Архангел

Глава 2. Ангел

Обида и печаль сжигает сердце изнутри…

Лишая смысла жизни и сбивая с правильного пути!

Как же больно осознавать, что мужчина, которого ты любишь всем сердцем относиться к тебе…Как относится? Как к другу. Чёрт! Гнев прожигал изнутри. Чем я хуже этой серой мышки Наташи. Она же пустая, по сравнению со мной бледная моль. Но Архангел её любит. Продолжает любить…

– Тариэл, ты слышишь, что я тебе сказала? – Взволнованно проговорила я.

От беспокойства не могла успокоить дыхание, лихорадочно провела руками и с сильной досадой на лице, посмотрела на мужчину, который с невозмутимым видом, и наглой ухмылкой сидел напротив меня, закинув ноги на стол. В одной руке у него был стакан с виски, который он лениво подносит к полным, большим, не очень чётко очерченным губам и, кривясь в мерзкой улыбке, равнодушно произносит, – Ангел мой, девочка с опалёнными крылышками, что же ты так нервничаешь. Присаживайся, давай я тебе как гостеприимный хозяин, что-нибудь предложу, – с жеманством предлагает он, при активно жестикулирует. – Не стоит такой красивой девочке, хмурится. Давай, малышка, присаживайся. Порадуй старика.

Брезгливо покривила лицо. Мерзкая, жирная скотина. При других обстоятельствах близко бы к нему не подошла, но сейчас исключительная ситуация.

– Тариэл, ты слышишь меня? – Срываясь на крик, подхожу к столу и облокотившись на него, переместив вес тела на ладошки, продолжила сверлить мужчину гневным взглядом. – Лёша и Рома начали, что-то подозревать, понимаешь, – медленно проговариваю я, при этом крепко сжимая края деревянного стола. – А я одна нести ответственность не собираюсь. Мы с тобой в одной лодке и на дно пойдём вместе.

Не собиралась угрожать мужчине, но при этом осознавала, что Архангел может добраться до меня в два счёта, а вот у Тариэла более выгодное положение. Озлобленно усмехнулась. Первая понесу наказание, но и хитрый лис не сможет спастись от возмездия Архангельского. Рано или поздно он спросит с него по полной программе.

Весь мой внешний вид наглядно кричит о моём беспомощном состоянии, обессиленно отталкиваюсь от стола и, обхватив себя руками, подхожу к окну. Открываю его и жадно поглощаю свежий воздух.

Тариэл остаётся спокойным. Он никак не реагирует на мои слова, складывается такое впечатление, что я ему банальные вещи рассказываю. Непонятно! Его спокойствие – это фальшь или он действительно не видит угрозы. Проклятие! У этого старика чутьё как у волка. Он опасность за километр чувствует. Почему же так реагирует? Или! Внезапно пронзила меня мысль, как огненная стрела. У этого прагматика есть запасной выход. Он, бесспорно, мерзавец, но при этом его ум острый, он настоящий игрок и всегда имеет козырь в рукаве. Кровавый шулер.

«Лишь только я решаю начать красиво жить — ко мне приходит жаба

и ну меня душить.»

Птицы выклёвывают клещей на спине буйвола не потому, что хотят избавить его от паразитов.

– Девочка моя, поверь мне, я всё уладил, – восторженно заявляет Тариэл, ставит стакан и, поднимаясь на ноги, подходит ко мне.

По-хозяйски обнимает меня за талию и притягивает к себе.

И вновь мерзкое чувство охватывает меня, стремлюсь скрыть своё раздражение и отвращение.

Твою мать! Как же хотелось резко отбросить его лапы от своего тела. Противно, но приходится терпеть. Каким бы подонком ни был Тариэл, я от него завишу. Без его помощи мне не всплыть.

– Ничего эти сопляки не смогут найти, как говорится, концы в воду.

– Что ты говоришь? – перевожу испуганные глаза на мужчину, параллельно пытаясь освободиться от руки Тариэла.

Близость мужчины вызывает чувство неприязни, всем сердцем желаю поскорее покинуть это пропахшее табаком, алкоголем и похотью помещение. Но ещё больше хочу, чтобы этот старый бандит, избавил меня от своего общества.

