Любить Нельзя, Забыть Невозможно

Мгновение – и наши пальцы, словно по волшебству, ослабили хватку, и несчастный последний фужер с грохотом ударился о пол, мелкие кусочки стекла разлетелись в разные стороны.

– Блин! – Воскликнула девушка и опустилась на колени.

По инерции последовал за ней и ….Сидя на полу рядом с разбитым фужером и разлитым вином, под звёздным небом, глядя друг другу в глаза и произошло маленькое чудо.

Разрывая границы реальности мы соприкоснулись губами, сливаясь в единый сосуд любви и понимания. Кровь подобно лаве выходила из сердечного кратера брызгами нашей страсти. Я прижал ее еще сильный и почувствовал жизнь внутри нее. Казалось, что я ощущаю ее внутренние процессы: как эритроциты переносили кислород, как по нервам бежало электричество, останавливаясь в центре удовольствия, как адреналин сплетался с эндорфином. Я ощущал все. Закрыл глаза и осознал: Это моя судьба. Но также я осознал, что она моё наказание, ведь если снежная лавина любви накроет меня, то я останусь под ней навсегда.....

Жёлтые фары ослепили мне глаза, приподнял взгляд и увидел автомобиль Стефании. Девушка лихо припарковалась и быстро выскочила из дорогого кожаного салона, прихватив с собой спортивную сумку.

– Стеша, привет.

Девушка остановилась и сосредоточенно повертела головой.

Громко хлопнул дверью и моментально оказался возле Стефании. Девушка с недовольной физиономией осмотрела меня с ног до головы и, придав взгляду максимального равнодушия, отвела его.

Она из последних сил пыталась продемонстрировать своё полное безразличие ко мне, но мне не нужно было ничего доказывать, ощущал, что девушка взволнована, эмоции охватывают её сердце, внутри бушует настоящее цунами. Откуда всё это знаю? Сам испытываю такие же чувства. Безумное желание. Откровенную похоть. Правда, у меня есть ещё добавка к меню эмоций, блюдо, которое подают последним. Месть.

– Ты что здесь делаешь?

Устав играть в молчанку, гневно спросила она и перевела взгляд на меня.

– Соскучился, – приподнял руку и хотел прикоснуться к её щеке, но Стефания грубо оттолкнула меня, не позволяя ни на миллиметр приблизиться к ней.

Провокация…Инстинктивно, едва-едва не поймал её хрупкие, изящные руки и силой не прижал к себе. Соблазн…Нельзя. Всему своё время. Она не должна видеть во мне тирана. Просто обязан стать для неё другом, соратником, любовником. Целым миром. Эта наглая девица должна познать, что такое пустота.

«Когда отдаёшь свою любовь, сердце и душу, а в ответ получаешь предательство, это словно холодный душ, который навсегда замораживает твоё сердце…».

Боже! Была уверена, что моё сердце заморожено…Законсервировано! После того предательства, что мне пришлось пережить внутри всё сгорело, но почему же стоило только Сидорову вновь появится в моей жизни и я опять ощутила этот безумный огонь, разве может холодное, почти мёртвое сердце так отчаянно биться.

Тот, кто никогда не переживал измену любимого человека очень сложно представить, в какой эмоциональный вихрь погружается человек, которому изменили.

Словно стекло, рассыпающееся на тысячи острых осколков, разбивается всё, что когда-то казалось крепким и надёжным. Краски мира блёкнут, смыслы и ориентиры искажаются, теряют свою значимость…

На смену им приходит пустота. Со временем начинает невольно казаться, что жизнь – разбитое зеркало, отражающее обломки прошлого, выброшенное куда-то далеко по причине неисправности. Теперь точно сломано. Теперь никакими бережными и внимательными руками не склеить воедино осколки. Всё разрушено и как раньше уже не будет.

Измена – это всегда неожиданный удар, заставляющий нас, чувствовать себя шокированными, растерянными и преданными. Как мы можем снова доверять людям после того, как кто-то настолько близкий разрушил наше доверие? Как можно вновь открывать себя миру и встречать новый день с радостной улыбкой?

Женщине для измены нужна причина, а мужчине достаточно стечения обстоятельств!

