Любовь Лютова

– Ещё раз? Как ваша фамилия.

Болезненно поморщилась, меня как будто подозревали в обмане.

– Моя фамилия Лютова.

Женщина на другом конце звонко и презрительно рассмеялась.

– Бред. Ты совершенно не Лютова. Ты девочка, самозванка.

Миг…И картинка поменялась…

Внезапно оказалась в подсобке, должно быть, того же здания, где мясники в белой форме разделывали туши. Лёгким пледом моё тело накрыло волнение.

Ужасная картина вызывала море устрашающих эмоций. Мгновенно принялась пробираться сквозь подвешенные туши различных животных. Через узкий коридор пробралась в центр зала и на минуту немного успокоилась.

Решил чуть отдышаться от последних событий, как внезапно был окружён и зажат в угол: охранниками, администрацией и работниками маркета. Из фона общего гула в меня летели фразы обвинительного содержания. Классический чёрный низ и белый верх с галстуком предъявлял мне обвинения. Возмущённая ситуацией, я стал жёстко отрицать их атаку. При помощи сильного желания выжить в конфликте, мне удалось это сделать. И в следующее мгновение наручники защёлкнулись на запястьях работника магазина. Буквально вынырнув из создавшейся суеты, я направилась обратно в коридоры, в надежде найти выход из здания. Моё пространство снова спрессовали узкие стены мрачных тоннелей. Пятна крови на стенах ускоряли это желание. Я отчаянно искала выход.

– К чёртовой матери такую работу сознанием поймал я эту мысль в лабиринте извилин моего мозга. Общая картина подсобки пугала. Стальные двери с поблёкшей, полопавшейся зелёной краской украшали ржавые пятна крови. Скользя по коридорам от двери до двери, я, наконец, поймала тот взгляд, который обещал мне надежду.

На нём был чёрный, резиновый фартук. Он шепнул мне направление, в котором я должен был двигаться. Это был единственный путь к спасению. Я интуитивно переходила из бокса в бокс, выбирая правильную дверь и поворот за ней. И вскоре я оказалась там, где меньше всего бы мне хотелось оказаться в тот момент. Но, видимо, это последнее, через что я должен был пройти, чтобы оказаться вне этого...Моя нога переступила порог этой комнаты. В нос ударил сильный запах. Я ещё не знала, что мне предстоит увидеть. В ней было темно, и только слабые лучи света, буквально просачивались сквозь узкие щели досок заколоченных окон. Зрение привыкало к темноте. В лучах дневного света суетилась пыль. Косые лучи под разными углами, чуть освещали стены и потолок. Я сделал второй шаг по скользкому полу. Передо мной лежала куча чего-то. За ней, чуть слева, я видела дверной проём. Он был виден благодаря слабому внутреннему освещению. И я поняла, что это он...выход на свободу. Стала всматриваться в то, с чем я столкнулся, в то, что меня окружало. Это была большая куча расчленённых человеческих тел... Моё тело тысячами игл пронзил ужас. Это было то, чего я боялась. Из-под множества отрубленных рук и ног на меня смотрели два глаза. В отражении света в них читалась мольба о помощи. Но было слишком поздно. Это была голова девушки с красивыми, белыми, вьющимися волосами, налипшими кровью. Подстёгнутая ужасом я, буквально перепрыгнул эту комнату, представляя себя в этой куче. Я бежал дальше по коридорам на свет. После я ещё три раза забегал в эту комнату. Но я бежал на свет. И он подарил мне себя. Яркий свет ударил по глазам, и я бежала дальше, окружённый сеткой ловушки. Мёртвые тела попадали мне под ноги.

Громко вскрикнула и, распахнув глаза, осознала, что мне приснился кошмар.

– Дорогая, что случилось? – Супруг мгновенно оказался возле меня и заботливо провёл горячими пальцами по холодному лицу.

– Не знаю. Сон. Страшный сон.

Учащённо дышала, стремясь прийти в себя. В голове творился кошмар. Что же это за проклятие?

– Артур, а кто такая Елена?

Огромный, суровый и непроходимый лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, он тянулся вдоль глубокого обрыва — такого же мрачного, как и сам лес.

