с её кроватью и аккуратно взял за руку.

– Как ты? – спросил её. – Держись, пожалуйста, я уже договорился. Скоро тебе сделают операцию. Ты только держись!

– Сынок, – тихо произнесла она, – послушай меня, пожалуйста.

В её глазах я увидел слёзы, и мне вдруг стало страшно. Такой обречённости в её голосе я ещё не слышал, уже привык, что мама, воспитывая меня, казалось, никогда не унывала ни при каких обстоятельствах.

– Твой отец, Сергей Бельский…

– Мама, – остановил я её. – Мы же с тобой решили, что не будем говорить об этом…

– Решили, – согласилась она со мной. – Но сейчас настало время вернуть тебе твою фамилию и окончить Дворянскую академию. Ты должен возродить наш род! Я знаю, ты справишься, сынок. И ты должен отомстить тем, кто убил твоего отца. Не торопись… но сделай это! – Глаза её вдруг сверкнули, а голос стал стальным. – Поклянись мне!

– Клянусь. – Я сжал её руку. – Но как ты вернёшь фамилию? Ты говорила, что нет документов…

– Извини, сынок, я тебя обманула. Не хотела, чтобы ты это делал, а сейчас понимаю, что была глупой… В нашей квартире в верхнем ящике комода лежит серая коробка. Сейчас уже такие не выпускают. Она запечатана таким образом, что если неправильно набрать код, её содержимое превратится в пепел. Код – твоя настоящая дата рождения, ты её, надеюсь, не забыл.

– Не забыл, – успокоил я её. – Но почему ты говоришь мне об этом? Мы сделаем тебе операцию, ты сама мне их покажешь.

– Моё время пришло, сынок.

После этих слов у меня на глаза невольно навернулись слёзы, я попытался что-то возразить, но, натолкнувшись на взгляд мамы, передумал.

– Не спорь со мной. Я это знаю. Ты не веришь в наши родовые способности, это плохо. Поверь в них, и они откроются для тебя. Ты Бельский, пусть и последний из рода, но эта фамилия звучит гордо. Мы долго скрывались, и, поверь мне, я делала это ради тебя. Может, это и была ошибка, но я ни о чем не жалею. Мне удалось спасти самое драгоценное в жизни – моего сына! Теперь ты останешься единственным членом рода. Я верю в тебя и всегда верила…. Я люблю тебя, сынок…

Её рука сжалась, она вздрогнула и закрыла глаза.

– Эй, сестра! – вскочил я, чувствуя, как меня охватывает холодок страшного предчувствия. – Доктор!

В палату влетела Светлана Сергеевна, а за ней две медсестры. Меня грубо вытолкали из палаты, в которой сразу началась суета. На мой вопрос «что случилось?» никто не ответил. Я же обречённо опустился в кресло около двери, понимая, что это конец. А через десять минут в коридор вышла врач. Она сочувственно посмотрела на меня.

– Веромир, ваша мама умерла. Приношу вам наши соболезнования… Я понимаю ваше состояние, идите домой. Мы с вами свяжемся завтра, когда надо будет оформить все бумаги.

Я кивнул и, не отреагировав на предложение доктора вызвать такси, ушёл. Очнулся я, уже входя в нашу маленькую однокомнатную квартиру. Опустившись на диван, я откинулся на спинку и закрыл глаза. Мысли путались, но я усилием воли привёл их в порядок. Сдержав рвущиеся наружу слезы, постарался отодвинуть обрушившееся на меня горе на задний план. Слезами я маме не помогу. Её не воскресить, оставалось только решить, что теперь делать дальше.

Надо было выполнять данную клятву, хотя, честно говоря, делать это не особо хотелось. Но клятва есть клятва. Вариантов было два. Первый – постараться восстановить свой род. Но это было непросто. Род Бельских когда-то входил в десятку самых древних родов Российской империи. Да и сейчас по древности входит… Только что эта древность? Что она сейчас значит, кроме длинной родословной?

Я остался единственным отпрыском некогда славного рода, и теперь, если документы, о которых говорила мама, действительно подлинные, я могу вернуть себе свою фамилию. Но что она мне принесёт? Запись в книге дворянства Российской империи? Да, пожалуй, только это. Земель у меня нет. Что осталось? Герб да эта маленькая квартирка, вот и всё. Второй вариант – жить по-прежнему под фамилией своей матери, забыв о том, кто я.

Так я и не заметил, как заснул….

Утром позвонили из больницы, и я отправился заниматься оформлением бумаг. После окончательного подписания согласия на кремацию я в последний раз попрощался с мамой и покинул больницу. Похороны прошли этим же вечером. Точнее, их не было. Меня просто пригласили в крематорий, где замученная своей работой женщина быстрым речитативом прочитала положенные слова прощания, а потом толстый священник прочёл отходную молитву. И следом за этим закрывшаяся автоматическая панель отрезала от меня моего единственного родного человека.

А вечером я первый раз в своей жизни просто напился до чёртиков, и, когда забылся тяжёлым сном пьяного человека, ко мне пришёл отец. Странно, но я совершенно не испугался, когда он появился у меня в квартире перед моим диваном. Что это было? Бред моего отравленного алкоголем воспалённого мозга? Скорее всего, да.

