- -
- 100%
- +
Я просыпаюсь от того, что кто-то дышит мне в затылок. Не просто дышит — обдаёт могильным сквозняком с ароматом сырости, плесени и лёгким намёком на «я всё ещё здесь, детка, и никуда не денусь». Кирилл, естественно. Мой персональный подарок от судьбы: вечный бойфренд, который даже после смерти не научился уважать личное пространство. Десять лет прошло, а он всё ещё тут. Привязанный. Ревнивый. Мёртвый. Бесплатный экзорцизм в обратную сторону — поздравляю, Арина, ты выиграла в лотерею «самая неудачная посмертная связь»
Лежу, уставившись в потолок своей каморки — тот самый потолок, который выглядит так, будто его специально лепили из разочарований и трещин. Каморка крошечная, в старом крыле, где даже пауки выглядят уставшими от жизни. Здесь пахнет пылью, старыми книгами и лёгким отчаянием — моим фирменным парфюмом последних десяти лет.
— Ты получила письмо», — шепчет Кирилл голосом, который когда-то заставлял мои колени подгибаться, а теперь просто вызывает желание заткнуть уши ватой и притвориться глухой.
Я даже глаза закрыла. Лежу дальше, дожидаясь момента, когда могу сделать вид, что его нет.
— Если это очередной счёт за ремонт башни, которую ты «случайно» вчера поджёг, потому что я улыбнулась какому-то третьекурснику, то я пас. Пусть академия банкротится. Мне уже всё равно.
Он наклоняется ближе — я чувствую холод, как будто кто-то открыл дверцу холодильника прямо у моей шеи. От него пахнет мокрой землёй и чем-то сладковато-гнилым, как забытые яблоки в подвале.
— Приглашение на Бал Невест. На твоё имя.
Я наконец открываю глаза. Нервно смеюсь. Коротко, зло, с присвистом, как будто подавилась собственным цинизмом.
— О, браво. Неужели ректор дар’Эйсар решил, что ему срочно нужна жена с полным комплектом: проклятие, призрак-сталкер, шрам на всю грудь и нулевая вера в счастливый конец? Идеальная партия. Прямо мечта любого архимага.
Кирилл сидит на краю кровати — полупрозрачный, в той самой рубашке, которая теперь выглядит как экспонат из музея неудачных смертей: белая когда-то, теперь с чёрными прожилками, будто плесень решила, что это тренд сезона «загробный шик».
— Он тебя убьёт, Арина. Как меня.
Я сажусь так резко, что простыня сползает, а холод пробирает до костей — или это просто моя жизнь напоминает о себе?
— Ты умер, потому что полез в ритуал, который был явно не для таких, как ты. Сам полез. Геройствовать вздумал. А теперь сидишь тут и портишь мне карму уже десять. Долбанных. Лет! Может, пора уже на пенсию по загробному пособию? Или хотя бы научиться молчать, как все нормальные привидения?
Его пальцы — тени, холодные, как лёд из ада — скользят по моей руке. Оставляют мурашки, которые я ненавижу больше всего на свете.
— Ты смотрела на него вчера. На собрании. Я видел твой взгляд.
Я выдергиваю руку. Встаю. Ноги дрожат — не от страха, от чистой, кристальной злости на весь этот цирк под названием «моя жизнь».
— И что ты видел? Я смотрела на всех. Потому что все пялились на меня, как на экспонат в музее уродов: «О, смотрите, та, что пережила ритуал и осталась с бесплатным прицепом в виде ревнивого мертвеца». И знаешь что? Я устала быть экспонатом. Меня позвали? Отлично! Я. Иду. На бал. В чёрном платье. Пойдет для невесты? С открытой спиной. И… если ректор захочет потанцевать — я, возможно, не скажу «нет». А ты запомни, милый: даже мёртвые должны уметь делиться. Или хотя бы заткнуться.
