Не сопротивляйся, всё равно будешь мой!
- -
- 100%
- +
Нервно прикусила губу.
– Или тебе ещё что-то беспокоит?
Кивнула.
– Беспокоит, и очень сильно.
Саша пытливо превратила свои огромные глаза в две маленькие щёлочки.
– Понимаешь, что в тот самый момент, когда я решилась вновь забеременеть, в нашей жизни появилась эта Даша. Она словно злой рок. Плохое знамение.
Подруга ошарашенно захлопала ресницами, а потом, немного поразмыслив, пододвинула моё кресло на колёсиках поближе ко мне и, надавив на плечи, теперь уже вынудила плюхнуться обратно.
– Ксюша, ты чего? Решила в конспирологию удариться?
Хорошая конспирология не является выдумкой, но — реальностью.
Про мир закулисья есть мнения разных фасонов. Кто верит в пришельцев, кто в матрицу, кто-то — в масонов. Иной — в мудрецов из Сиона. Есть мнение даже, что всем управляет не тайная ложа, а явная лажа.
– Сашка, – уныло простонала. – Сама не знаю, что происходит. С ума схожу от ревности. Знаю, что ревность – это ужасно. Отвратительно, но ничего поделать не могу. Эта Даша, – презрительно фыркнула и разгневанно стукнула кулаком по столу. – Она такая…
– Дерзкая. Красивая. Дикая и молодая, – стремительно опустив ладони на поверхность стола, уверенно и решительно проговорила подруга, звонко произнося каждое прилагательное, ни на секунду, не сомневаясь в своих словах. – Она напоминает тебе саму себя, только вот эта пресловутая Дарья, гораздо моложе тебя.
Безмолвно приподняла и очень медленно опустила голову.
– Совершенно верно. Саша, это девушка зарождает во мне чувство неуверенности. Впервые ощущаю, что между мной и Кириллом может встать другая женщина, – осипшим голосом призналась.
Может это женская интуиция. Возможно предчувствие, но меня не покидало неприятное чувство. Страшно опасалась эту Дарью, признавая, что она достойная и опасная соперница, на стороне которой молодость и девичья свежесть.
– Боже, – гневно ухмыльнулась подруга и, обойдя стол, схватила бокал и полностью его осушила. – Вот умная баба, а ведёшь себя как маленькая, завистливая девочка. Кирилл у тебя настоящий мужик. Ему хоть тысячу супермоделей приведи, он даже «глазом не поведёт».
Виновато насупилась.
– Хватит причитать, – требовательно провозгласила настырная подруга и, схватив мой телефон со стола, протянула мне. – Немедленно звони Кириллу. Спроси, как прошли переговоры. И скажи, что очень соскучилась и ждёшь его.
Не унывающая Сашка кокетливо поиграла губками.
– А после беги в магазин. Купи шикарное бельё и жди своего мужа в постели. Детка, твой муж любит только тебя.
Звонко рассмеялась, разгоняя тоску.
– Хорошо. Давай позвоню.
Взяла телефон и набрала любимому мужу, хватит его дрессировать, помучила денёк и довольно…
– Ксения Александровна, здравствуйте, – улыбка молниеносно упала с моего лица, как только услышала презрительный девичий голос.
– Ты? – Сердце сделало кульбит и разбилось. – Почему ты взяла трубку?
Негодяйка приглушённо ахнула.
– Он в данный момент не может подойти к телефону, но Кирилл обязательно вам перезвонит, как только освободится.
В трубке раздавался не только отвратительный женский голос, на фоне отчётливо звучала музыка.
– Нет. Перезванивать мне не нужно. Хорошего вечера, – озверело, прорычала, мой гнев вспыхнул с новой силой, но опускаться до скандала явно не собиралась, мгновенно сбросила вызов и учащённо задышала, ощущая, как убийственный пожар невероятной злости сжигает изнутри.
– Что произошло? – Взволнованно проговорила Александра.
Ядовито растянула уголки губ.
– Ксюша, не молчи. Кто взял трубку?
Остервенело замазала головой.
– А ты сама подумай?
Со свирепой яростью вскочила из-за стола, словно озверевшая, обезумившая фурия, готовая разорвать на мелкие кровавые кусочки любого, кто предстанет перед ней…
Злость подталкивала меня послать всё к чёртовой матери и лететь в эту долбанную Швейцарию, ворваться в отель к предателю и….
