Не сопротивляйся, всё равно будешь мой!

Я же уверенная, самодостаточная женщина. У Кирилла нет никаких причин смотреть на другую девушку, даже если она очень молода и невероятно красива.

– Хорошо, милая, – проговорила я и прижалась губами к головке любимой девочки.

– И когда ты ему позвонишь?

Улыбнулась. Вот же настырная девчонка, не уйдёт же, пока не добьётся своего.

– Вот прямо сейчас и позвоню, – даже фразу не успела завершить, как внезапно затрезвонил телефон.

Диана подскочила и удовлетворённо заулыбавшись, как в детстве захлопала в ладошки.

Малышка предвкушала, что наш конфликт с Кириллом растворится и мы сможем урегулировать наш спор.

– Это папа. Он словно почувствовал, что наступил момент и тебе пора позвонить. Мама, отвечай. И давайте уже забудем про этот неприятный момент. Ваша размолвка страшно удручат меня.

Точно. Дети посланы нам небесами. Ещё две минуты назад, до появления Дианы, ни за что бы не взяла трубку и продолжила справедливо капризничать, но Диане отказать не могла. Тем более что, действительно, веду себя как маленький, избалованный ребёнок, у которого игрушку отобрали.

Торопливым шагом подошла к тумбочке и с огромным удивлением обнаружила, что звонит вовсе не мой муж, а моя подруга Александра.

– Слушаю тебя, Саша, что-то случилось?

Сердце ёкнуло, моя подруга вряд ли стала бы мне звонить в такое позднее время ради банальной сплетни.

– Ксюша, ты только не волнуйся, но у меня не очень хорошие новости.

Плохая идея…Очень плохая идея, чтобы успокоить человека, говорить, чтобы он не волновался.

– Что произошло? Что-то с Кириллом случилось? – Взволнованно прокричала, ощущая на себе испуганный взгляд дочери.

Несколько лет назад именно Александра сообщила о страшной авиакатастрофе, в которой только чудом не погиб мой муж.

– Сама до конца не понимаю, что происходит. По всей видимости, против Вознесенского организовано грязная пиар-акция. Я скоро приеду. Только сама ничего не предпринимай.

– Чего? Какой пиар-акция?

Первое, что мелькнуло в моей голове, так это то, что Сашка вновь переборщила с алкоголем. Тем более что проблемы у неё наблюдались…

– Саша, дай мне трубку, – послышался голос Игната. – Ксюша, здравствуй. Скажи мне, ты, когда последний раз звонила Кириллу?

Активно задышала. Нет, не перепила.

– Пару часов назад, – неимоверными усилиями напрягла мозг. – Да, что чёрт возьми происходит? Игнат хватит говорить загадками, – раздражённо потребовала.

Не дождалась ответа, ко мне подошла Диана и, убрав трубку от моего уха, приподняла свою руку, в которой находился её новый айфон, а на экране красовалась фотография Кирилла с Дашей. Они словно горячо влюблённая пара, страстно целовались.

– Что это такое? – Промолвила я, беря дрожащими руками телефон из рук дочери. – Что же это такое, Диана? Ты где это взяла? – Отказывалась верить своим глазам. – Боже! Это отвратительно.

Моя девочка ошарашенно замотала головой, она точно так же, как и я, находилась в состоянии полнейшего ужасающего негодования.

– Набрала в интернете фамилию отца и последние новости. И вот что мне выдала светская хроника.

Крепко сжимая её телефон в руке, подошла к креслу и плавно присев, принялась читать. Какой только отвратительной гадости там не писали. Даже какое-то издание сообщило, что ребёнок Дианы от Кирилла. Сердце болезненно сжалось до неимоверных размеров, мне не хватало воздуха, не могла поверить, что всё это вижу наяву.

– Мама, это ложь. В наше время и не такие фотографии могут подделать.

– Да. Знаю, – медленно приходя в себя, жёстко проговорила. – Диана, дай мне телефон.

Девушка подскочила ко мне и передала средство связи, всё это время Игнат терпело дожидался ответа.

– Игнат, я тебе перезвоню через пять минут.

– Ксюша, ты только не волнуйся, – постарался успокоить меня верный друг Вознесенского, – Обещаю, что мы во всём разберёмся. Засудим всех этих продажных журналюг. Мы скоро будем у тебя.

– Отлично, – сухо констатировала и сбросила вызов.

Диана бережно опустила ладони на мои окаменевшие плечи, такого тяжёлого груза неизвестности никогда ещё в жизни не испытывала. Сердце трубило, что всё это подстроенная провокация, но вот холодный разум убеждал в другом, факты твердили, что Вознесенский всё-таки подался соблазну.

– Мама, ты же не веришь?

– Не знаю, Диана. Я уже ничего не знаю, – промолвила я, набирая номер своего супруга.

Не было у меня сил убеждать Диану в верности Кирилла, тем более что сама уже не знала во что можно верить, а во что нельзя.

Секунда, которая длилась целую вечность, и Кирилл всё-таки взял телефон.

– Слушаю тебя, Ксения, – обычно так официально он ко мне никогда не обращался только в моменты, когда рассержен, причём именно на меня.

Взмахнула головой.

– Кирилл, что происходит? Почему интернет кишит всей этой гадостью?

– Дорогая, это всё неправда. Против меня организовали грязную, провокационную пиар-акцию, – принялся тараторить Кирилл, улавливала в его голосе волнение, хотя мой супруг славился выдержкой и всегда умел себя контролировать. – Милая, мне необходимо во всё разобраться. Придётся на два дня задержаться в Берне. Сделка срывается. Партнёры отказываются подписывать договор с человеком, у которого подпорчена репутация.

У меня только искры из глаз не посыпались, волна агрессии накрыла меня, возмущение переполняло.

– Какая сделка? Ты о чём говоришь? – Истерично прокричала, вскакивая с мягкой поверхности, понимая, что более не могу безмятежно сидеть и слушать бред мужа. – Ты целовался с этой девицей?

Муж упрямо молчал.

– Кирилл, скажи, вы любовники?

– Ксения, я скоро вернусь, и мы поговорим. Это не телефонный разговор.

Совершенно не такого ответа ожидала от супруга, мне нужны были объяснения, он обязан яростно отрицать все эти унизительные обвинения, но вместо этого он сухо отвечал, прямо уходя от ответов.

– Вы целовались?

– Ксюша, тебя это так волнует? Говорю тебе, что произошло недоразумение.

Проклятие! Недоразумение – это наш брак с ним.

– Пошёл ты к чёрту, – яростно сбросила вызов.