Алексей лишь воспользовался ситуацией, Виктория щедро преподнесла своё тело, а он даже сопротивляться не стал. Конечно! Зачем отказываться оттого, что плывёт тебе в руки. Ради мимолётного увлечения Сидоров безжалостно разрушил наши отношения, уничтожил меня.

С ним всё понятно, но почему я так себя веду…

Безропотно следую за ним. Чёрт! Дома ждёт надёжный, заботливый супруг, который ради меня готов горы свернуть, а я как упрямый баран бегу в пасть льва, надеясь, что этот бессердечный зверь вовсе меня не сожрёт, а обнимет и согреет.

Из головы не выходили слова матери…Никак не могла поверить в происходящее…

Что же произошло той проклятой ночью? Действительно ли Сидоров мне изменил? Или мы стали жертвами жестокого обмана?

Сделала глубокий вдох. Слегка успокоилась. Волнение присутствовало, но я отчаянно давала ему отпор. Сидоров не должен видеть, что спустя долгих шесть лет он по-прежнему имеет на меня влияние. Если хочу отмстить ему, то этот подонок должен встретиться с моим полным равнодушием.

Гордо подняла голову. Мне нечего стесняться. Моей вины нет в том, что этот похотливый кабель ради интрижки с моей вульгарной, легкодоступной подружкой лишился настоящей женщины.

Если вам изменили, попытайтесь понять, постарайтесь простить и… не забудьте послать.

Измена – это плеть, которой тебя больно бьют лишь однажды – в тот момент, когда ты обо всём узнала. А всё остальное время ты сечёшь себя этой плетью воспоминаний сама.

Неспешной походкой покинула шикарную ванную комнату для гостей и направилась на кухню.

Шла по коридору и невольно любовалась дизайном особняка.

Главная дизайнерская идея основана на использовании классических элементов и форм. Черты, свойственные классицизму, прослеживаются во всём экстерьере здания: в чёткости и симметричности линий, в изяществе отделки и продуманности второстепенных деталей.

Правильно говорят, что дом – это олицетворение души хозяина.

Кажется, что в особняке всё довольно просто и понятно. Дорогой, шикарный особняк. Такой же, как и у всех богатых людей, имеющих деньги и власть. Ничем не отличается. Один сплошной пафос и вульгарное демонстрирование благополучия и полного финансового достатка.

Однако осмотр внутреннего убранства особняка заставляет усомниться в правильности выводов. Здесь всё не так однозначно, как может показаться на первый взгляд. Влияние классического, сдержанного стиля прослеживается и здесь. Тем не менее значительная часть интерьеров дома оформлена в соответствии с веяниями модернизма.

Помещения особняка поражают своими высокими сводами, а также множеством изящных линий и декоративных элементов: необычное сочетание дерева, стекла, пластика и различных видов металла. Несмотря на соседство двух различных стилей, интерьеры комнат этого загородного дома смотрятся весьма органично.

Вновь оказавшись в просторной, светлой гостиной, судорожно осмотрелась по сторонам.

И вот куда мне теперь идти? Дом родителей был огромен, но особняк Сидорова даже его переплюнул.

Озадаченно усмехнулась и судорожно свела руки на груди.

Кто бы мог подумать, что вчерашней бедный студент, который вынужден был подрабатывать грузчиком, станет влиятельным, успешным бизнесменом.

Удручённо усмехнулась.

Не исключаю, что Сидоров воспользовался своими природными данными и очаровал какую-нибудь богатенькую дурочку, а после того как получил всё необходимое от неё, выкинул из своей жизни как отработанный материал.

Опечаленно потупила взор.

Такая же участь ждала и меня…Виктория ясно дала понять, что Сидоров изначально планировал использовать меня, вернее моих родителей, чтобы подняться по социальной лестнице, вырваться из нищеты. Я для него была лишь средством, трамплином к успеху, а вот по словам бывшей подруги ей же он действительно увлёкся.

Боже! И вновь боль разрывала моё сердце.

– Потерялась, – позади меня прозвучал мелодичный, бархатный голос Алексея. – Стеша, я готов тебя сопроводить.

