Между Любовью и Страстью! Я выбираю...

Свирепо сжимая Александру за плечи, силой затолкал её в автомобиль и стремительно усевшись рядом, яростно захлопнув автомобильную дверь, озлобленно прорычал водителю, – поехали. Чего стоишь?

– Понял, – провозгласил мужчина, и в короткий миг люксовый автомобиль сорвался с места.

Разъярённо перевёл полыхающий взгляд на сумасбродную, дерзкую бунтарку, на которой мне пришлось вынужденно жениться и теперь приходилось бегать за ней, спасая от похотливых кабелей.

– Ты с ума сошёл?

– Сошёл, Саша. Сошёл. Потому что согласился на этот проклятый брак.

Гнев душил меня. Стоял перед пропастью, но имел возможность уйти. Но сделал добровольный шаг. А вот теперь приходиться вместе с Сашей бежать по бездне. А бездна опасна. Чёрная страсть затягивает, лишая возможности выбраться.

Девушка огорчённо усмехнулась и мятежно свела руки на шикарной груди, которую едва-едва прикрывала тонкая ткань чёрного платья.

Невольно поморщился, испытывая неконтролирующую, безумную ревность.

– Ты почему так себя ведёшь? Я ничего плохого не сделала? Ты сам мне разрешил пойти на день рождения к Михаилу.

Жена усмехнулась.

– Ты уж сам определись. Чего именно хочешь от меня. А главное, от себя, муж мой, – обращение ко мне она особенно эмоционально-ядовито промолвила.

Хищно оскалился.

– Я тебя на день рождения к Михаилу отпустил. А ты что делала? На шею к своему бывшему парню вешалась. Ты чего добиваешься? Хочешь, чтобы надо мной весь город смеялся?

Саша высоко взмахнула головой.

– Твоя репутация прямо отражается на мне, – убеждал и её, а вот сам чувствовал, как нарастает пламя ревности, дело далеко не только в моей чести. – Я тебя предупреждал. Но ты слишком строптивая. Своенравная.

– Что, любимый, неприятно носить «рога»? Так вот, они мне тоже не к лицу. Подобные украшения не красят женщину. Пришло время побыть в моей шкуре.

Тяжело вздохнул и, бросив на неё последний неодобрительный, откровенно осуждающий взгляд, отвёл глаза, но Александра молниеносно обхватила меня за подбородок и буквально заставила смотреть в её полыхающие голубым огнём возмездия, глаза.

– Ты думаешь, что можешь просто так изменять мне, а я буду, как покорная дурочка тихо сидеть и ждать тебя. Нет, Игнат, не бывать этому. Я прежде всего женщина. И мне нужна банальная любовь и ласка.

Обида. Злость. Ярость. Безумный коктейль плескался в её глазах, который так и наровил вырваться наружу и разрушить наш хрупкий мир.

Властно обхватил её тонкое, изящное запястье.

– Ласка тебе нужна, – с убийственным спокойствием прорычал я, видя, как меняется выражение лица супруги, которая слишком поздно осознала, что не стоило меня провоцировать. – Не проблем, неудовлетворённая женщина. Сегодня ночью ты получишь столько ласки, что завтра ноги не сможешь свести. Это ты хочешь, любимая.

Лёгкий швейцарский воздух непринуждённо тормошил рыжие, длинные волосы любимой девушки.

С огромной любовью смотрел на Алису и сам себе удивлялся, даже не верилось, что смогу испытывать такое сильное, глубокое чувство к женщине.

Девушка нервно сглотнула, и шокировано глядя на меня, когда я медленно опустился на колено и достав из кармана футляр, распахнул его…

Яркое кольцо с безумно дорогим бриллиантом блеснуло, освещая полутёмное помещение роскошного ресторана.

Моя девочка суетливо прижала тонкие пальчики к щекам и трепетно пролепетала, – боже, Игнат. Ты что мне предложение делаешь?

Нежно-нежно улыбнулся.

