Разминуться в Большом Городе. Рассказы о любви

Глава 1. Торговый представитель

Я досконально помню тот день, когда увидел Веронику впервые. Не услышал будильник, на бегу оделся, забыл позавтракать, одно сплошное утреннее недоразумение. На мне были выцветшие джинсы и видавший виды акриловый свитер. Как сейчас помню, вышел из парадной, и Питер обдал меня смогом, моросью и прохладой типичного августовского утра. Как обычно, сел на троллейбус, приготовившись к натиску нового рабочего дня. Именно натиску, я уже три недели как работал на новой работе, не очень успешно постигая азы карьеры торгового представителя. Не знаю, кто или что дернул меня сменить барную стойку в клубе Infiniti на беготню с портфелем, наполненным прайс – листами и никому ненужными коммерческими предложениями, наверное, то была дань моде или жажда денег, которых всегда не хватало… Не важно, не об этом речь.

Моя работа заключалась во впаривании всякого рода леденцов розничным магазинам и сетям города. Потенциальных клиентов выбирал я сам. Тогда рынок еще не диктовал жесткие правила как сейчас, монополисты и торговые сети были редкостью, и любой парень, если повезет, мог заработать триста тысяч на кредитную Daewoo Nexia.

Я выбирал улицу и заходил в магазины и магазинчики, включая свое скромное обаяние на полную катушку и предлагая дородным тетенькам, заведующим отделов, шоколадки и карамельки неизвестной тогда никому фабрики. Чаще всего они с удовольствием лопали бесплатные образцы, прайс откладывали на край стола и обещали позвонить на следующей недельке. В паре магазинов эти конфеты были представлены в ассортименте моим предшественником, я должен был проверить выкладку и развести заведующую на новый заказ.

Тот рабочий день я решил начать с приятного, а именно с посещения такого магазина, тем более что это был не просто магазин, а супермаркет «Паризьен», расположенный в крупном торговом комплексе, где можно было примерить крутую куртку Мexx, зависнуть у прилавка с компакт-дисками и поглазеть на длинноногих модельных блондинок с собачками. Для блондинок было еще рано, поэтому я отправился прямо в «Паризьен» со служебного входа, разумеется.

Администрация «Паризьена» давала понять, что они серьезная контора. Это проявлялось в первую очередь наличием охранника – кавказца, деловито переписывающего паспортные данные визитера и не без удовольствия рассматривающего содержимое женских сумочек. Как раз такую картину я и увидел: передо мной здоровенный кавказец стоял навытяжку перед молоденькой девчонкой, протягивая волосатые лапы к ее сумке. Обычно девушки воспринимают такую просьбу в штыки, а эта, напротив, улыбалась. Верзила улыбался ей в ответ, между ними явно намечалась симпатия. Девушка вздрогнула от грохота входной двери, которую я закрыл не слишком ловко и на секунду повернула ко мне голову, скользнув взглядом.

Что в ней было? Про таких говорят: «Что-то в ней есть». Очень миниатюрная, я бы даже сказал, маленькая, с копной темно-каштановых волос, на каблучках, в строгом деловом костюме, она как будто о чем-то меня просила. И тут же, как будто испугавшись, виновато улыбнулась и спросила охранника:

– Алекс, я пойду? Давай, до встречи!

И застучала каблучками в торговый зал. Мне захотелось увидеть ее поближе. Да и настрой того лета располагал к флирту со всеми вытекающими. Почему-то не хотелось думать, что у нее есть муж или даже парень, да и вообще раздражает, когда наши девчонки улыбаются южным орлам.

Я наскоро записался в журнал посещений, Алекс смерил меня неодобрительным взглядом, и я заспешил в зал. Ее там не было. Я обошел его вдоль и поперек, затем догадался заглянуть к заведующей. Войдя в кабинет, где восседали четыре леди – босс, вершительницы судеб продажников газировки и макарон, я увидел, что она беседует с моей заведующей, поправляя прическу и посматривая на вибрирующий мобильник. Она снова взглянула на меня и видимо что-то для себя отметила, потому что на этот раз ее взгляд не был виноватый, а скорее изучающий, местами даже кокетливый. Она поняла, что заинтересовала парня, и было заметно, что ей это приятно. Забегая вперед, хочу сказать, что Веронику всегда можно было читать по выражению ее лица. Как бы она не пыталась, у нее не получалось скрыть любопытство, восторг или раздражение. Так и сейчас я прочел на ее лице заинтересованность с толикой кокетства.

