Кровь Стихий

Глава 1. Ночь Синего Полнолуния

В королевстве Альтаир, где небеса всегда были чуть ярче, а травы – чуть зеленее, из поколения в поколение передавалась легенда. Ее шептали у костров в глухих деревнях, пели менестрели в замках, и даже ученые мужи, тайно, за толстыми стенами библиотек, переписывали древние свитки, опасаясь навлечь гнев короны. Легенда гласила: в ночь, когда взойдет синяя луна – редчайшее явление, предвестник великих перемен – в Альтаире должны родиться три сестры. Их тела станут сосудами для древней силы стихий, их кровь – огненным потоком дара, ниспосланного самими богами. И только им будет под силу остановить тьму, что неумолимо подкрадывалась к границам королевства, словно хищный зверь, выжидающий удобный момент для броска.

Но в пересказах легенды, как будто тень, всегда присутствовала зловещая оговорка. Дар, дарованный богами, станет проклятием.

За много лет до синей луны, старые ведьмы на перекрестках дорог предостерегали матерей, умоляя их бежать из Альтаира, если в их чреве зародилась дочь. Они шептали, что сила стихий – это ненасытный зверь, который будет пожирать своих носителей изнутри, превращая их жизни в пепел. Короли, сменявшие друг друга на троне, игнорировали эти суеверия, преисполненные гордости за то, что именно в их королевстве родится надежда. Но страх продолжал тлеть под покровом роскошных гобеленов и политических интриг, подобно угольку в остывающем очаге.

И вот, наконец, надвигался год Синей Луны. Прорицатели, взглянув в звездное небо, с тревогой в голосе подтверждали: пророчество сбудется.

И вот в эту ночь, когда над королевством Альтаир взошла Синяя Луна, он казался особенно мрачным и неприступным, словно высеченным из самой тьмы. Ветер, свирепый и неумолимый, срывался с горных вершин, терзая его башни и зубчатые стены, заставляя древние каменные глыбы стонать под натиском стихии.

Волны, словно разъяренные звери, бились о подножие скалы, вздымаясь ввысь и обрушиваясь на берег с оглушительным грохотом. Соленые брызги долетали до самых высоких ярусов замка, оставляя на стенах мокрые, соленые следы.

Узкие бойницы, словно темные глаза, зорко следили за горизонтом. Стражники, закутанные в толстые плащи, дежурили на стенах, невзирая на непогоду. Они знали, что в эту ночь, в ночь Синей Луны, над Альтаиром нависла не только угроза шторма, но и нечто гораздо более зловещее. Легенда, древняя и почти забытая, в эту ночь могла обрести реальность.

В покоях королевы Кэролайн Блэкдрагон яростно горит камин, отбрасывая пляшущие тени на стены, убранные гобеленами. Присутствуют повитуха Элоиза, несколько служанок и взволнованный король Иракли, который нервно ходит из угла в угол. Королева лежит в родовой постели,бледная с каплями пота на лице,а её дыхание едва слышно. Иракли останавливается, глядя на повитуху:

–Элоиза, что происходит? Почему так долго?Кэри мучается уже который час!

–Терпение, Ваше Величество. Роды – дело не быстрое. Но я должна сказать… кое-что необычное происходит…

И в этот самый момент холодный, почти неземной свет синей луны просочился сквозь стрельчатое окно замка, словно жидкий кристалл, проливаясь в комнату. Это был не мягкий, ласковый свет, а призрачное, почти осязаемое сияние, которое окутывало все вокруг. Посреди комнаты, на столе из черного дерева, свет луны выхватил из темноты раскрытую книгу. Серебряные буквы на пергаменте казались светящимися рунами, обещающими тайны и пророчества.

Король словно не обращая внимания нервно требовал пояснения: -Необычное? Говори прямо, Элоиза!

–Кажется… кажется, будет больше одного ребенка.-занятым голосом сказала поветуха. Иракли замирает, словно пораженный громом:

– Больше одного? Что ты несешь, Элоиза? Это невозможно! В этот момент королева издает особенно сильный крик, хватаясь за руки служанок.

– Ааааааа! Иракли… больно… мне слишком больно!

Он подбегает к постели, хватая руку жены,

–Любовь моя, держись! Я здесь!

Через мгновение раздался плач новорожденного. Служанка быстро обтирает ребенка и передает королеве,

–Вот и первая принцесса, Ваше Величество! Здоровая и крепкая, а глазки то какие серьезные, такая же рыженькая,как Вы,Кэролайн!

