- -
- 100%
- +
За окном только-только занимается рассвет, когда я открываю глаза.
Не по будильнику — этот безжалостный сукин сын зазвенит только через час. Просто организм сам знает: сегодня важный день.
Сегодня тот самый день, когда всё должно решиться. Или не решиться — но хотя бы сдвинуться с мёртвой точки, на которой я застряла.
А пока я лежу на спине, глядя в потолок, и слушаю, как дышит город за окном.
Где-то далеко сигналит машина, где-то рядом чирикают воробьи — август, солнце встаёт рано, и птицы уже проснулись. В отличие от нормальных людей, к которым я перестала себя относить в тот день, когда выпустилась из института и полезла нахрапом по карьерной лестнице.
Сегодня я еду на конференцию. В город, который находится в десяти часах езды. И то — это если не попаду в пробку под Москвой, если машина не сломается где-нибудь в Тверской области, если дождь не размоет дороги.
Но такого мой преданный водитель себе не позволит. Поэтому я не волнуюсь.
Точнее, волнуюсь! И даже очень! И причиной тому вовсе не дорога.
Но у меня есть ещё десять часов. Целый день в машине.
Почему на машине?
Я никогда не летаю. Боюсь. Просто не могу заставить себя зайти в самолет.
Тесно, душно, страшно, что упаду, страшно, что не управляю процессом. Алексей говорит, это глупо. «Ты теряешь время, Катя. Десять часов на машине — это же целый день».
Он не понимает. Он вообще не боится ничего — или только делает вид.
Алексей...
Закрываю глаза и вижу его. Как он стоит у окна в своем кабинете, заложив руки за спину, и смотрит на город. Как он говорит по телефону с партнерами — голос ровный, спокойный, без единой лишней эмоции, как будто речь идет о погоде, а не о миллионных контрактах. Как он улыбается — редко, но если улыбается, то так, что у меня внутри всё переворачивается.
Даже сейчас.
Хотя мы встречаемся уже полгода.
Полгода!
Это много или мало?
Для отношений — достаточно, чтобы понять, есть ли будущее.
У нас его нет. Я знаю.
Мы застряли. Как пластинка с одной и той же песней — хорошо, что песня мне пока не надоела, но ведь надоест. Рано или поздно. Или уже надоела?
Я сама не знаю.
Хотя в начале всё было по-другому. Или так только казалось...
В начале я просыпалась от каждого его сообщения, перечитывала его фразы по десять раз, прокручивала в голове наши разговоры, выискивая тайные смыслы. Я выбирала бельё, думая: «Понравится ли ему?», даже если просто шла на работу и не было ни малейшего шанса увидеть его.
Или чтобы он увидел меня.
Я была влюблена. Дурацкая, щенячья, почти болезненная влюблённость, от которой кружится голова и пересыхает во рту.
Потом это прошло.
Не сразу. Не в один день. Просто однажды я поймала себя на мысли, что думаю о нём не с замиранием сердца, а с лёгким раздражением. Что я не жду его звонка — я проверяю телефон, потому что это вошло в привычку. Что я выбираю белье не для него — а для себя. Потому что ему, в общем-то, всё равно. Он не замечает. Или замечает, но молчит.
Алексей не из тех, кто говорит о чувствах.
Они у него есть — эти самые чувства, я знаю.
Иногда, когда мы остаемся вдвоём, когда он устал после работы и не играет роль генерального директора, я вижу его настоящего. Уставшего. Растерянного. А бывает — он сжимает мою руку во сне — сжимает так, что у меня костяшки трещат, и бормочет что-то неразборчивое. Я не знаю, что именно, но кажется, будто он просит о помощи.
А утром просыпается — и снова стальная маска. Снова генеральный. Снова мужчина, который не позволяет себе слабостей.
Я не знаю, люблю ли я его.
Спроси меня полгода назад — я бы ответила не раздумывая.
Спроси сейчас — я промолчу.
Я запуталась.
Мне хорошо с ним в постели. В любом месте: у него дома, в гостинице в командировке.
Но обычно он зовет меня в свой кабинет, когда все уже разошлись.