Она что-то еще сказала заведующей, сложила документы в папку, глянула на меня, улыбнулась сама себе и вышла. Тут меня заметила Анна, заведующая, к которой я собирался зайти:

– Ну здравствуй, Андрей! Пришел проверить продажи? Подожди, сейчас отчет сформирую.

У меня не было времени ждать.

– Анна Васильевна, простите, мне надо на звонок ответить, я через минуту забегу!

Черт! Мне показалось, что все заведующие, сидящие за своими большими мониторами, вмиг оторвались от своих отчетов и сочувственно посмотрели на меня как на парня, который покраснел, когда заврался. Решил, что подумаю об этом потом.

Я выбежал в торговый зал и едва не налетел на мою незнакомку, переписывающую что-то в блокнотик. Ну что ж, надо заняться работой. Держа ее в поле зрения, проверил выкладку, поправил ценники, очень хотел выйти через кассу, взяв свой любимый фруктовый кефир, понял, что не успею. Она уже шла к служебному выходу. Я отправился за ней.

– Пока, Алекс. Если надумаешь, звони.

– Да чего звонить? В универе будешь завтра, там и поболтаем.

Вот так фокус! У этого раздолбая уже есть ее телефон, и учатся они вместе! Моё чувство собственности взыграло не на шутку. Захотелось проверить, такой ли крепкий у Алекса нос, как казалось на первый взгляд. Но даже подумать уже не успел, пока я копался у выхода, она уже вышла.

Я догнал ее у перехода через дорогу.

– Девушка, а как Вас зовут?

– Вероника, а Вас?

– А меня Андрей. Вы ведь тоже на метро идете?

– Я иду на остановку рядом с метро. Так что в принципе, нам по пути.

Она решила все мои проблемы, ответив просто и непринужденно. Я начал быстро о чем-то болтать, Вероника улыбалась, но слушала вполуха, это было заметно. Я подошел к самому главному.

– Вероника, а можете оставить свой телефон?

– Это ограбление? Прямо так среди бела дня? – шутила она. И тут же серьезно добавила:

– Андрей, давайте я лучше Ваш запишу, потом перезвоню, идет?

Ну вот. Стандартная динамо-машина. Хотя… в жизни всё бывает. Я продиктовал номер. Вероника записала его в сотовый. Мы незаметно перешли на «Ты».

– Вероника, а когда ты позвонишь? – Мне очень не хотелось навязываться, но выбора не было.

– Не знаю. Дел очень много. Учеба, работа, сам понимаешь. Ну, пока!

– Ну пока.

Я проводил ее взглядом и почувствовал, что что-то изменилось, раз и навсегда. Почему-то я был уверен, что это не последняя встреча.

Глава 2. Вероника

Но завтра она не позвонила. И послезавтра тоже. По всем законам физики и лирики этого не должно было произойти. Если девушка не оставляет тебе номер телефона, ты ее не зацепил, или что-то в этом роде.

Однако всю субботу я гипнотизировал свой старенький самсунг. Знакомо ведь это чувство, когда ждешь звонка и даже в туалет берешь его с собой, вдруг что пропустишь? Хотя звонков было много. Звонила мать, звонил Костян, звонили со старой работы. Я так быстро уволился, что даже не проставился любимым коллегам. Итак, в 19 часов решил, что ждать бесполезно, и отправился в Infiniti.

Даже до того, как я устроился работать в Infiniti барменом, это был мой самый любимый ночной клуб. Дело даже не в атмосфере и не в том, что он располагался в двух кварталах от моего дома и потому был любимым местом тусовки всей нашей честной компании. Он отличался от других клубов качественной музыкой. Руководство не жалело ресурсов для привлечения профессионалов, и аранжировки были здесь лучшие в городе, по крайней мере, на мой взгляд. Еще сюда не пускали малолеток и неадекватных товарищей, ни за какие деньги или связи. Ну и понятно, в Infiniti было безопасно. Никаких наркоманов и лиц с оружием. Мы с ребятами, как только появлялись деньги, любили здесь расслабляться, хоть и не часто. А потом у Костяна мать устроилась туда на работу бухгалтером. И рекомендовала меня сначала как грузчика, потом официанта, а потом я сам закончил курсы, прошел собеседование и стал барменом. В моей работе мне нравилось все, кроме самой работы по ночам. Я мечтал получить высшее, а лекции после такой ночной смены не могли уже точно уложиться в голове. Да и вопреки мнению, что бармены имеют левый заработок и деньги гребут лопатой, денег на жизнь не хватало, недоливами и обсчетами я не грешил, совесть не позволяла обидеть любимый клуб.