Медленно приходила в себя…Вот она точка пересечения…Моё прошлое и настоящее встретились, и от этой встречи будет зависеть, что ждёт меня в будущем.

Боже, тонкая, глубокая тональность Лёши волновала.

Непроизвольно вспомнила, как много лет тому назад сходила с ума по его голосу. В ушах зазвучали его сладкие, страстные стоны, которые сводили с ума.

Холодные мурашки защипали кожу, чувствовала, как неспешным, медленным шагом Алексей приближается ко мне, сокращая расстояние.

Находилась в полной фрустрации. Очень плохо понимала, где правда, а где ложь…

– Стеша, – он словно не проговорил, а пропел моё имя. – Что случилось? Ты можешь мне объяснить, что происходит?

Угрюмо свела брови и, повернувшись к Алексею, пронзительно посмотрела в глаза.

– Мне очень нравится цвет твоих глаз, – сорвалось против моей воли искреннее признание. – Смотрю в них и не могу оторваться. Впервые, когда тебя увидела влюбилась именно в твои глаза. Они мне казались такими чистыми, светлыми. Мне тогда казалось, что человек с такими глазами просто не способен обмануть. Предать, – огорчённо усмехнулась.

Когда-то во времена, когда мы трепетно и беззаветно любили друг друга, считала его изумрудные очи самыми загадочными и глубокими. В этих глазах есть, и было всё: страсть, и грусть, и какая-то присущая им одним лучистость. В них хочется смотреть не отрываясь.

Возможно, это одна из главных тайн света. Если «глаза-зеркало души», то зелёные глаза – идеальное зеркало.

– Неожиданно, – промурлыкал Алексей и, приподняв руку, нежно прикоснулся к моей щеке, даря тепло и надежду. – Давно я не слышал таких комплиментов. А от тебя, кажется, тысячу лет ничего подобного не слышал. Как же долго между нами длилась разлука, – с грустью прошептал он.

Инстинктивно потёрлась кожей о его мягкие пальцы, удовлетворённо прикрыв веки. Казалось, что я перевоплотилась в маленькую, покладистую кошечку, к которой вернулся хозяин после долгой разлуки.

Уныло усмехнулась и слегка приподняла ресницы.

– Стеша, ты явилась ко мне на ночь глядя, в мокрой одежде, которая насквозь промокла, откровенно демонстрируя свои женские прелести, ради того, чтобы поговорить о моих глазах?

Голос мужчины наполнился обидной иронией. Обессиленно усмехнулась.

Он, что думает, что я пришла к нему ради секса? Неужели считает меня такой падшей, грязной девкой?

Пристально глядела на него, отчаянно пытаясь проникнуть в голову…

Мужчина хищно улыбнулся, откровенно рассматривая меня, по всей видимости, догадываясь, что под халатом у меня совершенно ничего нет, включая нижнего бельё.

– Мне очень приятно всё это слышать, но может объяснишься. Чего ты хочешь? Что тебе нужно от меня, девочка. Говори откровенно. Можешь не стесняться.

Озлобленно оскалилась. Чёртов, самодовольный индюк. Он реально думает о том, что я пришла к нему, чтобы переспать.

Мужчина поедал меня глазами, словно я была утончённым, изысканным блюдом.

Его взор согревал. Пленил. Притягивал. Обезоруживал и, одновременно, обижал, унижал.

Внизу живота разливалась приятная, тёплая волна. Кровь болезненно бурлила в жилах. Возбуждение накрывало с головы до ног.

– Лёша, я сегодня кое-что узнала, – собравшись с духом, выдавила из себя слова. – Слышала разговор родителей. Мне нужна правда. Вся правда. Столько лет прошло. Ни к чему больше хранить секреты. Каждый из нас теперь живёт своей жизнью, – сердце полоснула боль.

Наивная! Верила, что смога похоронит прошлое, а вместе с ним и все чувства к Алексею. Смотрела на него и удручённо понимала, что именно этот мужчина моя первая и, по всей видимости, последняя любовь. Столько пыталась его забыть, вырвать из сердца, но так и не смогла.

Мужчина слегка прищурился.

На лице отразилась улыбка, только вот она более не дарила тепло и надежду.

Чувствовала какую-то недосказанность между нами.

