- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1. «Код "Призрака"»
Комендантский час в Академии Нордвуд пах озоном от защитных заклинаний и сыростью старого камня. Кристиана замерла в тени готического свода, сливаясь с темнотой благодаря глухому черному плащу. Ее сердце билось ровно — страх был роскошью, которую она не могла себе позволить.
Дверь в комнату погибшего Итана была опечатана министерской лентой. Магический замок мерцал багровым цветом, предупреждая: любой, кто коснется ручки, поднимет тревогу на весь замок.
Крис медленно стянула перчатку с правой руки. На ее запястье, уходя под рукав, вилась сложная, чернильно-черная татуировка. Руны слабо зашевелились под кожей, отзываясь на чужую магию. Крис прижала ладонь к замку. Вместо того чтобы взломать заклинание силой, она начала «вплетать» свои эманации в чужой узор, подменяя сигналы. Секунда, две… Багровое свечение послушно сменилось мягким зеленым. Замок тихо щелкнул.
— Прости, министр, твоя защита устарела еще в прошлом веке, — едва слышно шепнула Крис и скользнула внутрь.
Комната Итана хранила следы поспешного обыска. Ищейки Короны перевернули все, но они искали обычные вещи — письма, яды, артефакты. Они не знали, что Итан был параноиком.
Крис подошла к тяжелому дубовому столу. Ее интересовала не столешница, а тень под ней. Она опустилась на колени, коснулась пальцами незаметного скола на дереве и пустила короткий импульс магии. Потайная панель с тихим шорохом отъехала в сторону, явив свету небольшую тетрадь в кожаном переплете. Дневник.
Вдруг за спиной, прямо у двери, раздался ленивый, пугающе спокойный голос:
— Знаешь, за кражу улик из зоны министерского расследования в Нордвуде до сих пор полагается одиночная камера в подземельях. Или вы просто решили забрать что-то на память о покойном, адептка?
Крис похолодела. Заклинание слежения на двери не сработало, но кто-то вошел в комнату абсолютно бесшумно. Она медленно поднялась, пряча тетрадь в глубокий карман плаща, и обернулась.
В дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял мужчина. Высокий, в безупречном темном сюртуке с серебряным шитьем следователя Короны. Его светлые, почти прозрачные глаза смотрели на Крис с опасным, кошачьим любопытством, а на губах играла легкая, едва заметная усмешка.
Это был Эдгард Рейн. Человек, которого боялась вся столичная аристократия. И сейчас он смотрел прямо на нее.
Крис заставила себя сделать глубокий вдох. Паника — плохой советчик, а перед ней стоял человек, который читал чужие эмоции как открытую книгу. Она медленно выпрямилась, убрала руки в карманы плаща и ответила Эдгарду прямым, упрямым взглядом.
— Одиночная камера? — Крис слегка приподняла бровь, искусно изображая легкое недоумение. — Какая суровая кара за обычное любопытство, господин следователь. Не знала, что Корона отправляет своих лучших ищеек охранять пустые комнаты студентов. Магический криминалитет в столице уже побежден?
Эдгард тихо хмыкнул. Он не сдвинулся с места, но Крис почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее — он незаметно разворачивал поисковую сеть, проверяя ее на скрытые артефакты.
— Любопытство, значит? — Рейн сделал ленивый шаг вперед, его сапоги едва слышно скрипнули по паркету. — Обычно любопытные адептки плачут над портретами Итана или оставляют цветы у порога. А вот взламывать министерские плетения высшего уровня защиты… Для этого нужно иметь либо редкую глупость, либо очень специфические навыки. Вы не похожи на глупицу, адептка Вэнс.
Он знал ее имя. От этой мысли по спине пробежал холодок, но Крис даже не моргнула.
— Способности к архивации и анализу структур, — парировала она, ссылаясь на свой официальный профиль. — Нас учат разбираться в застарелых плетениях. А замок на этой двери… скажем так, ваш криминалист явно торопился на ужин. Я просто зашла забрать свои конспекты, которые одолжила Итану перед его… несчастным случаем.
