- -
- 100%
- +
– Слава, если ты позволишь, то я буду рядом с тобой.
Девочка огорчённо опустила глаза, ощущал, что не вызываю у неё неприязненных чувств, про влюблённость пока говорить рано, но вот на симпатию можно рассчитывать. Но Слава не спешила сближаться со мной, строила невидимую преграду.
– Дима, я не хочу показаться бестактной. Но ты можешь завоевать любую девушку, – малышка слегка приподняла длинные, пушистые реснички и внимательно обвела меня взглядом.
Каждый мужчина хотел бы иметь способность влюбить любую женщину. Но проблема вся заключается в том, что влюбить каждую невозможно. Ведь все люди разные, а чтобы нравиться всем женщинам, лучше быть стодолларовой купюрой. Тогда точно с любовью проблем не возникнет. Именно так раньше и считал, но чем больше смотрел в чистые, невинные глаза Славы убеждался, что не всё в этой жизни можно купить. Далеко не всё…И если Пашка доказал мне, что настоящую дружбу купит невозможно, то эта маленькая, вечно смущающая девочка постепенно доказывала, что и любовь не может быть продажной.
– А тебя я могу завоевать?
Слава взволнованно напряглась, но виду старалась не показывать, она гордо взмахнула подбородком и звонко ответила, – любой мужчина может добиться любую женщину, и любая женщина может добиться любого мужчину. Это аксиома. Вопрос времени и целеустремлённости.
Хлёсткий ответ Славы спровоцировал негодующую улыбку на моих губах. А девочка далеко не такая робкая, какой может показать на первый взгляд. Она за словом в карман не полезет.
– Интересно, – ласково прошептал я, неспешно наклоняясь к манящему личику Ярославы. – Значит, у меня есть шанс.
Малышка шаловливо закатила глаза.
– Какой быстрый. Ничего подобного я не сказала, – малышка пыталась кокетничать, но я явно чувствовал, что она не привыкла так себя вести, её смущение выдавали ярко горящие краской стыда щёки, губки подрагивали, дыхание стало более прерывистым.
Игриво наклонил голову, заинтригованно блуждая взором по её лицу.
– А какие мужчины тебе нравятся?
Слава лукаво усмехнулась.
– Многие мужчины предполагают, что женщинам нужны только высокие, привлекательные мужчины, которые зарабатывают много денег, но на самом деле большинство женщин больше интересуются личностью и ценностями мужчины, чем чем-то поверхностным. Уверенные в себе мужчины, которые готовы быть открытыми и уязвимыми, как правило, наиболее привлекательны.
С одобрением помотал головой.
– Ещё.
– А ещё! Верный, добрый, честный.
– Пока я подхожу по всем параметрам, – без лишней скромности, решительно ответил.
Ярослава слегка прищурилась и, сведя руки на груди, спокойно уточнила, – а с чего ты взял, что у меня уже нет верного, доброго и честного спутника?
Опасная искра сверкнула в моих глазах. Даже если чисто гипотетически предположить, что у Славы есть молодой человек, то это временно. Он потерял её в тот самый момент, как только она оказалась в поле моего зрения.
– Чувствую, Ярослава.
Девочка замерла, она активно захлопала огромными глазами.
– Слава, ты что тут делаешь? – Яростный мужской крик вынудил меня оторвать взор от девочки, стремительно повернул голову и увидел отца девушки в сопровождении женщины среднего возраста, которая с откровенным интересом рассматривала меня. – А ну- ка немедленно домой, – мужчина широким шагом, суетливо размахивая руками, подскочил к нам и, грубо схватив дочь за руку, потащил вперёд.
Слава с сожалением посмотрела на меня и уперевшись ногами в землю, припорошённую снегом, прокричала, – папа, что ты делаешь? Пусти меня.
– Захар, ты меня слышишь? – Проворчал друг и звонко постучал маленькой ложкой по стакану с виски. – Словно спишь на ходу. Я тебя не узнаю! – Раздосадовано воскликнул он, не получая от меня ответной реакции. – Реально спиши что-ли?
– Слышу, – непринуждённо проговорил и, повернув голову к окну, с лёгкой завистью и глубокой ностальгией посмотрел на молодых, веселящихся людей.
Усмехнулся. Странная штука, жизнь. Всю жизнь стремился, чтобы чего достичь, желал уважения, власти, денег.
И вот…Всё у меня есть…
Равнодушно повёл глазами по шикарной вип-комнате, которую озаряли ярки огоньки.
Десять лет назад был обыкновенным, бедным пареньком. За душой ни копейки, зато счастливый и беззаботный.
Ни от чего люди не получают такого упоения, как от власти. С одной ремаркой — некоторые люди, но как же тяжело им, как разрывает их на части, когда меняется погода и трещина вдруг по каемке в блюде.
Как сложно снять корону и вернуться к людям, как сложно потерять ту степень превосходства, трагично и комично наблюдать за таким дебютом, как мерзки жалки люди эти без своего «господства»!
