Мифы и легенды. Книга 1. Последний из рода Бельских

– А почему бы и нет? Давай, конечно.

Мы добавили друг друга в друзья, после чего я, быстро прикончив ужин, собрался выходить.

– Во сколько завтра будешь? – поинтересовался у меня новоиспечённый друг.

– Не знаю. Часов в двенадцать, наверно, – ответил я. – А что?

– Давай же здесь, в таверне, встретимся. У меня к тебе предложение есть!

– Так говори сейчас.

– Да там долго объяснять… Лучше, так сказать, на трезвую голову. Давай завтра встретимся и все обсудим.

– Давай, – пожал я плечами.

Выйдя из игры, я понял, что уже поздно, и, быстро перекусив, завалился спать.

Встал я рано. Вообще привык вставать в семь утра. Считайте это внутренним будильником. Утро выдалось, как обычно, хмурым. Из окна моей квартиры на 97-м этаже можно было прекрасно изучать серые облака, повисшие над Москвой. На самом деле такое лето уже стало привычным для ее жителей. Солнце появлялось нечасто. Изменения климата затронули весь мир, досталось и столице Российской империи. Поэтому, прекратив любоваться хмурым московским утром, я отправился в душ, после чего сварганил себе простой завтрак. Кстати, мама приучила меня готовить, и готовить нормальную пищу, а не полуфабрикаты, которые превращались за пять минут в кухонном комбайне в готовое блюдо. У нас, кстати, вообще не было комбайна.

После завтрака засел за компьютер. Так-с. Быстро нашел сайт академии. Список документов… ни фига себе! Оказалось, что документы в академию нельзя было отправлять по электронной почте. Традиционно принимали их только в бумажном виде, по старинке делая копии. Насколько понял, какая-то замшелая традиция. Что ж. Почему бы не прогуляться. Тем более что до нее от моего дома минут тридцать пешком. И к тому же буду там как раз к открытию приемной комиссии, к девяти утра. Да, вот такой я нестандартный любитель прогулок.

В общем, собрал я документы и взял с собой плантел, который сейчас заменял давно вышедшие из употребления смартфоны. Небольшой планшет (размер экрана у моего, например, десять на десять сантиметров) был способен создавать небольшие 3D-фигурки абонента, который с тобой разговаривает. Удобная штука. А при желании ты можешь сделать из него и удостоверение личности, и кредитную карту. По идее подобные гаджеты надо было регистрировать, но я не любил, когда кто-то знает обо мне больше, чем я сам бы хотел этого, поэтому свой плантел перепрошил сам, так что он был именно средством связи и ничем больше. Да и звонили мне лишь клиенты да один-единственный друг…

Кстати, о 3D-фигурках. Если на моей дешёвой модели они выглядели бледными, то на новомодных дорогих гаджетах эти фигурки были словно живые.

В заключение своих сборов я надел костюм, тяжело вздохнув, достал шкатулку, вытащил документы, спрятав их во внутренний карман пиджака, нацепил перстень, который теперь становился основным моим удостоверением личности, и отправился в академию. Что ж, теперь я Веромир Бельский. Как обычно, улицы были пусты: таких идиотов, как я, очень мало. Как уже говорил, не принято нынче гулять…

Дворянская академия оказалась весьма внушительным сооружением, она занимала огромную территорию, окруженную массивным высоким забором. Несколько учебных корпусов, мастерские, жилая зона, тренировочные поля и полигоны, даже хватило места для небольшого леса магических деревьев. Это я все вычитал на своем планшете, пока шел. На сайте весьма подробно рассказывалась история академии. Построенная в 2157 году, она на нынешний момент была одной из трёх самых престижных дворянских академий – на уровне английской и австралийской. Кстати, учеба в ней тоже делилась на разные уровни. Минимальный уровень – начальный, два года, а после… вот этим даже не стал себе пока голову забивать, два года бы отучиться. Кстати, принимали в нее с двадцати двух лет. Хотя, как я понял, возраст абсолютно не играл никакой роли, и на одном курсе могли учиться студенты совершенно разных возрастов, разве что ограничили максимальный возраст поступления тридцатью годами.

КПП охраняли двое вооруженных до зубов военных. Помимо этого, я заметил, как минимум, две автоматические огневые точки. Ничего себе! Кто-то рискнет брать штурмом престижное учебное заведение в центре столицы? Хотя последнее время террористические акты начали происходить с пугающей частотой. Меня просветили и сфотографировали, внимательно проверили документы, выписали временный пропуск и отправили в центральный корпус в комнату 102.