Иракли, с облегчением смотрит на крошечную девочку, но его радость прерывает новый крик.

– Не время расслабляться, Ваше Величество!

Еще один плач новорожденного наполняет комнату.

–Еще одна принцесса, Ваше Величество! Да благословят её боги! -воскрикнула Элеози. Король не успевает осознать произошедшее, как его жена издает еще один крик, еще более сильный, чем предыдущие.

– Невозможно… Ваше Величество, еще одна! Тужьтесь! Сейчас же!-кричит Элиоза, хотя сама она очень удивлена, никто из других осматривающих поветух не могли и представить,что там три девочки. Роженица из последних сил тужится. Комната наполняется оглушительным плачем третьего ребенка. Элоиза, уставшая, но довольная, заворачивает последнюю принцессу в пеленки,

–Три… Ваше Величество… у вас три дочери! Да пребудет с ними сила! Иракли, смотрит на трех новорожденных дочерей, словно не веря своим глазам. Он переводит взгляд на Кэролайн, которая обессиленно лежит на подушках и понимая что его жена совершила чудо! Три дочери! Это… это благословение!Он молча смотрел на любимую и не мог подобрать слов, но по его глазам наполненными слезами счастья итак было всё понтно.

– Да…Иракли… наши дочери… наша надежда… Береги их…

– Я клянусь, Кэролайн. Я сделаю все, чтобы защитить их. И они станут великими правительницами.

–Будем надеяться, Ваше Величество. Ведь говорят, что в ночь синего полнолуния рождаются не только принцессы… но и проклятия…-тихо произнесла Элиоза.

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь плачем новорожденных и треском дров в камине. Радость короля длилась недолго. Слабость, словно ядовитый плющ, обволакивала тело Кэролайн. Служанки, бледные от страха, шептались у изголовья, их лица омрачены безнадежностью. Кровь. Ее становилось все больше, и никакие припарки и молитвы не могли остановить ее. -Иракли, береги…на…наших девочек.-Слова королевы затихли. Дыхание стало прерывистым и тяжелым. Глаза закатились, и ее тело обмякло на подушках. Служанки замерли, а Элиози издала тихий, надрывный стон.

В тишине комнаты, нарушенной лишь плачем новорожденных, стало ясно – королева ушла. Свет свечей мерцал, отбрасывая длинные тени на стены комнаты. В воздухе витал запах крови, трав и смерти.

С годами сестры росли и развивали свои способности, каждая в своей собственной манере. Их силы крепли, а вместе с ними росла и зависть, и коварство тех, кто жаждал заполучить их дар.

Слухи о сестрах, наделенных силой стихий, быстро распространились за пределы Лазурного Альтаира достигнув ушей короля Кастора, правителя соседнего королевства. Кастор, известный своей жестокостью и жаждой власти, отправил своих шпионов в Альтаир, чтобы они выведали все секреты о сестрах и их силах.Легенды о драконах, чья мощь была неразрывно связана с огнем и землей, стали навязчивой идеей для Кастора. Он верил, что сила драконов, усиленная кровью стихий, сделает его непобедимым. Повелитель жаждал не только власти, но и бессмертия, и был готов на все, чтобы заполучить его.

Тем временем в королевстве Блэкдрагон, не подозревая о грядущей угрозе, сестры продолжали свой путь.

Киара, первая дочь короля, воплощала собой ярость огня. Ее рыжие волосы, ниспадая ниже талии, напоминали пляшущие отблески костра, обрамляя лицо, чьи черты, от высоких скул до волевого подбородка, были точной копией любимой народом королевы, ее матери. В этой красоте, унаследованной от матери, скрывалась сталь.Непоколебимая решимость и несгибаемая воля – вот что определяло Киару. Она была сильна не только в бою, но и духом, готовая пойти на любые жертвы ради семьи, для которой она готова была положить жизнь. В тайне от всех, жаждущая доказать свою силу и мастерство, Скрытая под шлемом и в доспехах, она сражалась с лучшими воинами королевства, демонстрируя невероятную ловкость и мощь. Каждый выигранный бой был для неё доказательством, что она достойна рыцарского звания, несмотря на королевское происхождение и пол. Она знала, что истинная сила – это не только меч в руке, но и холодный расчет, и умение принимать быстрые решения.