Итак, субботний вечер я провел, зажигая на танцполе, запивая веселье шотами и наслаждаясь обществом старых и новых друзей. Домой заявился уже под утро. Воскресенье звало расслабиться, спать минимум до обеда, потом принять контрастный душ, сделать свежевыжатый сок, зависнуть в интернете…

Ее смс застало меня в ванне, куда, естественно, я взял телефон. Почему-то лениво было принимать контрастный душ, да и голова не была благодарна количеству выпитых коктейлей, решил погреться в ванной, тем более что дома никого не было, редкая возможность!

«Привет, Андрей, это Вероника. Как ты?»

Как я? Только что был на первом небе, уже на седьмом! Так, взять в себя в руки, не проявлять слишком активный интерес, пусть попереживает!

«Я нормально. Отдыхал с друзьями в клубе, только проснулся». И тут же шлю еще одно, – «Когда встретимся?:)))». Я не удержался.

«Можно завтра. В 17.00 на Парке Победы у выхода на улице, тебя устроит?».

Ничего себе какая точность. На фармацевта она что ли учится? «Ок, я буду ждать».

«Yes»! От выброса адреналина чуть не заныриваю в ванну с головой. Значит, я тоже ее чем-то зацепил!

Остаток воскресенья посвящаю тому, что чищу перышки. Вечером выхожу во двор к ребятам, выпиваю банку пива и возвращаюсь домой.

Всегда думал, что странные те люди, которые назначают свидания на понедельник. Телефон разрывается, уйма дел, голова еще не прошла после выходных… тем не менее, в 16.50 я уже меряю шагами площадь у метро.

Вероника появляется ровно в 17 часов. Я не тороплюсь ей навстречу, хочу сначала хорошенько ее разглядеть.

На ней облегающее красное платье и босоножки на высоких каблуках. Маленькая сумочка и папка с документами. Волосы длинные, кажется, что мягкие. Не сказать, чтобы совсем красотка. Фигурка не выдающаяся. Лицо правильное. Держится немного самоуверенно, походка быстрая.

Я пошел к ней навстречу, хотел чмокнуть, но слава Богу, постеснялся.

И вот мы уже идем по парку. В воздухе уже пахнет осенью, где-то кружатся первые желтые листья. Ветер налетает, хватает их в охапку и швыряет мне в лицо. Вероника смеется, ежится от холода и накидывает на себя что-то розовое, вероятно, это называется шаль. Вот я растяпа, забыл предложить ей куртку. Она оказывается удивительно легкой и милой в общении. Прав был Экзюпери, что зорко одно лишь сердце, глазами самого главного и не увидишь. Мое сердце выбрало Веронику.

Я раньше никогда не задумывался, по какому принципу я выбирал себе подруг. Мне нравилась раскованная и сексуально подкованная бывшая коллега Юля, в начале нулевых позволявшая себе длинную зеленую юбку одновременно с чулками в сеточку. Мне импонировала Оксана, девушка моего друга Сергея, заводная, смешливая и с каким-то ну очень большим размером груди. Моя последняя подруга Аня вообще была похожа на мальчика, щуплая фигурка, острые ключицы, вытертые джинсы и хриплый голос.

А у Вероники был потрясающий запах. Наверное, так самцы ищут себе самок, доверяя лишь инстинктам, не важно как, я стал одним из них. Я слегка касался ее плеча и все равно чувствовал какой-то крутящий момент, от затылка до солнечного сплетения, кто чувствовал хотя бы раз, тот поймет… Тем временем проголодался и предложил зайти в кафе. Вероника заказала стакан сока, и больше ничего, пришлось уговаривать ее на салатик.

Мы говорили, и говорили, и говорили обо всем и ни о чем действительно важном, до момента, пока Вероника не стала рассказывать о себе.

