- -
- 100%
- +
Пролог
Одним поздним весенним вечером, когда все добропорядочные дети уже находились в своих кроватях, юная княжна, явно нарушая правила, кралась к двери лазурного кабинета. Тихонько, словно мышка, маленькими шажками девочка подбиралась к цели. Старинный ковер удачно заглушал шаги.
– Ты опять подглядываешь?! – раздался громкий шепот в коридоре. – Новый господин увидит и сурово накажет. Быстро в комнату, несносное дитя!
Дородная женщина старалась говорить вполголоса, но выходило откровенно плохо.
Мари замерла. Она использовала заклинание невидимости из семейной библиотеки и очень надеялась, что оно правильно сработает.
– Марианна Джозефина, я тебя отчетливо вижу, не притворяйся статуей! – женщина подошла совсем близко и грозно нависла над княжной.
– Нянюшка, прошу, я чуть-чуть! – сложив ладони в умоляющем жесте, произнесла девочка. – Они же обо мне говорят…
– Сдалась ты им! – в сердцах воскликнула кормилица, но, испугавшись, прикрыла рот пухлой рукой, затем продолжила сурово, но уже тише: – Важные вопросы решают, господские. Земля поганая стала, репа не уродилась в этом году, магические источники вокруг обмелели, драконы летают у северной границы. Вон, пшеничное поле спалили за рекой, ящеры зубастые!
– А зачем тайно тогда встречаются? – не сдавалась кьярра1. – По ночной темноте и в плащах, лиц даже не видно. И ужин не накрыли праздничный. Вот!
– Мари, девочка моя хорошая, – няня протянула руки к воспитаннице, как бы уговаривая немедленно вернуться в постель. – Ночь уже, а плащи из-за дождя. Ужина нет, так не кьярры, значит, а простолюдины. Не каждому же скатерть белую стелить, не заслужили.
Няня давно бы могла поднять шум, но пощадила любимую воспитанницу, к тому же круглую сироту. Промолчала. Этот взгляд, полный жалости, Марианна видела уже тысячу раз за последнюю луну2. Именно так на девочку смотрел конный гонец, который привез весть о трагической смерти отца на дальнем рубеже. Подобный же взгляд был и у седовласого чиновника, приехавшего с документами об опекунстве.
Почти двенадцать зим3 оказалось недостаточно, чтобы стать полноправной княгиней этих земель. Вот и отыскался дальний родственник – кьярр Огнив, какой-то троюродный дядя по линии двоюродной сестры матери от четвероюродной бабки, и сейчас жизнь Мари сильно зависела от этого неприятного человека. С первого оценивающего взгляда дяди, его кривой ухмылки окончательно стало понятно о безрадостном будущем девочки.
Из богатой наследницы княжества Даймон Марианна быстро превратилась в претендентку на жизнь при храме Великой Матери. Сам Огнив Дерр не имел прав стать князем, но мог быть регентом при племяннице. А сделать ее послушницей – самый легкий способ получить княжество в свои руки, и не мучиться с девочкой до ее совершеннолетия.
Вечером, перед самым закрытием главных ворот, в поместье приехали какие-то мужчины. Встречал их «дядюшка» Огнив лично. Такое подозрительное событие Мари не смогла пропустить. И вот теперь она стояла у кабинета, старалась разобрать чужие слова в тихой беседе.
«Эх, сюда бы подслушивающее заклинание… Ничего не слышно».
Попытка приоткрыть дверь провалилась с треском. В прямом смысле слова. Одна из створок с грохотом распахнулась, и юная кьярра растянулась в полный рост на большом ковре, нарушив все возможные и невозможные нормы приличия.
– Как я понимаю, это прелестное создание является молодой княжной Марианной? – усмехнулся один из тайных гостей.
– О да, – раздался над ухом девочки скрипучий голос дяди, – но ничего, храм пойдет ей на пользу. И не таких перевоспитывали!
Он рывком поднял Мари и вытолкал ее за дверь – прямо на руки кормилице. Бледная, как молоко, и напуганная до полусмерти няня отвела маленькую кьярру в покои. Сопротивления больше не было – самое страшное уже произошло, и теперь с этим надо было смириться.
Последующие дни прошли для маленькой княжны в забытьи, она много думала о будущем и вспоминала, как в детстве с родителями побывала в храме Светлой Матери.
