Эликсир против Мести. Любовь 2
- -
- 100%
- +
– Запомни, Полина, ты теперь моя жена. И ни один мужик к тебе близко не подойдёт. Если, конечно, он жить не хочет.
Огнев напоследок одарил меня властным взором самого настоящего собственника и оставил наедине с собой…
Звенящая пустота давила на лёгкие, угнетённая темнота заполняла глаза. Обессиленно спустилась по стенке и, прижав колени к груди, горько-горько заплакала. Считала себя сильным человеком, который способен справиться с трудностями, но только не теперь…Внутри что-то надорвалось. Всему есть предел, и моему терпению тоже.
Терпение сродни воздушному шарику: переусердствуешь, лопнет…И вот маленький, воздушный шарик лопнул, а вместе с ним и вся моя жизнь.
До встречи с проклятым Огневым искренне верила, что терпение — это вовсе не состояние скота, который всё терпит. Это не унижение человека — совсем нет. Это не компромисс со злом — ни в коем случае. Терпение — это есть умение сохранять невозмутимость духа в тех обстоятельствах, которые этой невозмутимости препятствуют. Терпение — это есть умение идти к цели, когда встречаются на пути различные преграды. Терпение — это умение сохранять радостный дух, когда слишком много печали. Терпение есть победа и преодоление, терпение есть форма мужества — вот что такое настоящее терпение. Но это не так. Все эти пафосные фразы придумали слабые, несчастные люди.
И пока я блуждала в своих мрачно-философских убеждениях, дверь тихонько приоткрылась.
От неожиданного появления ненавистной сестры деспота даже непроизвольно ахнула.
– Ты зачем пришла? Позлорадствовать? – Огрызнулась я, чувствуя свою разбитость, опустошённость.
К моему удивлению, на лице Олеси появилось сожаление. Она робко прикрыла за собой дверь и, поставив маленькую, голубую, фарфоровую чашку на стол, прошептала, – Полина, я знаю, что наше знакомство с тобой оставляет желать лучшего. И в этом я виновата. Но ты пойми, мной двигало чувство ревности.
Озадаченно взмахнула бровями, когда она протянула мне руку, чтобы помочь встать с пола.
– Что тобой двигало? – Проигнорировав жест доброй воли, который вызывал глубокое недоверие, самостоятельно поднялась, интенсивно смахивая слёзы с щёк. – О какой ревности ты говоришь? Твой брат меня ненавидит. Банально использует.
Олеся удручённо ухмыльнулась.
– Он мне не брат.
– Что? – Сегодня прямо день открытий.
Девушка пожала плечами.
– Вернее, брат. Но не кровный. Мама усыновила его, когда Кириллу было десять лет. И ты знаешь, – на её губах впервые образовалась такая добрая, чистая улыбка, ехидство схлынуло с лица, она словно не о человеке говорила, а о каком-то божестве. – Мне кажется, я влюбилась в него, как только увидела. Но к несчастью, я для него лишь младшая сестрёнка. Но с твоей помощью, я могу завоевать его сердце. Со временем докажу, что я для него та самая, единственная.
Против моей воли ревность щипнула моё сердце…
– А я тебе чем могу помочь? Мне бы самой кто-нибудь помог, – холодного проговорила, с сомнением глядя на девушку. – Вряд ли Кирилл согласится развестись со мной.
Олеся замотала головой.
– Ваш развод – это моё дело, – она повернулась и взяла со стола чашку. – Главное, чтобы мы действовали заодно. Ты должна мне пообещать, что не подашься его чарам. Запомни, всё что делает Кирилл, это лишь фарс. Он тебе пыль в глаза пускает.
Приподняла подбородок. Надо же она беспокоиться о моей чести, не хочет, чтобы её некровный братик, мне сердце разбивал.
– И откуда такая забота?
Олеся нахмурилась.
– Это не забота. А банальное сотрудничество. Ты же не хочешь быть с Кириллом. Мечтаешь о разводе.
– Да. Не хочу.
Олеся утвердительно кивнула, протягивая мне чашку.
– Вот и хорошо. Тогда нам нужно действовать заодно, – ошарашенно смотрела на чашку, мысленно предполагая, что там яд. – Цианистый калий не добавила, – предугадав мой вопрос, провозгласила Олеся. – Если бы хотела тебя убить, то выбрала куда более завуалированный и изощрённый способ.