Мия, вторая в королевской семье, казалась сотворённой из росы, светлой и хрупкой, словно сама водная стихия. До пояса струились её светлые пряди, уподобляясь глади реки в лунном сиянии. Завораживающими были её глаза – чистейшего небесного оттенка, как глубокие озёра, в которых можно было бы раствориться. Зеркало души, они отражали милосердие и доброту. Каждый, взглянувший в них, успокаивался, как на берегу тихой бухты.Переняв от отца, короля, мудрость и рассудительность, она оставалась отличной от него. В ней не было места для злобы, в её сердце царили кротость и смирение. Сила Мии заключалась в умении приспосабливаться, подобно воде, обтекающей любой камень. Она умела услышать и понять, находить общий язык. Её слова, словно живительный ливень, исцеляли сердца и дарили надежду.

Руби, младшая дочь короля, не была похожа ни на сестёр, ни на кого из правящей семьи. Её имя отражало её натуру – подобно драгоценному камню, она была тверда и непоколебима. Независимая в решениях, она не признавала иерархий, жаждала свободы. Желание быть собой толкнуло её на побег из дворца, в глушь лесов, где царили естественные законы.Там, вдали от людской суеты, она изучала силу своей стихии, сливаясь с природой. Земля щедро делилась с ней, а Руби отвечала любовью и заботой. Грубая ткань служила ей одеждой, украшенной травами и цветами, а длинные, тёмные волосы, прежде уложенные по дворцовой моде, теперь развевались на ветру. В зелени её глаз отражалась вся мощь.

Ночь синего полнолуния, положившая начало их судьбе, постепенно уступала место рассвету. Новый день приносил с собой новые вызовы, новые опасности и новые возможности.

Глава 2. Огонь

Арена стонала под тяжестью ударов. Грохот металла, крики толпы, запах пота и крови – всё смешалось в густой, одуряющий коктейль, которым дышала арена. Сегодня здесь вершилась не просто битва, а легенда.

Турнир, устроенный в честь дня рождения Эдвина, короля Темных Лесов и кузена ушедшей Кэролайн,столкнул лицом к лицу двух титанов арены.

С одной стороны, сэр Гавейн, прославленный герой, мускулистый, словно выкованный из стали, с лицом, изборожденным шрамами побед. Его доспехи сияли в лучах полуденного солнца, а конь, могучий фриз, ржал от нетерпения. С другой стороны под полами тяжелых лат, с замаскированным шлемом, скрывающим лицо, стояла фигура, окруженная ореолом тайны. Никто не знал, кто скрывается под этими доспехами. Говорили, что это наемный рыцарь из далеких земель, искусный и беспощадный. Гавейн презрительно усмехнулся, приподнимая забрало шлема.

– Ну что, безликий? Пора заканчивать эту клоунаду. Сдавайся сейчас, и я пощажу твою… гордость.

Рыцарь молчал… Но ему и не нужны были слова. Его ответ был в стали.

–Молчишь? – прорычал Гавейн, опуская забрало и наклоняя копье. – Тем хуже для тебя!

Они столкнулись с грохотом, который, казалось, расколол небо. Копья разлетелись в щепки, и оба рыцаря едва удержались в седлах. Гавейн, удивленный силой удара, пошатнулся, но быстро восстановил равновесие.

– Неплохо, – проговорил он сквозь сжатые зубы. – Но это лишь случайность.

Бой возобновился с новой силой. Мечи звенели в бешеном танце, воздух искрился от ударов. Гавейн, рассчитывая на свою грубую силу, наседал, стараясь сломить оборону противника. Соперник оказался ловким и быстрым, парировал его удары, используя его же вес против него.

– Ты сражаешься как одержимый, – выдохнул Гавейн, отбивая очередной удар. – Но тебе меня не сломить! Я видел войну, видел смерть!

Безликий отвечала лишь тихим хрипом. Внезапно, Гавейн совершил ошибку. Он слишком сильно увлекся атакой, оставив брешь в своей защите.

Безмолвный рыцарь являл собой саму суть благородной силы, прикрывающей бушующие страсти. Его доспехи, словно сотканные из застывшего лунного света, обволакивали его с головы до пят. Белизна стали, казалось, поглощала солнечные лучи, отражая их в мягком сиянии. По поверхности брони, словно письмена древних богов, змеились золотые инкрустации. Нити света сплетались в замысловатые узоры на наплечниках, нагруднике и шлеме, повествуя о его доблести, его таланте.Шлем, строгий и лаконичный, без излишней вычурности, словно отсекал его от мира, позволяя сосредоточиться лишь на грядущей схватке. Лишь узкая прорезь для глаз давала намек на то, что за этой непроницаемой броней скрывается живое существо, внимательно оценивающее противника.