В этом лесу царила могильная тишина, и встретить здесь живое существо помимо птицы — удивительная редкость.

Долго…Очень долго бежала по-чёрному, мрачному лесу. Дыхание сбивалось, не хватало воздуха, но обжигающий страх безжалостно и люто гнал и гнал вперёд. Сердце бешено стучало в груди, намереваясь разорвать грудную клетку и вырваться наружу. Острые ветки деревьев жёстко ударили по лицу, оставляя кровавые следы, они словно сдерживали меня, пытаясь остановить.

Миг….Зрение подводит меня, смотрю вперёд, но вижу лишь тьму. Опустошающую, пугающую, убийственную мглу. Всё вокруг как в тумане. Ничего не ощущая, кроме одного страха, сердце болезненно сжимается.

– И куда же ты держишь путь, конфетка? – За моей спиной раздаётся устрашающий, хрипло-хищный голос самого страшного и презренного человека, который полностью разрушил мою жизнь. – Неужели ты настолько глупая девочка, что действительно поверила, что сможешь от меня спрятаться? Жаль, – звериный рык раздался позади меня, молниеносно сорвалась с места, но сильные руки, похожие на звериные лапы, схватили меня и повалил на холодную, тёмную, грязную землю. – Жаль, – более громко повторил он, – я надеялся, что ты гораздо умнее.

– Пусти меня, ублюдок. Скотина. Ненавижу тебя, – шипела словно маленький котёнок, который ничего более сделать не мог против сильного, крепкого и безжалостного чудовища.

Слышала его учащённое, горячее дыхание, кожей ощущала жадные, противные, ненавистные губы, его грязные лапы нагло блуждали по телу, подавляя мою волю, лишая возможности сопротивляться.

– Строптивая, глупая сучка, – прорычал дьявол, беспощадно разрывая мою одежду. – Возомнила себя миссией, но на самом деле лишь игрушка в моих руках. И я буду делать с тобой всё.

Распахивала рот, но не могла издать даже звука, его громоздкое, массивное тело, придавило меня к земле, словно букашку бетонной стеной. Грубые руки сильно, властно сжимали запястья.

Угнетающая безысходность завладевала моей душой.

– Но у тебя есть выбор, конфетка, – внезапно его рык превратился в мелодичный, фальшиво-бархатный голосок. – Сдайся мне, и тогда я буду с тобой несказанно нежным. Ласковым, – мужские губы слегка скользнули по моим истерзанным устам, его влажный язык очертил мои губы. – Конфетка, заниматься сексом может быть очень приятно. Прекрати бороться со мной. Прими как данность, что ты моя. Только лишь моя.

Прислушиваясь к инстинктам самосохранения, должна была покориться. Реально глупо бороться с противником, который в несколько раз сильнее и могущественнее тебя, но…Лучше пусть убьёт, растерзает, нежели опять я буду вынуждена терпеть прикосновения этого извращенца.

– Пошёл к чёрту, ублюдок. Ненавижу тебя. Гори в аду, сукин сын, – что было сил прокричала в его наглую, дьявольскую рожу.

Мои глаза ненавистно полыхали голубым пожаром, думала, что чудовище разозлится, но он лишь снисходительно, язвительно — удовлетворённо хохотнул, а затем яростно обхватил пальцами мой подбородок и максимально близко опустив звериную морду, трепетно — приторно прижался сухими, презренными губами к моим устам.

Дьявол меня не целовал. Нет…Клеймил как трофей….Доказывал, что я его безвольная игрушка. Жёстко мял губы, намереваясь высосать всю душу, полностью покорить, сделать своей бесправной рабой.

– Конфетка, какая же ты сладкая. Так и хочется тебя сожрать. Горячая и страстная. Не притворяйся. Тебе же нравится. Признайся. Я никому не расскажу. Это будет наш маленький, грязный секретик.

– Подавишься, ублюдок.

Свирепо смотрела в тёмные, пустые, бездушные глаза…

– Нет, конфетка, не подавлюсь. Я буду делать всё очень медленно. Смакую каждое движение, и очень скоро с твоих губ сорвутся стоны наслаждения. Истинного удовольствия.

