- -
- 100%
- +
Самолет приземлился точно по расписанию.
Я вышел на трап и первым делом демонстративно и шумно набрал полную грудь воздуха. Немного прохладнее и намного чище, чем московский, к которому я уже давно успел привыкнуть. Хотя чище, чем в Москве, воздух был, пожалуй, везде, где мне приходилось побывать за свои неполные тридцать лет. Вполне достаточно было отъехать в лесистое близлежащее Подмосковье и искренне удивиться:
– Вау, сколько в воздухе, оказывается, может быть кислорода! И все это совсем рядом. Даже не сразу ощущается вкус выхлопных газов и тяжелых металлов…
Так что в данной ситуации несложно было определить чистоту воздуха как выделяющийся критерий.
– Ну ты это чувствуешь? – Рома слегка пихнул меня локтем в ребра и подтолкнул вперед, намекая на то, что я задерживаю остальных пассажиров.
Мы стали спускаться.
– Да, конечно, – ответил я. Но на всякий случай уточнил: – А что я должен чувствовать?
– Невероятный и незабываемый аромат отпуска, вот что… – влез в наш импровизированный и бессмысленный диалог Саша, спускающийся следом.
На первый взгляд вокруг не было ничего необычного. Но это только на первый взгляд. Самолеты, аэропорт, сумки, куда-то спешащие люди… Немного оглянувшись и внимательно посмотрев по всем возможным сторонам, как туристы, прибывшие в далекую незнакомую страну, до этого момента о которой удавалось только читать в книжках и видеть в телепередачах, мы двинулись к центральному зданию аэропорта. Нужно было как можно быстрее заполучить свой багаж обратно.
Воздух действительно был каким-то необычным. В нем что-то было, и это почувствовали все с первого вдоха. Он был заряженным. Он мгновенно подействовал на всех лучше любого энергетика.
Мы пролетели в самолете более пяти часов, толком при этом не отдохнув. Это известно всем – самолет не создан для отдыха. Он предназначен для быстрого преодоления громадных расстояний, и только. Иногда мне кажется, что, была бы моя воля, я собрал бы всех этих людей (конструкторов), придумавших и продумавших (как они считают) кресла в самолетах экономкласса, и понемногу бы расстреливал. Каждый день. Раз за разом. День за днем. Эти сиденья просто физически не предназначены для удобства. Даже армейские табуретки могли дать им фору в уровне комфорта (конечно же, при определенных обстоятельствах). Спина болела жутко, и это все при том условии, что я умудрился найти в самолете три соседних свободных места и улечься в более приятное горизонтальное положение.
Нет, все же эти кресла были созданы исключительно для мучений, как ни крути. В самолете было достаточно свободных мест, чтобы моему примеру последовали Рома и Саша. Оказалось, что это направление не было таким популярным у туристов в курортное время года. Самолет поднялся в воздух полупустым. Или наполовину полным. Ну дальше вы сами знаете…
Так вот. Прокрутившись в таком лежачем положении полночи, я умудрился почти заснуть лишь в один-единственный момент. Естественно, когда бортпроводники пошли по салону с тележками, опрашивая всех об обеденных предпочтениях.
– Мясо, – сквозь зубы процедил я симпатичной, но очень раздражавшей меня в данный момент девушке, поднимаясь в вертикальное положение.
– Хорошо. – Она невозмутимо кивнула, и уже через несколько секунд я пристально изучал множество разных хорошо упакованных тарелочек на своем подносе.
Заснуть после этого мне так и не удалось, и не мне одному. Рома с Сашей, судя по их красным глазам и помятым лицам, провели эту ночь примерно так же.
Но настроение у нас было весьма бодрым. В том, что человек сам способен себе его задавать, сомнений нет, а делать это мы умели. Тем более что предвкушение отпуска и новых ощущений такому лишь способствовали.
И здесь я вынужден признаться…
Да, я это сделаю. В реальной жизни от меня вы вряд ли такого добьетесь. Такие слова я стараюсь не произносить ни себе перед зеркалом, ни перед своими друзьями, ни тем более перед незнакомыми людьми, читающими эту дребедень. Конечно, сказать, что я боюсь летать, будет не совсем правильным. Ведь дело не совсем в этом. Сам по себе полет – это очень захватывающий и интересный процесс. Это бесспорно. Я не боюсь летать, просто я не люблю высоту. О, ничего себе… Сказал… Оказалось, что писать об этом на бумаге намного проще, чем говорить словами. Бумага поистине стерпит все.