Медленно взяла чашку из её рук.
Олеся довольно залюбовалась.
– Что это? – Сделала глубокий вдох, но никакого запаха не почувствовала.
– Это лучший китайский чай. Успокаивает. Попробуй.
Слегка пригубила и моментально ощутила густые, древесные нотки.
– До конца, – провозгласила девушка, слегка придерживая меня за голову. – А иначе эффекта не будет.
Чёрт с ней…Хуже уже не будет. Даже если хочет меня отравить, так будет так. Всё равно жизни мне не видать. Только лишь надеюсь, что умру без мук.
– Вот и хорошо. Молодец, – с чувством выполненного долга, проговорила она. – А теперь отдыхай. Не буду тебе больше мешать.
Чувство недосказанности не покидало меня и когда Олеся приблизилась к двери, озадаченно проговорила, – ты правда любишь Огнева.
Девушка замерла…
– Люблю, Полина. Безумно люблю. Я за него даже убить могу, – без доли сомнения, без намёка на угрызения совести, провозгласила она, а затем стремительно ушла.
Задумчиво провела пальцами по лицу. Значит, Огнев неродной сын Варвары Кирилловны? А кто же его настоящие родители? И почему его усыновили?
Чёрт! Плевать на него и его семью…
Осмотрела свой потрёпанный вид в зеркало. Ужасное зрелище. Душ. Прохладный душ позволит прийти в себя, успокоить мысли и подумать, что буду делать дальше.
Стоя под шаловливыми струйками воды, размышляла над словами Олеси. А что, если это очередная коварная игра? Но зачем? Возможно, что таким способом она желает втереться мне в доверие.
Нет. Нельзя терять бдительность…Вдруг тело словно огненная стрела прошибла. Ощутила огромное, неконтролируемое возбуждение. Между ног всё загорелось. Плоть заполыхала. Ничего подобного никогда не испытывала. Буквально до боли хотела…Чего же я хотела?
Остаюсь в сознании, но совершенно не могу контролировать тело. Мои пальцы опускаются ниже живота, накрывают девичью плоть, издаю неприлично дикий вопль…
Боже! В меня словно бес вселился…
Глава № 4. Олеся
Горский раздражённо смотрел на меня, негодуя по поводу моего появления в его дом.
– Ты как посмела прийти в мой дом?
Поморщилась, изобразив огорчение.
Тупой, самодовольный мажор. При других обстоятельствам никогда бы не имела с ним дело, но выхода не было. Без помощи этого клоуна мне мой план не завершить. Придётся пойти на уступки…
– Не стоит быть со мной таким грубым, Иван. Тем более что я приехала с благими намерениями.
Кокетливо улыбнулась и непринуждённо подмигнула, постепенно располагая его к себе, позволяя расслабиться.
Горский брезгливо ухмыльнулся.
– О каких благих намерениях может говорить сестра Огнева. С вашим появлением вся моя жизнь пошла под откос. Любимая вышла замуж за твоего братца. Он её заставил. Принудил.
Мужчину всего затрясло. Горский искренне ненавидел Кирилла и всех кто с ним связан…
Кивнула.
– Это правда. Но их брак фиктивный. А вот её невинность должна достаться именно тебе.
Горский перестал кричать, враждебность испарилась…
– Что? Ты с чего взяла, что Полина – девственница? Это она тебе сказала?
Снисходительно закатила глаза.
– Тут и говорить ничего не надо. Она слишком зажатая. Или хочешь сказать, что между вами был секс?
Маленькая, безликая мышка. Но даже такая серость способна вбить клин между мной и Кириллом, а этого допускать нельзя.
Горский вновь рассвирепел.
– Это не твоё дело.
– Наверно. Только прямо сейчас невинная Полина сидит в своей комнате и сгорает от желания. И если ты не поторопишься, невинности она лишиться с охранником. А может, даже не с одним.
Горский шокировано округлил глаза.
– Ты меня разыграть решила? Это что, изощрённая пытка? Тебя твой брат подослал, – грубиян схватил меня за плечи и потащил на выход. – Убирайся из моего дома, пока кости целы. И брату своему скажи, если ещё раз тебя пришлёт. Прибью. Голову оторву и ему отправлю.
