- -
- 100%
- +
Запыхавшаяся служка едва дышала, глаза бегали.
- Тебя велено привести к верховному.
Ханна поправила косынку и огляделась.
- Хорошо, я только переоденусь.
- Так пойдешь, - отрезала служка. - Велено привести немедля.
Обернулась и махнула рукой, рядом возникли двое в темных рясах, под которыми угадывалось оружие. Стража?
Ханна пошла с ними. В обители были гости, но вряд ли это могла быть с ней как-то связано. Зачем верховный жрец обители велел ее привести, оставалось только догадываться. Ее сначала провели по двору, затем через боковой вход и дальше по гулким каменным коридорам. Вскоре стало понятно, что ее ведут в алтарный зал.
Высокие покрытые рунами двери отворились, пропуская ее, и Ханна застыла на пороге.
В центре зала у большого алтарного камня стоял верховный жрец-оракул. Чуть поодаль справа - мужчины в богато украшенных темных доспехах. Посланники императора? Одного из них, седобородого, Ханна узнала.
- Войди, дочь моя, - благожелательно проговорил оракул и поманил ее жестом. - Подойди сюда. Ближе.
Теперь на Ханну смотрели все. Она невольно напряглась, но подошла. Верховный отстраненно оглядел ее грубую одежду и выдал:
- Радуйся, твой царственный супруг призывает тебя.
- Меня? - удивилась Ханна.
Уже два года, как ее заперли здесь.
Она была наследницей Озерного края, последняя из княжеского рода Рааш. Ее отец и братья погибли в войне, а она была отдана императору Лейгону Эрестору второй женой. Как подношение, придаток к вассальному договору.
Но Великому Дракону не нужна была ни она, ни ее родовой дар, она ведь не была его истинной. Как только был подписан вассальный договор, ее лишили княжеского титула, отобрали земли и привилегии, а после навечно выслали в эту Нагорную обитель.
Царственный супруг уже отнял у нее все что мог. Но, видимо, не все, иначе эти люди не были бы здесь.
- Зачем такая, как я, понадобилась императору?
- Простолюдинка, как смеешь!? - грозно зашипел один из посланников.
Ханна выпрямилась. Да, теперь она простолюдинка, у нее никаких прав, и кроме чести, ничего не осталось.
Верховный поморщился и повел рукой, прося тишины.
- Терпение.
А после повернулся к ней, на лице опять обозначилась благостная улыбка.
- У тебя появился шанс покинуть эти стены. Неужели ты не рада, дитя мое?
Фальшь, затаенный страх, напряжение, висевшее здесь пологом. Ханна уже была научена горьким опытом, потому сказала:
- Я предпочту остаться.
- Послушай, - начал верховный.
Она не могла понять, почему тот так старается быть вежливым. Ему от нее что-то нужно?
Вмешался седобородый.
- Довольно, - обронил жестко. - Заканчивайте, у нас мало времени.
Его колючий взгляд скользнул по ней, Ханна поняла, что игры в любезность кончились.
- Императору нужен твой дар, - проговорил верховный жрец.
- Мой дар?
Так вот зачем ее так срочно вызвали в алтарный зал… Ханна переступила на месте, невольно холодея от страшной догадки.
- Вы собираетесь выкачать мою магию?
Однако оракул качнул головой.
- Не совсем. Твой дар нужен для другого.
Обернулся к посланникам, некоторое время висела безмолвная пауза, потом седобородый неохотно кивнул. Да что происходит?
А верховный жрец снова повернулся к ней и начал:
- Император был ранен в бою, отравлен проклятием.
Вот как?
- Но я не лекарь, - сказала Ханна.
- Не. Перебивай! – повысил голос оракул, похоже, тоже потерял терпение, однако дальше его речь звучала гладко. - Император был отравлен и теперь ничего не помнит и не осознает. Великий Дракон запечатан в замке. Нельзя, чтобы слух об этом дошел до наших соседей. Если станет известно, что империя лишилась сильнейшего защитника, враги пойдут на нас войной. Мы не можем этого допустить. Поэтому мы провели ритуал поиска.
Он показал на алтарный камень, в центре которого было углубление. Ханна только сейчас заметила скопившуюся в этом углублении густую темную жидкость, весьма похожую на кровь.
- Ритуал показал на тебя. Твой дар - единственное, что может помочь.