Да, мне не нравится высота. Не нравится тем, что она убийственна. Она делает больно. Просто так. Своим существованием. И она везде. Везде, где только можно. Она может появиться везде, где есть вы, и она способна тебя убить. Бах… и ты расплющен. Превращен в бесформенную котлету. Она неосязаема, но всегда может возникнуть рядом из ниоткуда. Разве это не жутко? Мне совершенно не нравится эта особенность. Эта идея сидела в моей голове на протяжении всего полета, а в сочетании с еще двумя неотъемлемыми факторами полета она становилась просто невыносима.
Первый – это скорость. Вы часто наблюдали в окно при взлете самолета, как же сильно он разгоняется? Его начинает трясти, крылья ходят ходуном, будто сделаны из эластичного материала, деревья и дома мелькают мимо тебя как сумасшедшие. Эта скорость в момент развеет любую, даже малейшую, иллюзию твоего спасения в случае (не дай бог) чрезвычайного происшествия. Да, согласен, на машине тоже можно разогнаться до бешеной скорости, при которой ремни и подушки безопасности превращаются в бесполезные безделушки. В случае такой аварии водитель тоже обречен, но все равно… Все равно твердая земля под ногами (колесами) дает тебе маленькую, но вполне реальную надежду. Всякое случается, ведь ты едешь по земле. Вроде бы в твоих руках руль управления, а под ногой педаль тормоза – ты можешь успеть вывернуть в сторону и затормозить, и если не полностью, то хотя бы сбавить скорость до более маленькой. До более безопасной, уменьшив тем самым последствия столкновения. И конечно, скорее всего, на большой скорости ничего из вышеперечисленного тебя не спасет, но иллюзия и надежда на спасение сохраняются, они всегда при тебе. За них можно держаться и смело нестись вперед навстречу приключениям. В самолете ко всему сказанному добавляется еще и громадная высота… Что сразу же стирает в порошок все мысли о невероятном и чудесном спасении. В летящем самолете ничего этого нет и быть не может (для тех, кто реально смотрит на вещи). От тебя здесь совершенно ничего не зависит, а я не люблю ситуации, когда от меня ничего не зависит.
И мы плавно переходим ко второму фактору – это люди. Кто там сидит за штурвалом этой махины? Где они учились летать? Кто собирал этот самолет? Если эти инженеры-конструкторы учились в институте точно так же, как и я, то у нас большие проблемы… Хотя как в старом анекдоте: переживать не нужно – мы просто не взлетим… В любом случае, садясь в самолет, мы просто закрываем глаза и доверяем свои жизни большой группе незнакомых людей и неизвестных факторов. Я не хочу никого обвинять в некомпетентности. Нет. Ни в коем случае. Просто я их не знаю. С другой стороны, если бы пилотами стали мои друзья и знакомые, вряд ли мне от этого стало бы легче летать.
Вот так, куча различных мыслей в моей голове сводится к весьма простому результату – я не люблю высоту. Боюсь высоты и повторюсь, что в реальной жизни я в этом никогда не сознаюсь. Даже не надейтесь.
Но я отвлекся от происходящего.
Спустя примерно полчаса после посадки мы получили свои чемоданы и двинулись в сторону автовокзала, изредка сверяя свой маршрут по средствам навигации. Это было очень раннее утро. Солнце только набирало высоту. Город постепенно просыпался и оживал, ветер дул нам навстречу.
– Почему местный климат называют резко континентальным? – задал я вслух вопрос, вспоминая школьные уроки географии. Такая фраза звучала в них довольно часто, но что в действительности она за собой скрывает – для меня оставалось загадкой.
– Потому что он резкий, – Рома не старался задумываться над своими ответами.
– Ага, и континентальный, – парировал я.
В идиотских разговорах «ни о чем» мы имели определенный опыт и могли заниматься ими часами напролет.
Саша закатил глаза:
– На самом деле, у местного климата под названием «резко континентальный» есть определенная особенность, и, вероятнее всего, мы испытаем ее на себе. Причем по собственной воле.
