Кружева от Госпожи Феи

Глава 1

Наслаждаясь абсолютной тишиной свадебного салона, носящего скромное название «Леди Шекспир», Титания еще раз перечитала подпись под выложенной в Инстаграм фотографией невесты.

«Вы настоящая фея, воплотившая мою мечту об идеальном свадебном платье в жизнь. С благодарностью, Аделаида». – Губы расплылись в довольной улыбке.

– Знали бы они, что я, Титания Спицына, и есть настоящая фея, которой приятно делать окружающих счастливыми. Правда, Пак? – обратилась с вопросом к белоснежному мейн-куну, царственно восседающему на велюровом диванчике и внимательно прислушивающемуся к голосу хозяйки. – Особенно тех, кто действительно встретил настоящую половинку.

Кот широко зевнул и отвернулся.

– Ты неисправимый скептик! – удрученно продолжила фея. – Она пришла по рекомендации и попросила сшить свадебный наряд. Ей хотелось, чтобы подол украшала вышивка из шелковых нежно-розовых нитей. – Титания нервно постучала карандашом по альбомному листу с наброском платья для Аделаиды. «Голова шла кругом от неопределенности ее заказа, пришлось попотеть».

Титания прошлась вдоль кронштейна с новыми нарядами – те висели в ожидании своих обладательниц. Фея вглядывалась в каждый из них, ища недостатки, пропущенные в творческом порыве.

– Хм… – Призадумавшись, она щелкнула пальцами, и расшнурованные белоснежные ленты на лифе одного из платьев вмиг завязались в красивый бант. Поманив к себе рукой игольницу, фея стала наблюдать за работой иглы. Благодаря бытовой магии идеальные стежки быстро вернули торчащим кружевам былую привлекательность.

– Так-то лучше. – С пальца сорвалась золотая песчинка и ударилась о кофемашину – аппарат включился, загудев механизмом.

Через минуту салон наполнился ванильным ароматом. Подхваченная невидимым порывом, баночка с корицей поднялась с полки и нависла над чашкой, посыпая молочную пенку. Из ящика выпрыгнула ложка и плавно опустилась в бодрящий напиток, начав аккуратно его размешивать.

«Приятно найти применение своим силам».

Пак потянулся и выпустил когти – он был постоянным слушателем Титании, не считая вислоухого красавца с серебристым окрасом – сэра Томаса – и еще одного кота породы мару Ричарда. Правда, сейчас братцев-котов поблизости не было.

И в этот не предвещающий ничего дурного тихий зимний вечер на пороге салона появилось двое мужчин.

Титания отложила альбом в сторону и приветливо им улыбнулась, ничуть не фальшивя. Она всегда была рада видеть новых клиентов, а с этими никогда не встречалась, иначе бы запомнила столь красивые лица с ровным золотистым загаром. После холода на их заостренных скулах появился румянец, а в аккуратных бородках мерцали капельки от быстро тающих снежинок. Их нордические лица напомнили изображения скандинавских богов: русоволосые и статные. Один, с яркими голубыми глазами, невольно притягивал взгляд, а его спутник был несколько бледен и бесстрастен: серые глаза с широкими черными зрачками не выражали ровным счетом никаких эмоций. Он казался Титании пугающей бесчувственной куклой.

Но мужчина все же пошевелился, ссутулившись и втянув голову в плечи, он убрал руки в карманы черного пальто и неторопливо оглядел помещение. От посетителя веяло тоской.

«Жених явно не он, а скорее его спутник», – предположила фея, шагнув им навстречу.

– Добрый вечер, я могу вам чем-то помочь?

Голубоглазый незнакомец слегка поклонился:

– Мы прибыли по поручению короля Арнкела из королевства Лилехейм.

Пол ушел у Титании из-под ног, и, если бы ее не поддержали мужские руки, она бы упала. Едва дыша от волнения и страха, девушка побоялась открыть глаза, старательно изображая обморок, когда ее отнесли на диванчик.

– Говорил я тебе, Мертен, стоило прислать ей письмо. – Мужчина принялся обмахивать фею журналом.

– Тогда бы она сбежала. – Сероглазый вальяжно уселся рядом. – И где прикажешь ее искать?

– Нам велели по-мирному договориться с госпожой Феей.

– Ты уверен, что она та, за кого себя выдает? – собеседник недоверчиво хмыкнул. – Мы целую неделю следили за ее салоном и ничего волшебного не заметили.