И вот, словно вспышка молнии, он выбил меч из рук Гавейна. В зале воцарилась тишина…

Гавейн стоял, обезоруженный, с изумлением глядя на свою пустую руку. Он не мог поверить, что проиграл. Что проиграл этому… этому безликому незнакомцу.Рыцарь приставил острие своего меча к горлу проигравшему.

– У тебя есть выбор, сэр Гавейн, – прозвучал приглушенный голос из-под шлема. – Сдаться или умереть.

Гавейн, ошеломленный, но все еще гордый, выпрямился во весь рост.

– Я не сдамся! Убей меня, но я не приму поражение от…

Прежде чем он успел закончить фразу, рыцарь опустил меч.

– Я не стану проливать твою кровь, сэр Гавейн.Ты храбрый воин. Я признаю твою доблесть. Но сегодня победа моя. -проговорил он.

С этими словами он развернул коня и поехал к королевской ложе. Тишина на арене взорвалась громом аплодисментов. Король Эдвин, гордый, но скрывающий свою гордость под маской беспристрастности, кивнул ему в знак признания. Рыцарь подъехал к королю Иракли и, склонившись в поклоне, снял шлем. В зале воцарилось молчание, которое можно было резать ножом. Перед ними стояла сама Киара,принцесса Лазурного Альтаира с лицом, мокрым от пота,влажными волосами разметавшимися по плечам, но с гордым блеском в глазах.

– Я доказала, отец, – сказала она, глядя прямо в глаза королю. – Я доказала, что достойна быть больше, чем просто принцессой. Впервые за долгое время взгляд короля осветился подобием восторга. В ней он разглядел не просто наследницу, а защитника. Перед ним стояло не просто дитя, а олицетворение грядущих побед.

На трибунах разразился шквал аплодисментов, переходящий в восторженные крики.Благородные дамы, прежде шептавшиеся за ее спиной, теперь осыпали ее комплиментами. Воины, смотревшие на Киару свысока, теперь уважительно кланялись. Принцесса, доказавшая свою силу на арене, заслужила признание и уважение, которого так долго добивалась.

В этот момент к королю, стоявшему на трибуне, подошел Эдвин, опытный военачальник. В его глазах плескалась гордость.

–Друг мой, – сказал он, его голос был полон уверенности, – Ты видел ее? Она обладает не только невероятным талантом, но и сильной волей, твоя дочь готова к войне, как никто другой.

Король смотрел на Киару, купающуюся в лучах славы, и сердце его переполнялось противоречивыми чувствами. С одной стороны, он гордился силой и отвагой своей дочери. С другой – его терзали страх и беспокойство. Ведь тот видел в ней отблеск ее матери, и мысль о том, что он может потерять и Киару, пугала его до глубины души.

–Она прекрасный воин, Эдвин,я удивлен когда она успела им стать и научиться всему этому. – ответил король, его голос дрогнул, – Но она моя дочь. Я уже потерял одну любимую. Не знаю, смогу ли выдержать еще одну потерю. И тут его взгляд помрачнел.

Эдвин откашлялся, словно прочищая горло не только от першения, но и от многолетней лжи.

–Иракли,– начал он, тщательно подбирая слова, избегая прямого зрительного контакта, -Я никогда не рассказывал тебе… о некоторых своих занятиях с Киарой. Полагаю, тебе известно о моей страсти к воинскому искусству и с детства Киара проявляла… некий интерес к сражениям. Не то, чтобы я поощрял ее, разумеется. Но я не мог остановить ее, когда она тайком пробиралась на мои тренировки.

Эдвин вздохнул, тяжело опускаясь на спинку стула.

–Со временем стало очевидно, что у нее настоящий талант. И что если я не буду ее обучать, она найдёт кого-то другого, кто сделает это без моего ведома и, возможно, не так тщательно.– Его губы скривились в легкой усмешке.

–Так что… я стал её наставником. В тайне, естественно. Знал, что тебе это не понравится. Но я верил, что должен помочь ей раскрыть свой потенциал.

Голос Эдвина стал тверже, отражая его убежденность.

–Я не пытался узурпировать твою власть, Иракли. Я лишь хотел подготовить ее к миру, где сила может пригодиться любой женщине, даже королеве.