Яростно задёргалась и, наконец-то, вырвавшись из мужской хватки, судорожно прокричала, – да послушай же меня. Я принесла Полине чай с особыми травами. Они пробуждают желания. В течение часа она совершенно не будет контролировать свои сексуальные порывы.
– Ты что сделала? Наркотой накачала Полину?
Раздражённо сжала губы, сдерживая свой гнев.
– Это совершенно безобидная трава. И, вообще, нам торопиться нужно. Пошли. Я аккуратно проведу тебя в дом. Заедешь со мной на машине.
Горский отчаянно замотал головой. Тот самый случай, когда хочется и колется.
– Хватит тупить. Когда Кирилл увидит тебя и свою жену в одной постели, то моментально с ней разведётся, – провопила я, прекрасно зная, что единственное, что не простит Кирилл, так это предательство.
Горский пытливо сузил глаза.
– Слишком сладко поёшь, птичка. Если это ловушка.
Активно закивала головой.
– Да .Да. Да. Ты мне голову отревёшь и брату отправишь, – ехидно потролила его. – А теперь поехали, у нас времени в обрез.
Горский оправдал все мои ожидания, я не ошиблась в этом коварном мужчине, который абсолютно лишён любой морали.
Стремительно запрыгнув в автомобиль, удовлетворённо, хищно заулыбалась. Ярко представляла пленительную картину. Как только Кирилл увидит, что его гулящая жёнушка, растоптала его фамилию, впустила в свою постель чужого мужика, то незамедлительно выкинет её из дома. Вытряхнет, как мусор. Укажет её истинное место.
– Ну и чего стоим. Поехали уже, – скомандовал несчастный.
Уверенно кивнула. Мой автомобиль молниеносно сорвался с места.
– Слушай, Олеся, зачем ты мне помогаешь? – Спустя минуту, Горский задал запоздалый вопрос, ожидая искреннего ответа.
Беспечно пожала плечами.
– Всё очень просто. Я не хочу, чтобы возле моего брата, вертелась эта тощая девица, – брезгливо поморщилась, представляя, как эта белобрысая тварь в лёгком, облегающем халатике вертится вокруг Кирилла.
Слишком хорошо знала её подлую душу. Видела, как между Кириллом и Полиной искрится воздух. И сколько бы Огнев ни отрицал, интуитивно ощущала, что он далеко не так безразличен к этой вероломной сучке, которая умело прикидывается невинной, порядочной девушкой. Женские чары довольно сильны, дочь Потапова могла вскружить голову даже такому хладнокровному, расчётливому, властному мужчине, как Кирилл. Даже возможности не дам гадине внести раздор в нашу семью. Не позволю этой продажной дряни отобрать Кирилла. Он мой…Только мой. И по-другому не будет.
Яростно сжимала руль, чувствуя, что всё тело содрогается. От ненависти сходила с ума. Даже готова была прибить эту девицу. И так и поступлю, если вдруг мой план не сработает.
– Олеся, а тебя совесть не мучит. Ты же понимаешь, что мы поступаем противозаконно. Вернее, ты. Я всегда могу сказать, что ничего не знал.
Лукаво покосилась на глупого, недальновидного Горского, лишний раз убеждаясь, что разум у него дремлет.
– И кто ей поверит. Каждый шаг просчитан. Нет, – замотала головой. – Потапова угодила в ловушку из-за своей недоверчивости.
Неспешно подъехала к территории особняка, охранники без проблем пропустили меня.
– Отлично, – нескрываем ликованием проговорила, останавливая автомобиль возле дома. – Ну а теперь твой выход, Горский.
Внезапно на лице мужчины блеснула презрительная трусливость.
– Что такое? Ты, почему сидишь. Иди.
Горский напряжённо обвёл меня взором.
– Ты уверена? А что, если, что-то пойдёт не так. Вдруг Горский пристрелит меня. Я видел, на что способен твой брат.
Разгневанно поморщилась…
Какое же трусливое существо, этот Горский.
– Знаешь, что…, – резко захлопнула рот, заметив краем глаза, как на территорию особняка заезжает чёрный внедорожник Кирилла.
Интенсивно захлопала глазами, судорожно наблюдая за транспортным средством, нервно соображая, что делать дальше.
– Это же машина Огнева.