Я подхожу к зеркалу — старому, в потёках, как будто оно плакало ртутью всю мою жизнь. В отражении — женщина чуть за тридцать. Волосы цвета сгоревшего пепла — за спиной смеются «седая», но мне нравится. Глаза цвета вчерашнего виски и разочарования, рваный шрамом на ключице, который выглядит как напоминание: «Ты могла умереть, но нет, тебе досталась вечная компания».
Кирилл молчит. Долго. Потом говорит — тихо, почти жалобно:
— Ты пойдёшь на этот бал?
Поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь — криво, злобно, с той самой искрой, от которой когда-то он влюбился, а теперь просто бесится.
— Пойду. Потанцую. Выпью. Может, даже поцелую кого-нибудь живого. А ты сиди здесь и бесись в своей загробной тоске. Потому что, дорогой мой, мёртвые не танцуют. А живые — иногда ещё могут. Если меня пригласили на Бал Невест — глядишь, и замуж выйду.
Он исчезает. Остаётся только запах мокрой могилы и лёгкий озноб, как напоминание, что я всё ещё не одна.
На столе лежит конверт — чёрный, с серебряной печатью в виде ворона, который смотрит на меня так, будто уже знает, что я проиграю. Внутри — приглашение. И список.
Моё имя — первое.
Я сминаю бумагу в кулаке.
— Ну ладно, ректор. Давай поиграем в невесту. — бормочу себе под нос. — Только предупреждаю: у меня уже есть один мужчина, который меня не отпускает. И он очень, очень, очень ревнивый. Почти как ты, только мёртвый.
Бросаю скомканный лист в камин. Он вспыхивает — ярко, зло, красиво.
Ты моя!
Я стою перед этим проклятым зеркалом в общей раздевалке старого крыла, которая выглядит так, будто её последний раз мыли во времена, когда маги ещё верили, что земля плоская. Здесь пахнет плесенью, старым парфюмом и чужими неудачами. В отражении только я — всё та же идиотка, которая думает, что чёрное платье способно скрыть десять лет самоуничижения и одного особо упрямого мертвеца.
Платье сидит идеально — слишком идеально. Вырез на спине и груди такой глубокий, что, кажется, ещё чуть-чуть, и шрам от ритуала начнёт самостоятельно светиться, как неоновая вывеска «Здесь была трагедия, заходите, билеты в первом ряду». Я поворачиваюсь боком, критически оглядываю себя: бёдра, талия, грудь — всё на месте. И даже неплохо сохранилось. Жаль только, что внутри этой красивой оболочки сидит женщина, которая уже давно разучилась искренне и улыбаться, и плакать.
Кирилл появляется за спиной — эффектно, медленно, как будто репетировал перед зеркалом в аду. Сегодня он почти материальный: кожа с синеватым отливом, губы чуть приоткрыты, глаза — два серых провала, в которых можно утонуть, если очень захотеть повторить мою юность. Он смотрит на платье так, будто оно лично его оскорбило.
— Ты правда собралась выйти… в этом? — голос у него бархатный, но с привкусом могильной пыли и обиды.
Я поднимаю бровь — демонстративно, как будто он спросил, не собираюсь ли я надеть носки с сандалиями.
— Ой, прости, милый. Я думала, тебе понравится траурная мода. Или ты предпочитаешь, чтобы я пришла в белом саване?
Он делает шаг ближе. Воздух вокруг мгновенно становится холодным и влажным, как в склепе после дождя. Пальцы — уже не совсем призрачные — касаются моего обнажённого плеча. Холод обжигает, но я даже не морщусь. Пусть знает: я научилась терпеть боль.
— Ты выглядишь… как шлюха ректора.
Разворачиваюсь так резко, что волосы хлещут по лицу.
— О, спасибо за комплимент, дорогой. Давно не слышала ничего столь изысканного. «Шлюха для ректора» — звучит как титул. Может, попросить, чтобы на приглашении написали именно так? «Арина Велес, официальная шлюха ректора дар’Эйсара. Просьба не кормить призраками».