– Флейта не могла ошибиться, нить привела нас именно сюда.

Смысл их разговора стал постепенно доходить до Титании, и она ухватилась за чью-то сильную руку. Мертен резко втянул воздух и спросил:

– Вам… уже лучше?

На нее смотрел тот самый посетитель с равнодушным лицом, но уже не тускло-серыми, а яркими и внезапно ожившими глазами. Его равнодушие куда-то исчезло, сметенное гаммой чувств и ощущений. Однако стоило ей отпустить его руку – бесстрастная маска вернулась обратно.

– Вы пришли меня убить? – хрипло спросила она.

«Ждала ли я этого дня? Ждала, но не думала, что он наступит именно сейчас, когда в моей жизни все только-только наладилось, и я наконец-то вздохнула спокойно. Слишком рано расслабилась… упустила момент слежки. Неужели они пришли за моей кровью?»

Мужчины удивились, их темные брови взметнулись вверх.

– Послушайте… – Перед ней на корточках сидел голубоглазый скандинавский бог. Он не касался ее, и его взгляд не выражал ничего, кроме обеспокоенности. – Я принц Ириан. Мы с лордом Мертеном прибыли в ваш мир, чтобы просить о помощи.

Титания выпрямилась и хмуро взглянула сначала на него, а затем на безучастного лорда.

– Помочь вам? – у нее пересохло в горле, и она переместила в свою руку бутылку воды из открывшегося холодильника. Затем встала и неторопливо прошлась по мягкому светлому ковру. Приглушенный свет делал помещение уютным, и это успокаивало.

«Я на своей территории, и они ничего не смогут мне сделать. Наверное…» – Титания бросила еще один взгляд на мужчин: Мертен провел ладонью по обивке дивана, где она сидела.

«Мне показалось, или его взгляд стал заинтересованным? Какой странный, безэмоциональный лорд».

– Значит, вы точно не собираетесь меня убить или порезать и забрать мою кровь?

– Черт возьми, конечно же нет! – возмутился Ириан. – Времена гонений на фей и геноцида вашего народа давно прошли! Мы прибыли с миром, и, клянусь жизнью, вам ничто не угрожает. – Он приложил ладонь к сердцу.

– Попробую поверить на слово, но горе вам, если вздумаете сделать хоть что-то угрожающее моей жизни, – предупредила Титания, сверля его взглядом, и села на второй диванчик. – Изложите цель вашего визита, а заодно ответьте, как вы сумели меня найти?

Принц начал рассказ:

– В семье короля, моего брата, хранится старинный предмет – принадлежащая нашей прабабушке волшебная флейта. Благодаря ей мы на вас и вышли. – Он продемонстрировал музыкальный инструмент, внешне ничем не отличающийся от тех, на которых играют в консерватории. – Стоит на ней сыграть, и она укажет местонахождение феи. Но во всем городе мы нашли только вас и первое время не замечали никакого волшебства.

Девушка удовлетворенно улыбнулась:

– На стеклах – защита из специальных иллюзий, – объяснила она очевидные для жителей магического мира вещи. – Чтобы у прохожих не возникло вопросов, почему ножницы и ткани летают по воздуху, а вышивка сама вплетается в наряды.

– Дело в том, – заговорил ровным голосом Мертен, – что Его Величество решил жениться. Устроен конкурс невест. Из двадцати претенденток будет выбрана лишь одна. Король хочет, чтобы его будущая супруга была чиста душой. Но вот беда: увидеть истину, скрывающуюся за милым личиком и красивой оберткой, может помочь только госпожа Фея.

«То есть я?! Вот тебе и рождественский подарок». – Она мысленно пожалела, что впустила их. «Стоило закрыть салон пораньше, а заодно повесить табличку с большими буквами: "Иномирным гражданам не помогаю! Справки о профпригодности невест не выдаю!" Ешки-матрешки! – Титания нервно побарабанила ногтями по бутылке: захотелось запустить ею в них. – Вряд ли благородных особо испугает подобное».

– Как вы себе это представляете? Хотите привезти всех невест ко мне? – скептично спросила она. – Чтобы я устроила девичник и указала на будущую королеву?

Пак запрыгнул на диван и сел рядом, внимательно изучая гостей. Фее стало немного легче, и она погладила его по голове.

– В ваше королевство я не отправлюсь. Моя работа заключается в том, чтобы шить свадебные платья, создавать к ним всевозможные атрибуты, а не устраивать смотрины невест.