– Делаю. Алиса, Дорогая, в жизни людей наступает такой момент, когда осознаёшь, что твоя жизнь невозможна без человека. Я понял, что не смогу и дня без тебя провести, я твёрдо уверен, что хочу дальше идти по жизни только с тобой. Ты пленила мою душу, и я предлагаю тебе руку и сердце. Любимая, выходи за меня. Мы построим крепкую счастливую семью, родим чудных детишек и станем замечательными родителями, каждый день будем дарить друг другу только радость, нежность и любовь. Ты согласна?

Моя девочка робко пожала медовыми губами цвета спелой, сладкой вишни и, обхватив меня за плечи, вынудила подняться.

Недосказанность, волнение и слабая грусть застыла в зелёных глазах Алисы, она проникновенно смотрела на меня, безмолвно давая понять, что не готова к такому судьбоносному шагу.

– Ты мне отказываешь? – Задал вопрос, в котором звучал утвердительный вывод.

Девушка помотала головой.

– Нет, Игнат. Не отказываю. Лишь прошу время. Ты же знаешь, что у нас не всё так просто, – её тонкие пальчики сильнее сжали мои плечи. – Я не хочу, чтобы по моей вине ты поссорился с отцом.

Озлобленно поморщился, прожигая Алису суровым, тяжёлым взглядом.

– Милая, со своими родителями я сам разберусь. Хорошо?

Девушка нахмурилась и, отстранившись от меня, устало присела на стул, дрожащими, тонкими пальцами она обхватила бокал с вином и, сделав пару глотков, словно приобретя храбрость, возразила, – Игнат, пока твои родители не дадут согласия на наш брак, я за тебя замуж не выйду. Это очень важно для меня.

Ультиматум. Безумный ультиматум. Потому что мои родители никогда не дадут согласия на мой брак с Алисой. Совершенно не о такой невесте мечтали Сергей Платонович и Анна Аркадьевна. Она для них слишком простая…

Тяжело вздохнул и, захлопнув футляр, удручённо поставил драгоценное украшение перед девушкой.

– Игнат, прошу…

– Нет, Алиса, – властно скомандовал, явно давая понять, что никаких возражений терпеть не стану, – это я тебя прошу. Буквально умоляю стать моей женой.

Алиса упрямо молчала, с сожалением глядя на футляр.

– Ладно, – резко обошёл стол и, присев на стул, разгневанно выругался себе под нос. – Я поговорю с родителями. Но ничего обещать не буду. Отец и мать живут в другом мире. Они с огромным трудом примут тебя. Переубедить их почти невозможно.

Понимал, что мои слова звучали жестоко, но обезнадёживать Алису не собирался. Я предлагал ей руку и сердце, любил её всем сердцем, буквально дышал ей, но совершить невозможное не мог…

Легче горы свернуть, нежели убедить родителей, чтобы они одобрили и благословили мой брак с обыкновенной девушкой из самой простой семьи, без власти, денег и знаменитого имени.

– Игнат, всё понимаю. Но и ты меня пойми. Я уже однажды вышла замуж за мужчину, родители которого меня не приняли. И что в результате получила?

Ревность полоснуло моё сердце…

– Алиса, пожалуйста, не сравнивай меня и своего бывшего мужа, – сдержанно, но весь отчётливо дал понять, что мне неприятны такие разговоры. – Твой муж был слабаком. Он пошёл на поводу у своих родителей. Я совершенно другой мужчина. И мне казалось за то время, что мы провели вместе, ты в этом убедилась.

Девушка яростно замотала головой.

– Конечно, любимый. Я совершенно не сомневаюсь в тебе. И в твоей любви. Но…

Озлобленно свёл брови.

– Что «но», Алиса?

Девушка угрюмо усмехнулась.

– Я боюсь, Игнат. Страшно боюсь.

Ласково улыбнулся своей девочке, постепенно начал осознавать, что она совершенно не капризничает и вовсе не набивает себе цену, а действительно боится вновь совершить ошибку. Полюбить. Доверится мужчине и в очередной раз оказаться с разбитым сердцем и не оправдавшимися мечтами.

– Алиса, я тебя люблю. Мои родители для меня важны, но я самостоятельно делаю выбор.

Моя малышка ответила мне лучезарной улыбкой и, обхватив футляр, достала кольцо и, надев его на безымянный палец, восторженно пробормотала, – оно прекрасно.