Несмотря на то, что все мы учились когда-то в одном институте, Саша оставался единственным, кто так и не смог получить свой диплом. Он был исключен на третьем курсе за частые прогулы. И да, это никоим образом не влияло на его познания. Во многих вопросах он был куда просвещеннее нас, но мы всячески сопротивлялись такой демонстрации. Именно на его примере я осознал, что по своей сути высшее образование ничего не значит. Это примерно то же самое, что разница между отличниками и троечниками в школе. На бумаге, в соответствии с утвержденными критериями, одни дети, с более высокими оценками, выглядят лучше – умнее – послушнее других детей, с более низкими, но в реальной жизни система оценок сильно отличается от школьной модели. Хорошие школьные оценки не являются стопроцентным гарантом сообразительности человека во взрослой жизни, они лишь показывают некоторые личностные грани человека, весьма субъективные при столкновении с внешними бытовыми факторами. Если еще и хорошо порыться в памяти, вспомнить всех своих одноклассников и уложить их поочередно на весы жизненного успеха спустя десять-пятнадцать лет после окончания школы, боюсь, что троечники всех серьезно удивят. Наличие диплома с оценками «отлично» и реальными знаниями жизни находятся на разных берегах. Увы.
– Днем после восхода солнца здесь очень тепло. Солнце жарит, как на юге, не щадя ни стариков, ни детей, но вот после его захода за линию горизонта – приготовьте свои пуховые куртки. Еще этот постоянный ветер… – Саша прикрыл глаза и изобразил наслаждение. – В общем, привыкайте к нему. Ибо с ним придется смириться. Боюсь, он не прекратится никогда.
– Да я это и имел в виду, просто лень было все это Лехе объяснять. – Рома был непреклонен. – Резкий.
– Ага, и континентальный. – Я отставать от него не собирался. Этого не было в наших правилах.
Далее все происходящее развивалось по вполне стандартному для наших путешествий и утвержденному плану. С туповатыми улыбками на лицах и гигантского размера рюкзаками мы явились на местную автостанцию. Громким нечеловеческим ржачем разбудили кассира, диспетчера и администратора в одном лице, спокойно и умиротворенно дремавшего за полукруглым окошком с надписью «Касса», и спросили: «Когда будет ближайший автобус до Усть-Баргузина?» Именно там мы заранее забронировали себе дом на весь отпуск и местного гида. Грузная сонная женщина средних лет недовольно высунулась в окошко немного больше, чем этого требовала ситуация, осмотрела нас с ног до головы и коротко ответила, чем сразу же поставила нас в легкий ступор:
– В среду. В двенадцать часов.
Это был понедельник. Ее ответ нас несколько обескуражил. Слегка. По поводу расписания автобусов мы обладали несколько другой информацией. Совсем недавно, прямо перед нашим путешествием, эти места посещала моя родная сестра, у нее подобной проблемы на данном участке путешествия не возникало. Да и ожидавший нас на месте гид, полностью согласовавший этот маршрут движения, ни о чем подобном нас не предупреждал (а следовало бы).
Но ведь это были мы… С нами подобное происходило постоянно…
– Подождите, подождите… – Саша полез к окошку к уже готовившейся к продолжению сна кассирше за определенными разъяснениями. – Как это в среду? Сегодня же только понедельник?
Женщина вновь одарила нас своим «гостеприимным» взглядом и, вероятнее всего, в последний момент передумав, решила сменить выработанную годами непосильного труда на этом рабочем месте манеру общения с недопонимающими людьми с гнева на милость, поняв, что от нас так легко избавиться не получится:
– Мальчики, я не знаю. Согласно нашему расписанию, ближайшая нужная вам маршрутка будет только в среду, в 12:00. Можете ознакомиться сами, я ничего не придумываю, но если появляются дополнительные машины, ну или частники кого берут, то вся нужная информация вывешивается на эту стенку.
Она указала нам на противоположную стену, над которой красовалась надпись «Расписание».
На этих словах женщина-кассир четко дала понять, что диалог окончен, громко захлопнув свое окошко.
– Похоже, что ее лимит вежливости исчерпан, – тихо пошутил Рома, опасаясь, что, не дай бог, она это услышит.