О семье мало говорила, заметила только, что у нее полноценная семья с родителями и есть брат, которым она очень гордится, потому что он настоящий мужчина. Учится она в институте сервиса на маркетолога, но с первого курса работает. Учиться хорошо у нее получается, работать тоже. Работа ей очень нравится, хотя есть много нюансов, которые вызывают стресс. Вообще она углубилась в разговоры о работе, много спрашивала о моих карьерных планах, но я попытался с этой скользкой темы уйти. Я гораздо больше гордился прокаченным торсом и своим разносторонним внутренним миром, чем карьерными успехами. Я выяснил еще три вещи, которые не могли меня не порадовать, Вероника не курила, само собой, не употребляла наркотики и не жаловала алкоголь. Еще узнал вещь, которая не могла обрадовать, Вероника жила в каком-то Разметелево, я даже толком не знал, где это. Еще она была благодарным слушателем, ее зеленые глаза искрились и улыбались в ответ на мои плоские шутки и просто истории.

В какой-то момент я нашел ее руку и легонько сжал ее. Вероника не выдернула руки и лишь загадочно улыбнулась. Я метнулся, присел рядом с ней, прижал к себе и поцеловал. Говорят, что химия любви проявляется в первом поцелуе. Я не мог понять сразу, было что-то такое между нами или нет, но никак не хотел отпускать ее губы, а отпустив, зарылся в пахнущие цветами мягкие волосы и долго не мог надышаться ее запахом. Так прошло несколько минут или часов, пока Вероника не сказала:

– Андрей, ты такой замечательный! Но боюсь, мне пора…

– Да, уже за восемь…

Настроение стремилось к нулю. Не хотелось ее отпускать.

– Вероника, ты будешь смеяться, но мы еще не расстались, а я уже хочу увидеть тебя снова. Что ты делаешь завтра?

– Андрей, позвони мне завтра, подумаем.

Предлагаю ее проводить, она шутит, что если бы хотела от меня отделаться, то непременно бы согласилась. Еще в школе так проверяла ухажеров. При упоминании ухажеров неприятно колет в левом боку. Если бы я знал тогда, сколько раз еще придется ревновать!

Мы расстаемся у метро «Улица Дыбенко». Догадываюсь, что Веронике ехать далеко, но мне тоже не близко. Еще раз поцеловал ее и поехал домой.

Остаток вечера я провел как на иголках. Несколько раз начинал писать ей сообщение, и столько же раз его стирал. Тело было наэлектризовано, руки плохо слушались, вообще, как будто был пьян. Ребята звонили, предлагали посидеть и выпить, на удивление, я пришел к выводу, что приятнее поваляться на диване и о чем-то помечтать, не сложно догадаться, о чем именно.

Глава 3. Семья

Мои мечтания прервал скрежет в замке. Вернулась с работы мать. Сейчас, когда я и сам отец со стыдом, как и большинство взрослых детей вспоминаю, как же мало заботы и внимания я ей уделял. Мать растила меня одна, мой старший брат вряд ли был ее помощником, скорее наоборот. Мать работала на буднях в Сбербанке, по выходным подрабатывала в какой-то аудиторской конторе, но денег, естественно, все равно не хватало. Точнее, их хватало на еду и оплату коммунальных услуг, изредка мать покупала что-то из одежды. Вечерами она пыталась придать уютный вид нашему убогому жилищу, переставляя мебель или делая минимальную уборку. Я чем-то помогал ей, но без энтузиазма, формально выполняя ее поручения, которых с каждым годом становилось все меньше. Деньги, которые я начал зарабатывать, я без зазрения совести тратил на себя и подружек, что-то откладывая на учебу.

– Андрей, у меня замечательные новости! – попыталась вернуть меня с небес на землю мать.

– Привет, мам, – я чмокнул ее и забрал сумки. Побрел с ними на кухню, на ходу откусив кусок булки.

– Что за новости?

– Андрей, я приняла важное решение. Я взяла кредит, чтобы ты наконец мог учиться. Армия конечно тебе не грозит, но ведь ты давно хотел учиться?

Ее голубые глаза смотрели на меня взволнованно. Она запыхалась, пока шла и сейчас ждала моей реакции. Эх, мне бы поинтересоваться тогда, что за кредит, где она его взяла и на каких условиях, но я уже мысленно хвастался перед Вероникой, что поступил в N-ский университет на менеджера. Что я студент, в 100 раз лучше Алекса и всех остальных. Я обнял мать и постарался закружить ее на нашей трехметровой кухне.

– Мам, круто! Я ведь нормально зарабатываю, буду тебе помогать!

Мама моя устало покачала головой.

– Андрюша, накрывай на стол.

Я соорудил нехитрый ужин из вчерашних пельменей и хлеба. Очень хотел рассказать матери о Веронике, ей бы она точно понравилась.