Иракли молчал, вперив взгляд куда-то за плечо Эдвина, словно рассматривая невидимую картину на стене. Тишина затягивалась, становясь почти осязаемой. Затем он медленно перевёл взгляд на Эдвина, и в глубине его глаз плескалось нечто, напоминающее понимание и, возможно, даже благодарность.

–Я знал,-произнёс Иракли спокойно, без укора в голосе.

Иракли откинулся на спинку трона, скрестив руки на груди. -Ты поступил правильно, Эдвин. А Киара… она молодец. Дочь не должна просить разрешения на то чтобы защищать своих близких. Она доказала, что достойна силы, которой обладает. Сила в руках храброго сердца – это благо. А Киара, без сомнения, храбра.

На губах короля появилась лёгкая, но искренняя улыбка.

–Молодец. Оба молодцы.

В его голосе тихо звучала неподдельная тоска, и в глазах заблестели слезы. Победа Киары, триумф королевства, все это меркло перед его страхом и желанием воссоединить свою семью, защитить тех, кто ему дорог больше всего на свете. Восторг зала казался ему далеким эхом, заглушаемым криком его собственной души…

Глава 3. Тёмный Лес

В огромном зале, залитом мягким светом сотен свечей, отражавшимся в начищенном до блеска серебре и хрустале,слуги двигались бесшумно, словно тени.Длинный дубовый стол ломился от изысканных блюд: жареные лебеди с яблоками, павлины, украшенные перьями, пироги с дичью, гроздья винограда, но король, сидевший во главе длинного стола, едва касался еды. Он казался погруженным в глубокую задумчивость, отгородившись от окружающего мира невидимой стеной.В его глазах, обычно ярких и проницательных, сейчас плескалась усталость и боль. Глаза казались потухшими,там читалась тоска по ушедшим временам, когда его окружали любимые люди, а во дворце звучал смех.Но больше всего в нем чувствовалось одиночество. На его лице, уже с морщинами, словно на карте, были запечатлены все тяготы правления, все потери и разочарования, выпавшие на его долю. Восемнадцать лет минуло с тех пор, как ушла Кэролайн, а боль не притупилась, лишь залегла глубже, словно шрам, напоминающий о незаживающей ране. Король скучал по ней так, словно она ушла вчера. Ее образ, яркий и живой, по-прежнему жил в его памяти, заслоняя собой все остальное. Он помнил ее нежные руки, согревавшие его в самые темные времена, помнил ее мудрость, направлявшую его на верный путь и конечно ее любовь, безграничную и всепоглощающую. Спустя все эти годы, король по-прежнему любил ее так, как любил в день их свадьбы. Иракли БлэкДрагон тоскует по маленьким, смеющимся, не знающих горя и боли дочерям. Он помнил, как они бегали по дворцовому саду, ловили бабочек и плели венки из цветов. Иракли помнил их звонкие голоса, их теплые объятия и их наивные вопросы.Эти маленькие звездочки освещали его жизнь светом и надеждами на светлое будущее. Он старался рассказывать им о матери, сохранить ее образ в их сердцах, но понимал, что этого недостаточно. Правитель и отец в одном лице всегда хотел оградить их от всех бед, защитить от всех опасностей, но знал, что это невозможно.Девочки выросли.

Киара и Мия сидели напротив отца, их лица выражали решимость, в глазах горел огонь. Несколько раз они переглядывались, словно подбадривая друг друга перед предстоящим разговором.Первой заговорила Киара, ее голос звучал уверенно, но с ноткой мягкости, чтобы не задеть отца.

– Отец, мы должны пойти за Руби. Мы чувствуем это. Мия кивнула в знак согласия.

–Нам обеим снился один и тот же сон. Свет… он зовет нас. Мы чувствуем, что Руби нужна нам, а мы – ей.

Король вздохнул, его лицо омрачилось.

–Девочки, я понимаю вашу тревогу, но прошло уже пять лет. Руби давно сделала свой выбор. Она в надежных руках. Эдвин присматривает за ней, и маги Света охраняют ее.

–Но, отец, возразила Киара, пять лет – это долго. Мы ее не видели, мы о ней ничего не знаем. А вдруг ей нужна помощь? -И сон… он не просто так нам приснился, добавила Мия, ее голос дрогнул, но в глазах оставалась решимость. -Мы чувствуем, что должны быть рядом, что это наш долг. Король нахмурился.