Мы дружно подошли к спасительному расписанию и внимательно его изучили.
– Да, все верно, тетка права, – подытожил Саша. – Маршрутка ходит два раза – в среду и в пятницу. В 12:00… И все…
– Ага, как в анекдоте про трехразовое питание, – приметил я.
– Да, вот уж мы рашен туристы, даже до места доехать спокойно не можем, – посмеялся Рома.
Больше всего в нашей компании мне нравилась именно эта черта – все проблемы решались с юмором. Конечно, это была небольшая трудность, но все же. Там, где, по идее, нужно было переживать и плакать, мы старались смеяться. Смех совершенно не способствовал ускорению решения, ни капли, но он облегчал его принятие. Да и участь в целом. Всегда. Не знаю, как было у других, у нас вот так. Сломал ногу – плачешь и ржешь одновременно. Плачешь, что больно, ржешь, что мудак неуклюжий. Ведь, вероятнее всего, ты перед этим кричал: «Смотрите, как умею…», а все смотрели. Все. Абсолютно, потому что все друзья такие же. Несут тебя в больницу, сочувствуют, переживают и ржут. Переживают, что тебе больно, и ржут, что ты мудак неуклюжий. Так что так.
Вот и первая проблема себя обозначила. Позвонили нашему гиду – не берет трубку. Как-никак, а было часов пять утра, пока все предсказуемо. Немного ждем и повторяем всю процедуру, эффект сохраняется. Гид либо крепко спит по ночам, либо выключает звук.
Пришлось звонить сестре. Делать этого очень не хотелось, ведь из-за разницы во времени у нее вообще была ночь, но выбора не было. Остальные ребята настояли. Оставался еще вариант поступить проще – взять такси. Но путь был неблизким и, что самое важное, недешевым, поэтому потратить кругленькую сумму денег на такое удобство в самом начале путешествия казалось сверхрасточительством и не входило в наши планы/бюджеты. Весь отдых изначально был запланирован как экономичный (других я уже и не припомню). Денег особо ни у кого не водилось, все сбережения ушли на далеко не самый дешевый билет на самолет.
– Алло, – раздался в трубке где-то за тысячи километров от меня сонный голос сестры.
– Леночек, привет… – я не спеша озвучил ей суть возникшей проблемы.
После непродолжительной паузы (видно, никак не могла понять, что происходит) она сказала:
– Я сейчас посмотрю, где-то оставался номер водителя маршрутки, на которой мы добирались.
И положила трубку, а я стоял и думал, проснулась ли она вообще. А то подумает, что все приснилось. У меня такое бывает, а мы все-таки родственники. Брат и сестра как-никак. Да и время раннее.
В общем, стали ждать. Уселись на скамейку возле вокзала, сложили в кучу рюкзаки, купили в соседнем кафе по чашке кофе и «Сникерсы». Не успели приступить к завтраку, а пацаны даже не успели одарить меня ожидающе-раздражающим взглядом, как от нее пришло сообщение с номером и именем водителя. Сестра не подвела, впрочем, как всегда.
Первый порог был пройден, приключения продолжались.
Несмотря на раннее время, водитель взял трубку на втором гудке. Это был частник. Мы забронировали три сидячих места и багаж. Ехать предстояло около пяти часов. Отправление с вокзала было назначено на девять часов утра понедельника. Этого понедельника.
– Ну все. Жизнь налаживается. Предлагаю по пивку. – Роман не был любителем тянуть кота за яйца. – Отпуск все-таки.
Все охотно согласились.
Возле ближайшего к вокзалу продуктового магазина в группе из четырех-пяти человек бомжеватого вида назревала драка. Судя по их состоянию, они боролись со своей трезвостью всю ночь и победили, не оставив ей ни единого шанса. Опытные, так сказать, в этом деле бойцы. В тот момент, когда наша компания проходила мимо, они остановились и уставились дружно на нас.
– Как будто и не уезжали, – негромко процедил я для ушей своих компаньонов.
– И не говори. У меня вообще дежавю – вчера, когда ходил из дома за хлебом, наблюдал аналогичную картину, – ответил Рома.
– А ты присмотрись, может, это даже они были?
– Ага, в самолете с нами прилетели. Собрали у подъезда денег на портвейн и на авиаперелет.
