PROсчастье. Руководство для продвинутых пользователей

Никто не знает, что такое счастье. Правда. В этом очень легко убедиться. Спросите сто человек про счастье, и каждый расскажет вам свою гипотезу. Они скажут, счастье – это:

– быть здесь и сейчас;

– быть самим собой;

– быть в гармонии с собой и с миром;

– время, проведенное с детьми;

– время, проведенное в молитве;

– смеяться, когда весело;

– то мгновенье, когда голова касается подушки;

– есть вкусный борщ, когда голоден;

– отпуск;

– утро пятницы;

– гладить кота, когда он урчит,

и многое другое.

Такой разброс мнений – верный признак того, что природа счастья неясна. В медицинском нам говорили, что если состояние полиэтиологическое1, то значит, никто не знает, как оно развивается и как его лечить. Это вам не аппендицит, в природе происхождения которого сомневаться не приходится, потому и метод лечения – один.

Неясную, полиэтиологическую природу носят вегетососудистая дистония, язвенная болезнь и, например, гипертония. Счастье в этом смысле стоит с ними в одном ряду. Но если ВСД нас не волнует, пока ее нет, то со счастьем как раз наоборот. Когда мурашки по коже или ты на седьмом небе, о счастье, как водится, не думаешь, а когда его нет, то очень даже хочется, чтобы оно было. В этой главе мы рассмотрим известные науке теории счастья, а также обратимся к собственному жизненному опыту и опыту других людей. Очевидно, что если внести ясность в природу счастья, то станет понятно, как быть счастливым.

Спросим о счастье Владимира Ивановича Даля. «Со-частью», – написано в его словаре. С какой-то частью. Там же отмечается, что у каждого счастье свое. Получается, что для счастья обязательно нужна какая-то недостающая часть. Это значит, что каждый может написать, чего ему не хватает для счастья. Давайте проверим, так ли это. Напишите, чего не хватает вам.

Мне для счастья не хватает _______________________________________ ____________________________________________________________________________.

Это та самая недостающая часть, про которую мы думаем: «Если это у меня будет, то я обязательно буду счастливым». Чаще всего под «этим» понимается недвижимость (квартира, дом, дача), путешествия (от поездки на море до кругосветки), человек (муж, жена, ребенок).

Еще один аспект дефицитарной природы счастья мы видим, когда происходят резкие негативные перемены (болезнь, изменение социального статуса, разрыв отношений, потеря близкого человека), – закрадывается мысль о том, что «если бы все стало как раньше, то, конечно же, я всенепременно был бы счастлив». Обычно мы думаем, что не хватает чего-то внешнего, а после таких перемен часто оказывается, что было достаточно и того, что уже имелось.

Помните сказку «Волшебник Изумрудного города»? Умный Страшила считал, что ему не хватает ума, храбрый Лев искал храбрости, а добрый Железный Дровосек – большого сердца. Но оказалось, что у них уже было то, чего они искали. Читая эту мудрую сказку, мы удивляемся художественному вымыслу автора и посмеиваемся над наивностью персонажей. Но уместен ли наш снисходительный взгляд на этих героев?

Когда я начал практику психолога-консультанта, меня поразил один факт: многие приходящие на консультацию красивые женщины были недовольны своей внешностью. Для меня же, начинающего психолога-консультанта и молодого мужчины, эти женщины были настоящими красавицами. Уверен, что мои друзья также считали бы их красивыми. Но этих женщин расстраивала не чужая оценка, а своя.

Стал припоминать свой опыт. Недовольство внешностью появилось у меня, как водится, в подростковом периоде, примерно в 12 лет. По возможности я старался не думать об этом, потому это что не принято. «Мужчина должен быть немного симпатичнее обезьяны, и нечего заниматься самокопанием». В этот раз я начал рассматривать свои фотографии. Со страниц фотоальбома на меня смотрел подросток, юноша, а потом уже и мужчина в расцвете сил. Рассматриваю эти фотографии и понимаю, что на каждой из них вполне нравлюсь себе. А в тот момент, когда фотографировался, не нравился. Казался себе или слишком худым, или толстым, или с резкими чертами лица, или слишком взрослым, или слишком молодым. Я был в такой же ситуации, как мои красавицы-клиентки и герои сказки «Волшебник Изумрудного города». У нас уже все было, но мы этого не видели.

Тогда-то я понял, что если продолжить линию времени вперед, то с уверенностью могу сказать: даже если сейчас я себе не нравлюсь, то это мое заблуждение. Пройдет время, и я буду смотреть на эти фотографии с мыслью: «Глупец, здесь-то тебе чего не хватало для счастья?» Так почему же мне не сделать это прямо сейчас? Это понимание сняло груз переживаний за свою внешность. А также натолкнуло на мысль, что страдания вызваны не объективными фактами, а субъективной их оценкой. Не реальность делает нас счастливыми или несчастными, а отношение к ней.