– Чёрт, не хрена ты меня не слышишь, – друг залпом выпил алкоголя и поморщившись, схватил дольку лимона и забросил его в рот. – Захар, всё гораздо сложнее, чем ты можешь представить. Ты авторитет, у тебя пока с полицией всё равно, но…, - верный и преданный друг, наделённый государственной властью, замер, напряжённо всматриваясь в моё абсолютно спокойное и безмятежное лицо. – Но времена наступили сложные, а главное непредсказуемые. Чёрт знает, что будет.
Уверенно и надменно приподнял подбородок и, распахнув темно-серый пиджак, вальяжно откинувшись на спинку небольшого и очень удобного дивана, непринуждённо раскинул руки.
Судьба вечно ведёт нас туда, куда мы идти совсем не собирались…
– Невозможно победить человека, действия которого нельзя просчитать. И сила его не только в непредсказуемости, но и в терпении, умении дождаться своего часа.
Пашка обескураженно обвёл меня озадаченным взором.
– Чего? – Недовольно фыркнул он. – Да ну тебя, Захар. Всё шутишь, но…
Всем своим видом демонстрировал полную безмятежность, хотя моё спокойствие – напускное…
Знал! Слишком хорошо знал, что убийство главы города мне никто не простит, только вот я его даже пальцем не трогал.
Бл…ь! Хотел пристрелить, собственными руками прибить продажную падлу, но не сделал. Прекрасно понимая, что после его внезапного исчезновения все моментально подумают на меня…Не только менты окрысятся, но и федералы подключатся. Убийство такого масштаба уж точно на тормозах не спустят.
Твою мать! Как же всё не вовремя. Только-только наладил вопрос с крупной застройкой в городе, а тут на тебе! Такая подстава! Б…ь! Узнаю кто грохнул продажную тварь, сам прибью.
– Что «но»? – Твёрдо проговорил, наполняя голос железными нотками. – До поры до времени. Очень скоро тебе поступить приказ, и ты придёшь ко мне, – а вот теперь откровенная провокация отражалась в моей фразе.
Не спрашивал, утверждал. Осознанно ставил друга в очень сложное положение. Ему вновь придётся делать выбор между дружбой и долгом.
А выбор очень непростой.
Пашка напряжённо скрестил руки на груди.
– Приду, – словно даже ни секунды не сомневаясь, ответил он, лихо, скользя по мне, морозно – холодным, почти непроницаемым взором. – Можешь даже не сомневаться. Это моя профессия, находить и задерживаться преступников. Захар, тебе мои принципы хорошо известны.
Бесят тупые принципы! Бесит, что никто не может признаться в своих чувствах. Бесит, что никто искренне не говорит правду. Бесит, что если человек скучает, то он об этом не скажет. Бесит, что мы все прячем правду за неуклюжей ложью.
Грустно усмехнулся и, придав лицу эмоцию невозмутимости, торжественно взмахнул рукой, крепко-крепко сжимая пальцами холодный стакан горячительного напитка.
– Настоящие друзья — это те, к чьему приходу в гости можно не готовиться.
– Не обязательно иметь крылья, чтобы летать. Надо иметь в жизни людей, которые упасть не дадут, – Павел усмехнулся и, приподняв стакан, залпом опустошил его содержимое.
На пару секунд замер, внимательно глядя на своего своеобразного, упрямого, но самого верного и преданного друга.
Чёрт! Угораздило же…Мент и бандит. Это же, как лёд и пламя!
Пашка поморщился и звонко рассмеявшись, протрубил, – счастье, это когда у тебя в друзьях — медик, мент, юрист и киллер.
Я пить не стал, плавно поставил стакан на стол и наклонившись вперёд, пристально посмотрел на своего друга.
– Паша, – громогласно произнёс его имя, принуждая мужчину немного нахмуриться. – Я не имею никакого отношения к гибели Моисеева. Не скрою, что его смерть меня порадовала. Но я не убивал.
Друг с недоверием усмехнулся.
– Но ты же сам понимаешь, что после смерти этого московского пройдохи у меня проблем прибавилось. Ты меня тысячу лет знаешь. Реально думаешь, что я мог так глупо подставиться?
Никитин резко изменил выражение лица, стало понятно, что мои доводы возымели определённый положительный результат. Но всё-таки недоверие сияло в его глазах. Мент он и в Африке мент, везде и всюду ищет подводные камни.
– Это да. Но тогда кто?
– Хрен знает, – устало ответил и неспешно провёл пальцами по перегородке носа.
Множество раз задавал себе этот вопрос и никак не мог найти ответ. Этот Моисеев та ещё - сволочь. Вернее, был той ещё сволочью. Он много кому перешёл дорогу. Жадная до денег была гнида. Но одно знаю точно, что самым опасным и свирепым его врагом был только я. Никому не было под силу устранить целого главу города. Слишком опасный, отчаянный и безумный шаг. Да и сделать это очень непросто. У него целая куча охраны. Поговаривают, что даже сами федералы его оберегали, а в результате обосрались по полной. Неизвестный умело выманил его за город…
Множество вопросов буквально разрывали башку на части…
Б…ь! Почему же Моисеев поехал один? Насколько мне известно, он даже в сортир ходил с охранниками.
– Но обязательно узнаю.
Паша слегка поиграл бровями.
– Не сомневаюсь. Только, Захар, прошу тебя. Давай без самодеятельности. