- -
- 100%
- +
Роман
Карен Оганджанян (Огандж)
«Инопланетная любовь»
Посвящается Нунэ Ерицян
Странная встреча
Мери встала рано: то ли очень жаркая, потная ночь была причиной тому, то ли что-то другое вывело ее на улицу. В пять утра она умчалась в ущелье, где по утрам пробежкой укрепляла мышцы. Сумерки только пробивались на фоне бледных отблесков Луны, которая все еще свисала над головой и своими величественными, невероятно большими круглыми очертаниями навевала загадочную мистику на землю. Птички вдоль всей набережной ущелья стали медленно, подобно симфоническому оркестру перед концертом, настраивать свои голоса. Вначале это были сольные арии дроздов, но затем их мелодию подхватил летучий хор. Мери показалось, что все происходящее сейчас – из мира сюрреального, неземного, и по своему воздействию оно было не сравнимо ни с чем в ее жизни.
Сердце замирало от очарования пробуждающегося утра, но Мери не останавливалась, а еще усерднее проделывала круги по одному и тому же маршруту. Когда в очередной раз она приблизилась к тоннелю, по которому пролегала узкоколейка для детского поезда, в самом конце тоннеля ее глаза ослепил яркий свет. «Неужели солнце?– подумала она, продолжая свой путь.– В это время? Не рано ли?»– рассуждала она про себя, как вдруг яркий свет стал приобретать очертания. Мери стало не по себе. Она остановилась. Непонятное волнение, вызванное изменением контура света, сменилось любопытством, и она уже трусцой двинулась к концу тоннеля. По мере приближения к выходу она стала отчетливо замечать контуры фигуры красивого мужчины, который медленными шагами направлялся к ней. Слегка напуганная Мери готова была повернуть вспять, но было уже поздно…
– Не ожидал, что могу в такое время встретить кого-то в ущелье, – произнес, обращаясь к Мери, мужчина лет двадцати пяти, при этом его глаза светились необычным образом.
Мери, как вкопанная, смотрела на молодого человека, восхищаясь его красотой и не в состоянии вымолвить ни слова. Она изо всех сил пыталась что-то сказать. Но, кажется, дар речи пропал при виде незнакомца. Только мгновения спустя Мери призналась, что тоже не ожидала кого-нибудь встретить в это время суток в ущелье. Мужчина улыбнулся и предложил Мери прогуляться: «Если, конечно, вы не против», – добавил он учтиво.
Мери была на седьмом небе от предложения и сразу же согласилась в столь ранний час составить компанию молодому мужчине . Они шли по набережной и мило беседовали о повседневной жизни, достижениях науки, взаимодействии космоса и Земли и многом другом. Казалось, они знали друг друга вечность. И когда первые лучи солнца пробились сквозь густой слой листвы деревьев, Мери обернулась лицом к незнакомцу, в глазах которого прочла: «Мери, я влюбился в тебя с первого взгляда! »
– Откуда вы узнали, как меня звать? Ведь мы не представлялись друг другу?!– удивленно воскликнула Мери.
– Давай оставим все на потом. Я тебе все объясню. А теперь я хочу назвать свое имя. Меня зовут Ли Пять,– загадочно произнес свое не менее загадочное имя путник Мери.
– Не могу поверить, – прошептала еле слышно Мери и ладонями прикрыла лицо.
Ли Пять прикоснулся к Мери, отведя от ее лица ладони, и спросил: «Что не верится?» Мери охватил страх, скорее, волнение, и она, робко взглянув в глаза Ли Пять, тихо спросила: «Неужели…».
Ли Пять не позволил ей докончить и признался: «Да, я инопланетянин, ты угадала… Все, что происходило сегодня ночью с тобой и что вынудило тебя прийти сюда, отчасти было связано со мной… Я так хотел. Хотел этого откровения… А теперь я должен уйти. Но я обещаю, что скоро мы встретимся. И знай, что ты моя первая и единственная земная любовь…».