– Прекрасно, – согласился я. – Но ты гораздо прекраснее.

Алиса слегка подалась вперёд и, грациозно протянув руку, накрыла своей тёплой ладонью, мою руку.

– Игнат, у меня к тебе предложение. Давай вернём в город. Ты спокойно поговоришь с родителями. А там посмотрим, что будет.

Вальяжно откинулся на спинку стула и задал провокационный, острый вопрос.

– А если родители откажутся? Что тогда будешь делать? Уйдёшь от меня?

Алиса звонко хихикнула, внушая оптимизм и даря надежду.

– Нет, любимый. Я никогда от тебя не откажусь. Даже не надейся. Просто поменяем тактику. Я попытаюсь переубедить твоих родителей. Начну чаще посещать твой дом и больше времени буду проводить с твоими родителями.

Сдерживал себя, не желал расстраивать Алису, хотя понимал, что она может что угодно делать, но никогда не завоюет симпатию моих надменных, высокомерных, меркантильных родителей.

– Игнат, ты почему замолчал? – Встревоженно проговорила она, пытливо блуждая глазами по моему сосредоточенному лицу. – Думаешь, что у меня совершенно нет никаких шансов.

– Не знаю, Алиса, – сухо признался. – Не знаю. Но готов дать тебе шанс. Попытайся. Но обещай, что несмотря на решение моих родителей, ты будешь руководствовать своим сердцем. И не уйдёшь от меня.

Моя милая, рыжеволосая красавица расплылась в широкой, очаровательной улыбке.

– Игнат, дай мне месяц. Всего лишь месяц.

Обречённо кивнул. Этот месяц превратится для неё в самый настоящий кошмар. Мои родители всё сделают, чтобы разрушить нас союз. Только ничего у них не получится. Моя любовь к Алисе сильнее всех препятствий и невзгод.

«Многие люди хотят поехать с вами в лимузине, но вам нужен кто-то, кто поедет с вами на автобусе, когда лимузин сломается». И Алиса была именно такой девушкой. Её совершенно не интересовали мой статус, богатство…Она любила меня! Только вот моим прагматичным родителям такую прописную истину не объяснить. Они жаждали женить меня на богатой, обеспеченной девушке, которая усилит нас статус и принесёт ещё больше богатства.

***

Стоял под струями прохладной воды, пытаясь прийти в себя после перелёта, но получить долгожданного умиротворения просто не мог, пока рядом со мной кружилась очаровательная рыжеволосая русалка. Глядя на идеальное, божественное тело, невольно покрывался мурашками…

– Игнат, даже не думай, – придав голосу грозные нотки, провозгласила моя девочка. – Мы договорились, что мирно принимаем душ. Потом ты отдохнёшь пару часов. А дальше…, – куколка кокетливо прикусила губу.

– А дальше? – Хрипло простонал, прижимая малышку к телу.

– А дальше, ты поедешь к родителям.

От такой перспективы всё желание пропало.

– А ты умеешь убеждать, – недовольно буркнул я и, распахнув душевую кабинку, схватил полотенце, яростно обмотав его вокруг бёдер, выскочил из ванной комнаты.

– Игнат, подожди. Ну ты обиделся, что ли, – почти полуобнажённая Алиса побежала за мной.

– Доброе утро, молодые люди, – надменно поприветствовал нас мой отец, который «без объявления войны» явился в мой дом. И непросто в дом, он зашёл без приглашения в спальню. – Так, Игнат, попроси свою очередную девицу, чтобы она удалилась из комнаты. У меня к тебе очень серьёзный разговор, – бесцеремонно, по-хозяйски он расположился на диване, брезгливо махая рукой, показывая Алисе, чтобы она удалилась.

Сделал шаг вперёд, прикрывая свою любимую.

– Выбирай выражения. Алиса вовсе не очередная девка. Она моя любимая девушка.

Сергей Платонович язвительно рассмеялся.

– Хватит, Игнат. Ты мне каждую неделю так говоришь. Так, девушка, – он вальяжно подался вперёд, – на выход. Быстро.

Моё лицо исказилось от злости, свирепо сжал руки в кулаки, готов был уже выгнать отца, но Алиса ласково обхватила мою руку.