И что дальше!? Что я сделаю?
На что готова пойти, чтобы потешить своё самолюбие и ущемлённую женскую гордость!
В голову заползли страшные, угнетающие меня мысли о разводе!
Руки судорожно тряслись, совершенно не контролировала своё тело, мне жизненно необходим свежий, прохладный воздух.
Распахнула окно и опустошённо посмотрела на центр города.
Наша столица никогда не спала, вечно горели яркие огни, они освещали дорогу прохожим. Мы так любили с Кириллом гулять по ночной улице, наслаждаться красотой, посещать рестораны, кинотеатры, выставки…
Боже, как давно это было. Словно в другой жизни. Постепенно каждый из нас погрузился в свои дела, у нас появились свои друзья и разные интересы. По сути нас связывала лишь Диана, но наша девочка выросла и у неё теперь своя жизнь. Очень скоро она окончит школу и начнутся сложные университетские будни.
И что же нас связывает. Эфемерное чувство любви?
– Ксюша, девочка моя любимая, не волнуйся так, – спустя пару секунд, позволив мне немного прийти в себя, моя верная и заботливая подруга Александра, подошла ко мне и трепетно провела пальцами по моим безумно напряжённым, буквально окаменевшим плечам. – Ничего ещё не понятно. Эта девушка, его помощница. Вполне нормально, что она отвечает на телефонные звонки. Давай не будем сходить с ума. Убеждена, что Вознесенский всё прояснит.
Разгневанно рассмеялась, всегда ценила тактичную и дипломатичную Сашку, которая стремилась любую проблемную ситуацию, урегулировать с помощью мира.
Александра совершенно не похожа на меня. Она куда более опытная и мудрая. В своё время её муж Игнат ей изменил, переспал с какой-то легкодоступной девицей, но Саша проявила мудрость и смогла сохранить свой брак. И до сих пор ходят грязные слухи, в прессе просачивается информация о том, что влиятельный бизнесмен Игнат Михайлов увлекается молодыми, симпатичными моделями, промысел которых, эскорт-услуги. Но его верная супруга Александра закрывает глаза. Даже после того, как они длительное время не могла забеременеть, Александра не опустила руки и согласилась на суррогатное материнство.
Не понимала…Поражалась…Негодовала…Я бы так никогда не смогла!
Александра говорила, что, если даже переспал с другой женщины, без любви, а лишь, чтобы удовлетворить свои физические потребности, это вовсе не измена. Я её позицию принять не могла, отвергала все доводы и читала в её глазах, что она со мной согласна, но Сашка так любила Игната, что каждый раз прощала его. Но разве любовь должна убивать женскую гордость? Нет, не должна. Это уже не любовь.
Я же совершенно другая! Моя гордость и чувство собственного достоинства не позволят продолжать жить с изменником. Никогда. Не за что!
– Саша, всё понятно, – обессиленно прошептала, медленно поворачиваясь к подруге, проникновенно глядя в её светлые, нежно-голубые глаза, наполненные тревогой. – Вчера она позвонила ему. И знаешь какой приторно-сладкий голосок был у этой самодовольной девицы. Эта мерзавка словно не начальнику звонила, а своему любовнику, чтобы спокойной ночи пожелать.
Обессиленно вздрогнула. И сейчас у этой вертихвостки был такой же голосок. Пискливый, удовлетворённый, наполненный нотками торжества и уверенности.
Глубоко-глубоко вздохнула, отчаянно стремясь успокоить своё сердце, которое разрывалось от боли.
– Не делай преждевременных выводов. Согласно, что с этой девушкой что-то не так. Не исключаю, что у неё есть виды на Кирилла, но, – звонко провозгласила она, бережно обхватывая меня за подбородок, – твой муж, настоящий мужчина, который никогда не будет рисковать семейным счастьем ради какой-то интрижки. Я слишком хорошо знаю Кирилла. Он совершенно не такой. Мы же с ним выросли вместе. Он ещё в студенческие годы зарекомендовал себя, как верный и преданный спутник.
Александра и Кирилл действительно были знакомы с раненого детства, их родители дружили, и они вместе проводили много времени. Но с тех времён слишком много воды утекло. Люди меняются.