– Сын, ты меня расстраиваешь… – пафосно произнёс воображаемый отец, строго глядя на меня. – Я разочарован в тебе…

– А я – в тебе, отец! – вырвалось у меня. Я не стал скрывать рвущуюся наружу злость. – Это ты довёл наш род до вот такого печального итога! И в смерти мамы виноват ты! «Мы – Бельские. Мы – избранные!» – передразнил я его, повторив слова, которые врезались мне в память. Он часто их произносил. – Какие вы избранные?! Вы всю избранность просто просрали! И теперь Бельских нет, а есть Стапановы!

– Остановись! – рявкнул отец, и я вдруг почувствовал волну холодной ярости, исходящей от него. – Ты не имеешь права обвинять меня, ты не был на моём месте и не знаешь, что происходило между мной и Годуновым… как и не знаешь причины нашей войны… Но ты прав в одном: ты сейчас Стапанов. И мать была права. Только тебе выбирать, оставаться Стапановым или вновь стать Бельским. Я верю в тебя, сын… – Он посмотрел на меня, и я вдруг с ужасом и холодной дрожью, пробежавшей по спине, понял, что, возможно, это и не сон… Но как?.. – Ты сам должен принять решение. Теперь твоя судьба и судьба нашего рода в твоих руках! И… – Его глаза вдруг наполнились слезами. – Прости меня…

Проснувшись утром с головной болью и дикой сухостью во рту, я вспомнил этот разговор во сне. Или не во сне? Но как это может быть?! Решив не вспоминать об этом, иначе так легко и с ума сойти, я достал из комода шкатулку и внимательно изучил бумаги, лежавшие в ней. М-да… Это было полное подтверждение моей принадлежности к роду Бельских, вплоть до заключения генетической экспертизы. С такими документами я без проблем верну себе герб и титул. На этот раз я крепко задумался.

А на следующий день пошёл в Государственное Бюро дворянской регистрации и написал заявление. Регистратор, кстати, сильно удивилась и, изучив содержание справки по роду Бельских, побежала за своим руководителем. В результате заявление принимал у меня лично начальник отдела. Надо отдать ему должное: лишних вопросов он не задавал.

Через семь дней я получил гербовую бумагу о том, что восстановлен в правах и являюсь князем Бельским, единственным наследником древнего рода. Также получил бумагу с изображением своего герба и личную печать рода. Ну и перстень, с помощью которого я мог принимать клятвы на верность у будущих членов рода. К моему удивлению, мне официально выделили гектар земли в качестве родовых земель и даже небольшую ренту, выплачиваемую раз в месяц. Правда, месторасположение деревни Окуньково в дальнем Подмосковье, рядом с которой находилась эта земля, сильно настораживало.

На следующий день я съездил на выделенные мне правительством земли. Что я могу сказать? Голое поле и две покосившиеся сараюхи, забитые каким-то хламом. Вот и всё.

Так что от того, что я стал Веромиром Бельским, ничего не изменилось. Хотя нет, появился небольшой постоянный доход, и я стал землевладельцем!

Спрятав новые документы в шкатулку, добавил перстень и убрал её туда, где она лежала раньше. Паспорт, как советовали мне в Бюро регистрации, я менять пока не стал. Правда, оставалось еще одно пожелание мамы, по поводу Дворянской академии. Но я решил пока подождать с этим. Насколько я помнил, туда можно поступать с двадцати двух до двадцати пяти лет. Сначала надо было попробовать найти работу и подкопить денег, а потом можно уже будет подумать об этом. Как говорится, поживём – увидим.

Глава 2. «Мифы и легенды»

Год спустя

Звук уведомления о пришедшем электронном письме отвлёк меня от работы. Но вообще-то я уже и так хотел прерваться. Три дня назад нашелся хороший заказчик, который в принципе за небольшую программу платил неплохие деньги. Правда, после того как я занялся этой программой, выяснилось, что она оказалась сложнее, чем я думал. Возился я над ней уже третий день, но сейчас уже был близок к завершению. Сегодня планировал это сделать, на два дня раньше поставленного мне срока.

Я развернулся ко второму монитору и, открыв письмо, уставился на сообщение.

Уважаемый Веромир! Вы участвовали в розыгрыше от компании «ООО «Лайт», и сейчас, после подведения итогов, мы с огромной радостью сообщаем, что вы выиграли годовой абонемент на игру «Мифы и легенды» и комплект оборудования для подключения к виртуальной игре. Просьба связаться с нами по номерам 8975894821548 и 8285441258541.