Наше размышление подкрепляется как народной мудростью2, так и современными исследованиями. Профессор калифорнийского университета Соня Любомирски проводила большое исследование, где выявляла причины, которые мешают человеку быть счастливым. Она обнаружила, что люди думают, что когда у них будет другая работа, семья, больше денег, то тогда-то они и будут счастливыми. Большинство из нас считает, что как только мы получим недостающую часть, сразу станем счастливыми.

Поиск недостающей части или поиск себя?

Профессор Любомирски обнаружила, что недостающая часть появляется вновь и вновь. Происходит гедонистическая адаптация. Человек привыкает к новым условиям, и погоня за недостающей частью продолжается вновь. Погоня будет бесконечной, а полученное счастье – эфемерным и кратковременным.

Мы же с вами знаем этот феномен в иной формулировке: «Человек привыкает ко всему – и к хорошему, и к плохому». Ключевая мысль в том, что счастье в большей степени зависит не от ситуации, а от нашего отношения и действий. От жизненной позиции человека, от его внутренней активности. По сути, от способности удержать состояние цельности, единство всех частей, то есть само состояние счастья.

Виктор Франкл развивает и проживает эту мысль в тяжелейшем контексте, в ситуации фашистского концлагеря3. Он видит, что даже в этих чудовищных условиях некоторые люди сохраняют волю к жизни и пространство для радости. Ключ к этому – опять-таки внутренняя активность самого человека.

Сейчас у нас, слава богу, нет концентрационных лагерей. Однако современный житель мегаполиса часто стеснен обстоятельствами работы, нехваткой времени, трудными условиями жизни, постоянным стрессом. Общаясь во время тренингов с сотнями сотрудников офисов, я выяснил, что большинство из них считают офисную работу и состояние счастья несовместимыми явлениями. Чаще всего офис сравнивают с тюрьмой.

И это сравнение можно понять. В тюрьме человек ограничен в пространстве, в режиме дня, в содержании своей деятельности, в социальных контактах. Частично эти ограничения встречаются и в содержании работы по найму. Место работы, график, цели и задачи определяет кто-то другой. Человек как будто сам себе не хозяин. Офис и тюрьма – места с высокой степенью ограничений.

Существенное отличие состоит в заинтересованности работодателя как минимум в том, чтобы работник был здоров, производителен и по возможности любил свою работу, так как это повышает его эффективность и лояльность. В тюрьме не стоит задачи, чтобы заключенным было интересно. Скорее ставится обратная задача – сломать человека, сделать его пассивным. Неслучайно эта служба называется «исполнение наказаний».

Когда я начал проводить журналистское расследование о жизни в тюрьме и адаптации после нее, мой замысел заключался в том, что если человек в суровых условиях заключения может быть счастливым, то в условиях ограничений офисной жизни счастье тем более достижимо4.

Во время этой работы я нашел людей, которые в тюрьме обрели не только счастье, но и нашли дело своей жизни. Так, бизнесмен Владимир Осечкин стал правозащитником и основал портал Гулагу. нет, который помогает выжить и отстоять свои права тысячам заключенных каждый год. Разбойница Марина Клещева во время второй «отсидки» открыла в себе артистический дар, получила признание как певица (премия «Калина красная»). Сейчас она проживает по-прежнему непростую, но счастливую и интересную жизнь как актриса театра документальной пьесы Театр.doc.

Стать счастливым в условиях недружественной среды, суровых физических лишений – это больше похоже на счастье вопреки обстоятельствам, чем на счастье благодаря им.

Мы с вами видим две разные модели. Счастье как исправление дефицита, постоянный поиск недостающей части. И счастье как обретение себя. Оказывается, об этом писали еще древние греки. Например, ученик и друг Сократа Аристипп мыслил счастье как стремление к удовольствиям и избегание страданий. То самое кратковременное гедонистическое счастье, которое закончится вместе с очередным порывом человека от хорошего к лучшему.

А великий Аристотель в «Никомаховой этике» формулирует мысль о счастье как о «деятельности души в полноте добродетели в течение жизни». Он замечает, что как один солнечный день не делает теплой весну, так и один счастливый день не делает счастливой жизнь. Там же отмечает, что условия, в которых живет человек, не имеют значения. Если душа трудится «в полноте добродетели», то у человека всегда есть возможность быть счастливым. Вне зависимости от тяжести окружающих условий.

Принципиально мировая наука по-прежнему рассматривает счастье вокруг моделей гедонии5 и эвдемонии6, углубляя и уточняя теорию и практику применения.

Например, американский психолог, основоположник позитивной психологии Мартин Селигман – доктор Счастье, как зовут его в мире, – пишет о том, что счастливая жизнь может быть «приятной», «хорошей» или «осмысленной».

«Приятная» жизнь – это поиск удовольствий и по возможности избегание страданий. Гедонистическая ориентация.

«Хорошая» жизнь устремлена к поиску своего предназначения и имеет деятельную, созидательную направленность. В желании реализовать свой потенциал, задействовать свои способности по максимуму выражено эвдемоническое начало.