- Я - не лекарь, - повторила Ханна.
Верховный жрец усмехнулся с бесконечным снисхождением и объяснил, словно она была неразумным ребенком:
- Тебе и не нужно быть лекарем. Ты просто станешь наложницей господина. Добровольно.
Болезненный укол в сердце. Ханна стиснула кулаки.
- Я не хочу! Этого не будет.
- Неважно, чего ты хочешь, - равнодушно обронил оракул. - Ты отправишься к своему супругу уже сегодня. Но прежде мы кое-что сделаем.
И повернулся в сторону, подзывая еще кого-то, а ее обступили со всех сторон. Ханна похолодела, липкий ужас неумолимо заливался в кровь, но она старалась держаться. Нельзя показывать страх.
- Что вы собираетесь со мной сделать? - спросила, не повышая голоса.
Оракул сухо осведомился:
- Поумнела? Похвально. А теперь, во избежание разных неприятностей, мы приведем тебя к присяге.
- К присяге?
Ханна инстинктивно дернулась к дверям зала, желая уйти. Но ей не дали. Два вооруженных стражника мгновенно оказались за ее спиной и схватили за плечи.
Жаль. Нельзя было дергаться, теперь положение стало хуже. Она медленно выдохнула. Может быть, удастся убедить.
- К чему это? - проговорила. - Я ведь уже присягала на верность императору, когда подписывала договор вассальной зависимости.
Но верховный жрец покачал головой.
- Дитя мое, ты ведь совсем не глупа, верно? Однако явно не хочешь сотрудничать. Позволь тебе объяснить: это другое. Ты поклянешься не на словах. Чем там у вас было принято в Озерном крае? Честью, жизнью, памятью предков и все такое. Красиво звучит. Но мы-то ведь знаем, с какой легкостью эмпаты могут обходить даже магические клятвы. А ты у нас эмпат. Что если ты затаила злобу и задумаешь навредить? Нет, мы не будем так рисковать.
Он усмехнулся и показал на алтарный камень.
- Поэтому ты, Ханна Рааш, принесешь присягу крови. Что не станешь вредить словом, делом или помышлением ни императору Лейгону Эрестору, ни его императрице Светлейшей Кирие, ни их сыну Лейшару, наследному принцу.
Ханна все-таки попыталась рвануться в двери. Но ее мгновенно скрутили и уткнули носом в сапоги верховного. А тот поцокал языком:
- Как недальновидно.
Дальше все было обыденно. Ханну подтащили к алтарю, жрец ловко перехватил ее руку, взрезал ножом запястье. Потом прижал к углублению в плоском холодном камне и начал читать заклинание.
Была острая саднящая боль.
Горячая кровь побежала, заполняя углубление, а потом стекла в бороздку, ведущую к центру. Ханна напряглась из последних сил, пытаясь вырвать руку, но тщетно. Тоненький ручеек ее крови уже достиг ямки в центре и смешался с густо-красной кровью дракона. Секунду ничего не происходило, а после полыхнуло белым.
- Принято! - выдохнул жрец. - Теперь, если даже захочешь навредить, твоя кровь тебе не позволит.
И велел ослабить захват. Ханна ощущала себя униженной, она просто задыхалась от бессилия. Но еще не лишилась воли.
- Так нельзя, - сказала она. - Мой дар не сработает.
- Твой дар сработает, когда дракон возьмет свое. Думаю, мне не надо объяснять, как это бывает? - оракул ощерился нехорошей ухмылкой.
А после повернулся к посланникам:
- Кровь отдана. Можете забирать ее, она ваша.
Казалось, ее просто разорвет от протеста. Хотелось бросить оракулу в лицо, что он понятия не имеет о том, как проявляется ее дар. И если думает, что можно получить его таким образом, то крупно ошибается. Но Ханна благоразумно промолчала.
Зато теперь ее наконец выпустили из захвата. Она смогла выпрямиться и встать. Разрезанная ладонь саднила, она прижала руку к груди, подозревая, что на этом все не закончится.
И верно. К жрецу подошел седобородый советник.
- Императрица не оставит обитель без вознаграждения, - проговорил, скользнув по ней тяжелым взглядом.
Ханна его помнила.