– Да, – испуганно провозгласила, с ужасом, наблюдая, как из салона выходит Кирилл.
Проклятие! Разъярённо ударила ладонями по рулю. Что он здесь делает? Кирилл должен был вернуться как минимум через час. Мой планы рушились, причём с оглушительным треском.
– И что теперь делать?
– Не знаю, – рыкнула недоумку прямо в лицо.
Обессиленно прижалась головой к кожаному креслу.
– Ты чего сидишь. Беги немедленно за Огневым, – прикрикнул Горский, который так же, как и я, находился в состоянии шока. – Если ты его не остановишь, то он пойдёт к Полине. И тогда произойдёт неизбежное. И знаешь, что, Олеся, я…я…я…
– Что ты? – С вызовом прикрикнула. – Может, сам пойдёшь за Огневым. И прямо ему в глаза всё скажешь.
Горский поник…
Презрительно хохотнула: конечно, прятаться за бабскую юбку гораздо проще, нежели вести себя, как настоящий мужик. По-хорошему бы, Горский должен был набить морду Кириллу и забрать свою любимую. Но вместо этого сидит и ноет…
– Иди, Олеся. Ты «заварила эту кашу». Если они переспят, то ситуация усугубится. Ты же это понимаешь?
Жуткая растерянность накрыла меня с головой, я словно оказалась под лавиной, не способная сделать даже маленький вздох.
– Заткнись, придурок, – раздражённо прокричала. – Я хоть что-то пытаюсь сделать. Ты же сидишь на жопе ровно.
Горский поник…
– И что же теперь делать?
– Не знаю, – рыкнула я, разъярённо ударив по рулю.
Проклятая девчонка! Как такое могло произойти. Я всё рассчитала…
– Олеся, ты всё это придумала. Тебе и расхлёбывать.
– И что ты мне предлагаешь? Ворваться в комнату Кирилла? – Повысив голос, обуреваемая гневом, прокричала.
Горский озлобленно фыркнул.
– Да. Иди. Ты же его сестра. Придумай, что-нибудь.
– Что? Идиот, если я ворвусь в комнату Кирилла без объяснения причин, то он сразу же заподозрит неладное, – пыталась сохранять ясное мышление, но выходила крайне погано. – Нет. Нужно успокоиться. Импульсивость сейчас никому не поможет.
Глава № 5. Полина
Тело ломает, каждая клеточка изнывает. Не могу контролировать себя, невольно выгибаюсь дугой, не в силах утолить огненный пожар.
– Что ты делаешь? – Громогласно провозгласил Огнев, внезапно появившись в комнате.
Боже! Насколько постыдная и, одновременно, сладострастная картина открылась перед его тёмными глазами. Я в лёгком халатике эротично распласталась на постели, безумно желая бешеного, неудержимого секса. Разум был словно в дурмане, находилась в самом настоящем бреду.
– А ты как думаешь? – Провокационно бросила колкую фразу, сексуально сползая с кровати, откровенно демонстрируя свои прелести, чувствуя лишь одно первобытное, неконтролируемое желание. – Тебя жду, сладкий, – максимально приблизившись к нему, игриво пробежалась кончиками пальцев по его широкой, могучей груди. – Я же была плохой девочкой, – слегка обхватила его галстук и настойчиво потянула на себя, ощущая дикий, возбуждая, мужской аромат.
Огнев вздрогнул.
– Что с тобой происходит? Ты напилась? Или под кайфом? – Более гневно прошипел он. – Предупреждаю, Полина, ты с огнём играешь. Если травкой балуешься, то клянусь, что тебе не поздоровится.
Капризно изобразила обиду, крепче сжимая тонкую ткань.
– Какой ты скучной, Кирилл. Никакой фантазии у тебя нет.
– Сука, – выругался он сильнее, сжимая пальцами мои плечи.
Точное определение. Как никогда подходящее для меня. Сука, во время течки. Гормоны зашкаливают. Кровь закипает, дыхание становится учащённым.
Каждое его лёгкое, трепетное прикосновение образует томное чувство, миллионы импульсов пробегаю неудержимым табуном.
– Ты меня провоцируешь?
Трепетно приподняла брови, дурманным взором глядя прямо в его полыхающие глаза.
Демонстративно провожу влажными губами по его щеке, оставляя нежную тропинку из сладких, соблазнительных прикосновений.