«Я не имею ничего против Великой Богини, быть послушницей – это крайне почетно, – успокаивала себя девочка. – Лучше так, чем умереть в двенадцать зим».
Столичный собор оставил у Мари довольно смешенные впечатления: светлый величественный храм, разрезающий остроконечным шпилем небо, и суровая настоятельница, что больно била по ладошкам ореховым прутиком за дурные мысли и поступки. А по ее мнению, они у всех такие были в избытке.
– Благородная кьярра должна отвечать негромко и не поднимать глаз, слушаться отца, брата и мужа. Образование от Темной не нужно благовоспитанной деве. Чадородием и смирением необходимо служить Светлой.
Монотонная речь настоятельницы не вызывала приятных эмоций и желания ей следовать.
Наоборот, маленькая княжна думала: «А Темная4 – не такой уж и плохой выбор, жаль, ей храмов не строят». И тут же одергивала себя: ведь дочери князя так думать не положено.
С такими безрадостными мыслями она совершила нескольких неудачных попыток бегства. И в итоге Марианну перевели в комнату на верхнем этаже. Окна заперли замками, а ей на руку прицепили охранный браслет с подавлением дара. Такие обычно на опасных преступников надевали.
«Хорошо, хоть не магическое клеймо поставили, оно дешевле и пользуется большой популярностью у скотоводов», – Мари представила свое плечо, украшенное тавром для коз и овец, и горько рассмеялась. Любимую няню, которая воспитывала ее с раннего детства, больше не пускали, поэтому Мари проводила все дни в одиночестве.
Под ее смех дверь со скрипом отворилась. В комнату вошел опекун.
– Рад, что настроение твое улучшилось, деточка.
Слова крайне разнились с его выражением лица, он явно был недоволен.
– Завтрак подадут в янтарную столовую. Веди себя пристойно, сегодня у нас будут важные гости.
Не дожидаясь ответа Мари, он вышел из девичьей спальни.
В столовую Марианна шла как на эшафот. Мысли путались. Девочка полагала, что за ней приехали служительницы, и настало время прощаться с родным домом и размеренной жизнью.
В комнату зашла тихо, важно и с предельной степенью страдания. На пороге запнулась и остановилась. За столом сидели явно не монахини, а неизвестный юноша, всего зим на пять – семь старше Мари. Рядом мужчина.
– Доброе утро, кьярра Марианна. Меня зовут кьярр Иннас Блэквуд, – с этими словами высокий мужчина подошел и поцеловал ее руку. – Рад познакомиться при свете дня, да пребудет с вами Светлая5.
Благодаря хорошему воспитанию, Марианна пролепетала заученный ответ. Благо, не застыла, открыв рот, хотя удивляться было чему – перед ней стоял драконорожденный. Даже в человеческой форме было видно звериную стать: темные волосы отливали синевой, а глаза светлые и холодные, словно речной лёд.
Юноша явно приходился родственником кьярра: их схожесть сильно привлекала внимание. Представляться молодой человек не стал, но это не мешало ему с ярко выраженной неприязнью посмотреть на девочку.
– Если со всеми приличиями успешно закончили, то можно начинать, – сказал «дядюшка» и подтолкнул племянницу в сторону огромной книги.
Марианна поняла, что перед ней родовой артефакт для заключения брака – дагмар6.
Мари немного поднялась на носочки, тщетно пытаясь разглядеть витиеватые надписи внутри, но не удержала равновесие и покачнулась, когда Огнив неожиданно схватил ее за правую кисть и с небывалой силой приложил открытой ладонью к странице. Тысячи маленьких иголочек впились в руку. Крик застрял в горле, но через лучину7 безумная боль прошла. Марианна удивленно рассмотрела ладошку. Вокруг запястья появился необычный узор, который быстро пропал.
– Теперь ты принадлежишь молодому кьярру Блэквуду.
Неприятный голос дяди заставил княжну вздрогнуть, и только через несколько мгновений слова дошли до ее сознания, вызвав дикий ужас. Она медленно, как во сне, отошла спиной к двери.
– Когда достигнешь совершеннолетия, то тебя насовсем заберут в чертоги8. А пока отправишься в храм Светлой Богини, на перевоспитание, – радостно продолжил Огнив.