Первый советник Свен, до этого момента Ханна видела его дважды. Один раз на подписании вассального договора, он тогда стоял за левым плечом императора, бумаги подавал. Второй раз, когда ее усаживали в глухую повозку, чтобы выслать сюда. Третий раз был сейчас. Ханна не сомневалась, что Свен - человек императрицы.
Оракул поклонился, на лице обозначилась благостная улыбка:
- Передайте мою бесконечную преданность императрице.
Седобородый кивнул и направился к выходу, все остальные за ним. Верховный жрец сопровождал Ханну, шел рядом и цедил:
- Видишь, дитя мое, все хорошо. А вот если бы ты не упрямилась…
- Это бы ничего не изменило, - тихо сказала Ханна. - Вы бы все равно провели ритуал.
Оракул хмыкнул:
- Рад, что ты все понимаешь правильно.
А руки у верховного подрагивали.
Все-таки не казался настоятель Нагорной обители уверенным. Оо мог обмануть кого угодно, только не ее. В роду Рааш все эмпаты, и у Ханны тоже был дар. Сейчас оракул что-то просчитывал в уме и опасался. Делал гороскоп?
Наконец он проговорил:
- Считай, что я подарил тебе шанс, будь благодарна и не делай глупостей.
Она ничего не сказала.
Путь по каменным коридорам обители казался бесконечно долгим. Совсем как в первый лень, когда ее привезли из родного солнечного города в эту вечно туманную глушь. Сейчас она как будто проживала все заново.
Шаги гулко отдавались под сводами, стража по бокам, впереди советники в темных доспехах. Как только вышли в главный двор обители и добрались до повозки, верховный жрец тут же откланялся:
- Дальше не провожаю.
Ханна видела, как настоятель вернулся в здание и замер на крыльце с той самой благостной улыбкой. А глаза хитрые и алчные. Неизвестно, о чем он договорился с человеком императрицы.
Рядом звякала сбруя, кони перебирали копытами. Все уже были верхом.
- Садись, не задерживай нас, - процедил первый советник.
Она бросила последний взгляд на обитель и забралась в повозку. За ней захлопнулась дверца, и сразу после этого кортеж тронулся и быстро погнал по горной дороге. Первый советник явно спешил.
Так спешил, что ей даже не дали переодеться. Забрали ко двору прямо в тех обносках, в которых она работала в огороде.
***
Два года провела Ханна в той мрачной крепости, куда ее сослали по приказу царственного супруга, не успела высохнуть ее подпись на брачном договоре.
Да, первое время было нелегко. Вечный холод и мрачный каменный мешок. После мягкого солнечного климата Озерного края обитель казалась ей склепом. Много работы, всегда много работы. Но в обители с ее однообразной жизнью были некая стабильность и покой. Она словно проспала эти два года.
Сейчас ссылка закончилось, станет ли ее жизнь лучше? На миг представила тот кошмар и унижения, которые ее ждут в столице. Шумно выдохнула и отвернулась к стене повозки. Разрезанная ладонь саднила, Ханна баюкала руку, неосознанно прижимая ее у груди.
Царственный супруг призывает ее к себе. Она мысленно сплюнула.
А перед глазами был красивый и рослый темноволосый мужчина, Великий Дракон, император Лейгон Эрестор. Такой, каким она его увидела, когда тот входил в главный зал пока еще еедворца.
Холодный взгляд, которым он смерил ее красный брачный наряд, презрительная усмешка на красивых твердо очерченных губах. Он не соизволил подойти к ней. Хотя по протоколу должен был принять меч – символ вассальной зависимости, который она держала на вытянутый руках. Сразу прошел к трону и бросил стоявшему за его плечом первому советнику:
- Это и есть невеста?
Ей тогда хотелось провалиться сквозь землю с этим мечом рода Рааш в руках. А император поморщился и проговорил, отворачиваясь к высокому стрельчатому окну:
- Я принимаю приданое. Приступайте к оформлению, пусть подпишет договор, остальное мне без надобности.
Ханна понимала, что для него это фарс. Но есть стандартная процедура: покоренный дает клятву верности и поступает на службу. Для женщин в этом случае удел один - брак. Ханна была наследницей княжества и принесла ему в приданое Озерный край. Подписывая вассальный договор, она ко многому была готова. Даже к брачной ночи, о которой думала с содроганием.
Но Великому Дракону не нужна была ни она, ни ее дар умиротворения. В его глазах она не представляла никакой ценности. Она ведь не была его истинной. Так, ненужная вторая жена, пятое колесо. Когда императору Лейгону кое-что объяснили про род Рааш, он только посмеялся и спросил:
- Эмпаты? Это помогло им? Нет. Разговор окончен.
Его интересовал только Озерный край.
Он взял приданое и сразу же лишил ее всех прав, понизил до простолюдинки, как преступницу, и выслал на вечное поселение в обитель.
А теперь она возвращалась ко двору.
Конечно, ее судьба изменится. «Ты просто станешь его наложницей. - Слова оракула вызывали стойкое отторжение. - Твой дар сработает, когда дракон возьмет свое».
В этот момент повозку тряхнуло, она больно ударилась рукой.
Кортеж несся быстро, а горная дорога узкая, повозку постоянно подбрасывало и заносило на поворотах. Сейчас занесло слишком сильно и накренило. Кажется, левое заднее колесо вхолостую прокрутились над обрывом. Слышны были ругань и натужное ржание, потом все остановилось. Ханна стукнула в стенку повозки и крикнула:
- Поосторожнее, господин советник, иначе вы не довезете меня живой!
Минуты не прошло, как отворилась дверца повозки и первый советник, цепко оглядев ее, процедил:
- Не стоит беспокоиться, тебя доставят к царственному супругу в целости и сохранности.
«Если раньше не угробят», - подумала Ханна.
Но теперь ей стало ясно, почему они так гнали. Уже вечерело, а в горах темнеет быстро. Очевидно, первый советник чувствовал себя неуютно, потому что постоянно оглядывался. Наконец он повернулся к ней и бросил через губу:
- Ехать осталось недолго.
Он не солгал, примерно через час дорога стала ровнее, уже гораздо меньше трясло.
А когда они подъезжали к городу, Ханна услышала рев дракона.
Мороз по коже... Жуткий, надрывный и яростный звук, как будто некто огромный испытывал страшную боль. Ханна невольно заатыла прислушиваясь.
Она никогда не видела дракона вживую. А тот мужчина, с которым они заключили «брак ради мира», не ассоциировался у нее с крылатым ящером, изрыгающим пламя. Да, она знала, что его называют Великий Дракон. Но одно дело знать о чем-то, другое - столкнуться с этим в реальности.
Тем более странным казалось теперь все происходящее.
Как ей сказали? «Император был ранен в бою, отравлен проклятием. Он ничего не помнит и не осознает». Ее заставили принести присягу крови. Так боятся, что она может чем-то навредить дракону? Это же просто бред. Смешно! Похоже, ей и половины правды не сказали.
- Едем! – рявкнул первый советник. – Быстрее! Мы должны успеть до ночи!
Повозка снова понеслась вперед.
Если до того они ехали быстро, то теперь летели так, как если бы у коней выросли крылья. Очень скоро дорога пошла вверх. И, судя по тому, что теперь они часто сворачивали, а копыта коней цокали по брусчатке, они въехали в город
Уже. Ханна на минуту прикрыла глаза.
Это был ЕЕ город.
Здесь ей знаком был каждый поворот, каждый камень на дороге. По этим улицам она в детстве бегала с братьями. Но они потерпели поражение. И ее родной Озерный край и этот прекрасный город Рашваан, построенный на берегу теплого лазурного озера, и даже дворец, - все это в качестве приданого перешло к ее царственному супругу.
Великому Дракону так понравилось приданое, что он перенес сюда столицу империи и сделал город Рашваан своей главной резиденцией. Однако, видать, не пошло оно впрок. Теперь Великий Дракон запечатан в собственном дворце. Ирония судьбы.
Можно было бы посмеяться, но у Ханны сейчас все силы уходили на то, чтобы не завалиться набок и не удариться головой. Отряд несся по извилистым улицам города, все время забирая вверх, ее немилосердно мотало из стороны в сторону. Грохот колес, эхо от стен, у нее звенело в ушах.
Но вот повозка в последний раз дернулась и встала.
Снаружи послышались быстрые шаги, и через секунду дверца повозки отворилась. В проеме показался первый советник, оглядел ее и произнес:
- Выходи! Живее!
Вот оно, неизбежное. Перед смертью не надышишься, да?