Не хотела верить ужасной правде, но факты не оставляли мне выбора.
– Саша, ничего нельзя утверждать однозначно.
– Это правильно, – без спора, согласилась со мной Сашка. – Поэтому не стоит кипятиться и понапрасну накручивать себя. Когда Вознесенский возвращается в город?
Звонко цокнула.
– Завтра. Кажется, вечером.
Женщина уверенно махнула головой.
– Вот и хорошо, – констатировала она. – Завтра, когда Кирилл вернётся, ты должна с ним поговорить, максимально спокойно, без эмоционального всплеска и сумасшедших криков с обвинениями.
Надменно покривила свою физиономию, красочно рисую в своей голове картину, в которой говорю всё, что у меня накипело Кириллу. Свирепо предъявляю ему обвинения, требую объяснений и выдвигаю ультиматум: либо он выкидывает эту наглую, взорвавшуюся Дашку из своей фирмы, либо…
Что, либо? Потребую развод? Смогу уйти от любимого мужчины и начать новую жизнь на рубеже сорокалетия?
Александра стремительно обхватила меня за плечи и как следует потрясла, словно пытаясь выкинуть из моей головы все безумные мысли, которые могут привести к краху моей семьи.
– Ключевое, спокойно поговорить. Не нападай на Вознесенского. Дай ему возможность всё объяснить.
Саша активно замотала головой, судорожно ожидая от меня ответа.
– Хорошо.
– Что? – Уточнила моя подруга, которая до конца не верила, что я прислушалась к её яростному и очень требовательному совету.
– Хорошо, – более решительно повторила.
Александра улыбнулась.
– Вот и отлично, – она ободряющее постучала меня по плечу, стараясь придать бодрости духу, не вербально призывая меня не отчаиваться. – Нельзя поддаваться эмоциям. Эта Дашка только и выжидает удобного момента. Пытается вас рассорить.
Усмехнулась.
– Саша, это понимаю я, – демонстративно указала на себя пальцем, а затем на подругу. – Это понимаешь ты, но только не Вознесенский. Он её словно обожествляет. Считает невинной девочкой, на долю, которой выпало много горя.
Женщина развела руками.
– Таковы все мужчины. Он стремится защищать слабых и обездоленных девушек.
Гневно поморщилась.
– Тогда пусть старикам помогают, эти настоящие мужики. А не за молодыми девицами волочатся.
Александра поняла, что справиться с эмоциями, мне будет крайне сложно…
– Ксюша, не теряй самообладания. Умоляю тебя, не подавайся гневу.
Неунывающая подруга широко улыбнулась.
– Помни, дорогая, что чем спокойнее и уравновешение человек, тем мощнее его потенциал и тем большим будет его успех в добрых и достойных делах. Невозмутимость разума — одно из величайших сокровищ мудрости.
Усталой улыбкой ответила Александре. Нет у меня её пресловутой мудрости.
Глава 6. Ксения
Неподвижно сидела в кресле и с хмурым выражением лица смотрела на луну…
Возможно Сашка права и я просто обязана прежде всего руководствоваться разумом, нельзя подаваться эмоциям. Но, чёрт побери, как же сложно и невероятно больно. Злилась. Безумно злилась. Не должна была отпускать своего мужа с этой наглой, высокомерной девицей, у которой грудь может выскочить наружу при томном вздохе.
Но как же я могла поехать…Не могла оставить свой проект. Слишком привыкла всё контролировать.
Нервно потормошила распущенные волосы, стремясь остудить свой пыл.
Лениво перевела глаза на телефон, который беспечно лежал на тумбочке. Кирилл мне так и не перезвонил. Варианта только два, либо он обиделся на меня, что мало вероятно, либо эта девица ничего ему не сказала о моём звонке.
Стоп! Хватит мучиться, тем более, что бессмысленно сидеть и целенаправленно грызть себя!
Встала и уже собралась направиться в кровать, как неожиданный звук в дверь, вынудил меня отложить свои планы. Устало выдохнула. На сегодня с меня новостей предостаточно, покосилась на часы, уже почти двенадцать часов, никто бы не побеспокоил меня в такое время по пустякам.