Стойко создавалось ощущение, что Сидоров знает, о чём пойдёт речь. Но этого не может быть!

Шесть лет назад из-за недопонимания мы лишились своего счастья. Расстались из-за глупости. Вернее, по моей глупости. Я бросила Алексей, а он, затаив обиду, вернулся в мою жизнь взрослым, солидным, богатым мужчиной, в сердце которого теперь живёт лишь ненависть ко мне. Месть стала целью его существования.

Противоречия разъедали меня…

Правильно ли я поняла родителей!? Или же выдаю желаемое за действительное. Чёрт! Зачем ворошить прошлое? Может, уже совершенно не важно что было тогда, шесть лет назад? Или важно…

Что же было? Видела его измену. Своими глазами видела Сидорова в объятиях Виктории. Но тогда, что означают слова матери, которая подтвердила, что подставила Алексея.

Проникновенно взмахнула ресницами.

Мы могли быть счастливы, но помешало лишь одно: что мы не сказали друг другу о том, как сильно хотим быть вдвоём…

Недосказано. Недотрогано. Жестоко превратила в пустяк вкус любви. Оставила в далёком прошлом все счастливые моменты, бережно сохраняя в сердце радостные воспоминания о великой любви, которая более никогда не повторится.

Тропами и дорогами – долгими, до небес, – я не боюсь дойти. Пусть всё останется жить где-то в воспоминаниях. Пусть не прервётся нить, связывающая нас. Пусть всё останется петь. Сердцем, душой и знанием пусть всё будет гореть. Пламенем! Как сейчас. Нет между нами швов. Нет ни любви, ни страсти. Каждый из нас готов жизнью своей прожить. Так что же это тогда? Что это, свет мой ясный? Что это за беда? Что ж за стальная нить? Пусть всё останется. Так рвать по живому больно! Этот простой пустяк греет нас изнутри. Пусть остаётся. Пусть… Вольному сердцу – воля. Ну а разбитому – грусть…

– И что же ты услышала? – Алексей тяжело вздохнул, плотоядно глядя на мои слегка подрагивающие губы. – Мне очень любопытно. Милая, – так трепетно и ласково обратился ко мне Алексей, – может хватить говорить загадками. Я тебя очень внимательно слушаю.

Робко перехватила его запястье.

– Лёша, признайся, у тебя что-то было с Викторией?

Сидоров несколько секунд ещё впивался острым, вожделенным взглядом в мои губы, но затем, уловив вопрос, изумлённо вытянул лицо, откровенно негодуя. Злость плескалась в его очах. Ненависть полыхала. Губы нервно подрагивали.

Искала, но не находила даже отдалённого намёка на чувство вины.

– Про какую именно Викторию ты говоришь?

Алексей сменил выражение лица, теперь его эмоции были от меня скрыты, глаза наполнились непроницаемой пеленой.

– Виктория. Шесть лет назад она была моей подругой. Неужели ты забыл?

Не смогла проконтролировать свои эмоции, в отличие от Сидорова непоколебимой выдержкой никогда не обладала, слишком импульсивно и эмоционально – выраженно издавала звуки, демонстрируя свою девичью обиду, боль.

– Только не делай вид, что ты её позабыл. Таких эффектных девушек не забывают, – гневно буркнула, осознавая, что значительно уступала бывшей подруге, которая легко очаровывала, околдовывала мужчин.

Виктория редкостная дрянь. Предательница. Но при этом она была очень красивой девушкой, внешностью её бог не обидел, а вот совестью безжалостно обделил.

Алексей немного напрягся.

– Да. Помню, – и вновь голос не подвёл мужчину, держался сказочно спокойно. – Хорошая девушка. Мне было с ней комфортно. Не понимаю, – он озадаченно передёрнул плечами, – ты почему про неё, вообще, вспомнила?

Алексей бережно убрал мою руку, развернулся и, подойдя к барному столику, достал два стакана.

– Она единственная из твоего окружения, кто хорошо со мной общалась. Милая, добрая девушка. Приятная в общении. А что случилось? У неё какие-то проблемы? – Непринуждённо уточнил он, словно между нами никогда не было никакой запретной любовной связи…– После того как покинул город больше её не видел. Ну а почему я уехал из горда тебе хорошо известно. Или рассказать? – Язвительно добавил Сидоров, продолжая свой обвинительный тон.