- Одну минуту, лорд-советник Свен! - она хотела кое-что выяснить.
- Что еще? - у того проскочил нервный жест.
Советник был недоволен задержкой и явно торопился, но Ханна все же спросила:
- В какой ипостаси сейчас император? Он человек или…
глава 2
Лорд-советник напряженно застыл, потом сглотнул и оглянулся на стены дворца.
Не знает. Не знает, нервничает и боится.
- Не тяни время, - бросил наконец. - Выходи! Сейчас ты предстанешь перед императрицей.
Как-то уж слишком спешил первый советник. Каким бы сомнительным сейчас ее положение ни было, Ханна четко понимала одно. В данный момент они в ней нуждаются, а не одна в них.
И нет, она не поспешила вылезти наружу, как хотелось бы лорду Свену, она спросила, показывая на себя:
- В таком виде? Посудите сами, лорд-советник, не оскорбит ли мой вид императрицу?
Мужчина со свистом выдохнул сквозь зубы и наконец выдавил:
- Тебе принесут какую-то одежду. А теперь выходи.
- Вы, наверное, слышали, лорд-советник, я больше не простолюдинка. Я теперь повышена до статуса императорской наложницы, - проговорила Ханна.
- И что с того? Ты тянешь время.
Ей прекрасно было известно, что положено иметь наложнице, все это записано в правилах дворцового этикета. И Ханна не намерена была уступать ни в чем: если сейчас она сдастся хоть в малом, ее просто затопчут.
Да, она прекрасно понимала, что по краю ходит. Но после того, что с ней уже случилось, чего ее могут лишить еще? У нее и так отобрали все. Что осталось - жизнь? Она была уверена, что от нее давно бы избавились, если бы могли. Значит, не могут.
Поэтому Ханна не сдвинулась с места.
- Я должна предстать перед императрицей как положено. Моя одежда должна соответствовать новому статусу. И драгоценности. Покои… - она помедлила. - Обсудим позже.
А первый советник буквально позеленел, верхняя губа дернулась, обнажая зубы.
- Тебе, - процедил он, - принесут одежду и украшения.
- Но прежде я должна омыться.
Свен ни слова не сказал. Молча сверлил ее взглядом, потом с силой захлопнул дверцу, так что повозку тряхнуло. Ханна осталась внутри.
Спустя некоторое время дверца открылась снова.
Два стражника с мечами наголо стояли по обе стороны. За ними она увидела трех бледных служанок. Никого из них Ханна не знала, очевидно, их наняли уже после того, как ее выслали в обитель. Неизвестно, что им приказали, но служанки смотрели на нее как на призрак.
- Госпожа наложница, - поклонилась старшая из служанок, та, что стояла впереди, - омовение и платье для тебя готовы.
Она кивнула.
Все-таки это было сложно - заставить себя выйти из повозки. Которая ощущалась последним прибежищем, где можно было чувствовать себя в относительной безопасности. После того как она выйдет, жизнь снова изменится.
Одним движением Ханна поднялась с места и подалась вперед к выходу. Тянуть дальше не имело смысла. С подножки повозки она шагнула во двор ее… уже не ее дворца. Но эти каменные плиты еще помнили и ее, и ее отца, братьев, матушку. Сейчас осталась лишь она. Ханна выпрямилась и пошла за служанками, высоко подняв голову.
***
В ванне плавали красные цветочные лепестки, но вода была не горячей, разве что чуть теплой. Ханна не стала требовать, чтобы нагрели. После пронизывающего холода в обители даже это было хорошо. Омылась она быстро.
Потом ее одевали в довольно открытое платье наложницы, расчесывали длинные густые рыжие волосы, цепляли драгоценности. Серебро, золото положено только главной жене - императрице.
Спустя час Ханна была готова.
Явился Свен. Оглядел ее с ног до головы и процедил:
- Следуй за мной.
Она уловила целый клубок эмоций, главными из которых были сомнения, затаенный страх и жажда действия. Что же у них тут происходит? - подумалось Ханне, однако она пошла следом. По пути невольно отмечая, что вооруженная стража тут на каждом шагу.
Но вот ее привели в покои императрицы Кирии, главной жены Великого Дракона, его истинной. Входила Ханна одна, стража отсекла ее служанок у дверей.
- Склонись! - прошипел Свен.
Ханна не стала спорить, поклонилась.