Он что-то еще говорил, но юная кьярра ничего не слышала. В глазах потемнело. Глубокий обморок спас ее от дальнейшего общения с новоиспеченной семьей.
Глава 1
За восемь зим, которые Марианна провела в доме Светлой Матери, ящерообразный супруг ни разу не появился. Это радовало, но страх в душе все равно оставался. В первое время девушка переживала, что дракон внезапно посетит храм, ей постоянно снились кошмары, но с течением дней и зим9 Мари успокоилась. Ведь нужна не она сама, а только ее княжество. А оно и так уже давно в загребущих лапах драконов. Пограничье всегда было лакомым кусочком и целью многих соседей, а предки Марианны были защитниками северных рубежей королевства Ларэкель10 долгие века. К сожалению, на ней эта традиция прервалась самым трагичным образом. Может, Светлая ей благоволит, и Мари проведет всю жизнь здесь, а в чертоги ее и не заберут. Про драконорожденных неоднократно говорили всякое: будто нет у них сердца, и поэтому они вырывают его у девиц, или что драконы – больше звери, чем люди. Но девушке очень не хотелось самой проверять это на практике.
Столичный собор отличался от Выжградского монастыря, где оказалась княжна, но были и похожие черты: особо строгие порядки и размеренная, тихая жизнь. Девушку учили, иногда и через боль, быть воспитанной кьяррой, но она, наоборот, неожиданно узнала много нехорошего: как хитрить и недоговаривать, незаметно сбегать с торжественного молебна, не попадаться на глаза настоятельнице или старшим служительницам. Были, конечно, и полезные умения, например, грамотность и знание нескольких языков, к сожалению, давно мертвых, а еще она везде добавляла: «Да пребудет с вами благословение Светлой» к месту и не очень. Подобные фразы и взгляд понаивней – прекрасный вариант стать невидимой для окружающих, а значит, наилучший способ избежать проблем. Благодаря этому Марианне удавалось проводить свободное время в одиночестве с книгами, ведь найти подруг среди послушниц почти невозможно: они искренне верили и жили при храме с большой радостью. А вот юную княжну заточили в плен, и браслет на руке об этом постоянно напоминал.
Это летнее утро было как обычно спокойным. После ранней службы младшие послушницы чистили подсвечники от огарков, натирали магические кристаллы и каменные полы до блеска.
Вдруг тяжелые двери храма с грохотом распахнулись, и главная зала наполнилась громко ссорившимися людьми. Хорошо известная семья главы города внезапно ворвалась в утро, и оно перестало быть тихим.
– Да зачем тебе это, Алексия?! Академия для простолюдинов, хочешь учиться – пригласим мастера11 на дом! – голосила красивая женщина с высокой прической. – У тебя уже жених есть! И свадьба назначена! Какой же позор для всей семьи!
– Бабская дурь, – угрюмо басил крепкий мужчина, – не дело это для благородной кьярры.
Еще несколько человек вторили им, они поддакивали и кивали, как болванчики. Главной мишенью всех криков была светловолосая девушка, которая молчала, нахмурившись. Но руки выдавали ее беспокойство – костяшки пальцев побелели от силы, с которой она сжимала красивую ткань платья.
– Матушка-настоятельница, вот скажите этой строптивице! Светлая же не одобряет! – женщина открыто призвала на свою сторону служительницу храма, но та осадила всех тяжелым взглядом и увела подальше от любопытных взоров и ушей.
Послушницы остались без окончания интересной истории, и день снова пошел безмятежно и спокойно, пока Мари не вышла передохнуть в сад и не увидела плачущую дочь бургомистра.
– Я могу вам помочь? —робко проговорила она.
– Нет, если Вы, конечно, не король.
Девушка подняла заплаканное лицо.
Мари села на край деревянной лавки, не смогла пройти мимо. Утренняя сцена яркой вспышкой засела в голове.
– Я слышала вашу ссору… Не получилось?
– Родители против обучения в академии. А ведь у меня сильный дар! – горячо заговорила Алексия. – Но они и слушать не хотят!
Она всхлипнула, вытерла слезы и скорчила пренебрежительную гримасу, явно передразнивая кого-то из свиты отца.
– Академия – для оборотней и чародеев, благородной кьярре там не место! – дальше продолжила напыщенно, сразу угадывалась речь настоятельницы: – Чадородие и брак – вот женский удел, что уготовила нам Светлая Мать.