Невольно вздрогнула, как только его грубые пальцы проникли…

Судорожно распахнула глаза и взбудоражено осмотрелась по сторонам…

Комната…Пустая комната…Никого нет. Я одна…Совершенно одна.

Нервно провела дрожащими пальцами по намокшему лбу и рвано выдохнула.

Мне никогда не избавиться от этого кошмара. Лютов почувствовал запах крови, животное идёт по следу. И он не успокоится, пока не убьёт свою жертву, а потом сожрёт.

Неожиданный телефонный звонок вынудил меня взволнованно дёрнуться, испуганно перевела глаза и, плавно взяв телефон, увидела неизвестный номер.

Не стоит брать…Вдруг это он…

Уже хотела сбросить вызов, но осознала, что этот дьявол звонить не будет. Он просто ворвётся и сделает со мной всё, что захочет.

– Слушаю.

– Здравствуйте, Мария Михайловна, вас беспокоит следователь следственного комитета Брагин Юрий Сергеевич.

Сжимала телефон, понимая, по какому ужасному поводу он мне звонит.

– Алло, Мария Михайловна, вы меня слышите?

– Да, – приглушённо ответила. – Слышу. Очень хорошо слышу.

***

Отрешённо покосилась на следователя, который дотошно задавал мне вопросы.

Вполне нормальные, конкретные, не вызывающие у меня никакой тревоги, но вот последний его утвердительный вопрос прозвучал для меня словно гром среди ясного неба.

Почему его интересует именно Лютов? Всего вернее именно этот поддонок является главным подозреваемым, по мнению Брагина? Блин! Как же хотелось официально заявить, что именно этот мерзавец виноват в смерти Плотникова. Но у меня не было никаких доказательств. Мне нечего было предоставить, лишь свои домыслы…

Сердце учащённо забилось в груди, стук болезненно отдавался в ушах. Душа, заточённая в теле, металась…Внутренняя дрожь усиливала ненависть.

Ненависть — это мощное и разрушительное чувство, способное затмить радость и любовь, превращая нашу жизнь в поле битвы.

Ненависть — это причина жить, которая не хуже любой другой…А я хочу жить…Потому что свою жизнь положу, чтобы возмездие воплотилось в жизнь. Лютов украл мою невинность, убил человека, который заменил мне отца.

Не прощу! Отомщу! Не успокоюсь, пока не увижу, как подлые, кровожадные глаза этого чудовища навсегда закроются. Буду откровенно наслаждаться его последним вздохом и плевать, если мы вместе сделаем последний вздох и оставим этот мир. Лютов отправится прямиком в ад, а я же…

Не знаю. Неважно. Мне ничего не страшно. Хуже, чем сейчас уже быть не может! Не живу. Лишь существую. Только ненависть и жажда мести поддерживают моё грешное тело, душа давным-давно во тьме.

Существование - образ жизни сравним с жизнью животного. Концепция - наслаждаться. Удовлетворять чувственные потребности. Жизнь - когда используешь этот редкий дар воплощения в теле человека. Концепция-работа над собой. Воспитание в себе наилучших черт характера.

Лютов – это безжалостное животное. Бешеное существо, которое можно лишь уничтожить.

Прикусила язык. Должна была молчать…

Подавила своё желание. Брагин пока ничего не должен знать, тем более, что я не знала, могу ли ему доверять, хотя Иван и убеждал меня, что этот мужчина честный и порядочный служитель закона. Но как известно, закон не всегда един. Никто не может дать гарантию, что вчерашний порядочный человек не станет сегодня подлецом и мерзавцем.

Пристально зафиксировала взор на пальцах мужчины, в которых находился карандаш.

Юрий Сергеевич ненавязчиво постукивал по деревянной столешнице, издавая умиротворённые, гипнотизирующие звуки.

– Мария Михайловна.

Плавно оторвала взгляд от его длинных, ловких пальцев и пристально посмотрела на мужчину.