Но маме хотелось больше узнать, куда я пойду учиться. Она порылась в столе и нашла рекламный проспект, который ей дали у метро.

– Вот, хороший московский ВУЗ. Берут недорого, заочка есть, чем не вариант?

– Хорошо, мам, я бы предпочел какой-нибудь дизайнерский факультет.

Но мать была непреклонна. Она хотела, чтобы ее любимый мальчик получил более респектабельную специальность. В итоге мы сошлись на юрфаке.

В тот момент мы совершенно не думали о том, откуда мы будем брать деньги, чтобы отдавать кредит и проценты. Думали ввязаться, а там видно будет.

Я чувствовал себя счастливым. Удача за удачей! Удачу принесла мне Вероника.

Я все думал, могла ли быть моя жизнь более легкой, поступал бы я правильнее, если бы в 10 лет не остался без отца. Сложно сказать, какие отношения у них были с матерью, но мне почему-то кажется, что она его любила, а он ее нет.

Отец был из интеллигентной семьи, учился в Политехе, на каком-то тур слете познакомился с матерью, она работала на каком-то заводе, и приехала убирать картошку. Не знаю, что между ними было общего на тот момент, но вскоре стало ясно, что общим и них будет Санька.

Они поженились и надо было решать вопрос с жильем, в НИИ, где он подрабатывал младшим научным сотрудником, с жильем было туго. Подруга матери помогла ему устроиться на завод «Красный Выборжец» слесарем. Деньги платили неплохие, дали нашу скромную квартирку, сначала как служебное жилье, а потом родители ее приватизировали. После окончания универа отец мог работать инженером. Картинка была очень красивая, но что-то пошло не так.

Сначала отец вылетел с Политеха, так как не смог вовремя перевестись на заочку, а потом грянули 90-ые, и ему перестали платить зарплату. Мать, несмотря на маленького Саню, умудрилась закончить техникум и выучиться на бухгалтера, и кое-как именно она кормила семью.

Отец начал пить, перебивался случайными заработками, а потом на свет появился я. Сколько его помню, он всегда был не в духе, либо от нереализованности, либо от безденежья, либо еще от чего-то, либо от всего и сразу…

Саньку он терпел, я же его раздражал. В какой-то момент он стал уходить из дома надолго то на охоту, то на рыбалку, таскал домой вонючую рыбу, дома пил, и совсем перестал искать работу и зарабатывать деньги. А потом начались проблемы с Саней, и эти загулы стали повторяться еще чаще. А однажды отец ушел на рыбалку, и больше не вернулся. Мы с матерью ездили на место, где он теоретически пропал, скорее всего, провалившись под лед. Тело его не нашли, хотя честно, особо и не искали. Так я остался без отца уже официально.

Однажды, в его день рождения, мать позволила себе выпить ликера больше, чем обычно, и рассказала мне историю их знакомства и совместной жизни.

По ее воспоминаниям, последние полгода отец не пил, и рыбу с рыбалки не привозил, ей уже тогда казалось, что в его жизни появилась другая женщина.

А потом он уехал как будто бы на рыбалку, и пропал. Мать решила, что просто ему надоела семья, и он сбежал, не прощаясь, чтобы избежать неудобных разговоров и обязательств. Она сказала, что никогда не любил он ни ее, ни сыновей, просто терпел, и сбежал при первом удобном случае. Больше мы к этому вопросу не возвращались, но вопрос о юридическом статусе местонахождения отца матерью никогда не поднимался. Через много лет мы долго не могли продать эту квартиру, через суды я долго, дорого и муторно доказывал, что отец сначала пропал без вести, а потом погиб. Так я остался без отца, которого никогда и не знал. Я понимал, что единственный мужчина в семье, Саня не в счет. И я должен, обязан стать мужчиной, которым будут гордиться мать, моя будущая жена и дети, которые у меня однажды появятся. А пока мне было двадцать лет, и все это было еще впереди.

Глава 4. Банальные будни

На следующий день я отпросился с работы и отправился узнавать, что и почем в моем московском Вузе. Вероника не звонила.

В институт меня приняли без разговоров. Юридический так юридический. Я заполнил какой-то тест, получил средний балл и был зачислен студентом первого курса заочного отделения. Собрание студентов ожидалось в конце августа, начитка лекций и сессия ожидались стандартно, под Новый Год. Позвонил Веронике, договорились встретиться завтра. На сегодня дела были закончены, хотел подумать, чем удивить ее завтра. Денег не было, поэтому решил просто позвать ее в гости.

Среда началась с унылого собрания в офисе. Мой директор по продажам, он же супервайзер Влад Корягин уныло вещал, что во всех регионах необъятной родины продажи наших карамелек растут, а вот в нашем регионе наметилась стагнация. Требовал отчет, куда делись все выделенные на образцы шоколадки. Смешной человек, честное слово. Под столом я набрал Веронике sms: «Зая, с добрым утром! Я по тебе соскучился». Через полминуты раскладушка приятно завибрировала: «С добрым утром, Андрей. Неудивительно, я тоже».

– Иванов, то есть Андрей, так что у тебя с планом на этот месяц? Чувствую, ты не справляешься. В чем проблема? – насупил брови Корягин.

– Видите ли, Владислав Андреевич, ммм, думаю, что текущие проблемы связаны с отсутствием лояльности наших потенциальных покупателей, которые являются приверженцами более консервативных торговых марок.

Влад заерзал на стуле, видимо пытаясь перевести мой заранее заготовленный «спич» на свой родной язык. Он ответил мне такой же заготовленной фразой.

– А вот я думаю, Андрей, что дело не в этом. А проблема в том, что мало ты времени проводишь в полях. Плохо налаживаешь личные контакты с персоналом. Интенсивнее нужно работать. С сегодняшнего дня я ввожу новый отчет. Будешь указывать, в каком магазине ты был и что тебе там сказали. Все понял?

– Так точно, Владислав Андреевич.

Аналогичные вопросы Влад задает другим торговым и получает на них, стандартные, как под копирку, ответы. Влад призывает «больше ходить в поля», «не тырить образцы себе домой», изучать слабые стороны конкурентов, дружить с заведующими и тому подобное. Торговые требуют рекламной поддержки в СМИ, увеличение промо – бюджетов, введения конкурентоспособной линейки товаров и тренингов за счет компании.

Всегда удивлялся тому, как такие «Петровичи», как Влад Корягин, становятся хоть небольшими, но начальниками. Я очень сомневаюсь в наличии у него хотя бы минимального опыта продаж. Хотя думаю, что с месяцок на метро он все же покатался. Он супервайзер отдела продаж, его задача, по идее, учить нас продавать, стимулировать эти сами продажи ну и всякая ерунда в виде отчетности. Не только я, но и старожилы не помнят случая, чтобы Влад показал мастер – класс, и говорил что-то более конкретное, чем дежурные фразы. Не знаю, какой оклад и бонус ему полагался, но его подержанная «трешка» вызывала у торгпредов трепет и зависть по той причине, что по легенде была выписана Владу как служебная с целю способствовать росту увеличения продаж «в полях». Это значило, что теоретически любой торгпред мог попросить Влада поехать с ним к конкретной несговорчивой заведующей и пролоббировать интересы нашей компании посредством супермастерства супервайзера торгового отдела Владислава Корягина. По факту вытащить начальника от его ноутбука удалось только фигуристой Светке Смирновой, и по ее рассказам они половину рабочего дня простояли в пробке на Каде, где Влад рассказывал поучительные истории про свою жизнь. Светка узнала и рассказала нам, что Влад сам из Воронежской области, про молодость свою он умолчал, в армии не служил, занимался всяким разным мелким бизнесом, приехал в Питер, работал бомбилой, удачно женился, а потом кто-то из его знакомых из Воронежа решил продавать в Питере воронежские конфеты. Воронеж – город маленький, так и вспомнили про Влада. Воронежские бизнесмены наняли в Питере какую-то фирму, которая организовала им учредительные документы и нашла дистрибьюторов. Владу предложили заняться внедрением товара на питерский рынок. То есть ходить и рекламировать, а размещением заказов будут заниматься дистрибьюторы. Влад прозанимался активными продажами полгода, а потом затребовал штат торговых в количестве хотя бы 3 человек, потому что, мол, Питер большой, ему одному такой объем не охватить. С другой стороны, торговые представители дистрибьюторов делали свое дело, продажи пошли, и Влад приписал эти заслуги, естественно, себе. Он ежедневно рапортовал в Воронеж о своих успехах, предлагал расширяться во всех смыслах. В итоге, на момент, когда меня пригласили на работу, компания, продававшая сладости под брендом «Мой мармеладный» существовала в том виде, в каком она существовала все время моей в ней работы.