Дочь подземного царства

Глава 1

Собиратели греха — падальщики, птицы, звери или люди, которых общество живых всегда считало отбросами. Именно они испокон веков брали на себя всю удушающую тяжесть грехов умершего человека. Принимая в себя чужую ментальную скверну, эти безмолвные изгои давали заблудшим душам шанс очиститься и переродиться в новом, лучшем мире. И все они были моими верными помощниками на великом пути к загробному царству. Недооцененные изгои для любого, но важная часть самого мироздания.

В мире смертных я жила в самой обычной квартире на пятом этаже, посреди шумного, серого мегаполиса, и каждый мой день здесь был настоящим, выстраданным подарком жизни. Я была младшей богиней. Вы не найдёте величественных храмов, построенных в мою честь, но редкие упоминания в заупокойных папирусах всё же существовали. Я — Кебхут, дочь великого Анубиса. В былые эпохи я помогала Отцу готовить царей, фараонов и простых людей к долгому путешествию в царство мёртвых, управляла тенями, змеями и обладала редчайшим даром возрождения и пробуждения. Я была сотворена в самом сердце Дуата среди первобытных демонов и кошмарных чудовищ, которые меня, в отличие от смертных, совсем не пугали.

А потом я умерла. Я до сих пор не помню истинной причины своей гибели, но, пройдя через цикл очередного перерождения, я родилась в мире людей и это мой не первый цикл здесь. Я давно уже рождалась здесь и знала, что когда придет время я снова вернусь в свой настоящий дом, но время шло, а я оставалась лишь человеком получая разный опыт в человеческой жизни, эта мое перерождение было другим. Моя новая человеческая оболочка оказалась слишком хрупкой и слабой; смертной плоти было невыносимо тяжело адаптировать и удерживать в себе мою колоссальную божественную суть, которая устала спать и сейчас рвалась наружу буквально разрывая это тело. Из-за этого сопротивления мою кожу с самого детства покрывали багровые ломаные вены, похожие на хищные когти или переплетённые змеиные завязи. Врачи мира людей называли это аллергией, реакцией на что-то в воздухе, и вылечить это, конечно же, было невозможно. Эти узоры жили своей жизнью: они то вспыхивали яростным багрянцем, выдавая мои эмоции, то становились бледными, послушно прячась под кожу, как у обычных смертных.

Я научилась маскироваться.

Я жила, бережно пряча своё тело под глухими водолазками и длинными брюками, и со временем даже привыкла к этому. Только иногда мои зелёные глаза тоже наливались становились красными — лопнувшие капилляры делали взгляд пугающим, почти демоническим, и тогда меня спасали только тёмные очки. Лекарства не существовало. Медики лишь разводили руками, но я и не рассчитывала на их помощь, но жизнь стало немного сложнее. Временами линии становились бледнее, и тогда я могла вздохнуть с облегчением.

В то утро я открыла глаза от того, что солнце безжалостно светило прямо в лицо. Забыла закрыть шторы вечером.

«Сука, почему так ярко!» — пронеслось в голове.

Я уже интуитивно знала, что проснулась с глазами как у демона. Значит, день в мусорку.

Я поднялась с постели, умылась ледяной водой и как можно туже затянула непослушные чёрные волосы в пучок. Натянула спортивные брюки, лонгслив, глубокую кепку и солнцезащитными очками. Надела наушники, включила любимый трек на полную громкость и вышла на улицу. Музыка это то, что я любила здесь больше всего, а еще свежий воздух, деревья, облака. Каждый день в человеческом теле рождаясь снова и снова, я всегда любила именно это.