Не в деньгах счастье

Айса

Я просто мусульманка. Во мне вряд ли есть что-то необычное. По крайней мере, я за собой ничего такого не замечала.

У меня есть единственный талант – зарабатывать деньги. Я умею это давно. И не спрашивайте, как у меня это получается.

Всё началось в двенадцать, когда умер папа. Поскольку в нашей семье работал только он, мама не только оплакивала папу, но и тревожилась о том, как и на что мы теперь будем жить. И, глядя на неё, я стала думать.

Нет, талант открылся не сразу. А после того, как мама в рамках нашего с Мухаммадом религиозного образования дала мне почитать одну статью про великих женщин ислама. Помимо другой полезной информации, я сделала для себя два вывода: а) первая жена Пророка (мир ему и благословение Аллаха) Хадиджа была, помимо поистине выдающихся человеческих качеств и достоинств, самая настоящая бизнес леди – владела немалым состоянием, отправляла торговые караваны, трудоустраивая попутно немало людей, и получала серьёзную прибыль; б) жена Пророка (мир ему и благословение Аллаха) Зейнаб, на которой он женился после смерти Хадиджи, работала своими руками, занимаясь дублением кожи, и раздавала милостыню из этого своего заработка.

Эти два факта прочно осели в моей голове, и я в тот же день заказала себе на карманные деньги набор эпоксидной смолы, изучила инструкцию и весь выходной делала брелки, подвески и прочие украшения. В понедельник я успешно продала всё это в школе и на вырученные деньги купила набор для изготовления мыла, потом для изготовления конфет… И дальше пошло-поехало. Я научилась всему, чему только можно – делать фенечки, плести из бисера, вязать, приобрела вышивальную машинку, красила футболки, кепки, платья и носки краской тай-дай, получая обалденные паттерны. Я стала торговать на онлайн-площадках. На вырученные деньги купила себе планшет, научилась рисовать на нём, стала рисовать принты для футболок, а потом и симпатичные обложки для блокнотиков и открытки. Я занималась печворкингом. Я выжигала картинки по дереву. Я покупала какие-нибудь булавки, резинки и прочую мелочь оптом и продавала в розницу. К четырнадцати я обеспечивала себя от и до, помогала брату, который был на два года старше, и избавила маму от необходимости подрабатывать куратором в онлайн школе. Вплоть до моих шестнадцати, когда она вновь вышла замуж и необходимость работать у неё отпала в принципе.

Все спрашивали, как у меня это получалось. А я не знала – оно просто получалось.

Я знала наверняка лишь одно: это всё – от Аллаха.

Если бы Он пожелал, я бы не заработала ни копейки.

Если бы Он пожелал, я бы разом потеряла всё заработанное.

Если бы Он пожелал, я бы лишилась своего таланта в мгновенье ока.

Я никогда не гордилась. Никогда не задавалась. И всегда благодарила Всевышнего. А Он, как и обещал в Коране, добавлял мне и добавлял.

Сейчас, на втором курсе факультета дизайна, у меня были солидные вложения в исламском финансовом доме, своя квартира с почти закрытой рассрочкой, и я помогла брату купить машину. И при случае охотно давала ему в долг и не требовала возврата, хотя он неизменно отдавал после получки.

Но за эти годы жизнь научила меня многому. В частности, тому, что не в деньгах счастье. Нет, деньги расширяли возможности и открывали многие двери. И самое главное, с ними можно было помогать людям, в том числе близким. И поэтому в целом их классно было иметь… Но всё-таки счастье было не в них.

Они не могли обеспечить мне место в Раю, хотя и могли помочь мне в добрых делах, которые давали надежду туда попасть.

Они не могли вернуть мне папу, по которому я до сих пор скучала, хотя у меня был со всех сторон положительный отчим.

И они не могли соединить меня с человеком, с которым мне хотелось соединиться.

Вот почему я не питала никаких иллюзий в отношении денег, которые приходили ко мне щедрым потоком. И постоянно просила Всевышнего о том, чтобы они были у меня в руках, но не в сердце.