Центральный корпус находился метрах в пятистах от КПП. Вообще территория академии была буквально вылизанной. Ровные асфальтовые дорожки, строго пересекающиеся под прямым углом, тянущиеся вдоль них клумбы с цветами и небольшие памятники, напоминающие о прошлых преподавателях академии, которые, видимо, оказались достойными увековечивания в бронзе и в камне.

По пути мне никто не встретился. Лишь подходя к цели своего визита, я увидел группу богато одетых молодых людей. М-да, на их фоне я выглядел весьма скромно, даже в своем костюме. Пройдя мимо них, провожаемый любопытными взглядами, я вошел в главный учебный корпус. Здесь, пройдя через турникеты, отправился в 102-ю комнату. Перед ней стояли две богато одетые девушки и парень, который презрительно смотрел на меня.

– Здравствуйте, – вежливо приветствовал я их. – Подскажите, здесь подают документы на поступление?

Девушки с любопытством посмотрели на меня. Я невольно залюбовался ими. Судя по всему, они были сёстрами: уж очень похожи и отличались друг от друга лишь цветом волос и прическами: одна – блондинка с длинными пышными волосами, спадающими на плечи, вторая – брюнетка с волосами, заплетенными в длинную косу. Высокие и стройные, они были одеты в длинные платья, выгодно подчеркивавшие их фигуры. Очень хорошенькие девушки с какими-то магическими зелеными глазами. У них были правильные черты лица, и портило его лишь немного какое-то надменное выражение – насколько я знал, обычное для аристократов. Среди них принято считать тех, кто ниже тебя, человеком второго сорта. Нет, на публике это, конечно, старается никто не показывать, но все равно скрыть тяжело.

Парень на их фоне смотрелся как-то бледно: короткий ежик русых волос, вытянутое бледное лицо, тусклые бесцветные глаза, тонкие губы, надменно сжатые в полоску.

– Здесь, – произнес он, цедя сквозь зубы и показывая всем своим видом, что делает мне огромное одолжение, – вы после нас.

Я пожал плечами и отошел к стене, решив не мешать этим гордым отпрыскам неизвестно каких родов.

– А как вас зовут? – не выдержав, поинтересовалась брюнетка.

– Веромир Бельский, – кивнул я.

Не было никакого смысла скрывать своё имя, которое все равно узнают. Интересно, понимала ли мама, беря с меня обещание о поступлении в академию, что подвергает определённому риску. Как бы то ни было, меня не воспитывали как аристократа, и мне далеко до этих напыщенных индюков. Да чего там говорить, мне гораздо комфортнее в четырех стенах моего дома!

Услышав мою фамилию, девушки явно удивились и переглянулись.

– Меня зовут Вероника Трубецкая, – представилась брюнетка, – а это моя сестра Елена. Наш брат Виктор.

– Очень приятно!

Пауза повисла минуты на три, но, видимо, брюнетка была более любопытной и разговорчивой…

– У вас известная фамилия, – вновь обратилась она ко мне. – Странно, почему о вас не было слышно?

– Так получилось, – ответил я. Честно говоря, совершенно не знал, как отвечать на этот вопрос. – Мы были далеко от столицы.

– А ходили слухи, что ваш клан уничтожили Годуновы, – вдруг произнес Виктор, с каким-то ехидством глядя на меня. – Я рад, что хоть кто-то остался. Хотя чего еще ожидать от слабаков!

– Виктор! – прикрикнула на него брюнетка. – Ты вообще, что несешь?! Разве так можно?!

– Извините его. – Она повернулась ко мне. – Он не понимает, что говорит.

– Что хочу, то и несу. Разве я лгу? – Он вопросительно посмотрел на меня.

Мне вдруг стало очень обидно, а после в душе поднялась какая-то непонятная злость. Никогда такого раньше не ощущал. Видимо, это почувствовали мои новые знакомые, так как в воздухе повисло напряжение. Парень слегка побледнел.

– Нет, ты прав, – процедил я. – Пытались уничтожить, но не уничтожили. Как видишь, я выжил. А насчет слабака… могу прямо сейчас доказать обратное.

– Так, мальчики. – В разговор вмешалась молчавшая весь разговор блондинка. – Думаю, мы действительно слишком далеко зашли. Виктор, извинись! – В ее голосе зазвучали стальные нотки, и сразу стало понятно, кто в этой троице главный.