– Дура! Ангелина, где были твои мозги, когда ты решилась на сделку с этим кровожадным волком, – укоризненно думаю я.

Тариэл крепче сжимает одной рукой талию, другая бесцеремонно перемещает на грудь и прижавшись губами к моему уху, простонал, – можем отметить наш триумф.

– Какой триумф? – обречённо задаю вопрос. – Соколовский едет к патологоанатому, в течение часа он доберётся до места и тогда, выбьет из костолома всю информацию.

Нечистое дыхание мужчины обжигает кожу шеи, пытаюсь сдержать свои эмоции и как можно спокойнее прошу, – Тариэл, убери свои руки. Ты же знаешь, что я женщина Архангела, а Лёша своим не делится.

Жутковатый, басисты смех срывается с губ Тариэла, мужчина одной рукой скользит по моей груди, другой спускается к моей филейной части.

Моё терпение подходит к концу, резко разворачиваюсь и, уперевшись руками в грудь мужчины, сильно толкаю его.

– Я вовсе не шучу, если Архангельский узнаёт, какие фривольности позволяешь по отношению ко мне, он с тебя живого шкуру спустит, – гневно начинаю кричать я, полностью уверенная в собственных словах.

Страх вынуждает меня сорваться на крик…Если Архангел узнает, что его ненаглядная Наташа жива, то не успокоится, пока не разыщет её. Землю зубами будет грызть. А если он её найдёт. Крепко зажмурила глаза. Тогда мне не спастись. Архангельский живьём меня закапает. Повезёт ещё, если просто пулю в лоб пустит.

Тариэл поднимает руки вверх, демонстрируя, что услышал мои слова и принял во внимание все изложенные доводы.

Облегчённо выдыхаю, но преждевременно расслабилась. Этот маньяк, в мгновенно преодолел расстояние между нами и я вновь оказываюсь в плену этого человека. Опять упёрлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть отвратительного человека.

– Пусти, ты маньяк. Ты омерзителен и противен мне, сексуально озабоченный мерзавец, – неистово кричу я, пытаясь освоиться от бульдожьей хватки.

Внезапно Тариэл освобождает меня. Не теряя времени, отскакиваю на безопасное расстояние и с ужасом смотрю на мужчину.

– Дура, я твоя единственная возможность, спасти свою шкуру, – визгливым голосом, похожим на поросячий, произносит Тариэл. – Да, если Архангел, узнаёт, что ты ведёшь двойную игру, он с тебя шкуру спустит, – раздражённо повторил мои угрозы мужчина.

Непроизвольно мои брови вытягиваются в прямую линию, слегка сужаю глаза и уверенно заявляю, – я же тебе говорю, что нам надо помешать Роме встретиться с врачом. Битый час, пытаюсь достучаться до тебя. Грозно поднимаю палец и с угрожающим видом, указывая в его сторону, произношу, – ты, что думаешь, я одна буду за всё отвечать. Нет, я всё расскажу Архангелу. Поведаю ему детали нашей сделки, что ты помог Наташе сбежать, разыграл её мнимую смерть, а взамен вынудил меня, стучать на Соколовского и Архангельского.

Тариэл помпезно усаживается на кресло, вновь закидывая ноги на стол, резко оттягивает уголки рта, изображая бесшумный крик о помощи. Затем резко закрывает рот и со злобным выражением лица, поднимает руку и, сжимая её в кулак, насмешливо произносит, – вот где у меня, и Соколовский, и Архангельский. Злобно трясёт кулаком и ехидно кривит губы.

Ощущаю сухость во рту, сжимаю пальцы и, успокоив шумное дыхание, начинаю говорить, – Тариэл, с девчонкой что-то надо делать.

– Надо, – лаконично ответил мужчина и ударил кулаком по столу. – И я тебе сразу говорил, что нужно эту Наташу ликвидировать, но ты же у нас некровожадная, решила прибегнуть к более щадящей форме, и вот результат.

– Ничего страшного, пока не произошло. Я знаю, где проживает девушка, передам тебе её адрес, ну а там, в общем…,– перевожу глаза в сторону, не в силах смотреть в пожирающие глаза Тариэла.– От несчастного случая никто не застрахован,– робко заканчиваю фразу.