Я просто получаю сообщение: «Поднимись».
И я иду. Не потому что должна. Потому что хочу.
Толкаю тяжелую дверь его кабинета, и он уже ждет — сидит в кресле, расслабленный, с расстегнутым воротом рубашки, закатанными рукавами. На столе — ноутбук, стакан с виски, какие-то бумаги. Он работает до последней секунды, никогда не откладывает дела ради меня. Я для него — приятная пауза между миллиардными сделками.
Он никогда не улыбается. Просто смотрит, как будто раздевает глазами, хотя мы оба знаем, что раздевать меня он будет сам.
— Иди сюда, — говорит тихо, и этот голос — низкий, чуть хриплый после долгого дня — заставляет меня забыть о том, что я злилась на него утром. И что почти не хотела идти.
Конечно, хотела!
Поэтому послушно подхожу.
Он притягивает меня за талию — резко, собственнически, так что я упираюсь бедрами в массивную деревянную столешницу. Его ладони скользят по моей спине вниз, сжимают ягодицы, задирает подол слишком тесной юбки.
Не спрашивая, не торгуясь, просто делает это — ткань ползет вверх, открывая бедра, трусы, чулки, которые я надела сегодня утром, думая о нем.
— Хорошая девочка, — шепчет, и от этих двух слов у меня подкашиваются колени.
Иногда он торопится. Иногда позволяет себе растянуть удовольствие.
Его пальцы проникают под кружево, находят то, что ищут, и я начинаю стонать.
— Тише, — хрипит он, но в голосе нет настоящего запрета. Он любит, когда меня слышно. Это заводит его похлеще кружева.
Он ждёт, пока не почувствует, что я готова. Но я готова почти всегда, сразу. Потому что думаю о нём, пока поднимаюсь на двадцать пятый этаж по его просьбе.
Поэтому он часто не церемонится — отстраняется, разворачивает меня спиной к себе, расстегивает ширинку и входит в меня одним движением.
Ритм задает он — всегда он. Иногда быстрый, почти грубый, от которого у меня искры из глаз. Иногда медленный, тягучий, когда мы оба устали.
В любом случае — это не длится долго, но он всегда успевает позаботиться о том, чтобы я тоже кончила. И выходит, поправляет брюки, садится в кресло.
— Ты сегодня ко мне? — спрашивает он, не глядя на меня, уже переключая внимание на ноутбук. Обычный вопрос.
— Нет, — последнее время вру я. Потому что всё ещё надеюсь услышать в его головсе сожаление.
— Жаль, — говорит привычно он, но я чувствую — не особенно.
На этом всё. Моё время — закончилось.
Мне нравится это — нравится, как он берет меня прямо в офисе, как заботится о том, чтобы я кончила первой. Он хороший любовник. Внимательный. Опытный. Но после каждой такой встречи я чувствую... что должна хотеть большего.
Но хочу ли?
Кажется, да.
Поэтому сегодня я скажу ему «хватит».
Наверное...
Хотя мне нравится не только секс.
Мне интересно с ним в разговорах — редких, коротких, но таких, после которых я влюбляюсь в него ещё сильнее.
Но мне плохо с ним в паузах между нашими встречами. В тех долгих, тягучих паузах, когда я не знаю, увижу ли его на этой неделе (работа не в счёт). А он... он не считает нужным меня успокоить.
Наверное, я всё-таки хочу большего.
Чтобы он писал мне «доброе утро» не раз в месяц, а каждый день. Хочу, чтобы он обнимал меня. Не только, когда хочет заняться со мной сексом. Хочу, чтобы я перестала быть его тайной, которую прячут от коллег и знакомых.
Сегодня я скажу ему... Всё ему скажу.
После ужина. Или завтра, после конференции.
Нет! Не смогу ждать!
Сегодня же вечером! Когда мы останемся вдвоём в гостинице, и я смогу посмотреть ему в глаза и произнести эти слова, которые готовила неделю.
«Алексей, нам нужно поговорить».
Алексей... У меня язык не повернётся назвать его Лёша. Или Лёшенька. Или... любимый.