– Так бы мы выглядели к среде, если бы не нашли номер водителя, – добавил Саша. – Так что не судите их строго, они, может быть, тоже просто ждут маршрутку.
Стоило нам зайти внутрь магазина, как их возня на улице сразу же возобновилась.
Разжившись холодным пивом и чипсами, мы направились на местную набережную. Благо она располагалась в нескольких сотнях метров от магазина, прямо за автостанцией, и была утыкана сплошь деревянными лавочками. Солнце к этому моменту порядком разыгралось и пекло не хуже, чем в средней полосе России посреди жаркого летнего дня.
За час до предполагаемого отправления со мною связалась дочь нашего гида. Собственно, через нее мы и организовывали эту поездку. Она оказалась недалеко от автостанции и изъявила желание подойти пообщаться. Наше местоположение к этому моменту не изменилось ни на сантиметр – лавка, солнце, набережная. Изменениям подвергалась только близстоящая мусорка, равномерно наполняющаяся пустеющей пивной тарой. Признаюсь, что в один момент, по схеме жанра и согласно нашей везучести, предполагал, что прямо перед выездом нас задержат сотрудники правоохранительных органов за распитие алкогольной продукции в неположенном месте. Мы были предельно бдительны и следили за всеми приближающимися и проходящими мимо нашего пункта отдыха личностями. К нашему безграничному удивлению и радости, этого не произошло.
Спустя немного времени Саяна, так звали девушку, нашла нас. Спокойная, неглупая девушка бурятской внешности подробно и в ярких красках описала местные туры и достопримечательности, которые нам обязательно необходимо посетить. В частности, поступило предложение не задерживаться долго на одном месте, а отправиться в туристический лагерь на песчаном берегу озера с невероятно красивым пляжем, который, насколько я понял, ей и принадлежал, и попробовать местную кухню. Мы обещали подумать и сообщить, поскольку запланированных мероприятий на ближайшие дни уже было предостаточно. На том и разошлись. Она не спеша отправилась вдоль набережной дальше, в такт качающимся на ветру деревьям и кустам, а мы – в сторону нашей уже ставшей родной автостанции, ибо время начинало порядком поджимать. Больше я эту девушку никогда не видел, но пообещал себе если не в этот, то обязательно в следующий раз добраться до описанных ею волшебных мест.
– Так вас двое? – спросил водитель, привязывая к крыше праворульного японского минивэна наши рюкзаки.
Никаких особых приспособлений для перевозки багажа данная конструкция не предусматривала. Только моток толстой веревки и резинку с крюками на концах. И кучу рюкзаков утомленных пассажиров… Спустя несколько минут на крыше автомобиля образовалась гора из сумок и рюкзаков, по объему совершенно не уступающая габаритам самой машины. Холм из багажа продолжал расти и возвышаться, никого это совершенно не смущало. Все пассажиры лениво наблюдали за данным процессом. Здесь так ездили все.
– С хера двое-то, если нас трое? – проговорил Рома. Это должно было случиться, слишком уж гладко все двигалось дальше. – Мы бронировали три сидячих места.
– Ну три, так три. Чего вы нервничаете? Сейчас все проверим, я всегда записываю, – даже не глядя в нашу сторону, говорил водитель, и его совершенно не смутило, что перед ним стояли три живых человека, он привязывал три рюкзака, а мест они забронировали всего два.
Наконец он закончил комплектование багажа, спрыгнул с машины, осторожно достал из заднего кармана смятый листок бумаги, не спеша развернул его и назвал мой номер телефона, с которого мы ему звонили три часа назад. Я кивнул. Дальше он назвал мою фамилию. Я кивнул снова.
– Все верно?
Я кивнул третий и совершенно лишний в данной ситуации раз.
– Ну вот… два места. Я же говорил, что все записываю.
Я чуть не упал на задницу, не понимая, что делать – плакать или смеяться.
– Ну ладно вам, не переживайте, – поторопился исправить ситуацию водитель, увидев наши негодующие выражения лиц. – Найдем мы вам третье место. Может быть, сейчас половина пассажиров и не придет вовсе, такое часто бывает.
– Наверху с рюкзаками? – поинтересовался Рома.