Ли Пять на секунду замер, смотря на ошеломленную Мери, как бы стараясь впитать в себя весь ее образ, и исчез из поля зрения девушки. Только спустя мгновения Мери ощутила на своих губах нежное прикосновение чьих -то губ…
Признание матери
Мери возвращалась домой, обуреваемая противоречивыми чувствами и одновременно пребывая в состоянии эйфории . Моментами ей хотелось плясать от радости и бежать без оглядки вперед навстречу счастью, которую обещают ей небеса. В то же время случившее показалось ей сном. Но как только она пыталась найти скептические и пессимистические нотки во всей этой утренней истории, перед глазами высвечивались глаза самого прекрасного парня на свете , излучающие необычное признание в любви, и она в который раз радостно пускалась в пляс, не замечая вокруг ничего и никого…
Приближаясь к дому, Мери внезапно остановилась, ее неудержимо потянуло к ущелью. «А вдруг Ли Пять снова пришел туда и хочет со мной встретиться?» – подумала она, но, вспомнив слова пришельца из космоса о том, что он даст ей знать о встрече, медленными шагами, нехотя стала подниматься в свою квартиру. У порога ее встретила мать, удивленная ее ранним исчезновением. «Ты решила теперь гулять по ночам?– спросила с укоризной она дочь. – И, не дождавшись ответа от дочери, предупредила: – Будь осторожна, по ночам в ущелье рыщут шакалы и лисы, да и шакалов с человеческой внешностью там хватает. А сколько там бомжей! Боже мой, вспоминается юность. Кстати,– уже расплывшись в милой улыбке, с ностальгией продолжала Нелли, мать Мери, невзирая на то, что дочь давно прошла в свою комнату,– да, именно в ущелье возле тоннеля я познакомилась с твоим отцом…».
До Мери донеслось признание матери, и ей стало не по себе. В один миг ей показалось, что судьба играет с ней злую шутку и она в точности повторяет судьбу матери, которая овдовела сразу же после ее рождения. Грустные мысли стали вытеснять счастливые ощущения от раннего утра. «А вдруг мой отец тоже был инопланетянином?» – спросила про себя Мери и под напором этой мысли решительно направилась к матери.
– Ты же никогда мне не рассказывала, как вы познакомились с моим отцом, какая у вас была любовь?
– А что рассказывать ?– пристально и в то же время по-доброму глядя в глаза дочери, откликнулась Нелли.– Он был необыкновенным, как будто не от мира сего. И ушел из жизни столь рано… Но зато оставил после себя мое чудо! Жаль, что он не додал тебе свою отцовскую любовь!
Услышав от матери слова о том , что отец был «не от мира сего», Мери задумалась. Взяв себя в руки, чтобы не выдать своего волнения, она попросила мать рассказать о том, почему та думает, что он был «не от мира сего».
– Как тебе объяснить, дочь? Он словно излучал свет и навевал на меня необыкновенное спокойствие и любовь. Рядом с ним мне казалось, что я живу в раю. Только вот Господь нас решил разлучить. Но я все равно живу мыслями о нем, о нашей встрече у тоннеля. Как он меня провожал и признавался в любви… Я же тебя малюткой всегда брала гулять в ущелье, чтобы он с небес видел, как я храню верность ему и нашей первой встрече…
После слов матери Нелли расплакалась и обняла мать:
– Как же я тебя люблю, мама! Представляю, как тебя любил папа!..