К чёрту!
Я отбрасываю одеяло, встаю. Ноги касаются прохладного паркета — приятно, отрезвляет. В комнате полумрак — щель между шторами пропускает тонкую полосу серого света. Я подхожу к окну, раздвигаю ткань.
За окном — московское утро. Двор ещё спит. Только дворник шаркает метлой по асфальту, да редкая машина проезжает по переулку. Деревья стоят неподвижно, листва тёмно-зеленая, тяжелая от ночной влаги.
Август на исходе, скоро осень.
Смотрю на небо — чистое, без единого облака.
Хорошая погода для долгой дороги. Десять часов за рулем — это много. Даже не за рулем, на заднем сиденье.
Меня повезёт мой водитель, я смогу работать, читать, смотреть фильмы, спать.
Но всё равно это долго. Целый день, который я могла бы провести иначе. Если бы не страх полётов.
Ладно.
Иду в душ, встаю под упругие горячие струи, закрываю глаза.
Вода стекает по лицу, шее, плечам, груди. Я чувствую, как расслабляются мышцы, которые вечно зажаты, вечно в тонусе. Женская доля — постоянно держать себя в руках.
Мою голову шампунем с кокосом — пахнет сладко, по-девчоночьи. Алексей не любит этот запах, говорит: «Слишком приторно, как в дешёвом спа-салоне». Но сегодня я мою голову им. Не назло. Просто потому, что хочу.
Сегодня я делаю то, что нравится мне.
Выхожу из душа, заворачиваюсь в большое махровое полотенце. Сажусь на край кровати, вытираю волосы — длинные, ниже лопаток. Они тяжёлые мокрые. Вода капает на пол, на полотенце, на простыни.
Плевать. Я люблю это ощущение чистоты.
Надеваю бельё. Чувствую, как шёлк скользит по коже — прохладный, гладкий, почти живой.
Чулки с силиконовой резинкой, чтобы не сползали. Я не всегда их ношу, но сегодня... почему-то хочется. Наверное, потому что долгая дорога — это хороший повод чувствовать себя красивой. Даже если никто не увидит.
Платье.
Оно висит на вешалке на дверце шкафа — темно-синее, шёлковое, длиной чуть выше колена. С закрытой грудью, но с открытой спиной — треугольный вырез до талии. Я купила его месяц назад в одном маленьком бутике в центре. Очень дорогое.
Но я могу себе позволить.
Сегодня — можно. Сегодня особенный день. Сегодня я прощаюсь с ролью «любовницы» и, возможно, приобретаю новую.
Или остаюсь одна. Посмотрим.
Платье сидит идеально — облегает талию, подчеркивает бедра, открывает лопатки. Я чувствую себя красивой. Не сексуальной — именно красивой.
Есть разница.
Волосы сушу феном с насадкой-диффузором, чтобы получились мягкие волны. Наношу лёгкий макияж.
Помада — нет, бальзам. Прозрачный, блестящий, с запахом ванили.
Духи. Туфли... Большая кожаная сумка. Внутри — айпад с презентацией, пауэрбанк (телефон вечно садится), зеркальце, мятные леденцы, паспорт (мало ли), кроссовки, смена белья. И маленькая серебряная фляжка с коньяком. Не для того, чтобы напиться. А чтобы собраться с духом перед тем, как сказать то, что я должна сказать.
Смотрю на часы.
Восемь.
Через полчаса выходить.
Я завтракаю стоя — кофе с молоком, йогурт, горсть миндаля. Не хочется, но надо. Дорога долгая, неизвестно, когда удастся перекусить.
За окном уже светло. Двор проснулся — кто-то выгуливает собаку, молодая мама тащит коляску к подъезду, курьер на электровелосипеде объезжает припаркованные машины.
Жизнь идет своим чередом.
А моя жизнь сегодня может измениться.
Я подхожу к окну, смотрю на парковку. Черный корпоративный Mercedes стоит на своем обычном месте — у дальнего торца дома, под фонарем. И рядом с ним — фигура.
Странно.