– Мне очень жаль. Не все девушки мечтают о семье.
Марианна и правда хорошо понимала юную кьярру, ее «брак» тоже не приносил радости. Хоть странное замужество пока не досаждало, но Мари мечтала о разрыве помолвки, ведь кто же знает, когда жених вспомнит о суженой и чем для нее это обернется. Сейчас существовал шанс спастись, ведь свадебный обряд не завершили до конца из-за нежного возраста невесты. Пока все только на бумагах и ради земель.
– Эх, если бы я поступила, то родители не смогли бы меня вернуть, и тем более немедленно выдать замуж, – мечтательно проговорила Алексия.
Было видно, что она много раз грезила об этом.
– Почему? – удивилась Марианна.
– Как почему? – ее необычайно красивое личико выражало крайнюю степень удивления. – Мастерэссы12 свободны и могут сами решать, что им делать. Даже выходить замуж или нет!
– И за дракона?!
От избытка чувств Мари забылась и схватила девушку за руку.
– Да хоть за королевича! – Алексия говорила горячо, тема была ей очень близка. – Образование в академии ставит простую девушку на одну ступень с мужчинами, а звание «мастерэссы» даже уравнивает с благородными мужами.
Сердце Марианны громко стучало: это же прекрасный шанс, она столько усердно молилась Светлой, наконец, и ее просьбы были услышаны. Так можно избавиться от ненужного брака, от храма и быть свободной. Но тут же настигло сильное разочарование – это совершенно невозможно. Ее дар настолько слаб, что без магического артефакта13 она даже не сможет призвать силы стихии, а еще княжне путь в академию закрыт, так как девушкам благородного происхождения запрещено учиться вместе с мужчинами. Да и добраться невозможно без портала. Говорят, драконы могут долететь… Но не напишешь же письмо: «Дражайший супруг, прокати до академии. Хочу развестись. Целую, Марианна».
От резкого перехода от надежды до безысходности Мари расплакалась, крупные слезы проложили мокрые дорожки по щекам девушки. Тут уже собеседница испугалась и немедленно принялась успокаивать. Это был единственный раз за много зим, когда Мари дала волю чувствам и словам. Она откровенно рассказала все: о смерти любимого отца, о ненавистном браке с драконом, о жизни в храме, о страхе будущего.
До позднего вечера девушки сидели, обнявшись на скамейке. Две разные судьбы, но с одной мечтой о свободе.
– Мари, нам надо тайно сбежать и поступить в академию! Никому не скажем, что мы кьярры! – Алексия отказываться от мечты не собиралась, даже, наоборот, еще больше загорелась.
– Но как я поступлю? У меня дар мельче лужи. Да и улизнуть невозможно ни тебе из дома, ни мне из монастыря. Вот! – она продемонстрировала магический браслет, болтавшийся на руке.
– Мы что-нибудь придумаем! Вместе! Если Алексия Александрина приняла решение, то обязательно его исполнит! И берегитесь все, кто захочет встать у нее на пути! Ураган покажется вам детской каруселью!
И недолго раздумывая девушки начали претворять безбашенный план в жизнь.
Когда кьярра Алексия Гилберг вернулась в собор, то громкий цокот каблучков ознаменовал окончание спокойного времени. Послушницы заняли первый ряд на представлении. Было громко: Алексия возмущенно кричала, что она уходит в монастырь и дает обет безбрачия. Послушницы согласно кивали и поддерживали выбор, а вот ее родители то краснели от стыда, белели от удивления, заламывая руки. Но тоже не молчали. В конце концов настоятельнице надоел балаган и через почти две свечи14 было принято временное решение: Алексия останется на ночь в монастыре, так сказать, на пробный период. А ее семья и прочая родня немедленно отправляются восвояси, поститься и усиленно молиться за благоразумие единственной дочери.
– Почему ты так не хочешь замуж? – помогая подготовить постель, спросила Мари. – Родные тебя любят и вряд ли бы выдали за того, кто будет обижать.
– Наверное… Только я не испытываю к жениху особых чувств, а вдруг и не полюблю никогда? А они не понимают, что я хочу быть свободной. Отец считает, что женщины глупы по природе, и главное для них – это крепкая семья и много детей. И как бы он меня ни любил, но я для него тоже «глупая женщина», которая не понимает своего счастья.