Эдгард остановился всего в двух шагах от нее. На таком расстоянии Крис почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогой табак и морозная хвоя.
— Конспекты, — повторил он с мягкой, почти ласковой угрозой. — И где же они? В кармане вашего плаща? Вместе с той тетрадью в кожаном переплете, которую вы только что достали из тайника под столом?
Крис поняла: он видел все с самого начала через скрытое заклинание обзора. Блеф провалился, пора переходить к скрытым козырям.
Крис замерла, но её пальцы внутри кармана крепче сжали кожаный переплет. Эдгард Рейн смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не было злости — только холодный, расчетливый интерес хищника, который загнал добычу, но не спешит её убивать.
— Допустим, это действительно дневник Итана, — Крис сделала полшага назад, упираясь бедром в край дубового стола. — И допустим, ищейки Короны его пропустили. Вы можете забрать его у меня силой, господин следователь. Но вы не сможете заставить меня расшифровать то, что там написано.
Эдгард слегка наклонил голову набок, и на его губах снова появилась эта невыносимая, ленивая усмешка.
— Расшифровать? Вы думаете, Королевское управление не справится с шифром студента?
— С обычным шифром — справится за пару часов, — Крис вытащила руку из кармана, но не для того, чтобы отдать тетрадь. Она чуть приподняла широкий рукав плаща, намеренно позволяя Эдгарду увидеть край своей татуировки. Чернильные линии на её запястье едва заметно пульсировали в такт её пульсу. — Но Итан использовал потоковый код «даркнета». Если тетрадь откроет кто-то без нужного рунического ключа, страницы просто вспыхнут. Вы потеряете все его зацепки.
Взгляд Эдгарда мгновенно изменился. Ленивая ирония испарилась, уступив место цепкому, профессиональному вниманию. Он опустил глаза на её запястье. Крис показалось, что он едва сдержал порыв перехватить её руку, чтобы рассмотреть узор ближе.
— Рунический ключ на живой коже, — негромко, почти про себя произнес он. — Так вот кто помогал Итану обходить министерские блокировки. Вы — тот самый «Призрак», которого безуспешно ищет столичный надзор.
— Я просто адептка, которая хочет выжить в этих стенах, — отчеканила Крис. — Итан раскопал что-то очень опасное, и его убили. Я хочу знать — кто. И вы хотите знать — кто. Предлагаю сделку, господин Рейн. Я перевожу вам каждую страницу, а вы гарантируете, что я не окажусь в подземельях и смогу закончить обучение.
Эдгард молчал несколько секунд, взвешивая её слова. Воздух между ними, казалось, был наэлектризован. Наконец, он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума.
— Вы очень рисковая девушка, Кристиана Вэнс, — тихо сказал он, и его голос прозвучал пугающе близко. — Но я принимаю условия. С одним «но»: работать вы будете под моим личным контролем. Шаг влево, скрытая руна без моего ведома — и наша сделка сгорает вместе с вашим будущим.
Кабинет временного следователя Короны в Академии Нордвуд выглядел чужим. Эдгард Рейн не стал убирать тяжелые портьеры цвета старого вина или менять громоздкую мебель из темного дуба, но за пару дней успел заполнить пространство стопками магических карт, отчетами министерства и легким ароматом своего парфюма.
Крис сидела в глубоком кресле напротив его стола. Она намеренно не снимала плащ, чувствуя себя в нем как в броне. Кожаный дневник Итана лежал между ними на полированном дереве.
— Итак, адептка Вэнс, — Эдгард опустился в свое кресло и сцепил пальцы в замок, внимательно глядя на нее. — Мы в безопасности. Защитный контур этого кабинета не пропустит даже мышь, не говоря уже о чужих ушах. Покажите, как работает ваш ключ.
Крис молча протянула руку и положила ладонь на обложку дневника. Под кожей запястья мгновенно побежали темные рунические искры. Татуировка словно ожила: чернильные линии налились глубоким сине-черным цветом, и Крис почувствовала знакомое покалывание — магия дневника распознала её уникальный след.