А может и правда ничего не было?

Грустная улыбка мелькнула на его губах, а в глазах отразилось откровенное презрение к тем временам и людям, которые меня окружали. А может, он даже ко мне испытывал отвращение.

Ревностно ухмыльнулась и, выпрямив спину, кокетливо покачивая стройными бёдрами, подошла к нему.

– Может, и мне предложишь выпить? Давай, Сидоров, прояви свои лучшие качества джентльмена и предложи даме выпить.

Сама не знала, зачем попросила алкоголь. И так плохо соображала, а тут ещё собралась спиртным затуманить свой разум.

С другой стороны, возможно, алкоголь позволит хоть немного расслабиться.

Алексей плеснул себе немного виски.

– Ты же за рулём?

– И что? – Шаловливо приоткрыла рот и провокационно провела кончиком языка по верхней губе, из-под опущенных ресниц наблюдая за мужчиной, лицо которого стремительно менялось.

Страсть. Безумная страсть заполонила глаза. Он смотрел и даже не моргал. Сейчас Сидоров был похож на зверя во время охоты. Хорошо знала этот возбуждённый взор. Боже! Как же давно я не плавилась, словно масло на разогретой, горечей сковородке, под пристальным мужским взором.

Немного приподняла подбородок, эротично спрятав язык за зубами.

–Такси никто не отменял. Или ты опасаешься, что я останусь на ночь у тебя, – провокационно предположила. – Тебя так пугает перспектива остаться в доме наедине с пьяной девушкой?

Железо… Его глаза – это железо. Раскалённое железо клеймило моё тело.

Сидоров надменно усмехнулся.

– Меня такая перспектива безумно прельщает. Только вот дома я предпочитаю остаться лишь с тобой. Никакая другая девушка мне не нужна.

Кокетливо и лукаво ухмыльнулась.

– Ты права. Что предпочитаешь?

Перевела глаза на барный шкаф, в котором находился внушительный арсенал дорого алкоголя.

– Коньяк.

Сидоров немного удивился, но ничего говорить не стал.

– Тебя что-то удивило?

Алексей поставил коньячную рюмку и, налив изысканного, крепкого напитка наполовину, поставил бутылку и, зафиксировав на мне взор, проговорил, – ты давно стала предпочитать такие крепкие напитки.

С сожалением усмехнулась и, не глядя на Алексея, подняла коньячную рюмку и отрешённо провела ногтем по высокой ножке с узким раскрывающимся верхом.

– Шесть лет назад, – отсалютовала и залпом выпила горькую до дна.

Тёплый, согревающий, свежий напиток наполнил меня. Древесные нотки защипали губы, во рту ощутила стойкий орехово-цветочный вкус.

– После твоего предательства старалась заглушить боль. Алкоголь – неплохое средство. Позволяет хоть на миг, но забыться. Топила горе. Топила. Топила, – приглушённо, разочарованно рассмеялась, – но так и не утопила.

Алексей ошарашенно рассмеялся.

– Стеша, ты серьёзна? Как тебе в голову пришло, что я и Виктория были любовниками. Ты откуда это взяла? Это же глупость. Полная глупость. Прости, но ты меня удивляешь.

Глаза загорелись. Ненависть полыхала в очах, словно фонари в люто-чёрную ночь.

Мерзкую, отвратительную картинку так и не могла стереть из памяти. Я же собственными глазами видела, как Виктория и Алексей кувыркались в кровати. Видела…О чём тогда говорила мама?

– Прекрати, Лёша. Знаю, что мама подослала к тебе Викторию. Она тебя соблазнила. С тебя ответственность никто не снимает, но…, – мужские черты заострились, глаза расширились, на губах появилась опасная ухмылка.

– Стеша, ты с ума сошла. Я никогда не был любовником Виктории. Не знаю, кого и когда ты видела, но у меня с ней ничего не было.

Мужчина яростно замахал руками.

– Повторяю, что это полное безумие. Неужели ты считаешь, что я способен был увлечься другой девушкой, когда рядом со мной была ты. Такая любимая и желанная.