– А ты не хочешь семью?
Марианна передала ей ночную рубашку.
– Хочу, – голос Алексии дрогнул, – наверное, но не сейчас. Просто нечестно, ведь я старательно училась наравне с братьями, тоже имею дар стихии, – не оглядываясь на Мари, она щелкнула пальцами, и на ее ладони расцвела огненная лилия. – Но их не тащат насильно под венец, а наоборот, отправили учиться в Когорн. Сейчас они в столице, и я тоже так хочу!
Она с такой силой швырнула подушку, что та пролетела мимо постели и упала на пол.
– А уже потом можно и замуж. Если встречу достойного человека.
– Я даже не размышляла о таком, – Мари задумчиво подняла упавшую подушку, поправила простынь и улыбнулась. – Но звучит как отличный план, у тебя все получится.
– Обещаешь? – Алексия закружилась по комнате и втянула в этот незамысловатый танец и Мари. – Правда-правда получится?
– Конечно, звезды мне говорят, – засмеялась в ответ она.
Бледный рассвет наступил слишком быстро для тех, кто половину ночи потратил на девичьи разговоры о побеге. Теперь же Алексия монотонно перемешивала деревянной ложкой постную кашу, как будто искала в ней что-то съедобное.
Когда поиски не увенчались успехом, она отставила тарелку в сторону и с безграничною грустью спросила:
– И тут так всегда кормят?
– Светлая не поощряет низменные удовольствия, – важно ответила сидевшая рядом послушница.
– Зря, так бы последователей у нее было существенно больше и… – не успела договорить свою мысль Алексия, как получила пинок под столом. Мари округлила глаза и отрицательно покачала головой.
Ближе к обедне пожаловала официальная делегация семьи Гилберг, и девушки активно начали претворять план в жизнь.
– О, Светлая, зачем здесь такой вырез глубокий?! – Марианна в ужасе смотрела на свою грудь. – Стыдно-то как.
– Не выдумывай, обычное платье, сейчас в столице все так ходят, – пробормотала Алекса, затягивая потуже корсет. – А вот сюда прицепим шляпку с вуалью, и никто тебя не узнает.
– Но лицо все равно видно, – Мари с сомнением рассматривала себя в маленькое зеркальце.
– Глупость, кто смотрит на лицо, когда есть такое декольте! – засмеялась Алексия. – Все, пойдем, я буду отвлекать, а ты смешайся с толпой.
Мари безумно переживала, но на нее и правда никто не смотрел, всеобщее внимание было на семье бургомистра. Алексия идеально справлялась, с поставленной задачей, и вскоре вся процессия вышла за монастырские ворота.
На площади Марианна остановилась среди многочисленных зрителей и сделала вид, что очень заинтересована выступлением бродячих музыкантов. А вскоре и правда заслушалась. Воздух свободы опьянял не хуже вина, и она чуть не упустила из виду семью Гилберг. В панике девушка попыталась выбраться из толпы и налетела на молодого человека с барочной лютней в руках.
– Куда, красавица, торопишься?
Он подхватил ее под локоть и помог выйти на безлюдный деревянный тротуар.
– Опаздываю, милый господин.
Мари, наконец, посмотрела в его лицо и невольно улыбнулась – такая заразительная и открытая улыбка у незнакомца.
– Не смею задерживать, удачи тебе и спасибо!
И он быстро растворился среди людей на площади. Мари же немедленно поспешила к дому Алексы.
«Какой приятный молодой человек», – наивно думала она, пока не поняла, что этот славный парень срезал несколько драгоценных камней с рукава платья. Последующие ее мысли были понятны только Темной Матери, в приличном обществе так даже не думали.
Марианна, как подруги предварительно и договорились, зашла в таверну и заняла небольшой столик у окна.
Вскоре к ней присоединилась Алекса:
– Еле их убедила, даже клятвенно пообещала новых глупостей не вытворять, – рассказала девушка с хитрой ухмылкой, а потом показала зажатую в кулаке семейную печать. – Вот наш пропуск для портала. А мастер-ключ пришлось стащить у отца из кабинета. Он отпирает все низшие артефакты, поэтому должен и на твоем браслете сработать.
Марианна протянула руку с украшением браслетом к подруге, та ловко провела артефактом над ним. Раздался тихий щелчок, и звенья цепи распались на несколько частей.