С тихим щелчком скрытый замок на тетради растаял. Обложка сама приоткрылась, являя исписанные мелким, убористым почерком страницы. Но вместо обычных букв там были хаотичные ряды знаков и символов потокового кода.
— Читайте, — негромко приказал Эдгард, подавшись вперед. Его прозрачные глаза опасно полыхнули азартом.
Крис прикрыла глаза на секунду, позволяя рунам на своей коже синхронизироваться с текстом, а затем начала переводить вслух:
— «14 октября. Они думают, что я ничего не замечаю. Но поставки "черного праха" в Нордвуд утроились. Деньги идут через подставные счета Совета Кланов. Кто-то из преподавателей покрывает это. Если они узнают, что я вскрыл их архив, меня не просто отчислят. Мне конец. Особое внимание нужно обратить на...»
Крис резко замолчала. Следующие несколько строк на странице были не просто зашифрованы — они были грубо залиты свежими чернилами, которые намертво въелись в бумагу.
— И на кого же? — Эдгард требовательно приподнял бровь, заметив её заминку. — Почему вы остановились?
— Текст уничтожен, — Крис подняла на него взгляд. — И это сделал не Итан. Чернила другие, более дешевые. Тот, кто обыскивал комнату до меня, не смог вскрыть дневник, но понял, что здесь есть опасные имена, и просто залил их разъедающим составом.
Эдгард нахмурился, его лицо стало жестким. Он протянул руку, коснулся пальцем испорченной страницы и закрыл глаза, считывая остаточный след чужой магии.
— Хитрый ублюдок, — процедил Рейн через секунду. — Магический состав "Слепота". Он выжигает чернила на физическом уровне, но оставляет слабый энергетический контур. Обычный архивист тут бессилен. Но вы ведь не обычный архивист, Крис? Ваши руны на руке… они ведь умеют восстанавливать поврежденные потоки данных?
Крис внутренне сжалась. Эдгард копал слишком глубоко. Если она признается, на что способна её татуировка, он поймет, что она может взломать не только дневник, но и личные архивы самого Министерства магии.
Крис заставила себя выдержать его пристальный, давящий взгляд. Внутри все кричало о том, что нужно отступить — Эдгард Рейн мог раздавить её карьеру в Академии Нордвуд одним щелчком пальцев. Но она слишком хорошо знала: в мире аристократов уважают только силу и полезность. Сдашься один раз — и тебя используют до капли, а потом выбросят в подземелья.
Она медленно опустила рукав плаща, скрывая пульсирующий рунический узор, и откинулась на спинку кресла.
— Вы правы, господин следователь. Мои руны могут вытянуть остаточный след и восстановить сожженный текст, — Крис произнесла это спокойно, почти равнодушно. — Но для этого мне придется задействовать глубокие резервы. Это оставит магический след, который свяжет меня с этой тетрадью намертво. Я сильно рискую.
Эдгард слегка подался вперед, его прозрачные глаза сузились. В них промелькнуло опасное уважение — он понял, что девчонка не собирается подчиняться просто из страха.
— И какова же цена вашего риска, адептка Вэнс? — его голос стал тише, в нем послышались вкрадчивые, бархатные нотки. — Вы уже получили свободу от одиночной камеры. Хотите денег? Назовите сумму. Корона щедро платит за полезные инструменты.
— Я не инструмент, господин Рейн. И мне не нужны ваши деньги, — Крис качнула головой, и её губы тронула холодная усмешка. — Мне нужен полный доступ к материалам этого следствия.
В кабинете повисла звенящая тишина. Свечи на рабочем столе Эдгарда слегка колыхнулись, словно от сквозняка, хотя окна были плотно закрыты — это среагировала его подавленная аура. Требовать у следователя Короны секретные архивы Министерства магии было чистой воды безумием.
— Вы хоть понимаете, что сейчас попросили? — тихо, с ледяной угрозой спросил Эдгард. — Эти документы имеют высший гриф секретности. За их разглашение полагается смертная казнь через отсечение магии.