–Я не позволю вам идти в Темный Лес. Это слишком опасно. Там водятся дикие звери, и… магия. Эдвин, конечно, присматривает за этими территориями, но даже ему не всегда удается контролировать ситуацию.

–Но отец, – настаивала Киара, – мы не беспомощные девочки. Мы рыцари, мы умеем сражаться. И Мия владеет силой воды, а я – огня. Мы сможем себя защитить.

Я знаю, что вы сильные и отважные, – ответил король, его голос смягчился, – Но я не хочу рисковать вами. Я потерял вашу мать, не хочу потерять и вас. Руби в безопасности, я уверен. И Эдвин… он никогда не позволит ей пострадать. Он замолчал, глядя на дочерей с мольбой в глазах.

–Пожалуйста, девочки, поймите меня. Мое сердце разрывается от одной мысли, что с вами что-то может случиться. Поверьте, я тоже скучаю по Руби, но я уверен, что сейчас она в безопасности, под защитой магов и вашего дяди. Не усложняйте мне жизнь, не заставляйте меня снова переживать этот ужас.

В комнате снова воцарилась тишина. Киара и Мия понимали страх отца, его боль и его желание защитить их. Но они также понимали, что их долг – воссоединить семью, вернуть Руби домой. И каким бы сложным и опасным ни был путь, они были готовы его пройти. В их сердцах горел огонь решимости, подпитываемый любовью к сестре и верой в то, что их место – рядом с ней. Киара выдохнула, собравшись с духом, и в ее голосе прозвучала сталь, хоть и смягченная любовью и уважением к отцу. В ее словах не было ни тени мольбы, лишь уверенность и твердая решимость.

–Отец, я понимаю твой страх, – произнесла она, глядя прямо в его глаза, – Но позволь мне поступить по-другому. Мы не пойдем одни. Мы возьмем с собой гвардию, лучших рыцарей королевства, тех, кто знает Темный Лес, как свои пять пальцев. Дай нам их, прошу. Они будут нашей защитой, нашей опорой, нашим проводником.

Она сделала паузу, чтобы дать отцу время осмыслить ее слова.

–Пусть рыцари встретят нас на границе леса, пусть обеспечат безопасность. Мы не будем рисковать безрассудно. Мы пойдем подготовленными, с лучшими воинами, готовыми отдать жизнь за нас и за Руби.

Она просила отца поверить в нее, поверить в ее силу и в ее способность принимать взвешенные решения. Огненная девушка просила его дать ей шанс доказать, что она достойна носить звание рыцаря, что она способна защитить свою семью.

–Прошу тебя, отец, – повторила она, ее голос стал тише, но не менее твердым, – Дай нам гвардию. Это все, что нам нужно. Мы обещаем, что вернемся, и вернемся вместе с Руби. Поверь в нас.

В ее глазах отражалось не только пламя решимости, но и искра надежды на то, что отец, наконец, увидит в ней не только дочь, нуждающуюся в защите, но и сильного и отважного воина, готового сражаться за свою семью до последнего вздоха.Король долго молчал, пристально глядя на дочерей.

Король глубоко вздохнул, словно сбрасывая с плеч тяжкий груз, и произнес:

–Хорошо. Я разрешаю вам отправиться.

В глазах Киары и Мии вспыхнул огонь радости, но король жестом остановил их прежде, чем они успели выразить благодарность.

–Но на моих условиях,– продолжил он твердым голосом. -Вы возьмете с собой гвардию, как и просили. Я отдам приказ о выделении лучших рыцарей, знающих Темный Лес. Они будут сопровождать вас до самого логова… до того места, где, как я надеюсь, находится Руби.

Он снова сделал паузу, словно обдумывая каждое слово.

–Я свяжусь с Эдвином. Он должен организовать встречу на границе леса, обеспечить вам поддержку и проводников. Вы будете в его юрисдикции, и будете подчиняться его приказам.

В голосе чувствовалось напряжение.

–Вы отправитесь через три дня, на рассвете. Это даст Эдвину время подготовиться и встретить вас.

Король поднялся со своего места и подошел к дочерям, обняв их по очереди.

–Я верю в вашу силу и отвагу. Пожалуйста, будьте осторожны. Помните, что самое главное – вернуться домой целыми и невредимыми. И обязательно верните Руби.

Отпустив их, король отвернулся, чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза. Он понимал, что отпустил дочерей в опасное приключение, но знал, что иначе поступить не мог.