Как принимать решение? Сердцем или разумом. Шесть лет назад прислушалась к доводам разума и что получила взамен. Пожертвовала сердцем. Заперла его на семь ключей.

Во мне действовали разные силы…Разум хочет осмысленного, рационального решения, чувства же «видят» потенциал и требуют броситься в омут.

После пережитого предательства…Или мнимого предательства, уже сама не знаю, отобрала права голоса у сердца.

Заставила его молчать, мной руководил лишь холодный разум. И с того времени внутренне вперёд не продвигалась, потому что заостряла внимание на прежнем опыте, анализировала риски.

Запрещала увлекаться мужчинами.

А если и приводила с кем-то время, то только с парнями из моего круга.

Хватит. Своё время так обожглась, что ожоги оставили слишком болезненные шрамы. Всё сердце было в кровоточащих рубцах.

Поднималась по карьерной лестнице, но не чувствовала удовлетворения, потому что раненое сердце не участвует и не резонирует. Но есть и неоспоримые преимущества…

Двигалась в максимальной безопасности, имея желанную надёжность, контроль и предсказуемость.

– Стеша, признайся, что ты пришла, чтобы спасти отца. А эту всю историю на ходу выдумала, – он разочарованно хохотнул. – Ловкий ход. Лихо придумана. решила из себя жертву изобразить.

Судорожно взмахнула подбородком.

– Что? Ты о чём говоришь?

– То, – издевательская насмешка исказила его прекрасные губы. – Ради отца пришла ко мне.

Мужчина вальяжно бросил пару кубиков льда в стакан с виски и, быстро выпив горячительный напиток, звонко поставил пустую ёмкость на стеклянную поверхность.

Алкоголь ударил в голову или….жестокие, несправедливые фразы Сидорова заставили потерять равновесие, но я пошатнулась, ноги отказывались слушаться.

– Стеша, – перепугано прокричал Алексей, лихо и резво хватая меня за талию, не позволяя рухнуть на пол. – Боже мой. Ты одна сплошная проблема. Зачем ты всё это делаешь? Почему просто не признаешь свою ошибку? Покаешься.

Демонстративно приподняла голову, смело и уверенно глядя на мужчину.

– Так избавься от меня. Если я такая проблема. Возьми и выброси из своей жизни. Ты же думаешь, что я бессовестная девица, у которой нет ни стыда, ни совести.

Столько боли, ярости и злости я ещё никогда и ни у кого не видела в глазах.

– Не умеешь пить, не берись. Не стоит строить из себя дерзкую, прожжённую стерву. Тебе не идёт, – он мгновенно усадил меня на кресло и молниеносно отстранился. – Ты совершенно другая.

– Я умею пить, – возразила высокомерному зазнайке. – Просто сегодня я лишь позавтракать успела. И прекрати учить меня жизнь. Достали.

Гневно поморщилась. Как же они меня все достали. Каждый учит жить. Даёт советы, которые мне совершенно не нужны…

– Б…ь, – громко выругался он. – Стеша, ты что, ребёнок. Разве можно бухать на голодный желудок. Да что с тобой происходит? Раньше ты была гораздо более благоразумной девушкой.

Едва заметно улыбнулась, внутренне радуясь, что Алексей, пусть и довольно грубо, но всё же проявляет заботу.

– Раньше, Лёша, и трава была зеленее.

Мужчина безмолвно кивнул.

– Присядь ко мне, – ласково постучала по мягкой поверхности довольно широкого кресла.

– Что?

– То, – ответила точно так же, как и он, мне менее пяти минут назад. – Присядь рядом. Или боишься? Ну что я тебе сделаю, Алексей. Думаешь съем или задушу в жарких объятиях?

С моей стороны был брошен дерзкий вызов…

Но кому, Алексею Сидорову. Глупая девочка. Только такая маленькая, серая мышка, как я могла предположить, что смогу манипулировать самым настоящим зверем.

Мне его не укротить. Он совершенно не похож на мягкого и покладистого Марка.

Алексей зорко блеснул глазами, он был похож на ястреба в небе, который заприметил добычу на грешной земле.