– Дорогой, не стоит. Я пойду в соседнюю комнату. И там тебя подожду.

Моя сдержанная, уравновешенная малышка стремительно выскочила из спальни, сверкая пятками и не только.

Отец плотоядно усмехнулся.

– Хороша, девчонка. Очень даже аппетитная. Дай знать, когда она тебе надоест.

Внутри полыхал справедливый, яростный пожар…

Свирепо оскалился, явно давая понять, что не позволю в собственном доме оскорблять любимую женщину.

Отец фамильярно усмехнулся, грозно водя тёмными глазами.

– Выбирай выражения. Алиса – моя любимая девушка. И я не позволю её оскорблять, – сдерживал себя, всегда уважал и почитал родителей, но каждому терпению приходит предел.

Сергей Платонович властно взмахнул волевым подбородком.

– Любимая девушка? – Цинично прохрипел он и, суетливо поправив светло-коричневый галстук, неспешно поднялся на ноги и неторопливо, очень размеренно, подошёл ко мне. – Сынок, не говори глупостей. Эта девушка — лишь лёгкое увлечение. И знаешь, – на его сухих, тонких губах сверкнула лицемерная ухмылка, – я даже не против, чтобы у тебя была такая шикарная любовница. Ты ещё молодой. Жаждешь страстных, горячих ночей с шикарными красотками. И эта дев…

Резко дёрнулся, мои глаза помутнели, взгляд стал железно-холодным.

– Не смей, отец. Если ты скажешь хоть слово пошлости в адрес Алисы, то мы с тобой серьёзно поругаемся. Я никому не позволю её оскорблять, включая тебя.

В этот момент плохо контролировал свои эмоции, хотя ранее всегда отличался феноменальной выдержкой, многое мог стерпеть, привык слушать оскорбления и упрёки со стороны сурового и требовательного родителя, но обижать любимую женщину никому не позволю.

Тучи сгущались, атмосфера накалялась…

Сергей Платонович нахмурился и, медленно покачав головой, расстроенно прошептал, – Игнат, ты молодец. Защищаешь свою женщину. И это достойно уважения. Но…, – он многозначительно и таинственно замолчал.

Безмолвно стоял и смотрел на него. Лицо отца стало тусклым, непонятная, совершенно необъяснимая грусть накрыла его, на душе стало тоскливо.

– Что «но»?

Мой старик лениво обвёл меня сосредоточенным взглядом.

– Игнат, у меня к тебе очень серьёзный разговор. Переоденься. А я пока пойду в кабинет. И там тебя подожду.

Вздохнул.

– Твой разговор не может подождать? Я только с самолёта. Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы отдохнуть.

– Нет, Игнат. И ты знаешь, что повторять дважды я не люблю. Жду тебя в кабинете. Не задерживайся, – непоколебимо скомандовал отец и быстрым шагом покинул комнату.

Рвано ухмыльнулся и, стремительно сорвавшись с места, моментально облачившись в лёгкий костюм, торопливым шагом направился к Алисе.

К чёрту все разговоры с отцом. Для меня нет ничего важнее Алисы. Понимал, что первая встреча с моим стариком её обескуражила и страшно обидела, но воспитанная девочка вида не подала, покорно покинула спальню и даже слова против не сказала. Хотя любая бы на её месте легко могла дать хороший отпор невоспитанному мужику, который несправедливо нахамил.

Неспешно распахнул дверь в соседнюю спальню и увидел свою девочку, которая с милой улыбкой стояла возле картины и внимательно рассматривала полотно.

Облегчённо выдохнул. На минуту мне показалось, что Алиса ушла.

– Любимая, ты что делаешь?

Малышка, не сводя глаз с картины, восторженно прошептала, – о любви пишут стихи, сочиняют целые романы и поют песни. А знаменитые художники посвящают этому чувству свои лучшие шедевры.

Ласково улыбнулся своей девочке, которая была очень даже неплохим искусствоведом и подавала огромные надежды в столице. Но после встречи со мной, когда отец на несколько лет отправил меня за границу, она оставила свою карьеру и находилась возле меня, лишь временами посещая выставки.