«Осмысленная» жизнь добавляет к предыдущему пункту стремление выйти за пределы возможностей и способностей. Такому человеку мало реализовать то, что в нем есть. Он всегда хочет сделать больше. Примером такого стремления может быть великий Леонардо да Винчи, который писал «Джоконду» 20 лет и считал, что работа не завершена. Здесь и Гоголь, который сжег вторую часть «Мертвых душ» только потому, что она не в полной мере отражала его замысел. Осмысленная жизнь – это бескомпромиссное и бесконечное стремление к сложности и точности.

«Пирог» счастья психолога Сони Любомирски

Мысль Аристотеля о «деятельности души» объясняет, как единицам заключенных удается вопреки системе стать счастливыми. Они вышли за пределы «приятной» жизни, суть которой во внешнем. Они перестали зависеть от обстоятельств и превратились в кузнецов своей жизни и счастья.

Эта же мысль подтверждается исследованием г-жи Любомирски, в котором выявляются факторы, влияющие на способность быть счастливым7. Их три: генетика, окружающие обстоятельства и собственная активность человека.

1) Генетическая предрасположенность воспринимать мир в позитивном ключе.

Если вы, как и я, с детства жизнерадостны, полны оптимизма и стакан для вас всегда полон, то, скорее всего, вы являетесь счастливым носителем «длинных» вариаций генов 5-HTT8, которые помогают вашему организму в «базовой» комплектации наслаждаться больше, чем те, у кого ген представлен в более «коротком» варианте. А что делать, если вам не повезло с длиной? Что, если у вас, как у сына одной моей знакомой, «стакан не только наполовину пуст, но в него еще и плюнули»? Хорошая новость в том, что генетикой способность к счастью не ограничивается. Генетика определяет способность быть счастливым не более чем на 50%.

2) Окружающие обстоятельства.

Кто-то родился во дворце, а кто-то – на улице. Желания одних постоянно удовлетворяются, а другие постоянно испытывают дефицит. Кому больше повезло? А вот неизвестно, потому что «легкая психическая травма в детстве повышает вероятность успеха в будущем»9. В не столь далеком XIX веке двоюродный брат Чарльза Дарвина, антрополог и психолог Френсис Гальтон пытался разобраться, как окружающие обстоятельства влияют на жизненный успех. Он провел длительное исследование сотен детей из богатых и бедных семей. Количество людей, которые добились значительного успеха в жизни, оказалось равным в обеих группах наблюдаемых. По мнению Гальтона, в достижении успеха решающим фактором являются не внешние обстоятельства, а личностные свойства. В вопросе счастья профессор Любомирски отводит на долю благоприятных окружающих обстоятельств лишь скромные 10%.

Когда я смотрю на эти два фактора, мне не дает покоя мысль: «Как же это несправедливо – одним повезло, а другим нет!» Кто знает, как сложится твой генетический код и окружающие тебя обстоятельства? Получается, в таком важном и личном вопросе, как счастье, не обойтись без везения. Целых 60% предрасположенности к счастью зависят лишь от воли случая. Хочется тяжело вздохнуть и опустить руки. Э-э-эх!

И тут, о чудо, обнаруживаем еще один фактор, который переводит категорию счастья из объективной плоскости, на которую человек никак не может повлиять, в плоскость деятельную, где человек активно влияет на происходящее. Становится субъектом (деятелем, творцом) своей жизни.

3) Собственная активность человека.

Это единственный из трех факторов, на который мы с вами можем оказывать прямое влияние в любой момент. Он определяет счастливость на целых 40%. Именно этот ресурс использовали герои моих интервью во время заключения в тюрьме. На этот же параметр указывает нам Аристотель термином «деятельность души в полноте добродетели».

Счастье – это субъективный фактор. Мое личное восприятие. В то время как генетические предрасположенности и обстоятельства – это объективный фактор, который сравнивается у многих тысяч людей. Нужно ли мне быть самым счастливым среди всех людей или достаточно сегодня быть счастливее, чем вчера?

Мой ответ на этот вопрос такой. Субъективное чувство счастья я могу прочувствовать только у себя. Мое счастье живет только в моем сознании. А если это так, то, когда я переживаю широкий спектр положительных эмоций, могу уверенно сказать, что для себя в данный момент я являюсь самым счастливым человеком на Земле. На том простом основании, что я сейчас счастлив.

Еще один аргумент в сторону бесполезности объективных фактов в вопросах субъективного восприятия.

На одной из лекций в медицинском институте нам рассказывали про гидронефроз. Это состояние, когда почка увеличивается в размере. У почки нет болевых рецепторов, и поэтому сама по себе она болеть не может. Но рецепторы в изобилии расположены на внутренней поверхности капсулы почки. Она, как оберточная пленка, окружает ее. Когда почка увеличивается в размерах, капсула натягивается и болевые рецепторы бьют во все колокола. Человек чувствует сильную, иногда невыносимую боль.