– Приношу вам свои извинения, – неохотно буркнул парень, и в этот момент дверь комнаты номер 102 открылась. Оттуда выглянул пожилой человек с усталым лицом.

– Трубецкие, заходите, – произнес он.

Уходя, брюнетка мне подмигнула, остальные лишь кивнули. Правда, в глазах Виктора я увидел злобу. Похоже, заработал себе врага на ровном месте. Да ладно, одним больше, одним меньше… Угрызений совести или сожаления я совершенно не чувствовал.

Пятнадцать минут я провел, разглядывая картины, висевшие на стенах. В основном они изображали разнообразные батальные сцены побед имперской армии, но нарисованы были настолько мастерски, что любоваться ими, казалось, можно было бесконечно. Но вот открылась дверь, и из нее вышли Трубецкие. Блондинка и парень прошли мимо меня, демонстративно не заметив, брюнетка же задержалась.

– Еще раз простите, Веромир, – попросила она меня. – Не держите на него зла.

– Да не держу я, – пожал плечами. – Вот он держит.

– Он на многих его держит, – улыбнулась она какой-то открытой улыбкой. – Надеюсь, мы увидимся с вами в академии. Вас, кстати, приглашают, можете заходить.

– И я надеюсь, – неожиданно ответил я, сам не ожидая от себя подобного.

На прощание Вероника одарила меня улыбкой и отправилась к своим родственникам, которые остановились, ожидая ее.

Я же открыл дверь и, услышав: «Проходите» – вошел. Пожилой мужчина оказался начальником приемной комиссии. Представился он Иваном Фёдоровичем Адашевым. Помимо него в комнате находилась только секретарь, невзрачная девушка, которая, казалось, полностью спряталась за виртуальным экраном, за которым печатала.

– Бельский… – протянул он, изучая документы. – Интересно. Не буду задавать вопросы по поводу вашей вражды с Годуновыми и о том, что спустя столько лет объявился наследник рода. Конечно, вы приняты, расписание экзаменов смотрите на сайте. Только есть один нюанс…

– Какой нюанс?

– Об этом позже. Сначала давайте вас оформим. Ваши документы, пожалуйста.

У меня сняли электронные копии документов. Затем я ответил на несколько автобиографических вопросов, после чего мне вручили переливающийся всеми цветами радуги пропуск.

– Это постоянный пропуск в академию. Ждем вас на экзамены, князь.

Да… слово «князь» резало слух. Не привык я, чтобы меня так называли.

– Вы говорили о каком-то нюансе, – напомнил я ему.

– Да, – кивнул он, – пойдемте, выйдем.

Мы вышли в коридор.

– Уважаемый Веромир. – Иван Федорович подошел ко мне вплотную. – Хотел с вами поговорить приватно. В этом году в академию поступают двое Годуновых. Многим известно об отношениях между вашими родами. Помните, что был императорский указ о прекращении официальной войны. Я надеюсь, что вы будете благоразумны. Как вы знаете, в академии дуэли разрешены только на официальном полигоне.

– Знаю, – кивнул я. – Спасибо за предупреждение!

Об императорском указе мне, конечно, было известно. Да, по негласным правилам, соблюдающимся в Российской империи, если война между кланами объявлена официально, то никто не может вмешаться – ни полиция, ни секретная служба. Считалось, что выживет сильнейший – этакий закон эволюции. Единственное условие, чтобы не страдали простолюдины, все-таки Российская империя старалась быть правовым государством. Но, насколько мне было известно, даже во время войны кланов беспредела обычно не допускали. Ослабленный род – это одно, но уничтоженный – совсем другое. Это уже прецедент и ослабление военной мощи.

Почему император в случае с Годуновыми закрыл глаза на то, что род Бельских практически полностью вырезали, непонятно. Видимо, Годуновы стояли слишком близко к императорскому роду. Верные слуги…

От всех этих мыслей во мне опять начала подниматься злоба… Месть – это слово все чаще приходило ко мне на ум. Но я постарался выбросить из головы эти мысли. Какая месть? Что я один сделаю одному из самых могущественных родов России? Один! Это даже не смешно!

Выйдя за КПП, я облегченно вздохнул. Вся эта атмосфера академии неприятно давила. К тому же, судя по всему, веселая у меня ожидается учеба! Ну ничего, прорвемся! Настроив себя, таким образом, на позитивный лад, я бодрым шагом отправился домой.