Запрет покидать базу
После того как Ли Пять попрощался с Мери и телепортировался из планеты «Рассвет» на базу дислокации исследователей Земли его неодолимо потянуло к девушке , которую он случайно встретил во время прогулки. И хотя командование базы не ограничивало встречи с землянами, даже поощряло подобные контакты, оно вместе с тем запрещало участникам экспедиции влюбляться в землян. Каждый участник экспедиции в обязательном порядке проходил процедуру кодирования, благодаря которой романтическое влечение к представителям земной цивилизации сводилось на нет. Ли Пять также подвергали такой процедуре. Однако вспышка любви к земной девушке Мери стала исключением и подтвердила истину о том, что перед любовью отступают все преграды, даже многократное кодирование, разработанное в самой продвинутой цивилизации во Вселенной…
Ли Пять влюбился, и это было настолько очевидно, что на базе планеты Рассвет на Земле, размещенной под горой Арарат, все об этом только и шушукались. Друзья давно замечали странные перемены в самом привлекательном представителе планеты Рассвет на Земле, но не делились с ним своими подозрениями. Только самый близкий товарищ по экспедиции Ли Нянь рискнул у него спросить после романтической встречи с Мери: «У тебя все нормально? На базе все говорят о том, что ты влюбился в девушку, которую уже много дней ты выслеживал в одном из ущелей Еревана. Твое странное поведение практически все зафиксировали на мониторе. Если что…».
Ли Пять не дал своему другу докончить, даже грубовато прервал его: «А что, предписания по налаживанию дружеских и доверительных контактов с землянами изменились?» – затем уверенно продолжил: – Не забывай, что я, как и все, прошел надежное кодирование и далек от влюбленности. Мери нравится мне как субъект для исследования, не более того. Надеюсь, наш разговор слушает командование базы, и очередные вопросы сами по себе отпадут!»
После своеобразной отповеди Ли Пять повернулся к другу и глазами спросил его: «Удовлетворен?» Глаза друга умиротворенно засветились, и Ли Пять в них прочел: «Я все понял, друг!»
После разговора с другом Ли Пять ушел в себя. Его обуревали разные мысли и чувства. С одной стороны, его радовала вспыхнувшая с невероятной силой любовь к Мери, с другой огорчала угроза принудительного повторного кодирования наряду с дисциплинарным наказанием, запрещающим ему выходить за пределы базы и станции прилета. «Только не это! Я сойду с ума, если мне запретят видеться с Мери и принудительно декодируют меня! »
С этими мыслями Ли Пять сделал попытку выйти из базы и телепортироваться в Ереван к дому женщины , которая завладела его сердцем. У самого выхода из базы загорелся знак, блокировавший его выход. Одновременно с блокировкой выхода Ли Пять получил с экрана уведомление от руководителя экспедиции не покидать базу до специального распоряжения…
Что значит любить…
Начались мучительные моменты ожидания . Ли Пять выделялся среди членов экспедиционной команды из планеты Рассвет своим особым внутренним миром . До встречи с Мери он, пожалуй, был единственным , в ком гармонично сочетались чувство ответственности, любви к ближнему и самые широкие познания, касающиеся жизнедеятельности и существования Вселенной. И если прибавить к этим талантам еще и редкую по красоте внешность, то он, несомненно, был лидером всей команды инопланетян из планеты Рассвет на Земле. Даже командир экспедиции Неджерно признавал его превосходство над другими и, к чести Неджерно, никогда не завидовал своему подчиненному и не препятствовал росту авторитета Ли Пять как среди членов экспедиции, так и на самой планете Рассвет. Наоборот, он всегда снисходительно относился к его чрезмерно эмоциональным порывам , не совсем совместимым с правилами поведения члена экспедиции на другой планете, могущим навредить всему экспедиционному десанту. Тем не менее слишком откровенное увлечение Ли Пять девушкой с Земли показалось Неджерно вызовом их миссии на Земле , и глава десанта с планеты Рассвет, отложив свои симпатии к Ли Пять, принял решение запретить ему выход за пределы базы до особого распоряжения. Такое решение предполагало обязательную очную ставку виновного в нарушении режима поведения и руководителя экспедиции. После чего Неджерно должен был вынести вердикт о прекращении миссии пребывания или продлении члена экспедиции на Земле.