— А за укрывательство убийцы сына министра полагается позорная отставка всего вашего ведомства, — Крис не отвела глаз. — Итан был моим другом. Он погиб в этих стенах, и я знаю, что Совет Кланов попытается замять дело, сделав из него простого наркомана, перебравшего «черного праха». Вы не найдете убийцу в одиночку, Эдгард. Академия Нордвуд — это закрытый улей. Аристократы не станут говорить со следователем Короны. Они будут лгать и улыбаться вам в лицо. А я вижу этот улей изнутри.
Она положила ладонь на край стола, прямо напротив его сцепленных пальцев.
— Дайте мне доступ к отчетам криминалистов, спискам допрошенных и личным делам подозреваемых профессоров. Взамен я прямо сейчас восстановлю имя того, кто стер данные в дневнике. Мы либо работаем как партнеры, либо ищите другие зацепки в пустой комнате покойного.
Эдгард молчал. Он смотрел на её тонкие пальцы, затем перевел взгляд на её лицо, словно пытался заглянуть в самые потаенные уголки её мыслей. Крис видела, как в его голове идет жесткий расчет. С одной стороны — должностные инструкции и гордость высшего мага. С другой — тупиковое расследование и уникальный «хакер», способный взламывать мертвые плетения.
Наконец, Эдгард медленно выпрямился. Его ладонь легла на тяжелую серебряную чернильницу.
— Партнеры, значит… — протянул он, и на его губах снова появилась та самая ленивая, но теперь уже хищная улыбка.
— Вы очень опасная девушка, Кристиана. Хорошо. Я предоставлю вам доступ. Но смотреть документы вы будете только здесь, в моем кабинете, и только в моем присутствии. Никаких копий. Никаких записей на стороне.
Он подвинул тетрадь Итана ближе к ней.
— А теперь — покажите мне имя. Кто уничтожил текст?
Эдгард не спешил давать Крис тетрадь. Вместо этого он плавно поднялся со своего места, обошел массивный дубовый стол и остановился прямо перед её креслом. В полумраке кабинета, подсвеченном лишь колеблющимся пламенем свечей, его фигура казалась огромной и пугающей.
— Вы правы, Кристиана, мы партнеры, — его голос стал мягким, как бархат, но в этой мягкости сквозила сталь. — Но в моем мире партнеры подстраховывают друг друга. Вы получите допуск к архивам Короны. Однако я должен быть уверен, что эти тайны не уплывут в ваш магический «даркнет».
Он протянул к ней руку ладонью вверх. На его ухоженных пальцах блеснуло фамильное кольцо-печатка с глубоким синим сапфиром.
— Магическая клятва неразглашения. Прямо сейчас. Назовите это моей профессиональной паранойей.
Крис сглотнула вязкую слюну. Клятва на крови или магии — это не просто обещание, это энергетическая петля. Нарушишь — и твои собственные каналы выжгут тебя изнутри. Но отступать было поздно. Она медленно подняла правую руку, освобождая запястье от широкого рукава плаща. Чернильные линии татуировки на её коже испуганно затрепетали, словно почувствовали силу стоящего перед ней мага.
Когда их ладони соприкоснулись, Крис едва не вскрикнула. Рука Эдгарда была горячей, а его магия ощущалась как покалывающий, ледяной северный ветер — чистая, концентрированная сила высшего аристократа. Эдгард крепко сжал её пальцы.
— Повторяйте за мной, — тихо приказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я, Кристиана Вэнс, клянусь своей искрой не раскрывать, не передавать и не использовать во вред Короне сведения, полученные в этом кабинете...
Крис послушно повторила слова. С каждым словом сапфир на его кольце разгорался синим пламенем, а её татуировка наливалась болезненным теплом. Между их запястьями на секунду вспыхнула тонкая светящаяся нить, которая тут же впиталась в их кожу. Клятва была принята. Эдгард не сразу отпустил её руку, его большой палец медленно, словно изучая структуру, провел по руническому сплетению на её нежной коже. Крис поспешно отдернула ладонь, чувствуя, как к щекам приливает жар.