– Там только по желанию, – ответил водитель и быстро удалился.
– Да ладно, сейчас скинемся, кто поедет, третий к среде подъедет, а пока вон с алкашами у магазина потусуется, – добавил я, глядя в спину удаляющемуся водителю.
Мы быстро переглянулись. Приключения продолжались.
Разместившись в салоне минивэна, мы поняли, почему водитель особо не переживал насчет нехватки сидячих мест и лишнего человека. Видимого разграничения между задними сиденьями не наблюдалось, и при большом желании сзади можно было укомплектовать и утрамбовать человек пять. У водителя такое желание имелось. У нас нет, но выхода не было. Пришли, естественно, все пассажиры. Мы забились сзади как можно плотнее друг к другу и продолжали получать удовольствие от происходящего. За все время пути, а это ни много ни мало пять часов, мне удалось выпрямить ноги лишь два раза – во время остановок в туалет. Асфальтовая дорога закончилась сразу при выезде из города, а дальше японская надежная машина понеслась по песчано-щебневой насыпи с абсолютно той же скоростью. Отсутствие дороги на протяжении более 200 км до точки назначения нашего водителя нисколько не смущало. Пыль за машиной поднималась столбом, а мелкие камни, выскакивающие из-под колес, бились о корпус автомобиля с такой частотой, что иногда мне казалось, будто по нам стреляли автоматными очередями и довольно метко.
Есть на первой остановке мы не стали – слишком уж сомнительно выглядело местное заведение с громким названием «Кафе». В отличие от водителя, который сидел радостно у ближайшего окна и быстро уплетал что-то из принесенной ему тарелки, изредка улыбаясь и обмениваясь фразами с севшим рядом официантом.
– У нас такие заведения называют «дристушками», – подытожил я, наблюдая за этой картиной. К тому же наши переполненные пивом и растрясенные желудки больше нуждались в туалете, нежели в еде.
Окружающая природа тем временем все больше и больше начинала удивлять. Девственные леса, чистый воздух, холмистая местность – все это мы видели неоднократно, но с каждым новым километром все вокруг становилось еще больше и еще красивее.
– О, смотрите, там орел или ястреб летает, – указал я пальцем в то место, где прямо над нашими головами кружилась грозная птица, размах крыльев которой поистине поражал. По сравнению с ней подмосковные ястребы выглядели птенчиками.
– Саню за ногу придержи, а то с хорьком перепутает и в гнездо унесет, – Рома был бы не Ромой, упуская такие возможности подшутить над меньшим своим другом.
К слову сказать, разница между Ромой и Сашей на тот момент была около тридцати килограммов, в пользу, естественно, первого. Шутки про вес в нашей компании занимали совершенно особую нишу, они были одними из самых ключевых. Причем не имело никакого значения, в плюсе ты или в минусе. Напрашивается шутка про вес – обязательно озвучь. Только направь ее в адрес нужного человека, в зависимости от содержания, а такой человек среди нас обязательно найдется.
Спустя немного времени мы снова плотненько погрузились в машину и двинулись дальше в путь по ухабистой насыпи, которую местные именовали громким словом «дорога».
По версии водителя, именно благодаря отсутствию полноценного асфальтового покрытия этим лесам удалось сохранить свою первозданную чистоту. Я не мог с ним не согласиться. Ведь добраться до этих мест было не самым легким и приятным занятием. Хоть на личном автомобиле, хоть на общественном транспорте. Любители «ленивого» отдыха обходили их стороной.
Ближе к обеду объявился и наш гид. Ну не прямо он, конечно. С его номера с нами связалась его супруга для уточнения времени нашего прибытия.
– Извините, а какая остановка будет ближайшей возле 12 дома по улице Комсомольской? – спросил Саша у водителя, чтобы сразу сориентироваться, сколько нам придется плестись пешком. Дорожная усталость начинала сказываться. Поскорее хотелось пообедать человеческой едой, принять душ и полежать на просторной и мягкой кровати.
– Ближайшая будет у калитки дома номер 12 по улице Комсомольской, – ответил водитель, взглянув в зеркало заднего вида. – У нас нет остановок, говорите дом, и я вас там высаживаю. Когда соберетесь обратно – поступаете точно так же: говорите дом, и я вас там забираю.