– Вы по каким-то причинам отказываетесь ответить на вопрос? Боитесь? Если «Да», то чего боитесь? Мария Михайловна, я смогу вам помочь, – Брагин бережно положил карандаш и, облокотившись на поверхность стола, внимательным, изучающим взглядом пробежался по моему немного разрумянившемуся лицу. – Поверти, что я могу вам помочь. У меня есть силы и средства.

Пытливый мужской взгляд сканировал меня, казалось, что он проникает в мою голову и с лёгкостью читает мысли. А в мыслях моих творился самый настоящий бедлам. Боже! Обязана хладнокровно размышлять.

– Мария Михайловна, так что вы можете сказать по поводу Лютова Артура Алексеевича? – Повторил свой вопрос следователь, продолжая наблюдать за моей реакцией. – Вы с ним знакомы? Вам что-то известно о нём? Может, вы были свидетелем его конфликта с Плотниковым? – Брагин мягко, но упорно выдвигал различные версии. – Или, возможно, Лютов угрожал Плотникову? Каждое ваше слово может сыграть важную роль. Вам может казаться, что это совершенно неважно, но, – он активно замахал пальцем, привлекая моё внимание, – это лишь заблуждение. Медленно-медленно мы с вами сможем распутать этот змеиный клубок.

Из последних сил выдавила из себя фальшиво спокойную улыбку, под маской безразличия скрывала свои истинные мысли.

Боже! Только при упоминании имени этого дьявола волна ненависти и гнева захватывала мой разум, боль разрывала каждую частичку душу, буквально ощущала, что всё тело начинает болеть…

Дыхание становилось рванным…Против своей воли. Раз за разом вспоминала проклятые, грязные прикосновения этого животного.

Нет! Лютов не душевнобольной человек и далеко не маньяк, он просто циничное животное, которое искреннее верит в свою безнаказанность.

Безнаказанность и сила – убийственная смесь.

Там, где предательство, ложь и бесчестие остаются безнаказанными, общество уподобляется арене, полной диких зверей, разрывающих друг друга на части.

Самое тяжёлое похмелье случается от пьянящего чувства собственной безнаказанности.

Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.

Знала, что никакие правоохранительные органы не смогут спасти меня. Где была полиция, когда этот подонок принуждал меня к близости? Где была пресловутая, доблестная полиция, когда убивали Плотникова?

Правильно! Все сотрудники сидели в тёплых помещениях и наслаждались жизнью. Как у них говорится, когда убьют, тогда и приходите. Подлое заявление олицетворяют всю эту службу.

Так было двадцать лет назад, когда из-за бездействия правоохранительных органов погибла моя мать, всё так же остаётся и теперь.

– Лютого Артура Алексеевича знаю. Я написала про него пару статей. Но ничего особенного. Банальные семейные разборки, – гордилась собой, смогла взвешенно и размеренно произнести слова. – Более мне ничего о нём не известно, – из последних сил выдавливала из себя равнодушные фразы, которые не имели никакой эмоциональной окраски.

Была убеждена, что следователь не почувствует обмана в моих фразах. Не любила врать, но выбора не было. Иван просил меня пока молчать и не говорить ничего лишнего. Да и сама я прекрасно осознавала, что любое моё слово может быть использовано против меня. Такова эта система. У нас преступников охраняют, дают им массу прав, а потерпевший – бесправный…

Неспешно перевела глаза на стену, которая была оклеена светлыми обоями, а посередине висела странная картина с не вполне понятным сюжетом.

– Заинтересовались картиной?

Неторопливо повернула голову.

– Если честно, то да, – немного смущённо произнесла. – Две обнажённые женщины напротив друг друга. Понимаю, что многие художники часто используют женское тело, но, мне кажется, что подобные картины не должны находиться в кабинете следователя следственного комитета, – немного нахмурилась, не собиралась «рассказывать» о нравственности, но всё-таки от праведного негодования удержаться не смогла.

Брагин – лицо официальное, как никак человек при власти, а тут такое безобразие…

– Считаете, что картина вульгарная? Пошлая? – Улыбаясь, с мальчишеским задором, произнёс Юрий Сергеевич. – Никогда не понимал, зачем столько откровенности. Но многие считают, что это великое искусство.