Мой обычный водитель, Михаил — пухленький, лысоватый, вечно с газетой — куда-то пропал. Вместо него — кто-то другой. Высокий, широкий в плечах, в белой рубашке с закатанными рукавами. Он стоит, прислонившись к капоту, и смотрит в одну точку — то ли на асфальт, то ли в бесконечность.
Я щурюсь, пытаясь разглядеть лицо.
Чёрт — далеко!
Ладно. Какая разница? Водитель как водитель.
Беру ключи, выхожу из квартиры.
Лифт спускает меня на первый этаж — медленно, с подвываниями, как всегда.
Августовское утро обнимает меня теплом. Пахнет бензином, разогретым асфальтом и розами с клумбы у входа — жильцы снизу посадили, теперь гордятся. Солнце уже высоко, но не жарко — градусов двадцать два, не больше.
Иду к машине.
Мужчина у капота поворачивается ко мне. И теперь я вижу его лицо.
Молодой. Лет тридцать, может, тридцать пять. Скулы широкие, челюсть тяжелая, нос с горбинкой — будто ломали и неправильно срослось. Глаза темные, почти черные, смотрят внимательно, без улыбки. Губы сжаты. Короткие волосы, короткая щетина на щеках — хотя водителям в нашей компании положено быть гладко выбритыми. Шрам над левой бровью, едва заметный. Татуировка на предплечье — что-то темное, языки пламени или чешуя. Выглядывает из-под закатанного рукава.
Одним словом — не Михаил.
— Доброе утро, — говорит. Голос низкий, хрипловатый. Сразу чувствуется, что человек либо много курил, либо много молчал.
— Доброе, — отвечаю. — А где Михаил?
— Михаил в командировку уехал. Срочно. — Он кивает. — Максим. Я обычно вожу Алексея Сергеевича.
Водитель генерального!
То есть человека, с которым я сплю. Этот парень наверняка видел меня сотни раз. Когда я выходила из пентхауса Алексея ранним утром, когда садилась в эту самую машину, когда поправляла платье, думая, что никто не смотрит.
Он видел! Я читаю это в его взгляде — спокойном, ничего не выражающем. Профессиональном. Такие взгляды есть только у людей, которые привыкли молчать и не удивляться.
— Понятно. — выдерживаю паузу. — Что ж, поехали.
Он открывает мне заднюю дверь. Я сажусь, поправляю платье на коленях. Запах в салоне — новый, чужой. Не огуречный освежитель Михаила, а горьковатый, древесный, с табачным оттенком. Его парфюм, или одеколон.
Или просто запах его кожи.
Максим захлопывает дверь, обходит машину, садится за руль. Смотрит в зеркало заднего вида.
— Пристегнитесь.
Послушно пристёгиваюсь.
Десять часов дороги. Десять часов с этим молчаливым мужчиной, который зачем-то разглядывал меня на парковке так, будто я не его временный начальник, а экспонат в музее.
И десять часов мыслей об Алексее.
О том, что я ему скажу.
О том, что он ответит.
О том, что будет после.
Я достаю из сумки айпад, открываю презентацию, но цифры прыгают перед глазами. Не могу сосредоточиться.
Всё внимание почему-то — на нём. На водителе с татуировками и тяжелым взглядом.
Интересно, что он думает обо мне?
Впрочем, какая разница.
***
Любительниц жарких историй приглашаю в свой роман "Молчи, я тебя хочу".
Для тех, кто любит тёмные истории и харизматичных подонков ;)
https://litnet.com/shrt/ZRWQ
День
Мы выезжаем на трассу, и я наконец могу выдохнуть.
Город остался позади — эти бесконечные пробки, светофоры, пешеходы, выскакивающие на дорогу в наушниках. Теперь только бетонка, разметка, столбы и поля по обе стороны.
Солнце висит низко, но уже припекает — середина дня, самое пекло.
Я откидываюсь на кожаном сиденье и смотрю в окно. Мне не хочется говорить. Не с ним и не сегодня. У меня внутри слишком много мыслей, которые я перемалываю сама с собой, и впускать туда постороннего — даже просто для разговора о погоде — нет никакого желания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.