Я непонимающе уставился на текст письма. И тут до меня дошло. Полгода назад ко мне в супермаркете пристал какой-то промоутер, раздававший флаеры на участие в новой виртуальной онлайн-игре «Мифы и легенды». На самом деле я особо не увлекался играми, да что там говорить, вообще ими не увлекался! Но тот промоутер оказался весьма убедительным и профессионально впарил мне свои рекламные бумажки. Тем более, насколько я помнил, меня прельстил главный приз. Помимо абонемента и оборудования там вроде должен был быть чек на 10 000 рублей. Большие для меня деньги. Вон, например, за нынешнюю работу я получу всего 200 рублей. Кстати, что-то я в письме упоминания о деньгах вроде не видел. Перечитав его, нашел внизу еле заметную приписку о том, что денежный приз можно получить в центральном офисе компании. Хм… вроде сейчас еще пять часов. А позвоню-ка я и выясню все непосредственно в онлайн-режиме…

Я набрал номер, и на мониторе практически сразу появилась симпатичная девушка в строгом пиджаке, сверкающая белозубой улыбкой. Она сидела за огромным полированным столом, совершенно пустым, на котором, судя по всему, стоял лишь монитор.

– Компания «Лайт»! – улыбнулась девушка. – Чем могу помочь?

– Мне письмо электронное пришло, – сообщил я, – вроде я там что-то в вашей лотерее выиграл.

– А можно узнать, как ваше имя? – Улыбка девушки стала шире.

– Веромир Стапанов.

– О! – Взгляд девушки вдруг стал каким-то… заинтересованным, что ли. – Да, все правильно. – Она бросила взгляд на монитор. – В какое время вам удобно посетить наш офис завтра? В тринадцать часов устроит?

– Устроит, – кивнул я.

– Отлично! – Её пальцы забегали по виртуальной клавиатуре. – Тогда я вас записала на тринадцать ноль-ноль. К этому времени мы все подготовим. На ресепшене скажете, что вы к Федору Федоровичу.

– Спасибо!

– Ждем вас!

Некоторое время я задумчиво смотрел на заставку ООО «Лайт»», представляющую собой древнегреческий шлем на фоне двух скрещенных под ним мечей. Даже странно, я не испытывал особой радости, хотя сумма, как я уже говорил, действительно была для меня солидной. Не верилось, что ли. Но чего себя сомнениями мучить? Завтра все будет ясно.

Тем не менее я решил узнать хоть что-нибудь об этих «Мифах и легендах». Пошарив с полчаса в интернете, откинулся в кресле и задумался. Кстати, сам форум игры решил пока не открывать. Подожду разговора о награде. Но ролики по ней в Ютубе просмотрел. Впечатляюще, я вам скажу!

В принципе, все понятно: игра ММОРПГ на тему античности, и играли в нее явно небедные люди. Когда я краем глаза глянул, сколько стоят капсулы виртуальной реальности, да и подписка в месяц, то понял, что игра явно для аристократов да богатеньких сынков бизнесменов. Вот оно мне надо? Но учитывая, что помимо 10 000 рублей я мог заработать на продаже капсулы, упускать такую возможность было бы глупо.

Утром, проснувшись в десять часов, я привел себя в порядок, побрился и надел свой единственный выходной костюм. Не знаю, сколько лет было этому костюму, но так как я, по-моему, надевал-то его всего несколько раз (последний раз – на похороны мамы), то выглядел он вполне прилично. Понятно, что для Бельского этот костюмчик был слишком скромным, но для Стапанова – в самый раз. Так что мой стандартный прикид – это джинсы да футболка или свитер.

Кстати, на этот раз я решил шикануть и взял аэротакси. За пятнадцать минут до времени встречи я уже стоял перед стоэтажным небоскребом из стекла и бетона, в котором располагалась компания «Лайт».

Пройдя через стеклянные двери, я очутился в строгом царстве стекла и металла. На стенах висели огромные экраны, на которых мелькали какие-то батальные сцены в античном стиле, словно какие-то исторические фильмы о древних веках показывали. И это явно не те ролики, которые я видел в Ютубе – тут… более эффектные, что ли… Я вообще любил историю Древнего мира, но смог узнать лишь батальную сцену на тему «300 спартанцев».

– Вы к кому, молодой человек? – ко мне подошла одетая в офисный костюм, состоявший из пиджака и юбки чуть выше колен, привлекательная блондинка с бейджиком на груди, на котором было написано «Лена».

– Веромир Стапанов, – представился я, с удовольствием разглядывая ладную фигурку девушки. – У меня назначена встреча на тринадцать ноль-ноль. С Федором Федоровичем.

Произнесенное мной имя неожиданно произвело на девушку сильное впечатление. Дежурная улыбка вдруг стала какой-то более искренней, что ли. Хотя, скорей всего, мне это просто показалось.

– Пожалуйста, пойдемте со мной.

Я вместе с Леной прошел через турникеты, охраняемые четверкой дюжих охранников.

– Странно, а зачем здесь живые охранники? – вырвалось у меня, когда мы поднимались на лифте на восьмидесятый этаж, где находился кабинет этого самого Федора Федоровича. – Электронные надежнее…

– Это распоряжение начальства, – пожала плечами девушка. – Людям приятнее общаться с живым человеком, чем с обезличенным роботом.

Я бы, конечно, поспорил с ней, но решил промолчать: в принципе, мне-то какая разница?

Кабинет, в который меня привели, выглядел внушительно: одна приемная, в которой сидела строгая секретарша, была, наверное, по площади больше всей моей квартиры. Лена удалилась, а меня проводили в сам кабинет.