Робко улыбнулась и невольно поймала себя на мысли, что Юрий Сергеевич весьма и весьма симпатичный молодой человек, которому безумно идёт лучезарная улыбка.

– Одна из обнажённых женщин, правда. Ей нечего скрывать, и одежды её скинуты, – более серьёзным тоном, но всё-таки, как и прежде, мягко улыбаясь глазами, произнёс он. – На голове женщины сидит белый голубь, символ чистоты. Над ним можно прочитать надпись, которая переводится как "Дух Правды", – мужчина непринуждённо мотнул головой в сторону картины. – Вся фигура женщины словно наполнено красотой, гармонией и равновесием. Рядом с ней вторая женщина - Ложь. Они рядом, и различить их трудно. Ведь ложь всегда прячется, как и женщина на картине, скрывая свою сущность по покровам одежды.

Следователь говорил довольно доброжелательно, но при этом тайный смысл присутствовал в его фразах.

Неужели он мне не верит? Мысленно отогнала от себя плохие рассуждения. Чёрт! Брагин – следователь. Он никогда и никому не верит. Это вполне нормально.

Игриво усмехнулась и непроизвольно кокетливо вытянула губы.

– И хотя ложь старается повернуть к нам своё нормальное человеческое лицо, нельзя забывать, что ложь двулична. Она скрывает свою ужасную вторую голову, язык которой змея.

Слегка припустила длинные ресницы и украдкой покосилась на картину, которая не казалась мне уже такой вульгарной и пошлой.

Новый смысл открылся моему взору. Обнажённая праведная женщина была куда более притягательной, нежели одетая в дорогие одежды лживая особа.

– Мы искусно преподносим ложь, потому что правду отстоять порой невозможно. Правда ранит куда сильнее лжи. Сильнее, вот только боль от неё резка и мгновенна, а ложь травит душу годами.

Нет. Дважды мне показаться не могло…Следователь витиеватыми, завуалированными тропинками стремится вывести меня на честный, душевный разговор.

Сохраняя непринуждённое выражение лица, повернула голову и как ни в чём, ни бывало, монотонно проговорила, – хотите знать правду — вам её никто не расскажет! Вам расскажут только свою версию. Если хотите знать правду, вам придётся искать её самостоятельно.

Юрий Сергеевич в знак согласия быстро покачал головой.

– Это точно. И будьте уверены, Мария, что я обязательно докопаюсь до истины. Это дело для меня очень важно. Я лично знал Плотникова.

Угрюмо ухмыльнулась. Меня не стоило убеждать в правоте слов Брагина. Понимала, что этот человек обязательно доведёт дело до конца.

Страх словно острые лезвия полоснуло мои внутренние органы. Главное, чтобы Брагин в своих копаниях, яму самому себе не выкопал и не пришёл к своему логическому концу существования.

– Юрий Сергеевич, если мой допрос окончен, то если вы не против, я пойду, – с молчаливого одобрения следователя встала со стула и, бережно пододвинув его к столу.

Уже собралась уходить, как внезапная острая и провокационная реплика остановила меня.

– Вы любовница Лютова?

Один простой вопрос…и всё…Меня словно холодной водой на морозе облили. Застыла на месте, не в силах даже сделать шаг.

– Что?

– Мария Михайловна, вы слышали вопрос, – более никакого дружелюбного тона не прослеживалось. – Вы любовница Лютова?

Гнев врачуется временем, ненависть же неизлечима…

Боль парализовала работу сердца, ненависть душила, уничтожала, разрывала на куски.

Любовница? Что говорит этот человек? О чём думает? Лютов – человек, разрушавший мой мир. Растоптал честь и достоинство. Унизил. Погубил.

Ужасная ночь…Тот самый момент падения на самое дно никогда не забуду. Никогда не прощу.

Изнасилование равносильно убийству. Недаром психологическую травму изнасилования приравнивают к травмам, полученным в зоне военных действий.

Надо понимать, что оно не имеет ничего общего с сексуальностью. Это чудовищное, умышленное насилие, которое использует секс как оружие. Мои переживания в этот момент близки к переживанию потери жизни. Насильник убивает то, что даёт человеку способность желать, любить, доверять — а значит, жить…

Подонок убил меня. Жестоко и бессердечно, с откровенным садистом уничтожил.