– Врача погубили, Наташу собираемся погубить, – цинично говорит Тариэл, закидывая руки за голову, откидывается на спинку кресла. – И Романа, раньше времени лишились. Вечная память.

Мой неподвижный взор, полный ужаса и отчаянья, устремлён на Тариэла. Слабо смыкаю губы, затем собравшись с духом, неуверенно произношу, – ты, что сделал с Ромой?

– Ты что сделал с Ромой? – ехидно передразнивает меня мерзавец. Скидывает ноги со стола, опускает руки и, наклоняя корпус, гнусавым голосом, произносит, – что, за бывшего любовника переживаешь! Пи…ц, у вас там шведская семья, тебя и Соколовский, и Архангельский е..т или охрана тоже участвует.

– Заткнись и ответь на вопрос, – злобно кричу я, игнорируя оскорбления Тариэла. Ноги начинают дрожать, обессиленно опускаюсь на диван и судорожно начинаю переваривать страшные слова изверга.

– Не понимаю, что тебя так напугало, – с наигранной наивностью, спрашивает Тариэл. – Устраним Наташу, Рому. Я заберу у Архангела бизнес, думаю, что после гибели друга, он окончательно впадёт в апатию, ну а ты приберёшь к рукам отчаявшегося мужчину. И заживём мы долго и счастливо, – громко хлопает в ладоши, и в кабинете вновь раздаётся мерзкий, оглушительный хохот.

– Не трогай Рому, подонок, – глухо и грозно рокочу я, не отрывая разъярённого взгляда от ненавистного мужчины.

– Знаешь, люблю Фёдора Михайловича Достоевского, – внезапно произносит Тариэл.

– За то, что он презирал людей, так же как и ты, – злобно подумала про себя я. Вслух же произносить ничего не стала, лишь пренебрежительно усмехнулась и перевела глаза в сторону окна.

– Особенно нравится персонаж, Соня Мармеладова, – равнодушно продолжает вещать мужчина. – Знаешь, а мне эта девушка, тебя напоминает.

– Мне по х.й, кого я тебе напоминаю, – брезгливо отвечаю я.– Ты на вопрос мой, дай ответ, – не отрывая взора от окна, рычу я.

– Гениальный писатель совместил в героине совершенно противоположные черты характера. Святая грешница, порочная дева.

– Шлюха и святая, — одновременно, проще говоря, – раздражённо выкрикиваю я и перевожу глаза, полные ненависти на Тариэла. – Где Рома?

– А вот, Толстого не особо люблю. Знаешь, его Наташа Ростова, уж слишком слащаво-возвышенная получилась. Мечта каждого: умная, весёлая, искренняя, правда, немного капризная и наивная, но это даже придаёт ей шарм. В такую легко влюбится, а вот Соню полюбить непросто.

– Эта женщина, Наташа, и после тысячи с лишним страниц по-прежнему улыбается, – отчуждённо, с сарказмом отвечаю я.

– Да, Наташа Ростова прекрасная, но на редкость скучный персонаж. Только настоящий мужчина, сможет рассмотреть сильную и волевую женщину. Слабый будет выбирать серую мышку, которая не затмит его эго.

– Тариэл, хватит уже вдаваться в литературный анализ героев, – поднимаюсь с дивана и требовательно продолжаю, – ответь на вопрос! Рома жив?

Грубые черты лица мужчины немного смягчаются, он бесшумно встаёт и уверенной походкой приближается ко мне.

Вглядываюсь в невысокого, полного мужчину с неправильными чертами лица, даже можно сказать, его внешность была некрасивая. Орлиный профиль отталкивал, но при этом было, что-то в нём элегантное, харизма, наверное.

– Да, сволочь. Да, мерзавец. Но при этом так изысканно объяснился мне в самых нежных чувствах, правда, сравнив с проституткой, – мелькнула мысль в моей голове.

– Забей ты на этого Архангела, ну не полюбит он тебя, – настойчиво продолжал Тариэл. – Такая женщина, как ты, достойна настоящего мужчины. Неужели, готова терпеть унижения со стороны этого сосунка.