– Осталось добраться до портала, а двух девушек без сопровождения могут и не пропустить, – Мари нахмурилась.
– Не нужно нам это сопровождение, – улыбкой Алексии можно было осветить самую темную ночь. – Скажем портальщику, что отец отправил погулять. Печать у нас есть, дочь бургомистра я или кто?!
– Не может это быть так легко, – покачала головой Марианна.
Но других идей все равно не было и, расплатившись за завтрак, девушки направились к зданию вокзала. План провалился сразу на входе – без отца, мужа или брата не пропустили даже к двери.
Пришлось отойти к городскому фонтану.
– Может, наймем карету? – Мари терзала нитку на платье, которая осталась свидетелем срезанного украшения.
– К большому сожалению, кареты не летают, – Алекса от собственного бессилия пнула мелкий булыжник, – нас быстро поймают и вернут. Я уже пробовала.
– Мы можем арендовать старшего брата, – и, увидев ошеломленный взгляд подруги, Мари пояснила: – Ненастоящего. Дадим деньги… мошеннику. На главной площади был как раз подходящий кандидат. Вот, камни срезал с платья, а я даже не заметила.
– Пойдем быстрее! – Алексия опять излучала хорошее настроение.
Барда и его компанию было, на удивление, сложно найти, но поисковое заклинание Алексы, наложенное на украденные с ее платья драгоценности сработало идеально. И вот он, лучезарно улыбаясь, уже сидел перед девушками и забалтывал обеих. Ловко освободив Алексию от золотого браслета, он тут же получил небольшой ожог.
– И часто ты девушек невинных грабишь? – елейным голоском уточнила Алекса, застегивая украшение обратно на руке, и погрозила пальчиком парню.
– Вот как с таким дело иметь?! – с наигранным возмущением сказала она и обернулась к Мари. – Мы ему работу непыльную и хорошо оплачиваемую предлагаем, а он нас грабит.
– Эта плата за нашу беседу, – поморщившись, плут потер обожженную руку.
Договорившись о цене, они заскочили по пути к воротам в лавку с готовой одеждой и, переодев «старшего брата» в приличный кафтан, выдвинулись на дело. Девушки представились придуманными именами: Горгонзелия и Фаргония, надеясь, что на станции этого будет достаточно. Парень, скорее всего тоже скрыл настоящее имя, назвавшись Перваком, ну или у его родителей отсутствовала фантазия.
В этот раз проблем не возникло.
Почти на все вопросы контролера новый сообщник отвечал легко и непринужденно, он врал свободно и не задумываясь. Но когда услышал настоящую фамилию Алексии, скривился, будто лимон укусил, и в глазах промелькнула видимая досада – надо было больше цену ставить.
– Вот видишь, голос мужчины всегда важнее, – гневно прошептала Алекса на ухо Мари.
Они уже стояли у магического портала, когда послышались вопли и грохот на входе. Это охранники наконец-то сообразили, что их сейчас лишат хорошей работы, а может, и собственной головы. Обман раскрылся не вовремя. Уже обернувшись на шум, они увидели перекошенное в безмолвном крике лицо мага-портальщика и бешеный прыжок соучастника к ним.
– Пора! – одновременно вскрикнули девушки и сделали шаг в портал.
Круговорот вокруг постепенно сошел на нет, земля вернулась под ноги, и девушки оказались у крыльца магической академии. Тут же за их спинами раздались бранные слова, от которых покраснела бы даже Темная.
– Вы что натворили, полоумные девицы?! – парень резко растерял всю свою уверенность.
– Все идет по плану, – Мари бросила на него уничижительный взгляд. – По нашему плану. А ты зачем за нами прыгнул?
– Они еще спрашивают, бедовые! Как вы думаете, что мне будет за похищение дочки городского главы?! – парень был зол не на шутку.
– Соврал бы, у тебя хорошо получается, – пожала плечами Марианна.
– А это что за сарай? – кивнул неудачливый мошенник на величественное здание перед ними.
– Сам ты сарай! – обиделась самопохищенная дочь бургомистра. – Академия «Мирроу», вообще-то!
После нескольких цветистых фраз про ненормальных девиц парень схватился за голову, развернулся и стремительно пошел в противоположную от входа сторону. Девушки же, наоборот, поднялись на крыльцо.