Изнасилование, как катастрофа, обрушился, разрушая смысл существования, связи с другими людьми и окружающим миром.

Мир становится источником постоянной угрозы: если немыслимое случилось, раз, оно может повториться. Потеряла доверие, которое необходимо, чтобы встречаться с другим человеком, любить, наслаждаться близостью.

Лютов заставил меня поверить, что моё тело мне не принадлежит, что он может делать с ним, что хочет и когда хочет. У меня закрепилось чувство, что оно совсем беззащитно — как в открытом доступе. Когда с тобой такое сотворили, возникает чувство, что ты ничего не стоишь.

Женское тело оставалось в распоряжении мужчин на протяжении веков. И хотя в Уголовном кодексе изнасилование относится к числу особо тяжких преступлений против личности, в обществе всё ещё сохраняются патриархальные представления: якобы без желания самой женщины такое невозможно, она сама провоцирует мужчину, «сама виновата».

Многие пострадавшие женщины начинают искать свою вину и невольно уверяются в том, что так и есть: «была неосторожна», «надела слишком короткую юбку», «не послушалась матери»… Тогда как они — не виновницы, а жертвы. Бессмысленно спрашивать «за что?» — ответа здесь не может быть. Насильник — преступник, и его нельзя оправдать ничем.

Жестокие воспоминания преследуют меня. Непроизвольно схватывает судорогой внизу живота, иногда при этом буквально пронзает боль, когда в памяти всплывает жестокое, хищное лицо мерзавца. Его дьявольский, беспринципный, огненный взгляд всплывает каждый раз, как только я закрываю глаза. Тело цепенеет, когда какое-то движение или поза напоминают то, что испытала.

Не могу сдержать дрожь, меня буквально колотит, а иногда я плачу. Это состояние совершенно не поддаётся контролю». Неподконтрольная — очень точное определение для травматической памяти. Эмоция подкатывает к горлу и не даёт дышать, когда этого меньше всего ожидают.

На мгновение перед глазами отразилась леденящую душу отвратительная картина:

– Сползай со стола и на коленях ползи к своему хозяину. Раком на кресло, – в ушах отчётливо раздался звериный рык ублюдка. – Малышка, ты же не хочешь, чтобы я с тобой был жестоким? Машенька, только попроси, и секс для тебя, станет самым приятным и незабываемым. Только скажи. Попроси. Я могу быть нежным и трепетным любовником.

– Делай, что собирался, и отвали уже от меня. Ты вовсе не любовник, а насильник.

Вздрогнула и, нервно задышав затравленным взглядом, посмотрела на следователя.

– Так что вы мне ответите, Мария Михайловна? Вы любовница Лютова?

Глава 2. Мария

Хлёсткая реплика следователя вероломно ударила в самое сердце. Угнетённо вздохнула.

– Юрий Сергеевич, – собравшись, с откровенным пренебрежением в голосе, обратилась к мужчине, – вы, действительно считаете, что я, будучи любовницей Лютова, стала бы распространять про него весьма и весьма компрометирующую информацию. Ради чего? Ради мести? Или как?

Брагин озадаченно поморщился и, слегка расправив плечи, прижался к спинке стула и, приняв непринуждённую позу, лукаво усмехнулся.

– А что такого? Не вижу в этом ничего странного. Вы были его любовницей, потом он вас бросил, и вы решили ему отомстить. Вполне обыденная история. Брошенная женщина – опасный враг.

В очередной раз совершила умопомрачительную глупость. Чисто по-женски Брагин мне был симпатичен…Чёрт! Мент он и в Африке мент. Не подбирает слова и в выражениях не сдерживается. Самый настоящий сказочный провокатор.

Гневно покривила губами и уже собралась послать его ко всем чертям собачьим, как неожиданно, возможно, впервые в жизни мой болтливый язык опередил здравый смысл.

А что, если это провокация? Брагин – профессионал. Вполне возможно, что он выводит меня на эмоции и должна признаться, что впервые секунды ему это неплохо удавалось.