Моему сердцу и так хватало проблем.

И, если считать это особенностью, я считала голубые волосы нормальным явлением. Потому что всё, что религия не запрещает, – нормально. А религия не запрещает красить волосы.

Мухаммад в очередной раз ворвался в мой творческий мир. За эти годы мне пришлось привыкнуть к тому, что у него всё было резко и громко.

– Салям, предприниматель!

– Ва алейкум ассалям, лучший брат в мире… – привычно отозвалась я, сняв с ушей исламскую лекцию и повернувшись к нему всем телом, потому что, страдая от очередного «прострела», голову вправо повернуть не могла.

– Что, опять? – спросил он, по моему движению быстро «считав» моё состояние.

– Не опять, а снова, – ответила я с улыбкой законченного оптимиста.

Не самая приятная новость: если в одной сфере жизни у тебя всё благополучно, в какой-нибудь другой точно будут испытания.

Приятная новость: Всевышний не посылает тебе в качестве испытания ничего такого, что ты не способен выдержать.

Он покачал головой, вешая куртку на крючок.

– Тебя на улицу гнать надо, спортом заниматься…

– Угу, – привычно отмычалась я в ответ.

С этим у меня реально была проблема. Я была домосед номер один в мире, и выгнать меня на улицу могла только какая-то сверхъестественная надобность типа похода на учёбу.

Я заказывала онлайн все, что можно было заказать онлайн, и за порог выходила в трёх случаях: а) университет (на регулярной основе); б) встреча с подругами (редко); в) Мухаммад, который брал меня за руку, заставлял одеваться и тащил на улицу «проветриться» (так часто, как у него возникало обострение роли ответственного старшего брата).

– Ну у тебя тут производство… – прокомментировал он.

Я действительно оккупировала всю гостиную со своей эпоксидной смолой, мылом, рисованием и коробками бисера, и работа кипела.

– Ты хоть что-нибудь ела или опять меня ждёшь?

Это тоже было хроническое. Нет, когда мы оба были дома или когда я в кой-то веки выползала куда-то с подругами, аппетит у меня был отменный. Но когда я оставалась одна со своими рабочими процессами…

– Я честно собиралась… А потом увлеклась.

На свете нет ничего лучше честности. Даже если тебе за неё влетит.

Он покачал головой.

– Вот ты неисправимая, честное слово…

Если он исправимый, то я – горный эдельвейс … Но не будем вслух.

– Ладно, давай, что там у нас на ужин?

Я осторожно сдвинула свои склянки, иголки и коробочки и встала. Я мысленно благословила своё вчера, когда наварила супа, нажарила рыбы, сделала рулет… и заодно набила морозилку заказными домашними пельменями. Вот почему мне так спокойно работалось несколько часов и ужин покорно ждал меня в холодильнике.

После еды Мухаммад усадил меня на диван спиной к себе, небрежно подхватил мою косу и перекинул её вперёд через моё плечо, чтобы не мешалась, и принялся привычным движением втирать мне в шею ядрёный азиатский бальзам, который он не убирал дальше полки под журнальным столиком. Бальзам действовал, но всего с полчаса. И мне было лень его втирать ради этих тридцати минут облегчения. Мухаммад был менее ленивый и потому регулярно и с энтузиазмом наносил эту гремучую смесь на мою шею.

Я глянула на исламский отрывной календарь на стене. Четверг. Завтра пятница – еженедельный праздник каждого мусульманина. А ещё у меня одна «пара» с утра – и дальше день мой. Много работы и много готовки. И никакой улицы. Дом, милый дом!

Азамат

Я гладил рубашку на старой гладильной доске, принадлежавшей хозяевам простенькой однушки, которую я снимал, и мысленно выстраивал план на день. Задач на сегодня было много. Но настроение было пятничное. Сегодня не просто конец очередной учебно-рабочей недели, но и джума.