Женское тело как гитара, на которой надо уметь играть, тогда как женская душа – скрипка, которая должна петь. И если, бренчать на гитаре худо-бедно может научиться каждый, то скрипка даётся не многим. Для скрипки смычок нужен соответствующий, ибо без смычка скрипка превращается в балалайку.
Рядом с сильным, властным, мужественным Огневым превращалась в скрипку, страстно ожидая своего музыканта, который растерянно медлил. Он злился, боялся сорваться, но, параллельно, сгорал в огне желания.
– Женщина – это всегда провокация. Она без провокации не может. Иначе жизнь скучна, пресна, неинтересна.
Мой желанный мужчина с хищным азартом блеснул глазами и с глухим стоном бросил меня на постель. У меня создаётся ощущение, что я растворяюсь в его объятиях. Он умело и страстно целует моё лицо, тело, грудь, дышит в уши. Я не остаюсь в долгу и тоже покрываю его поцелуями, стараясь угадать, почувствовать, что же именно доставляет ему наибольшее наслаждение.
О, замечательно, он возбуждается! Наслаждаясь моими поцелуями, Огнев не перестаёт ласкать меня. Его руки порхают по моим плечам, груди, животу, ногам, ласкают все потаённые места, и я содрогаюсь в сладкой истоме и предвкушении ещё большего счастья.
Сама не знаю, что именно меня ждёт…Просто отдаюсь дьявольскому наваждению.
– Полина, у тебя ещё есть время остановиться, – навязчиво предлагает Огнев, лишая меня своей ласки и нежности.
– Заткнись, Огнев, и продолжай, – возмущённо пробубнила, требуя продолжения «дьявольского» банкета.
Мы потеряли счёт времени, я уже не знаю, сколько длится это сладкое состязание в ласках, и рука моя сама скользит вниз по его телу и начинает гладить святая святых моего возлюбленного, его сокровище, предмет его мужской гордости, который только и ждёт моего прикосновения. Сладостный стон издаёт супруг, когда я начинаю нежно ласкать самую сокровенную часть его тела.
Плохо понимала, что делаю, но женская природа брала своё. Мной руководило сексуальное желание, которое по неведомым причинам охватило меня, не давая возможности осознать реальность.
Мужское дыхание зажигало мою плоть, удовольствие вытесняло все страхи.
– Ты сумасшедшая. Самая сумасшедшая и непредсказуемая девушка, которую я встречал.
От его пленительного голоса возбуждаюсь ещё сильнее, больше не в состоянии ждать. Остро чувствую, как таю, что я уже нестерпимо хочу познать его мужское естество в себе. Сейчас это самое сильное моё желание. Оно вызывает трепет во всём моём теле, которое содрогается от предвкушения ещё большего наслаждения. Наслаждения близостью с любимым.
Но когда этот опасный, грубый, циничный мужчина стал любимым? Что же со мной происходит? Страсть рядом с ним становится совершенно неконтролируемой, падаю в сладкую бездну желания. Знаю, что упаду. Пропаду. Разобьюсь на тысячу осколков. Но всё равно упрямо стремлюсь к Огневу, сбрасывая все барьеры, разрушая крепость, подавляя совесть, безропотно позволяя вульгарной пошлости владеть мной.
– Сумасшедшая глупышка. Ты пожалеешь, но это будет завтра, – уверенно прорычал он. – А сегодня тебя ждёт лишь удовольствие. Обещаю, Полина, ты будешь молить о пощаде.
Нахожусь в бреду, плохо слышу его фразы. В это время Огнев беспощадно доводит меня до безумия, лаская мою грудь. Это одно из самых чудесных ощущений на свете.
Мужские руки, сильные и нежные я хотела бы ощущать на своей груди вечно. Мы ласкаем друг друга руками, губами, языком, наши объятия становятся всё более и более страстными. Наши тела сплетены в волнующем танце самой любви.
– Прошу, Кирилл, не медли больше, – с постыдной мольбой, прошептала, понимая, что не в состоянии больше терпеть сладкую пытку. Торжествуя, входит в меня...
Мгновенная боль пронзает тело, но это лишь мимолётный миг, который мгновенно растворяется.
– Что? – Огнев замирает.