Тихим шагом приблизился к ней и, трепетно обняв любимую за тонкую, изящную талию, прижал к себе. Игриво провёл кончиком носа по пышным, ароматным волосам, провоцируя лёгкую улыбку на её губах.

– «Поцелуй» – одно из самых известных произведений австрийского художника Густава Климта. Существует версия, что на картине изображён сам художник и его возлюбленная Эмилия Флеге, – восторженно и одновременно, опечаленно пролепетала девушка. – Ходило много слухов о романтической связи между Флёге и Климтом — Густав вообще был любвеобильным. Однако невозможно доказать, что Эмилия стала одной из множества его любовниц. Возможно, пару связывали исключительно платонические отношения, хотя «Поцелуй» показывает, что Климт стремился к чему-то большему. Неслучайно его последними словами были «Позовите Эмилию», а часть своего имущества он завещал именно Флёге.

Алиса медленно повернулась ко мне и немного сузив кристально чистые, невероятно прекрасные глаза, добавила, – Игнат, почему мужчины всегда делают женщинам больно?

Нежно провёл пальцами по щекам любимой.

– Алиса, я никогда не сделаю тебе больно. Не обращай внимание на моего отца. Я же тебя предупреждал, что с моими родителями очень непросто.

Девушка поёжилась, словно мои тёплые прикосновения, отдавали холодом.

– Ты предупреждал. Но я даже представить не могла, что он такой, суровый. И немного несдержанный. Сергей Платонович повёл себя….

– Как самый настоящий нахал, – завершил фразу за неё, прекрасно зная своего отца и правильно оценивая его поступки. – Милая, не расстраивайся. Мои родители, это последнее, о чём ты должна волноваться. Главное, что я люблю тебя.

Алиса нервно провела кончиком языка по вишнёвым губам.

– Зачем он пришёл?

– Не знаю. Мы не успели толком поговорить, – честно признал. – Отец спустился в кабинет. Он меня ждёт.

Девушка округлила глаза и, лихо обхватив меня за плечо, стремительно подтолкнула вперёд.

– Так чего же ты стоишь? Иди.

– Алиса, пойду, – бережно обхватил её за руки. – Но прежде обязан убедится, что с тобой всё хорошо.

Малышка подавила свою обиду и с неестественной уверенностью и решительностью, замотала головой.

– Со мной всё хорошо. Игнат, я у тебя вовсе не сахарная, не растаю. И помни, что от своей цели никогда не откажусь. Клянусь. Что смогу завоевать уважение и доверие твоих родителей.

Внезапное появление отца расстроило меня, но позитивный настрой не унывающий Алисы вселил надежду и придавал уверенности. Счастливая улыбка заиграла на моих губах, властно и непринуждённо прижал любимую к своей груди и нежно накрыл её манящие губы ласковым поцелуем.

Нежно и бережно окутал свою девочку прикосновением, желая укрыть от всего мира, словно она была самой большой ценностью…

Чёрт побери, Алиса действительно стала для меня самой большой ценностью, под названием любовь. До неё у меня было множество женщин, но все они даже близко не смогли проникнуть в моё сердце. Моя девочка покорила меня…И я этому был рад. Сладкий, дразнящий поцелуй опьянял похлеще любого крепкого напитка, утопал в ней, сгорал от желания послать всё к чёрту и остаться с любимой наедине. Но, к сожалению, наши возможности и желания не всегда совпадают. Чувствовал, что отец неспроста явился в мой дом…

– Алиса, мне нужно идти.

– Знаю. Иди. Я буду тебя здесь ждать.

Отстранившись от милой девочки, тяжёлым шагом направился к отцу, понимая, что разговор предстоит сложный, но даже представить не мог масштабы бедствия.

Ворвался в кабинет, желая поскорее выяснить истинные причины вероломно вторжения в мой дом Сергея Платоновича.

– Намиловался со своей девчонкой? – Язвительно процедил отец, вальяжно попивая виски и надменно восседая в моём рабочем кресле.

Проигнорировал его неприятную фразу.

– Говори. Что ты хотел?

Сергей Платонович требовательно указал взглядом на диван, призывая меня присесть.

– Так что тебе понадобилось от меня рано утром? – Усаживаясь на мягкую поверхность, настойчиво повторил я.