Надменно кривлю губы и с негодующим видом, заявляю, – Лёша меня любит. Я знаю это, просто такой человек, как он, неспособен ярко выражать свои эмоции.

Слышу неприятный тихий смешок, который раздаётся после моей неуверенной фразы.

– Дурочка, ты жаждешь любви, но в ответ получаешь лишь холод и пренебрежение.

Сурово свожу брови и, придав глазам угловатую форму, окидывая взглядом Тариэла, спрашиваю, – и ты, тот самый мужчина, который способен подарить мне любовь?

Мужчина ласково берёт мою руку и прикасаясь губами, нежно шепчет, не разрывая телесного контакта, между моей рукой и его губами, – да, я тот человек, который способен искренне полюбить тебя. – Мне неважно прошлое, оно прошло, меня не интересует будущее, оно туманно, я живу настоящим.

– Если ты причинил вред Соколовскому, – запинаюсь и обречённо опускаю веки, осознавая, что все мои угрозы, абсолютно бессмысленны и невыполнимы.

– Что, тогда? – с театральной наивностью, спрашивает Тариэл и сильно сжимает мою руку, видимо, ожидая, что я начну угрожать.

– Тогда между нами ничего не может быть. Я не смогу ответить взаимностью человеку, который убил моего близкого друга, – печально простонала я.

– Жаль, – с досадой вздохнул мужчина. – Значит, моя зародившаяся надежда, погасла. Моя горячность сыграла злую шутку, а мои необдуманные поступки, привели к необратимым последствиям.

Резко выдёргиваю свою руку, отхожу.

Замираю, ощутив спиной стену и гневно констатирую, – убил. Ты убил, Романа!

Тариэл озадаченно приподнимает брови.

– Ангелина, давай без истерик, – более требовательно проговорил он. – Ненавижу бабские слюни и сопли. Ты сама знала, куда лезешь. В белых перчатках в жестоком мире криминала остаться не получится.

Судорожно провела пальцами по холодному лбу.

Тариэл молчал…Его морозное молчание усиливало панику.

– Если ты убил Романа, то напрасно думаешь, что Архангел впадёт в уныние. Он отомстит за друга. Ненависть придаст ему сил.

Хорошо знала Архангела. Смерть друга надломит его, но не сломает. Он упадёт, но собравшись с силами, оттолкнётся от земли, и вот тогда его никто не остановит.

– Ангелина, не думал, что ты такая наивная женщина. Алексей сломлен. Осталось чуть-чуть надавить, и он сломается пополам.

Жить с разбитым сердцем — всё равно что жить полумёртвым, а это не то же самое, что быть наполовину живым. Полумёртвый и есть полумёртвый. Это не жизнь. Прекрасно осознавала, что жить без Архангела не смогу.

– У тебя никогда не было такого ощущения... Будто всё, за что ты принимаешься, обречено на неудачу? ... Будто ты в бездне несчастья, да так глубоко, что даже не видно солнца над головой? Я чувствую, что как бы я ни старалась... У меня недостаточно сил, чтобы выкарабкаться из этой дыры.

Тариэл с недоумевающим выражением лица скользнул по мне равнодушным взором.

– Точно. Правильно говорят, что все бабы дуры. Ангелина, зачем тебе нужен Архангельский. Он же хромая лошадь. Неудачник.

Озлобленно фыркнула, уверенно взмахивая головой.

– Тебе не понять. Я его люблю.

Презрительный мужик приглушённо рассмеялся. сосредоточенно сканируя липким, отвратительным взором.

Тариэл активно замотал головой.

– «Холодная» личность любить не умеет, нет у неё чувств, подавлены. Но она путает любовь с желанием обладать ресурсами другого, особенно эмоциональными, поэтому в таких отношениях сразу будет много претензий и конфликтов, которые и разжигают страсть и эмоции, чем личность и наполняет себя. И у неё срабатывают чувства на ресурсы другого, на наполненность другого ресурсами, что она и путает с любовью.

Наглец подло хихикнул.

– Мужчина в отношениях с такой женщиной начинает терять силы и успешность. Если раньше был успешен, то в таких отношениях он начинает чувствовать себя неудовлетворённым постоянно, из-за чего его внимание переключается на неудачи, и жизнь начинает рушиться.