А ещё…

Я вздохнул. Ещё сегодня для меня будет готовить девушка, в отношении которой я хотел, чтобы она готовила для меня каждый день, а не только по пятницам. И я копил деньги в надежде однажды её об этом попросить самым исламским образом. Но вот с деньгами пока было туго.

У меня получалось в жизни многое. До сих пор самым большим моим испытанием была смерть родителей четыре года назад. И то я был уже достаточно большой. А ещё у меня были все основания надеяться на Рай для них, о чём я не уставал просить Всевышнего.

Мне всегда легко давалась учёба. В Москве, куда тётка послала меня получать высшее, я тоже адаптировался достаточно легко. И в первый же день сошёлся с Мухаммадом.

В мою память легко входили не только мирские, но и религиозные знания.

И даже спортивные цели достигались, хотя я был не фанат и не сказать чтобы ночевал в качалке.

И только одно у меня хронически не получалось. Зарабатывать деньги. Что бы я ни делал, я постоянно был на мели. Я пять раз устраивался на работу к мусульманам. Один переехал, другой погиб, третий разорился, четвёртый решил закрыть дело, а пятый придумал модернизировать фирму так, что я попал под сокращение. Я пробовал инвестировать – и снова пролетал. Как будто рынки сговорились против меня и моих скромных средств. Один брат предложил войти с ним в долю в его бизнесе, но бизнес не шёл уже почти год как…

Я вздохнул, выключил утюг и натянул рубашку. Перед зеркалом я провёл расчёской по волосам – правда, без особого результата. Мне достались волосы, с которыми вообще было трудно что-то сделать. Вроде бы почти прямые, они тем не менее вовсе никуда не ложились и озадачивали парикмахеров и меня самого.

Я бы не пошёл сегодня на этот ужин. Но я знал, что Мухаммад притащит меня за шкирку. У него был неуёмный зуд на добрые дела и он считал своим долгом приглашать меня на ужин каждую пятницу. Иногда с нами был ещё кто-то из братьев. Но в большинстве случаев я был один.

Чтобы жениться, мне нужны были деньги. Которые я никак не мог насобирать. И работа. На которой я почему-то не задерживался.

Но я верил, что, раз всё так, значит, в этом есть какая-то мудрость. Значит, для чего-то так нужно. Моё дело – продолжать попытки, делать дуа и уповать на Него.

Айса

На кухне у меня всё варилось, пеклось и жарилось. И я поймала себя на том, как привыкла за эти долгие месяцы к этой пятничной рутине. Настолько, что уже не могла представить себе пятничный вечер, не занятый активной готовкой. Обязательно включавшей какое-нибудь основательное мясное блюдо.

Я подумала о том, что, если бы мне случилось остаться одной в пятницу, я бы в лучшем случае заварила себе чашку чая и достала бы сыр из холодильника и цельнозерновой хлеб с полки.

Вот, оказывается, как меняет нашу жизнь присутствие в ней других людей. Порой оно заставляет тебя делать множество лишних движений. Но странным образом они тебе не в тягость. Как раз наоборот – они придают дополнительный смысл твоему земному существованию.

Ради себя я не стала бы заморачиваться и печь эти замысловатые булочки. И возиться с супом из шпината. И делать экзотическое мясное рагу по-грузински с двумя десятками ингредиентов. И смотреть видео от какого-то умного шеф-повара о том, как приготовить идеальный рис «басмати». Я бы даже не полезла ради всего этого в интернет.

Но через час в мой дом придут два человека, которые будут ждать от меня вкусного ужина. И я буду радоваться тому, что в очередной оправдала их ожидания. Обязательно сформулировав правильное намерение – накормить верующих ради Всевышнего и в стремлении к Его награде.

Я только успела выключить воду, как в дверь раздался бодрый стук.

– Ай-са! Айс-крим! Срочно выскакивай, я намаз не читал, пропущу!