– Умоляю. Продолжай. Кирилл, не останавливайся, – лёгкая боль покалывает внизу живота, но сумасшедшая страсть и дьявольское желание подталкивают к этой греховной бездне.
Трудно найти слова, чтобы описать это невероятное ощущение. Восторг, блаженство, наслаждение, граничащее с потерей сознания. Всё, что я могу, это простонать. После этого уже никакие членораздельные звуки не могут быть произнесены. Только стоны, вздохи, крики, ещё стоны и ещё крики.
Мы мало что видим и различаем. Просто два человека, мужчина и женщина, находятся в самом волшебном на свете состоянии любви.
С каждым толчком я всё больше и больше погружаюсь в какую-то сверкающую бездну, уже никто не сдерживает крики. Наконец, я чувствую, что близка к оргазму, он — тоже. И мы взлетаем вместе... Или нет, такое ощущение, что я взорвалась изнутри и от этого потеряла всякую связь с реальностью. Какой-то сладостный поток подхватил меня, и я вижу золотой свет, наполняющий всё моё существо. Я плыву по реке мира и покоя, и каждая моя клеточка пропитана любовью, блаженством, благодарностью, тишиной... Через какое-то время я прихожу в себя, открываю глаза и смотрю на него с огромной любовью и удивлением перед чудом жизни. Я чувствую, что всё моё тело как будто родилось заново. Так оно и есть.
– Полина, ты хоть понимаешь, что сделала?
– Мы сделали, Огнев, – обессиленно пролепетала, прижимаясь головой к его груди.
Прибывала во сне…Видела пленительный, но совершенно недопустимый сон, который никогда бы в жизни не воплотила в жизнь.
Медленно приоткрыла глаза, невольно поморщившись от яркого солнца.
– «Мороз и солнце. День чудесный", – раздражённо проговорила, понимая, что никаких чудес в моей жизни наблюдать не приходиться. Плавно перевела глаза и заметила помятую подушку, а вот его владельца рядом не было.
Всё было как в тумане. Плохо помнила события прошедшей ночи, лишь чествовала, как томная боль садила между ног…
Заворожённо отвела одеяло в сторону и с ужасом обнаружила себя полностью обнажённой. Яростно и обессиленно замотала головой, отказываясь верить, что весь этот эротический кошмар творился наяву.
– Проснулась, – с обидной, игривой нежностью прошептал Огнев, покидая ванную комнату.
С его смуглого тела скатывались небольшие капельки воды, непроизвольно скользнула вниз по его упругому животу, со стыдом обнаружив, что мужское достоинство прикрыто одним полотенцем, которое так и норовит упасть к его ногам.
– Кирилл, что между нами произошло? – Шокировано полепетала я, судорожно прижимая одеяло к обнажённому телу, понимая, что ответ меня «убьют», морально уничтожит.
Огнев самодовольно усмехнулся.
– Полина, слишком поздно стесняться. Ты так не считаешь?
Побледнела.
– Как ты мог? Ты обещал?
Огнев ещё сильнее заулыбался.
– Как я мог? – Цинично проговорил он. – Ты сама на меня набросилась. Я лишь взял то, что ты мне предложила, – Огнев с грацией опасного хищника, направился ко мне. – Напоминаю тебе, Полина, ты моя жена. Секс – это нормально между мужем и женой.
Огнев говорил так пафосно — равнодушно, явно давая понять, что для него этого в порядке вещей. Банальное трение тел, для получения низменного удовольствия.
– Ты меня изнасиловал. Я этого не хотела. Ты меня опьянил.
Огнев обескураженно приоткрыл рот.
– Ты удивительная девушка. Ты сама хотела меня, а теперь в чём-то обвиняешь? – Он самодовольно осмотрел меня, плавно опускаясь возле меня. – Или хочешь сказать, что тебе не понравилось.
Застыла…
– Не понравилось. Ты не имел права меня трогать. Мы договаривались, что наш брак будет существовать лишь на бумаге.
Огнев без особого интереса кивнул.
– Нет, проблем. Если ты не хочешь. То мы больше не будем заниматься сексом.
Уныло усмехнулась.
– Для тебя это так просто. Я вчера невинности лишилась.
Огнев нахмурился, но даже грамма сожаления не отразилось на его мрачном лице.
– Ты сама виновата. Зачем обманула меня? Выдумала сказку о том, что спала с Горским? Чего добивалась?