Принц успокаивающе поднял руку:

– Именно это от вас и требуется. Король понимает, что вы не захотите покинуть свой безопасный мир, даже если это обогатит вас. Мы предлагаем хитрую комбинацию: вы возьмете с конкурсанток мерки и сошьете каждой по платью – они станут подарками от Его Величества, – но в узоры нарядов вплетете свою магию, благодаря которой и проявится истинная сущность каждой девушки.

Титания задумчиво посмотрела на Ириана:

– Никогда такого не проделывала. Получится кружевная сыворотка правды или что-то вроде того…

– Так и есть. – Мертен разве что не зевнул от тоски.

«Что с ним такое? Выглядит как психически нездоровый человек. Может, он страдает аутизмом? Эмоций никаких».

– Если сделаю то, о чем просит король, – она прищурилась, – меня оставят в покое? Или вы снова будете играть на дудке?

Пак спрыгнул с дивана, растянувшись во всю длину кошачьего тела, и грациозно направился в соседний зал.

– Необычный кот, что за порода? – Ириан попытался сменить тему, но фея была не настолько наивна, чтобы купиться на его мнимую заинтересованность.

– Ваше Высочество! Все мы занятые люди, так что давайте завершим этот разговор, – мягко, но уверенно сказала Титания и даже улыбнулась ему.

– Кхм, вероятно, что да. Его Величество сдержит слово. Нам не понаслышке известно, чем может обернуться проклятие феи. – Он бросил многозначительный взгляд на Мертена.

– В таком случае пусть ваши швеи снимут мерки с девушек. Заодно пришлите мне их портреты или фотографии. Вы знаете, что это такое? – Она надеялась, что Лилехейме не темное средневековье.

Ириан кивнул:

– Безусловно. Нам это известно, хоть мы и живем в мире магии. Данные о претендентках будут у вас в ближайшее время. Может быть, вы передумаете? Точно не желаете прогуляться в наше королевство? Это было бы увлекательно и…

Девушка резко встала с дивана и указала на дверь, невежливо перебив принца:

– В таком случае не стоит с этим тянуть. Жду всю необходимую информацию, а теперь прошу вас удалиться. Уже поздно – мне пора закрывать салон.

Мужчины переглянулись и, поняв, что на этом разговор окончен, направились к выходу. У дверей принц обернулся:

– Я рад, что вы приняли нас у себя. Это честь – побывать у настоящей Феи. Я восхищен вами и вашей невероятной красотой…

Лесть Ириана позабавила Титанию:

– Берегитесь, Ваше Высочество. Феи не так безобидны, как может показаться на первый взгляд, – решила напомнить. – Если вы когда-нибудь обидите фею, она может проклясть вас, а уж как воплотится проклятье – только ей известно.

Когда за ними закрылась дверь, магический замок щелкнул, надежно отгородив девушку от внешнего мира. С облегчением вздохнув, она нажала дрожащими пальцами на выключатель – салон погрузился в полумрак. Лампы уличных фонарей освещали витрину с несколькими манекенами в белоснежных и кремовых нарядах.

Сердце гулко стучало, а пальцы дрожали от страха.

– Чувствую, что я об этом пожалею, – пробормотала она вслух, глядя, как за окном падают пушистые хлопья снега, укрывая Остоженку1.

Титания жила над салоном – на втором этаже, в светлой двухкомнатной квартире с высокими потолками. О том, что она фея, девушка знала всегда, как и о чудовищных событиях, приведших ее семью в техно-мир в поисках лучшей жизни.

«Я никогда не забуду тех ужасов, которые, будучи столетней феей, мне в своих видениях показала прабабушка, прежде чем рассказать о королевстве Лилехейм. Ее мужа убили, когда он встал на защиту беременной жены, тем самым дав ей бесценное время, чтобы открыть портал и сбежать.

Когда-то давно феи прекрасно жили среди людей, всегда помогали им, особенно королевской семье. Многие лекари, повитухи, няньки и учителя происходили из моего племени. Но аристократии не нравилось, что старый король больше прислушивался к мнению советницы-феи, чем к свите. Их зависть вылилась в охоту.

Они рассказали королю о том, что если искупаться в крови феи или выпить ее, это не только улучшит здоровье, наградит красотой и магическими способностями, но и продлит жизнь. Людские сердца слабы перед искушениями – и в Лилехейме начался кровавый поход. Фей ловили, вырезали и опустошали. Кому-то из них удалось бежать, а кому-то не повезло, потому что их предали.