Дома, пообедав, снова забрался в капсулу. На этот раз решил никуда не ходить, просто отбыть свои обязательные четыре часа и просто погулять по деревне. На рынке, как я уже говорил, с моими деньгами делать было нечего, поэтому я прошелся по деревне, насладился свежим воздухом, насыщенным цветочными ароматами, посетил зажиточную часть деревни.

Да, тут и такая была. Четыре каменных особняка, явно выделявшиеся на фоне окружавших их деревянных домов. Кстати, хорошо рассмотреть их у меня не получилось: бдительная охрана из гоплитов пятого уровня вежливо преградила мне путь, посоветовав отправляться обратно, что я и сделал, отправившись в таверну. Супер-Адониса в ней не было, поэтому, выпив кружку пива и съев мяса на 5 драхм, я дождался окончания обязательного времени и вышел из игры.

Подумав, я решил в честь успешной сдачи работы и документов в академию устроить себе небольшой праздник живота. Заказал доставку пиццы и салатов; а что, можно раз и шикануть! В принципе, в этот раз я заработал неплохо, могу себе позволить. Заказ доставили через двадцать минут, и я просто разогрел пиццу, вдруг представив, как бы ворчала моя мама по поводу этого: она вообще не любила подобную еду, называя её «смертью для желудка». Мама… Чего-то у меня опять глаза увлажнились. Но, вытащив из холодильника початую бутылку коньяка, которую держал на всякий случай и которая стояла у меня уже месяцев шесть, налил себе сто пятьдесят граммов.

Вдруг запиликал звонок вызова, и монитор вспыхнул. Увидев, кто меня вызывает, я тяжело вздохнул, вот с этим абонентом сейчас мне общаться не очень-то хотелось. Но придётся, покоя бы он мне не дал.

– Привет, Сток! – Я помахал рукой парнишке на экране. Худой, остроносый с копной фиолетовых волос, одетый в какие-то разноцветные тряпки, мой единственный друг (точнее, этот парень посчитал меня своим другом) регулярно выносил мне мозг своими звонками и сумасшедшими предложениями. Еще бы! Настоящее имя его было Сергей Иванович Стоков, но он настаивал, чтобы его звали только Стоком. Сток был простолюдином, но его отец владел несколькими фабриками, входил в какие-то акционерные общества – в общем, был достаточно богатым человеком. Поэтому его сынок забивал на все, пользуясь странным отношением своего отца, который закрывал глаза на подобное поведение. Каким образом, вы спросите, мы познакомились? Ну, это был единственный человек, по какой-то неизвестной для меня причине не разорвавший со мной отношения после того, что случилось с моим отцом. Единственный, кто смог меня найти. И, несмотря на его странное поведение, наверное, это был единственный человек, на которого я бы мог положиться. Но общаться с ним было очень сложно. Хотя пару раз я выбирался с ним в клубы… но лучше об этом и не вспоминать.

– Хай, привет, чувак! Как сам? – По-моему, этот фиолетововолосый товарищ вообще не знал слов «печаль» или «грусть». Вот сколько его видел, он все время был на позитиве.

– Да все нормально, – успокоил я его.

– Слышал, ты в игру начал играть? «Мифы и легенды»?

– Откуда ты знаешь? – уставился я на него.

– Пф-ф-ф! – Сток махнул рукой. – Подумаешь, тайна! Но твой ник не знаю, да… а вот то, что ты играешь, могу угадать: за твоей спиной капсула. Единственная игра в Российской империи – «Мифы и легенды». Я умный? Умный! Единственное, что я не понимаю – мне известно твое, так сказать, материальное положение. Расскажи другу… как?

Я вздохнул и кратко рассказал ему о своем визите в «Мифы и легенды» и о том, каким образом мне досталась капсула.

– Чувак, ты жжешь! – восхитился Сток. – С тебя поляна… – Видимо, он заметил, как изменилось выражение моего лица, и весело рассмеялся: – Шучу! С меня поляна! Я с тобой свяжусь тогда через пару дней, лады?

– Лады, – ответил я и отключил связь. Блин, этого еще не хватало! Но, в принципе, ничего страшного. Поговорим… не в первый раз.

Но теперь точно пора спать. И на этот раз во сне никакие отцы ко мне не приходили. После коньяка и сытного обеда заснул я, словно младенец.