Императрица смерила ее колючим взглядом и проговорила:
- Не думай воспользоваться тем, что император не в себе, обманом добиться его благосклонности и забеременеть. Ты никто!
В этот момент как раз по дворцу снова разнесся рев. Императрица вздрогнула, у нее вырвался нервный жест.
- Может быть, - сказала Ханна, - Ее Величество сама войдет к Великому Дракону и попробует его исцелить? Вы ведь его истинная, вам дракон не причинит вреда.
Испепеляющий взгляд ей достался от императрицы Кирии, а потом она махнула рукой:
- Увести. Доставить наложницу к императору и заточить вместе с ним.
***
Как же они спешат все-таки.
Ханна много чего могла бы еще сказать, но сейчас лучше было промолчать. Она склонилась на прощание, ни на секунду не отводя взгляда от императрицы. Три шага назад, аккуратно, чтобы не наступить на подол, а потом она повернулась к трону спиной и пошла прочь.
Уже оказавшись снаружи, смогла свободно выдохнуть.
А стражи у дверей стало больше, сюда же подтянулась прислуга. Ханна узнала некоторых старых слуг, тех, кто служил когда-то ее семье. Они смотрели на нее молча, а в глазах было: «Как же так, госпожа? Что же это такое делается?!»
Сопровождавший Ханну первый советник Свен резко крикнул:
- Что застыли?! Доставить наложницу к императору и заточить вместе с ним!
Отряд вооруженной стражи сразу перегруппировался, выстраиваясь по обе стороны с боков. А Свен повернулся к ней с ядовитой улыбкой:
- Следуй к своему супругу. Не заставляй его ждать.
Подал знак - и Ханну весьма ощутимо толкнули в плечи с обеих сторон. Процессия тронулась. Кто-то из старых слуг ахнул и запричитал, но причитания сразу смолки. Что там происходило дальше, Ханна уже не видела, ее увели со двора императрицы.
И снова рев.
После чего Свен, который сопровождал ее всю дорогу - очевидно, хотел лично убедиться, что она точно попадет к дракону, - нервно дернулся и непроизвольным движением отер губы. А потом рявкнул:
- Быстрее! Что застряли!
Дальше двигались молча и почти бегом. Но дворец был велик, у Ханны оставалось время обдумать все, что она тут увидела.
***
Конечно, ее родной дом за два года сильно изменился, и это было очень обидно. Но даже не это неприятно поразило ее.
Постыдная поспешность, сомнения и страх. Печать молчания, лежащая на всем. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять причину этой двойственности.
Странно, что, являясь истинной дракона, императрица не может его исцелить. Что-то тут не так… Но ведь императрица смогла родить дракону сына, значит, если император умрет, она станет регентшей. И все же. Паника и страх неизвестности ощущались здесь кожей. И Ханна понимала почему.
Теперь только сила войска Великого Дракона сдерживает врагов империи. Если император Лейгон Эрестор умрет, войско, скорее всего, распадется. И тогда они получат войну. В империю хлынут полчища врагов, костры запылают повсюду и польются реки крови. Неизвестность и страх.
Поэтому императрица сейчас готова на все. Даже рискнула вытащить ее из обители и назначить наложницей. Но при этом боится, что она тожеможет забеременеть? Ханна мрачно усмехнулась про себя. Что-то тут было сильно не так.
Пока советник Свен по-прежнему шел рядом, она тихо спросила:
- Лорд-советник, вы никогда не думали о том, чтобы стать регентом?
Он метнул на нее ненавидящий взгляд и буквально зашипел:
- Замолчи! Иначе..
- Иначе - что? - спокойно проговорила Ханна - Прикажете меня казнить?
Ответил он не сразу, но теперь затаенной ненависти в его голосе было больше:
- Лучше думай, как поскорее исцелить императора. И помни, что ты давала присягу крови. Задумаешь вредить - сдохнешь.
Нет. Ей нельзя умирать. Ханна собиралась выйти отсюда, и не просто выйти, а выйти живой.
***
Однако они незаметно пришли.
Перед ними была тяжелая, окованная заговоренным железом дверь, ведущая в подвал.
До этого Ханна все не могла понять, как они умудрились найти в ее родовом дворце, который она знала вдоль и поперек, место, где можно было бы заточить императора? Сейчас стало ясно.