Люди получили молодость, красоту, здоровье и долгожительство, но никто из них не обрел силы феи. Позже они осознали свою ошибку. Со временем в королевстве приняли закон о неприкосновенности фей, но было слишком поздно: мой народ покинул магический мир. Прошлое позабылось. Люди стали считать нас сказочными существами, о которых написано в детских сказках. Мне очень страшно возвращаться в Лилехейм: неизвестно, что со мной там могут сделать».

– Нет, в ловушку вы меня не заманите, – процедила Титания, смотря в зеркало. В полумраке молочная кожа казалась мертвенно бледной, а зелено-голубые, миндалевидные глаза недобро поблескивали; немного пухлые губы искривились в оскале, рассыпавшиеся по плечам белокурые волосы наэлектризовались, сверкнув искрой в колечке пирсинга в носу.

«Если бы я им отказала, оставили бы они меня в покое?» – Крутящиеся в голове вопросы, всколыхнули в душе волну гнева. Глаза заволокло мраком, и из зеркала на нее смотрела Темная Фея, в которой бушевала ярость, и горе тому, кто заставит ее выплеснуть эту злобу наружу.

Глава 2

Титания проснулась чуть позже десяти часов. На календаре суббота – законный выходной. Посылки с готовыми нарядами она отправила еще две недели назад, и сегодня телефон заливался тонкой мелодией пришедших сообщений. Она знала, что в них написано. «Спасибо. Вы волшебница! Так быстро, я даже не ожидала!» – и другие благодарности от счастливых клиентов.

С отправкой посылок в разные города и страны Титания затягивать не любила. Была бы ее воля, вместе с салоном она создала бы и магическое почтовое отделение, чтобы облегчить себе и покупательницам жизнь.

– Кошатины! – Титания окликнула питомцев, и в воздух поднялся пакет с кормом. На его шуршание из разных углов квартиры выскочили сэр Томас, Ричард и Пак. Коты крутились на месте, а над ними летал пакет, дразня их и забавляя Титанию, сидящую на стуле и попивающую кофе. В раковине журчала вода: заколдованная губка мыла посуду, а тарелки со звяканьем ложились на сушилку.

Пак замер и, недовольно дернув хвостом, обиженно мяукнул.

– Ну ладно, хватит с вас издевательств! – великодушно проговорила фея. – Но вы же знаете, как полезны физические нагрузки.

В именную миску каждого питомца высыпалось отмеренное количество корма: Титания тщательно за этим следила, прежде чем щелкнуть пальцами. Пакет вернулся обратно в кладовку, а дверь закрылась, чтобы коты не смогли добраться до своего лакомства.

Пока они усердно хрустели шариками и сердечками, Титания отставила чашку в сторону и поманила альбом с карандашом и ластиком. Предметы легли на стол и, собрав мешающие волосы в хвост, фея принялась рисовать новые эскизы платьев для конкурсанток.

– И без портретов можно сделать наброски, а потом подобрать каждой что-то готовое. Осталось придумать, как же перенести на их тела магические кружева. Хм… это старинное заклинание. Таким я никогда не пользовалась. – Она задумчиво покусала кончик карандаша и решила позвонить маме.

Фее вспомнилось, как в пору окончания университета Роза Спицына познакомилась во флористической лавке (своей собственной) с интеллигентным мужчиной. Им оказался англичанин Ричард Браун, приехавший в Москву читать лекции по ботанике. Как удачно! Родство интересов дало возможность раскрыться их взаимным чувствам. Роза оставила дочь и с новообретенным супругом уехала в изумрудную Ирландию, где у Ричарда был свой дом (он покинул шумный Лондон и перебрался на работу в Дублинский университет).

Именно в честь приемного отца Титания и назвала одного из питомцев.

Вначале к новому члену их маленькой семьи она отнеслась настороженно. Ей не хотелось, чтобы материнское сердце страдало вновь, ведь отец оставил их, когда Титании было пять лет, и уже тогда своим детским умишком она понимала, как сильно мать переживает одиночество и как ей грустно. Фея без любви чахнет, угасает, не говоря о том, что в мире без магии жизнь волшебниц значительно короче. Но, к счастью обеих Спицыных, Ричард Браун оказался прекрасным человеком и заботливым мужчиной.