Стук усилился. Решительно сделал пару шагов и, распахнув дверь увидела на пороге Диану.
– Мама, прости, что так поздно, – немного взволновано проговорила моя дочь, – просто увидела у тебя свет и решила поинтересоваться как дела.
Нацепила милую улыбку, последнее, что мне теперь хотелось, это расстраивать свою малышку, грузить нашими проблемами.
– Недавно вернулась с «генерального» показа. Мы с Сашкой до самого поздна засиделись. Только-только успела принять душ. Всё хорошо, милая. Безумно устала, – не хотела показаться грубой, но мне жизненно необходимо побыть одной.
Диана кивнула.
– Мама, может позволишь мне зайти. Всего на пять минут.
Моя девочка состроила такое невинное личико, что просто не смогла ей отказать.
Отошла от двери и утвердительно махнула головой.
– Хорошо, дорогая. Проходи. Только прошу тебя недолго. Реально безумно устала. Голова страшно болит, – сыпала и сыпала выдуманными аргументами, стремясь спровадить свою малышку, с одной лишь целью, чтобы Диана не почувствовала моё угнетённое состояние.
Малышка обладала уникальной способностью, мне было почти невозможно обмануть её, она меня читала как раскрытую книгу. В прочем, как и Кирилла.
– Мама, у тебя всё хорошо?
– Да, – невозмутимо ответила, плавно располагаясь на кровати. – Говорю же, детка, что у меня просто нет сил. Ты же сама знаешь, как для меня важен предстоящий показ. Меня буквально трясёт.
Диана уныло улыбнулась, словно уловив флёр неправды.
– А почему ты спрашиваешь?
Дочка немного нахмурилась.
– Папа мне сегодня звонил. Он целый день не мог до тебя дозвониться.
И вновь изобразив полное равнодушие, беспечно развела руками.
– Да. Я же говорю тебе, что целый день была на показе. Телефон оставила в кабинете. Увидела пропущенные звонки уже слишком поздно. Не стала его беспокоить. Вот и всё объяснение, – провозгласила я, придавая голосу нотки недовольства. – А ты устроила бурю в стакане. Всё отлично.
Диана хитро усмехнулась. Не верит. Она мне не верит. Малышка упрямо молчала, но параллельно её пытливый взор блуждал по моему лицу, смущённо опустила глаза, трусливо проигрывая зрительную дуэль.
–Мама, посмотри на меня.
Набрала побольше воздуха, затем выдохнула и, подняв голову, пристально посмотрела на дочь.
– Вот. Смотрю.
Диана звонко рассмеялась, вызвав во мне полнейшую растерянность.
– Что смешного, Диана? – Гневно буркнула, искреннее негодовала, сама не прочь от души посмеяться, но как известно, смех без причины, известно признак чего…– Диана, что тебя так рассмешило?
Как только девушка прекратила смеяться, встала с кровати и максимально близко подошла к неуместно развеселившейся девчонке.
– Мама, ты же не ревнуешь папу?
Ошарашенно захлопала глазами, меня словно обухом по башке ударили. И при чём кто? Собственная дочь.
Чёрт! И почему она так решила? Неужели Кирилл ей успел нажаловаться? Нет. Вознесенский никогда не будет вмешивать Диану в наши личные разборки. Мы оба придерживались мнения, что наша дочь не должна видеть наши конфликты, хотя до этого момента, каких-то существенных скандалов у нас и не возникало!
– Ты почему так решила? – Сурово провозгласила.
Диана снисходительно усмехнулась.
– Мама, это же глупость. Папа тебя безумно любит. И если бы он тебе изменял, то я бы непременно это почувствовала. У меня же с папой особа связь.
Удручённо хныкнула.
Их связь отрицать было глупо. Несколько лет назад Вознесенский попал в аварию находясь за границей, довольно сильно пострадал, так до того, как нам стало об этом известно, Диана прибежала ко мне вся в слезах и рассказала, что ей приснился ужасный кошмар, в котором Кирилл истекает кровью и просит о помощи.
Может банальное совпадение, но их близость игнорировать глупо.
– Даша.
Услышав ненавистное имя вспыхнула и яростно замотала головой.
– Что? Даша? Да что себе позволяет эта девица?