— Теперь ваша часть сделки, — Эдгард отступил на шаг, возвращая себе маску холодного следователя, и указал на дневник Итана. — Восстановите имя.
Крис глубоко вздохнула, настраиваясь на работу. Она придвинула испорченную тетрадь ближе. На залитой чернилами странице расплылось темное бесформенное пятно магического состава «Слепота». Обычный маг увидел бы здесь только грязь, но Крис видела энергетический каркас.
Она прижала ладонь к сожженному тексту.
— Авенте… реструм… секвити, — едва слышно зашептала она древние рунические ключи, которые знала наизусть.
Татуировка на её руке отозвалась мгновенно. Чернильные линии на коже пришли в движение, они словно начали вытягиваться наружу, превращаясь в тончайшие материальные нити из чистой темной магии. Эти нити поползли по бумаге, проникая сквозь слой чужих чернил, нащупывая микроскопические остатки выжженных букв Итана. Это была ювелирная, изнуряющая работа. Лоб Крис покрылся мелкой испариной, в висках застучала кровь. Она буквально кожей чувствовала, как её магия возвращает прошлое назад, собирая уничтоженные контуры букв.
Черная клякса на странице начала бледнеть. Сквозь неё, как сквозь туман, проступали рваные, тонкие линии почерка Итана.
— Получается… — выдохнул Эдгард, внимательно всматриваясь в бумагу через её плечо. Его дыхание коснулось её шеи, заставив Крис вздрогнуть. — Еще немного, Крис. Я уже вижу первую букву…
Но договорить он не успел.
В ту секунду, когда контур имени восстановился на три четверти, структура дневника резко изменилась. Тот, кто залил страницу чернилами, оставил внутри ментальную растяжку — спящее проклятие-ловушку. Почувствовав, что текст восстанавливают, магия «Слепоты» сдетонировала.
Из страниц дневника с треском вырвались ядовито-зеленые искры. Крис вскрикнула, когда по её руническим каналам ударила волна чужеродной, удушающей энергии. Это была «Гниль разума» — страшное заклинание, выжигающее ментальное поле. Татуировка на её руке вспыхнула ядовитым светом, нити магии начали чернеть, а перед глазами Крис поплыли темные пятна. Она теряла сознание, падая вперед, прямо на стол.
— Крис! — рявкнул Эдгард.
Реакция следователя Короны была мгновенной. Он не побоялся подставить под удар собственную магию. Эдгард рванулся вперед, обхватил Крис за плечи и с силой дернул на себя, отрывая её ладонь от проклятой тетради. Одновременно с этим его левая рука окуталась чистым серебряным сиянием — он выставил мощный щит, гасящий остатки зеленого взрыва.
Крис упала спиной на его грудь, тяжело и судорожно дыша. Ее трясло как в лихорадке, а правая рука полностью онемела. Эдгард крепко держал её, его сердце бешено стучало под тонким сукном сюртука.
— Дыши, Вэнс, дыши, — его голос больше не был ленивым, в нем звучала настоящая, неприкрытая тревога. Он перехватил её онемевшую руку и начал вливать свою прохладную, очищающую магию в её поврежденные каналы, выбивая остатки проклятия. — Я держу тебя. Все кончено.
Ядовитый зеленый туман в кабинете постепенно рассеялся. Тетрадь Итана на столе дымилась, её страницы обуглились по краям. Но ритуал Крис успел завершиться за долю секунды до взрыва.
Крис, все еще опираясь на Эдгарда и чувствуя тепло его тела, подняла слабую руку и указала пальцем на стол. На обгоревшей, чудом уцелевшей странице, прямо посреди выжженного пятна, теперь четко и ясно горели багровые буквы. Имя, которое Итан успел записать перед смертью.
«Особое внимание нужно обратить на декана боевого факультета, профессора Вальтера Крона».