Через биосенсорные мониторы , которыми были начинены все члены команды и он сам, Неджерно наблюдал за действиями Ли Пять после принятия им решения о запрете на выход за пределы места дислокации всего экспедиционного корпуса. Ли Пять не мог скрывать своего волнения и переживаний. Мониторы отмечали уровень стресса молодого красавца, который сильно страдал, но вместе с этим наполнялся решимостью бороться за свою любовь и намеревался убедить Неджерно в неправомочности его решения, поскольку оно противоречило основной Хартии планеты Рассвет, которую должны были соблюдать все ее граждане, даже пребывая на территории другой планеты. Проанализировав данные монитора и оценив уровень рисков, Неджерно принял молниеносное решение пригласить на беседу Ли Пять, не дожидаясь регламентированных трех дней после установления запрета на выход из базы.
Сенсоры Ли Пять уже приняли сигнал от командира, и он через мгновение очутился рядом с человеком, который, скрывая свою симпатию к нему, старался проявлять строгость.
– Ли Пять… Даже не знаю, как выразить удивление твоим поведением,– медленно заговорил Неджерно, всем свои видом давая понять Ли Пять, как ему трудно вести этот обязательный разговор. – Ты сознаешь факт нанесения непреднамеренной (как я понимаю) угрозы нашему пребыванию на Земле и провалу всей нашей миссии здесь?
Ли Пять в своем эмоциональном стиле только приготовился ответить, как Неджерно, добродушно положив руку на его плечо, посоветовал не спешить, подумать и только потом ответить: «Ты же знаешь, все фиксируется! »
– Да, я знаю, руководитель экспедиции,– выпрямившись, отчеканил Ли Пять.– Руководитель, я не нарушил Хартию нашей планеты, и вы это знаете лучше меня! Может, я нарушил нормы экспедиции, но, я повторяю, возможно… Я прошел все этапы кодирования от любви на Земле и только после этого был допущен в экспедицию. То, что кодирование не сработало, не моя вина , возможно, это судьба! Я влюбился и не отступлю ни на шаг в своем намерении видеть и любить девушку, которая завладела моим сердцем. Вы, конечно, можете меня вернуть на Рассвет, но я добьюсь своего возвращения на Землю, потому что здесь я распространял суть Хартии, суть нашего существования и бытия, а суть в том, чтобы распространять любовь и гармонию во всем пространстве всей нашей Вселенной! А Земля есть часть той Вселенной, о которой говорит наша Хартия, обязывающая нас, каждого гражданина быть источником этой самой любви! Так что я готовлюсь оспорить ваше решение, и я более чем уверен, что Правитель Рассвета вынесет справедливый вердикт!
Я – носитель любви! И это неоспоримый факт!
Не успел Ли Пять докончить свой монолог, как Неджерно подошел к нему, обнял и сказал: «Ты прав! Ты не нарушал нашей Хартии! Поэтому я снимаю запрет на твои встречи с возлюбленной и выход в мир! »
Ли Пять уже обернулся , чтобы телепортироваться, как его снова остановил Неджерно: «Правитель только что сообщил, что ты не нарушал Хартии нашего мироустройства! Спасибо тебе, но, пожалуйста, соблюдай осторожность! » – было напутствие руководителя экспедиции.
– Руководитель, я ее люблю, о какой осторожности вы говорите ?– заметил напоследок Ли Пять и стремительно покинул базу обитания…
Первое свидание
Мери целый день не выходила из дома , не пошла даже на работу, взяв положенный ей день отгула. Мысли о Ли Пять ни на секунду не покидали ее. Какие только фантазии не пронеслись в ее возбужденной голове: от путешествия по Вселенной до зачатия ребенка от Ли Пять… И при каждой мысли она ждала, что вот-вот Ли Пять даст о себе знать. Но он не выходил на связь. Когда вечерние сумерки опустились за окном и поманили ее на улицу, она перестала ждать и вышла во двор. «Я же не затворница, чтобы сидеть дома и дожидаться, когда Ли Пять подаст о себе весточку… Все парни , по-видимому, одинаковые, вне зависимости от того, на какой планете они проживают,– с грустью подумала Мери. – Окутают тебя дурманом любви, наговорят завораживающие ум и плоть слова, и ты уже пленница, готовая бесконечно ждать и страдать. А они, оказывается, лишь развлекаются».
