Горе от ума. Рассказы и стихи

Горе от ума

.. Оказывается, один ученый заявил на весь мир, что ум приносит только горе. Мол, для счастья ума не нужно вовсе…

Айгуль, молодая девушка в возрасте 28 лет, в тоненьком шелковом платье приехала из провинции в Алматы, из Коктобе. Алматы удивила ее своей красотой. Провинциальная, скромно одетая девушка в длинном до пола платье шла по неизвестному ей городу и улыбалась, рассматривая причудливые витиеватые картины на стендах, зовущих ее обязательно посетить тот или иной бутик. Она села в автобус, уносивший ее на «Саяхат». Автобус был немного не обычным тем, что тут не было кондуктора. Люди сами оплачивали за проезд, опустив монетку в железный ящик. Ящик выплевывал маленький кусочек бумажка с мелко отчеканенными буквами. Хочешь плати, хочешь не плати. Хорошо! Свобода! Автобус тронулся. Айгуль села у окна и рассматривала городской пейзаж. Мимо летели многоэтажные здания, яркие вывески реклам, деревья, люди. Солнце светило ярко, по-летнему жарко так, что на некоторых клумбах цветы пожухли, пожелтели, потрепались. Она ехала, задумавшись о своем. У мамы болели ноги и нужно было найти лекарство. Варикозное расширение вен. Ее ноги стали синими от вздувшихся вен и болели. Ходить она не могла. Уставала быстро. Айгуль переживала за нее, поэтому поехала в поликлинику, а заодно заехала к дяде. Дяди дома не было. На работе. И чтобы не стоять до вечера она решила подождать у подруги. Подруга по имени Жанель жила в городе уже два года и за это время стала жутко городской: короткая мини юбка прикрывающая еле-еле, розовые чуть ниспадающие до плеч волнистые волосы, фиолетовые длинные ногти и говорила она картавя, с сильным акцентом, так что не возможно слушать испорченную до неузнаваемости казахскую речь. Ей казалось смешным говор Жанель, особенно слово» Не болдыыыы!» Настоящие казахи говорят чуть-чуть по другому, но жителю мегаполиса, позабывшему родную речь это не объяснить. Айгуль сидела у окна маршрутки и вспоминала свою подругу, то снова волновалась за мать. Варикозное расширение вен – болезнь не предсказуемая и страшная, В любой момент вены могут лопнуть и тогда.. Даже страшно подумать что будет тогда. Айгуль отгоняла навязчивые страхи и заставляла себя думать о хорошем. Когда думаешь о хорошем, то оно обязательно исполнится. И все будет хорошо! Айгуль в этом была уверена. В этот момент она услышала голос откуда-то свысока. Голос кричал что есть силы и возмущался:

– Что ты сидишь?! Не видишь Я стою!! Уступи место!1 Мерзавка!

Айгуль опомнилась и подняла голову. Прямо над ней стояла бабуся-одуванчик. «Не хорошо получилась-подумала девушка. как я могла так задуматься?» – И она тут же вскочила, уступая место. Бабуля уселась довольная и уже не сердилась. А Айгуль дальше поплыла в своих мыслях. …У них в ауле лечатся не у врачей, а у лекарей разных мастей. И как не уговаривала она свою маму пойти к врачу у нее ничего не получилось. В ауле врача нет. Только в областном центе, а ехать туда далеко. Целых три часа на автобусе, который ездит один раз в день до райцентра и обратно. Вот люди и лечатся у лекарей. Это хорошо, если лекарь от Бога. А бывают шарлатаны. Их Айгуль побаивалась и не доверяла им. Лечат По разному. Лучше, конечно, сурами из корана, а бывает мочой, прикладывая ее во все места куда вздумается, И уверяет что обязательно поможет, ругая если все таки не помогло. К одной такой лечащей по имени К, Ходили толпами Очереди много, Хотя она деньги не брала, люди сами клали на стол «садака», благодаря Бога. Все к ней ходили и мама пошла. К. сходу поставила диагноз» Порча», «Страшная порча, что можешь умереть» и добавила лечится надо только мочой. Айгуль не понимала: как это мочой, если порча – это джины, а выгонять их надо сурами из корана. Кое-что в коране она уже знала и даже училась читать у местного мулды. Айгуль заикнулась было об этом, но тут же со всех сторон на нее стали угрожающе шипеть, чтобы она немедленно замолчала. И Айгуль затихла. В ауле старшим не перечат. Не хорошо это старших не слушаться. Ой, как не хорошо! Мама усердно прикладывала повязки смоченные в моче. Сначала надо было эту самую мочу сварить, а потом уже прикладывать. Когда ее варишь, то стоит стойкий отвратительные густо-зеленый смог. Очень воняло до невозможности. Даже папа стал ругаться, не вытерпев этих мук. Младшие сестренки – погодки 10 лет посмеивались. Им показалось это смешным до коликов. И не вытерпев, чтобы не рассмеяться и не обидеть тем самым маму, они уходили в свою комнату или на улицу и хохотали. А Айгуль это все варила по наказу мамы и прикладывала ей на больное место.. Если бы помогло, но увы. Болячки на ногах стали еще больше, появились волдыри и страшный зуд только усиливался. Поэтому Айгуль не простила себя за то, что не смогла убедить маму пойти в поликлинику да еще это варево делала. Ужас!!Промучившись с неделю, мама прекратила эти процедуры сама под не утихаемый гнев лечащей: «Зачем Вы убрали повязки?! Надо было дальше прикладывать!». «Надо было, наверное, ноги совсем потерять, тогда было бы правильно по ее мнению» – недоумевала и злилась на лечащую девушка. Так она приехала в город за лекарством для мамы. Красивый город со множеством возможностей для молодежи манил и звал остаться Айгуль. И как бы не манил он к себе, Айгуль не могла. Не могла она оставить больную маму, да и жить здесь негде. У дяди тесно. В однушке ютились семеро, Куда там еще она! Так на денек можно, а дальше домой. Да и не удобно как-то, не хорошо людей стеснять. Не любила Айгуль по гостям ходить. Домоседка.