Диана мгновенно обхватила пальцами меня за плечи, пытаясь успокоить и привести в чувства.
– Мама, спокойно. Ты своими криками весь дом разбудишь. Этого хочешь?
Грубо дёрнула плечами и свирепо скинула руки дочери со своих плеч.
– А ты чего хочешь?
– Ничего особенного, – огрызнулась дочь, которая обычно ведёт себя очень деликатно и даже если не согласна со мной, соблюдает уважительный тон. – Просто не могу понять, почему ты так себя ведёшь? Оскорбляешь несчастную девушку, которая ничего плохого не сделала?
Невероятно! Как такое возможно? Эта вероломная девица ухитрилась настроить против меня и Кирилла, и Диану.
– Диана, что она тебе наговорила?
Дочь гневно поморщилась.
– Она мне ничего не рассказывала. Я сама догадалась. Вчера вечером позвонила ей, у меня было к ней парочку вопросов насчёт наряда на выпускной, хотела посоветоваться перед её командировкой, – пояснила она. – И представляешь, вместо её пресловутого звонкого, радостного, заразительного голоса, полного энтузиазма, услышала её плач. Ты её обидела. Говорила с ней так, будто бы она, какая-то непонятная, нахальная девица с улицы. А это совершенно не так.
Виновато потупила взор. Понимала, что мяч не на моём поле. Не сдержалась. Сорвалась. Нагрубила этой Дарьей. Поставила на место, объяснив, что к моему мужу она обязана обращаться только по имени отчеству. Но дело вовсе не в том, что её семья разозлилась и она покинула наше светское общество, хотела, чтобы эта девушка осознала, что мой супруг ей никакой не «Кирилл», он не друг, а её работодатель. И стирать границы нельзя. Недопустимо. У них существенная разница в возрасте, чтобы так непринуждённо себя вести.
– Диана, послушай, меня. Я бы не хотела, чтобы ты врывалась в мою комнату и читала мне нотации. У тебя нет таких прав, – резко подняла глаза и грозно сведя брови, сурово осмотрела дочь, которая даже капельку, в знак уважения, не демонстрировала своего смущения.
Моя девочка нахально вздёрнула нос.
– Ты мне всегда говорила, что о людях надо судить по поступкам. Не важно сколько у них денег и власти. Главное и первостепенное, это поступки.
– Это правда. И отказываться от своих слов не собираюсь.
С откровенным и возмутительным сомнением Диана поиграла бровями.
– Папа сам предложил Диане обращаться к нему на «ты». Сейчас это часто практикуется. Многие психологи предлагают руководителям создавать более дружелюбную и располагающую атмосферу, – уверенно проговорила она, намекая на то, что я слишком старомодная и живу устаревшими правилами и традициями. – Что здесь такого? Тем более, что Дашка нам совершенно не посторонний человек. Да и разница у них возрасте около пятнадцати лет.
Пытливо и пронзительно сузила глаза.
– Диана, ответь, только честно. Как бы ты отреагировала если бы твоему Мишке вечерами названивала такая девушка, как Дарья? Умная, красивая, с идеальной фигурой и …, – прикрыла рот, не стала говорить о том, что и в сексе она гораздо опытнее и изобретательнее моей невинной девочки.
Мой аргументированный вопрос и прекрасный довод смутили девушку.
– Ты сравниваешь разные вещи. Зачем Даше общаться с Мишей? Он младше её. Мы ещё школьники. Между ними нет ничего общего.
Глава 7. Ксения
Обессиленно усмехнулась и устало вновь присела на кровать, постепенно теряя связь с реальностью, отчаянно пытаюсь понять свою родную дочь, которая никак не может меня услышать.
У неё очень спорная логика, которую невозможно понять и объяснить…
– Мама, вы с папой для меня всегда были идеалом, – с грустью прошептала Диана, словно наш авторитет пошатнулся. – Ты сама знаешь, что у многих моих друзей родители развелись. Я же знала, что мои родители никогда не разведутся. Потому что вы идеальная пара. Ты мудрая женщина, папа верный и надёжный мужчина.
Опять в её голосе прозвучали нотки сожаления, она словно ставила на нас «крест».
Слегка наклонила голову.
– Дорогая, я очень тебя люблю, – искренне призналась моя девочка, – но совершенно тебя не понимаю. Откуда в тебе появилось это снобство.