В этот самый миг кто -то дотронулся до ее плеча слегка дрожащей рукой. «Не вини меня,– увлекая обескураженную Мери в объятия, взволнованно заговорил Ли Пять.– И не сравнивай меня, пожалуйста, с другими парнями, что обитают на просторах Вселенной. Я совершенно другой! Я докажу это своей любовью к тебе…».
Слова Ли Пять словно пронзили молнией каждую клеточку Мери с головы до пят и привели ее в ни с чем не сравнимое доселе состояние. Ее организм как будто натянулся волшебной струной и заиграл внутри всеми красками любви. Если бы она не шла под руку с Ли Пять, который, как ей показалось, удерживал ее от полета, она бы точно взлетела… Мери старалась не говорить, чтобы не расплескать гармонию, установившуюся как внутри нее, так и вокруг. Единственное, что хотелось ей в этот момент узнать, было: «Интересно, он ощущает то же волнение, что и я?» Как только она подумала об этом, ее спутник ответил: – Мери, дорогая, да, я испытываю то же волнение и полет чувств, что и ты. Без этих нежных ощущений, пронизывающих все тело и душу, невозможно по-настоящему любить. Мои чувства подобным образом передаются тебе. Наш организм практически схож с вашим, просто в процессе эволюции нам удалось усовершенствовать проявление наших чувств благодаря, конечно, продвинутым технологиям, которые постоянно развиваются во благо человека, раскрывая заложенные в нас, обитателях Вселенной, скрытые, неразгаданные тайны, придуманные теми, кто создавал все доступное нашему взору и разуму…
Ли Пять говорил так искренне и вместе с тем ненавязчиво поучительно, что Мери не хотелось его перебивать. Одно было очевидно: Ли Пять ее любит, и он читает и ощущает все ее мысли и чувства. Осознание этого слегка напрягло Мери: она еще не была готова к таким отношениям. Все ее переживания и размышления были словно на ладони, невозможно было скрыть даже дежурную мысль, промелькнувшую в голове…
– А зачем скрывать что-то от любимого человека? Если любишь беззаветной любовью, то скрывать нечего. Это один из принципов гармонии с самим собой, с близкими и окружающим миром, – подобно пастору, проповедующему Священное Писание, проговорил Ли Пять…
Вечерняя прогулка с Ли Пять была откровенной и необыкновенной , необыкновенной с точки зрения человеческого сознания. Мери не хотелось расставаться с Ли Пять, но было уже очень поздно, по улицам города сновали лишь бродячие собаки и пьяные бомжи, просившие подать им…
Мери стояла у окна и смотрела на уходящего Ли Пять, периодически оборачивающегося, чтобы еще раз взглянуть на нее… Когда он скрылся из виду, она всерьез задумалась над будущим этих бесспорно непростых отношений…
Странные ощущения
Возвратившись домой, Мери прилегла, но так и не смогла заснуть. Обняв свою ночную спутницу – подушку, она встретила утро вместе с ней, ворочаясь с боку на бок на кровати, перекладывая ее то в одну, то в другую сторону. Но все было напрасно, и, поняв, что сон покинул ее телесные просторы, она оставила в покое подушку и направилась в ванную: подготовиться к выходу на работу.
Подойдя к зеркалу, она внимательно всмотрелась в себя и воскликнула: «Боже мой! Как я изменилась?! Нет и следа от бессонной ночи!»
На нее смотрели счастливые глаза, излучавшие какую-то невероятную энергию. С первым прикосновением струи воды Мери осознала, что с ней происходит что-то странное, подобно тому, как если бы кто-то невидимый ласкал ее, целовал и обнимал, доставляя ей неописуемое наслаждение. Мери не на шутку встревожилась такой трансформацией, хотя и чрезвычайно приятной, и потому решила проверить, что с ней произойдет, если она отключит душ. Как только прекратился поток воды, моментально, как в сказке, исчезли и невидимые чудесные ощущения. «Значит, мне все это причудилось!» – с некоторым разочарованием заключила Мери. Но когда она накинула на себя банное полотенце и начала вытираться, нежные прикосновения повторились, более того, она явно почувствовала прикосновение чужих пальцев. «Ли Пять, это ты?» – произнесла почти что в состоянии упоения Мери, уверенная в своем предположении. Шквал нахлынувших чувств пронесся по ней бурей, и она еле устояла на ногах. Обессиленная и умиротворенная, она неожиданно почувствовала на своих губах нежный поцелуй… После этого все прекратилось.
– Ли Пять? Ты здесь?– реакции на зов не было никакой…
Мери несколько сникла, пребывая в полном замешательстве. «И как мне в таком состоянии идти на работу?» – рассуждала она, с трудом переключаясь на будничный лад..
Только Мери подумала об этом, как мать постучалась в дверь ванной: – Ты долго еще будешь мыться? Давай, выходи, завтрак уже готов....
Голос матери и ее забота о ней быстро вернули Мери на «землю» , и она окончательно вернулась в обычное состояние.
На работе после отгула
Мери шла на работу в приподнятом настроении. Время от времени ей хотелось бежать навстречу чему-то неизведанному, что предстояло ей познать и пережить. А пока настроение пульсировало всеми цветами радуги, цветами ее платья, и это замечали прохожие, которые оборачивались вслед женщине, индуцирующей вокруг себя счастье. «Ах, девочка, моя дорогая, мне бы твои годы!– обратилась к ней одетая строго, но с необыкновенным вкусом сморщенная сгорбленная старушка . – Не упускай своего счастья! Все остальное ничто в этой жизни!» Таков был совет престарелой женщины. Мери ласково ее обняла , поблагодарив за добрые пожелания, и добежала до офиса, контуры которого уже вырисовывались сквозь крону деревьев. У парадной двери она вдруг почувствовала трепетное прикосновение к своей руке. «Ли Пять…» – подумала она и, улыбнувшись, глубоко вдохнула воздух…
Затем, в буквальном смысле слова вспорхнув на лестничную площадку, Мери поднялась на третий этаж, где размещался ее кабинет. Войдя в кабинет, она первым делом устремилась к окну… Но Ли Пять на улице не оказалось. Немного приуныв, она все же решила во что бы то ни стало войти в свой привычный рабочий ритм. Однако Ли Пять не выходил из головы… «Нет, это просто невозможно!»– вслух произнесла она и направилась на кухню готовить кофе.
Мери налила себе double espresso и уже приготовилась выйти, как у дверей столкнулась со своей близкой подругой Наринэ.
– Мери, какая ты красивая сегодня! Есть повод? – лукаво спросила подруга.
– А какая я обычно, не такая красивая? – уходя от расспросов, спросила Мери.– Столько дел накопилось за один день отгула, пойду работать,– заметила Мери и направилась в свой кабинет.
– Работа не волк, в лес не убежит, – крикнула ей вслед не очень обязательная в отношении работы подруга.
– Увидимся! – прикрывая за собой дверь, успела произнести Мери, облегченно подумав: – Пронесло!
Мери погрузилась в работу, да так, что на время забыла даже про Ли Пять. Она поставила перед собой цель не оставлять на завтра ничего, что можно было сделать сегодня. Но это было лишь желанием. Друг за другом в кабинет входили сотрудники и отвлекали ее то комплиментами, то вопросами, и Мери вынуждена была реагировать на них. Все это отнимало у нее время, и от этого она занервничала. Как раз в этот момент к ней подошел Арам, ее бывший boyfriend . «Только его не хватало! – раздраженно отреагировала она на вальяжную походку мужчины, еще совсем недавно сводившую ее с ума.
– У тебя перемены в жизни ?– издалека начал нагловатый по натуре Арам, не сомневавшийся, что во всем Ереване не сыскать красивее мужчины, чем он.