По-спортивному выпрыгивая из ванны, я успела только подумать о том, что мои планы в очередной раз пошли под откос. Для чего, скажите, в природе существуют выходные?..

Согласно моим расчётам, Мухаммад должен был появиться дома только через час. И сейчас я должна была очень спокойно вытереться, высушить и расчесать волосы, намазаться кремом…

Полумокрая, я за тридцать секунд, как в армии, запрыгнула в свою одежду, подобрала свои вещи и распахнула дверь.

– Забегай!

Я зашла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Вздохнув, я принялась расчёсывать мокрые пряди, глядя на себя в зеркало.

Я вдруг вспомнила, как, когда мне было пятнадцать, я ответила на мамин вопрос о том, что бы я хотела на приближающийся праздник: «Голубую краску для волос». Я улыбнулась, подумав о том, какой допрос с пристрастием она устроила мне тогда на пару с братом.

– Господи, зачем тебе?! Ты эти жуткие аниме смотришь, да?

– Нет…

Я всю жизнь ненавидела аниме и не понимала, что люди в них находят.

– Значит, корейцы, да? Эти, модные… Которые красятся во все цвета радуги и у которых парня от девушки не отличишь?

– Какие корейцы? – не поняла я.

Усердно работая и зарабатывая, я, видимо, много всего пропустила.

– Дай-ка телефон… – Мухаммад с решительным видом выжидающе протянул руку.

Я взяла со стола телефон и положила на его ладонь.

– Графический ключ? – потребовал он.

– Квадрат. Как Кааба – ты же знаешь… – напомнила я.

Он полез в мой телефон и проскроллил мои соцсети и историю в браузере.

– Ни одного корейца. Аниме тоже нет, – доложил он маме. – Исламские каналы. Нашиды. Коран. Ничего подозрительного.

– Тогда что? – мама непонимающе уставилась на меня.

– Я хочу, чтобы цвет волос совпадал с цветом глаз, – ответила я.

Воцарилось молчание, а потом они хором спросили:

– И всё?

– И всё, – пожала плечами я.

Они посмотрели друг на друга, а потом вздохнули с облегчением.

Я не знала, почему это происходило, но это происходило постоянно. Мы обязательно сталкивались в университетском коридоре. Я не знала, какой злоумышленник решил «поселить» наши факультеты рядом, но мы стандартно выходили в коридор в одно и то же время. Даже если я по каким-то причинам задерживалась. И даже если специально сидела в аудитории до победного, чтобы выйти последней.

Сегодняшний день не был исключением.

Итак, я выхожу в коридор. Совсем не поднимать взгляд я не могу, потому что иначе в кого-нибудь врежусь. Поэтому поднимаю на долю секунды, чтобы просканировать дорогу. Навстречу знакомая непокорная копна волос. Мгновенно опускаю глаза. Маленькая победа – не успела рассмотреть одежду, получилось убрать взгляд до.

Дальше предсказуемо. Где-то рядышком рисуется шайтан и начинает тоненько так подвывать: «Айсочка… Ну что ты тормозишь?.. Подними глазки… Ты можешь сделать вид, что ты случайно… Ну давай же, ты ещё успеешь… А если нет, то ты можешь встать возле стены, когда он пройдёт, и посмотреть ему вслед – он даже не заметит…»

План действий: а) мысленно даём наглой твари по роже и велим убраться подальше; б) делаем всё не так, как тварь говорит, а в точности наоборот.

Медленно двигаемся вдоль своей стенки…

Я как-то кожей чувствовала, когда опасность миновала и можно было поднять голову и нормально пойти дальше. И поздравить себя с очередной победой над собой. И обязательно поблагодарить Всевышнего за то, что дал силы и внушил терпение.

Ю-ху! Ещё один челлендж позади.

Азамат

Я не знал, почему мы встречались в коридоре каждый раз. Даже несмотря на то, что «пара» у нас не всегда заканчивалась строго в одну и ту же минуту. Что с этим сделать, я тоже не знал. Не мог же я не ходить на занятия…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.