Титания видела, какими глазами этот несколько худощавый профессор в потертом на локтях пиджаке, но всегда чистой рубашке смотрит на ее мать и как та млеет от этого взгляда. Свадьбу сыграли скромную, Роза надела первое сшитое Титанией подвенечное платье.

Тогда для нее это было лишь хобби – она не планировала получать от него заработок. Слава, ее жених, только посмеивался, считая, что с высшим образованием дизайнера она может заработать куда больше не вышивкой, а если устроится в журнал мод. Но все собеседования провалились по той простой причине, что у Титании отсутствовал опыт работы. Никому не нужны выпускницы ни с красным дипломом, ни с золотым (если бы такой был).

И Славе пришлось смириться с ее работой в «убогом» ателье, где она с горем пополам уживалась с вечно ворчливыми и склочными дамами от тридцати до шестидесяти пяти лет. Они только и знали, как перемывать окружающим косточки, а всех клиентов именовали «зажравшимися москвичами» или «насосавшими фифами». Швеи сидели в тускло освещенном помещении, пропахшем нафталином и дешевым вином, которое попивала их подслеповатая начальница Евдокия Викторовна – дама постбальзаковского возраста с короткими вьющимися, словно змейки, волосами и красными острыми ногтями, не единожды впивавшимися в хрупкое плечо Титании. Женщина сетовала, что вынуждена прозябать в этих облезлых стенах ради оплаты учебы дочери и что та никак не выйдет замуж за какого-нибудь обеспеченного мальчика из благородной семьи.

Постепенно благодаря проявившимся талантам у Титании прибавилось работы. Помимо обычных заказов от клиентов на нее взваливались задания и от начальницы. Видите ли, ее Любочка-дочка хочет вот такой пиджачок, а зачем его покупать и тратить сорок тысяч, если Титания сможет пошить аналогичный за меньшую сумму дома у Евдокии, а Любочка будет моделью. Отказать Титания не могла: во-первых, это прекрасный опыт – пошить что-то новое и набить руку, а во-вторых, это уникальная возможность создать наряд собственного дизайна из оставшегося материала.

Так, за работой Титания не заметила, в какой момент упустила жениха, и он оказался в постели с другой.

Она вернулась домой пораньше, чтобы встретиться с хозяйкой квартиры. В тот месяц они не успели внести плату, потому что Титании задержали аванс. И вдруг услышала резвящихся в спальне любовников.

Девушка тихонько собрала вещи, предварительно запечатав магией дверь «переговорной», подхватила котенка Пака и засунула его в корзинку-переноску. Оставив все в коридоре, она вошла в спальню.

Любовница замерла в позе наездницы и, увидев Титанию, вскрикнула, а Славик застонал: то ли от разочарования, что их застукали, то ли от того, что не смог завершить свое мужское действие.

– Вы не ждали – а я приперлась! – воздев руки к потолку, воскликнула Титания, широко улыбаясь. В порыве едва сдерживаемого гнева она запустила в горе-любовников слишком сильной оглушающей магией, и они замерли: девушка уткнулась в грудь храпящего Славика и стала пускать на него слюни.

– Отдохните. – Титания стряхнула с ладоней золотистые крупицы и, вытащив из шкафа чемодан, побросала туда свою одежду вместе с вешалками. С собой она забрала подаренное мамой им со Славиком на новоселье расшитое розами покрывало и дорогие наручные часы – презент отчима будущему зятю.

– Нет уж, Ричард, лучше я их подарю бомжу, чем они останутся у этого долбаного Казановы! – Она бросила испепеляющий взгляд потемневших глаз на Славика: – Чтоб у тебя ноги затекли! Сундук оранжевый! – Витиевато выругавшись, она навалилась на чемодан и, придавив крышку коленом, застегнула молнию.

Вызвав такси и подождав в квартире двадцать минут, Титания напоследок заткнула раковину и ванну незримыми пробками, выкрутив краны на полную мощность. В кухне она тоже напакостила: выдернула вилку холодильника из розетки, а заодно проткнула волшебной иголкой все яйца в отсеке. Венцом женской мести стала висевшая над дверным косяком подкова: ее Титания избавила от двух гвоздиков, и те упали на линолеум.