Отец неспешно поставил стакан на стол.

– Сынок, я не видел тебя несколько месяцев.

Кивнул.

– Это правда. Но прежде чем врываться ко мне в дом. Мог бы предупредить. Дать мне время подготовиться.

Сергей Платонович напряжённо замахал ресницами.

– Нет у меня времени, Игнат. В этом и проблема.

Снисходительно и разочарованно хныкнул. Привык к манипуляциям матери, которая, как только, так сразу хваталась за сердце. Но вот отец никогда не манипулировал и не прибегал к женским ухищрениям.

– Игнат, я болен.

Побледнел.

– Насколько серьёзно болен? – Озадаченно покосился на стакан с недопитым виски.

Сергей Платонович удручённо опустил глаза.

– Сам посуди, – он достал из кармана документ и протянул мне.

Спешно подскочил к нему и взяв медицинскую справку, вздрогнул.

– Бл…, – громко выругался, хотя ранее никогда не выражался нецензурно перед родителями. – Тебе назначили лечение?

Отец обречённо кивнул.

– Назначили. Но ты же сам понимаешь, что диагноз смертельный. Мне осталось не более нескольких месяцев.

Яростно замотал головой.

– Не говори так. В наше время нет неизлечимый болезней. Я сейчас же свяжусь с Семёном Петровичем. Мы отправим тебя за границу. Папа, сдаваться нельзя.

– Я и не собираюсь сдаваться, – заверил меня отец. – Только вот пока я буду проходить курс лечения, все заботы о семье и бизнесе лягут на тебя. А без помощи тебе будет крайне сложно. Наш мир – это джунгли. Слабых и молодых сжирают. Ты сильный, крепкий мужик, но слишком молодой и неопытный.

Сергей Платонович выпрямился и, встав с кресла, опустил ладони на мои напряжённые, окаменевшие плечи.

– Сынок, тебе нужна поддержка.

Глава № 2. Александра

Мне снился прекрасный сказочный сон, наполненный пленительной любовью, невероятным счастьем, сладостной гармонией.

Проникновенно смотрела на своего прекрасного принца с очаровательными, серыми глазами и робко улыбалась, смущённо блуждая восторженными глазами по брутальному, мужественному лицу.

Чувствовала, что это лишь сон, но добровольно растворялась в иллюзии.

– Ты такая красивая, мой ангел, – так нежно, красиво прошептал любимый и желанный мужчина, ласково прижимая к сильному, крепкому телу.

– Очень красивая.

– Правда? – Недоверчиво пролепетала, понимая, что мой любимый мужчина, никогда бы в реальности не обратил на меня внимание.

Мужчина непринуждённо усмехнулся.

– Правда, мой ангел. И разве может быть иначе. Ты для меня самая любимая и желанная девушка.

Не играй в любовь, как в театре по «Станиславскому», бесполезно…

Испытывай сердцем – определяйся по зову души… Веришь или нет, знаешь наверняка, или предчувствуешь. С проб, минимум экспериментов, нажатий на настройки. В любви существует только галерея новаторского

направления, отличающееся свежими идеями-

все по максимуму. Старайся вносить необычные способы в любви, чтоб она вызывала эйфорию новизны. В такой любви — одновременно очень просто и сложно, подходи к любви как современному искусству… Меняй точки зрения, не надо придерживаться в ней классики. Взгляни на любовь свежим, открытым взглядом. Не думай, какие возникают ассоциации, что она

напоминает. Какое впечатление производит…Особый взгляд — на твою любовь всегда будет верным, у каждого она своя, каждый найдёт в любви

что-то понятное только ему… Любовь – только когда, без вводной репетиции

и повторов, прогонов и проигрышей.

– Ты мой сон. Игра воображения.

Любимый пронзительно сверкнул самодовольной улыбкой, которой мне нечего было противопоставить, его глаза полыхнули страстным, необузданным огнём, в котором мучительно-сладострастно сгорала до самого основания.

– Я твоя реальность, Александра. И очень скоро ты в этом убедишься, – уверенно провозгласил он, словно вынося мне приговор, невольно прикрыла ресницы ожидая долгожданного поцелуя, как внезапно послышался искромётный женский крик.