Эдгард над её ухом тяжело выдохнул, и его хватка на её плечах на секунду стала еще крепче. Профессор Крон был героем войны, личным другом министра и одним из самых влиятельных людей в Академии Нордвуд. Расследование только что превратилось в смертельную игру.
Ментальный удар ловушки «Слепоты» оставил после себя мерзкий привкус жженой меди на языке и тупую, пульсирующую боль в затылке. Крис сидела на диване в углу кабинета, бережно прижимая к груди правую руку. Татуировка на запястье все еще слабо зудела, но черные линии больше не двигались, вернувшись в свое привычное, статичное состояние.
Эдгард Рейн стоял у небольшого резного шкафчика, звеня стеклянными флаконами. Его безупречный сюртук теперь был расстегнут на пару верхних пуговиц, а рукава закатаны по локоть, обнажая крепкие предплечья. В его движениях не осталось и следа от прежней ленивой небрежности.
— Пейте, — он подошел к ней и протянул тяжелый хрустальный бокал с прозрачной, чуть светящейся голубоватой жидкостью. — Это концентрат лунного корня. Он восстановит поврежденные магические каналы. Будет немного жечь, но боль уйдет.
Крис приняла бокал левой рукой, стараясь не коснуться его пальцев — воспоминание о горячей ладони Эдгарда и силе его магии во время клятвы все еще вызывало странное волнение. Она сделала глоток. Жидкость действительно обожгла горло холодом, но уже через секунду тяжелая пелена в голове начала рассеиваться.
— Спасибо, — тихо произнесла Крис, поднимая на него глаза. — Профессор Вальтер Крон… Вы ведь знали его до этого дня?
Эдгард помрачнел. Он отошел к окну, всматриваясь в ночную мглу, окутавшую башни Академии Нордвуд.
— Вальтер Крон — герой Первой магической компании, — негромко отозвался Рейн. — Человек, который в одиночку удерживал оборону ущелья Бьерн, когда Совет Кланов предали союзники. У него высшие государственные награды, непререкаемый авторитет среди боевых магов и… он крестный отец погибшего Итана. Министр магии лично доверил Крону присматривать за сыном в академии.
— И теперь выясняется, что крестный отец замешан в контрабанде «черного праха» и, возможно, убил собственного подопечного, — Крис горько усмехнулась. — Иронично. Понятно, почему Итан не пошел в Министерство, а прятал дневник. Ему бы никто не поверил. Вы тоже не верите?
Эдгард резко обернулся. Его прозрачные глаза в полумраке казались серебряными монетами.
— Я следователь Короны, Кристиана. Я верю только уликам. И сейчас улика указывает на Крона. Но мы не можем просто прийти к нему с обыском. Без прямых доказательств Совет Кланов сожрет меня вместе с должностью, а вас… вас просто найдут в озере с перерезанными каналами. Нам нужен план.
Он подошел ближе, оперся руками о спинку кресла напротив Крис и понизил голос:
— Завтра утром у вашего курса лекция по общей боевой стратегии. Вести её будет лично декан Крон. Ваша задача — быть там. Вести себя как обычно. Но на вашей форме… — Эдгард достал из кармана крошечную серебряную пуговицу, на которой едва заметно мерцала руна слежения. — Будет этот артефакт. Он настроен на считывание эмоциональных всплесков. Если Крон причастен к убийству, он будет внимательно наблюдать за окружением Итана. Следите за его реакцией, когда кто-то упомянет архив или дневник. Я буду дежурить в коридоре, маскируя свою ауру. Любое подозрительное движение — и я вмешаюсь. Рискнем?
Крис посмотрела на серебряную пуговицу, затем на Эдгарда. В его взгляде больше не было снисхождения к студентке. Он видел в ней полноценного напарника.
— Рискнем, — ответила она, забирая артефакт.
* * *
Следующее утро встретило Академию Нордвуд густым, промозглым туманом, который наползал со стороны северных лесов. Большая лекционная аудитория боевого факультета была построена в виде амфитеатра — каменные скамьи уходили высоко вверх, а в самом низу располагалась широкая площадка для демонстрации заклинаний.