Опустошённо усмехнулась.

– Мне плевать. Ты можешь, что угодно говорить. Но предупреждаю, что если…

– Рот закрой, – внезапно разъярённо скомандовал Тариэл. – Не смей мне угрожать, девочка. Ты полностью в моих руках. Не забывай, что у меня есть что рассказать про тебя твоему любимому Архангелу.

Нервно выдохнула.

– Ты хоть понимаешь, что будет с тобой, когда Архангел узнает, что ты похитил Романа? А если не дай бог, ты его убил, то он тебя на куски порвёт.

– Послушай, женщина, успокойся и приди в себя. А далеко не такой дурак. И предпринял все меры предосторожности. Архангел никогда не узнает, что я причастен к похищению Соколовского. Если, конечно, ты ему не расскажешь.

Глава 3. Наташа

Вина моя, мой верный спутник,

И ложь, окутала пути,

Не позволяя трепетному сердцу,

В полную силу биться в груди!

– Уснул, мой сладкий медвежонок, – тихо-тихо шепчу я, чтобы не разбудить своё маленькое сокровище.

С умиротворённым выражением лица смотрю на сладко спящую дочку и всем сердцем ощущаю безграничную материнскую любовь.

Пребываю в состоянии покоя и удовлетворения.

Бережно, очень аккуратно провожу пальцами по личику малышки. Она моё счастье! Теперь в моей жизни появился смысл.

Тяжело вздохнула и, убрав руку от мирно сопящего ангелочка, невольно вспомнила Архангельского.

Этот человек причинил мне столько зла…

Но он является отцом моего ребёнка. Отчаянно замотала головой.

Нет…Нет…Нет…

Он лишь биологический материал. Моя дочь никогда ничего о нём не узнает.

– Детская невинность и непосредственность противопоставлена извращённому и холодному миру рассудочной взрослости, – с болью на душе, думаю я.– С рождения Варю окутывают неосязаемые паутины лжи.

Виновато опускаю глаза, чувство стыда, словно горячая лава, обжигает моё беззащитное сердце. – Я обрекла дочь жить в обмане, – жалобно простонала я.– Но, эта спасительная ложь, иного выхода у меня не было. Любая мать стремится защитить своего ребёнка, – всеми силами пыталась оправдать свой поступок я.

Возможно, когда она вырастит, я расскажу ей правду. А может и нет. Зачем ей знать, что её отец – жестокий и бессердечный монстр!? Пусть уж лучше думает, что он погиб. Сгнил. Пал смертью храброго воина.

Суетливо заводила глазами. Со временем придумаю легенду. Скажу, что он космонавт и навсегда пропал в космосе.

Робко усмехнулась. Не желала смерти Архангельскому, я даже не грезила возмездием. Мне нужно лишь одно. Жить спокойно в дали от этого человека. Молила бога, чтобы он никогда нас не нашёл. Невольно сердце учащённо застучало.

Мгновенно отогнала страшные, угнетающие мысли. Архангел нас никогда не найдёт. Я для него умерла, о существовании Вари он даже не знает. И никогда не узнает. Я умерла для него, Архангел умер для нас.

– Детство, беззаботный момент в круговороте времён, – ласково провожу по мягкому животику малышки, наслаждаясь теплом своего родного человечка. – Пусть бог убережёт тебя от моей судьбы. Избавит от мерзавцев и подлецов, особенно от главаря всех подонков, который по ужасному велению судьбы, является твоим биологическим отцом.

При мысли об Архангельском, на моём лице появляется неприкрытая злость, а глаза наполняются ненавистью, отражая истинное отношение к мужчине.

Прислушиваюсь к вздохам Варвары, которые звучат как услада для моих ушей, беспечно расслабляюсь и вновь отгоняю негативные эмоции, которые ещё секунду назад одолевали моё сознание.

Снова моё внимание всецело и полностью переключается на родного человечка, безмолвно шевеля губами, беззвучно произношу, – ты мой блаженный, райский островочек посередине бушующего моря, коварно жаждущего поглотить меня. Клянусь, малышка, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты была счастлива.