– Кто неверный, того по макушке и треснешь! – Подкова засветилась, согревая руки теплом, и потухла. Титания довольно хмыкнула и подвесила ее обратно магией. – Скажи спасибо, любимый, что отделался только этим. А я еще хотела признаться в том, что фея! Хм! – Подхватив чемодан и мяукающего Пака, она покинула место преступления, оставив ключи в прихожей.

Доехала до квартиры начальницы и сообщила, что поживет у нее несколько дней, потому что ее жених – проклятый козел и изменник. Евдокия посетовала на тяжкую женскую долю, но «квартирантке» не отказала.

В это время Славик с трудом вылез из-под любовницы. Ноги у бедняги затекли так, что, не сделав и шага, он свалился на пол, ударившись челюстью о подлокотник кресла, и выбил передний зуб.

От шума очнулась и любовница – у нее весь подбородок был в слюнях. На выходе из квартиры им на головы с треском обрушилась подкова. Остаток вечера они провели в медпункте и, вернувшись, застали разъяренную хозяйку, требующую заплатить не только за проживание, но и за капитальный ремонт затопленных квартир: этой и соседских.

О том, как складывалась дальнейшая судьба жениха, Титания не узнавала. Ей было гадко и больно от предательства человека, с которым она хотела создать семью.

Сидя в крохотной кухоньке с желтыми осыпающимися краской «больничными» стенами, Титания в который раз опускала чайный пакетик в чашку с кипятком и думала, что сейчас у нее такой же унылый и мокрый вид, как у этого «Липтона».

Утерев слезы и как следует высморкавшись, слушая вполуха очередную болтовню по телевизору («Давай поженимся»), Титания набрала номер мамы (из-за занятости они нечасто созванивались).

«Роза… Когда мне исполнилось шестнадцать, мама попросила называть ее только так, потому что слово "мама" старило ее и делало безнадежной теткой без будущего. И все, что ей остается, – зачитываться любовными романами до глубокой ночи, пока я вышиваю крестиком».

Звуки гудков усыпляли, и Титания хотела выключить мобильный, пока не услышала мелодичный и такой желанный в эту минуту голос. Слезы навернулись на глаза, губы скривились, она вновь была готова расплакаться.

– Ма-а-а-м… Славик мне изменил, – пожаловалась она, утирая очередную порцию соплей.

То, что последовало дальше, Титания никак не ожидала услышать от своей интеллигентной матушки.

Женщина мило обратилась к Ричарду по-английски и, уйдя в другую комнату, выдала настоящую лекцию, разбавленную крепким русским матом. От услышанного Титании резко расхотелось плакать и жаловаться на превратности судьбы и на неумение мужчин сохранять верность. Ее разбирал смех, и зашедшая в кухню за пачкой чипсов Любочка взглянула на гостью округлившимися глазами, после чего покрутила пальцем у виска и ушла.

– Дорогуша, радуйся, что всевышний избавил тебя от этого хиркуса2! Настоящий поркус3! – Вместе с английским Роза активно изучала латынь, помогая Ричарду в его работе. – Надеюсь, ты хотя бы не додумалась оставить ему деньги за проживание?

– Конечно нет, – все еще веселясь, ответила Титания.

– Хорошо, у нас с Ричардом есть накопления – хотели полететь в Швейцарию, но лучше я отдам все тебе. Купи недорогую квартирку, для первого взноса тебе хватит, и смени уже работу! Мне не нравится, что моя дочь-фея прозябает в каком-то замшелом ателье! Что бы сказала твоя бабушка?!

Новость о том, что Роза и ее мать с дочерью – феи, Ричард воспринял с энтузиазмом. Даже если бы Роза отвергла его, мужчина ни за что бы не сдался: профессорская натура в нем преобладала над людскими суевериями. Розу он боготворил и даже позволял себе при друзьях называть ее феей.

– Мама, бабушка ничего бы не сказала, она бы просто сделала из его верпа4 ростбиф и подала к столу своему французскому бульдогу, – вторила она матери на латыни. – Кстати, как она там?

– О, твоя бабушка не умрет, пока не увидит весь мир. Конечно, в ее возрасте уже тяжело летать, еще и эти проклятые самолеты, но ее крылья в полном порядке. На прошлой неделе Ричард нашел ей отличный парапланерный шлем, но она отказалась – мол, слишком громоздкий, – поэтому осталась в своей шапке-авиаторе. Сейчас она, кажется… на Фарерских островах, а может, уже и в Исландии, – рассказывала Роза. – Ей безумно нравится отдыхать в палаточных лагерях.