Кирилл сжимает челюсти — или то, что от них осталось. Глаза темнеют, зрачки расширяются, как чернила в воде.
— Он будет смотреть на тебя. Трогать. Танцевать. А ты позволишь…
— А ты будешь сидеть в углу и скрипеть зубами, как обиженный подросток, которому не дали поиграть в его любимую игрушку. Только игрушка уже выросла, научилась материться и поняла, что мёртвые любовники — это не романтика, а диагноз.
Я отхожу от него к полке, беру флакон с духами — дешёвыми, но стойкими, с ноткой жасмина и горечи. Наношу на запястья, на шею, прямо над шрамом. Пусть чует. Пусть знает, что сегодня я пахну жизнью, а не его смертью.
— Ты моя, — говорит Кирилл шёпотом, но в этом шёпоте — вся ярость загробного мира.
— Я была твоей. — поправляю. — Когда ты был живым. Когда ты дышал, целовал, обещал, что мы будем вместе вечно. Но потом ты решил поиграть в героя, сдох и оставил мне в наследство вечный холод в постели и чувство вины размером с академию. Но среди живых я свободна. По крайней мере, на один вечер.
Он протягивает руку — медленно, как будто боится, что я оттолкну. Я не отталкиваю. Просто смотрю на его пальцы, которые проходят сквозь мою ладонь, оставляя ощущение ледяного ожога.
— Если он тебя поцелует…
— …то я, возможно, отвечу. Или дам пощёчину. Или просто рассмеюсь ему в лицо и скажу: «Извините, у меня уже есть один мужчина, который меня ревнует посмертно, второй мне без надобности». Выбор богатый.
Кирилл вздрагивает. Его форма начинает мерцать — он теряет контроль, и это даже… мило.
— Ты меня ненавидишь.
Наклоняюсь ближе — так близко, что вижу каждую трещинку в его призрачной коже.
— Нет, милый. Я тебя жалею. Потому что ты умер, а я — нет. И это, видимо, самая жестокая шутка, которую жизнь сыграла с нами обоими.
Он исчезает — резко, без прощального вздоха. Остаётся только запах мокрой земли и лёгкий звон в ушах, как будто кто-то разбил стекло.
Смотрю в зеркало последний раз. Поправляю вырез. Улыбаюсь себе — криво, зло, по-настоящему.
— Ну что, Арина. Пора идти развлекать мёртвых и раздражать живых. Или наоборот… Сегодня твой выход. И пусть весь этот бал сгорит к чёртовой матери, если кто-то посмеет на меня криво посмотреть.
Открываю дверь. Музыка доносится из главного зала — медленная, тягучая, как яд, растёкшийся по венам.
Сегодня я не собираюсь извиняться ни перед кем. Ни перед мертвецом. Ни перед ректором. Ни даже перед собой.
Добро пожаловать на Бал Невест
Я вхожу в главный зал академии так, будто это не бал, а моя личная казнь с оркестром и шампанским. Зал украшен до тошноты претенциозно: чёрные бархатные драпировки свисают тяжёлыми складками, серебряные люстры в форме вороньих крыльев мерцают холодным, насмешливым светом, магические огни пульсируют синим и фиолетовым, создавая ощущение, что ты попал не на праздник, а в морг с хорошим интерьером. В воздухе витает запах дорогих духов, озона от заклинаний и лёгкой паники двух десятков аристократок, которые сегодня дерутся за титул «невеста (а потом и жена) тёмного лорда» — или, как я подозреваю, «первая жертва древней сущности с красивым лицом и дипломом архимага».
Все смотрят. Конечно, смотрят. Я — ходячая сенсация: та, что выжила в ритуале, та, что таскает за собой призрака, та, чьё имя оказалось в списпе претенденток, та, которая никто не понимает зачем вообще существует.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.