Ошарашенно расширила глаза. Моя дочь обвиняла меня в снобстве. Меня, человека, который всегда уважал людей и никогда не делила их по социальной принадлежности.
– Это я-то сноб? – Разгневанно прошипела, явно выражая своё возмущение в несправедливом обвинении.
Разочарованно хныкнула, пытливо, рассматривая Диану, поражаясь её жестоким фразам.
Но девушка лишь утвердительно замотала головой.
– Именно так, мама. Ты человек, который претендует на принадлежность к высшим слоям общества. Считаешь себя обладателем изысканного вкуса и выдающимся интеллектуалом. Поддерживаешь соответствующий образ жизни: если поход в театр — то лишь на постановку самого модного режиссёра, если вино — то только определённого сорта и купажа.
Монотонно кивнула. Это действительно так, но для меня это совершенно не снобизм, а нормальный образ жизни к которому привыкла и ничего в этом плохо не вижу. Мы вращаемся в определённых кругах, я и Кирилл обязана придерживаться принятым правилам поведения в светском обществе.
– Если говорить простыми словами, сноб презирает всех, кто занимает более низкое социальное положение и делает всё, чтобы его ни в коем случае не причислили к этой группе. Он намного выше этого.
Свирепо вспыхнула…
– А вот здесь ты не права, Диана. Я уважаю людей. Просто в отличие от тебя давно живу и умею видеть в людях гниль, – решительно заявила дочери, которая немного смягчилась, по все видимости, осознавав, что всё-таки перешла все мыслимые и немыслимые черты. – Возможно, не следовало грубить Дарьи. Следовало поговорить с Кириллом и от него потребовать объяснений, – отличалась вспыльчивостью, но вместе с тем умела признавать ошибки. – Но всё так быстро произошло. Страшно разозлилась, да ещё…, – молниеносно сжала зубы и спрятала язык, сейчас не время рассказывать Диане, о том, что Дарья продолжает вести себя крайне дерзко и отвечает на звонки.
Девушка выдохнула и, неспешно подойдя ко мне, накрыла мою руку тёплой ладонью.
– Прости меня. Погорячилась. Просто вся эта ситуация с Дашей, кажется мне такой глупой и неправильной. Она попала в сложную ситуацию. Ей нужна наша помощь и поддержка. И ничего более, – наивно прошептала моя добрая и светлая девочка, которая всегда видела в людях лишь самое лучшее, не понимая, что среди них огромное количество прохиндеев.
Угнетённо закатила глаза. Найти точки соприкосновения с Дианой мне будет крайне сложно. Она всё видит в неправильных красках, создала в своей голове невинный, чистый, светлый образ Дарьи, девушки которая осталась одинокой и обездоленной. От неё все отвернулись, любимый предал, оставив без гроша в кармане с малолетним ребёнком. Я же ревнивая, богатая дамочка, которая от жира бесится.
Чёрт! Может, реально я слишком эмоционально реагирую, напрасно поддаюсь ревности.
– Диана, уже поздно. Иди спать.
Нужно прекращать все эти разговоры, усталость одолевала меня.
Моя девочка наклонила голову на моё плечо.
– Сейчас пойду, только ты мне пообещай, что позвонишь папе и пожелаешь ему спокойной ночи.
Надменно и беззвучно ухмыльнулась. Даже страшно представить, чем сейчас занимается Вознесенский. Неконтролируемая ревность шептала мне, как змея искуситель, что именно в этот момент легкодоступная, сладострастная, милая девочка массажирует спину, а может что-то ещё, более интимное, своему невероятно привлекательному, соблазнительному боссу. Конечно, эта Дарья своего не упустит и обязательно воспользуется ситуацией.
Вдох…Выдох. Подавила ядовитую ревность. Нет. Попыталась немного её обуздать и привести мысли в порядок.
Ревность есть следствие неуверенности в себе. Неуверенный в себе человек всё время подозревает, что его не любят, не хотят, обманывают. Так как он страшно зависит от внешней оценки своей личности, такой обман или даже просто подозрение на оный очень сильно понижает его самооценку и начинает разрушать личность. В результате возникает одна из разновидностей параноидальной шизофрении — бред ревности.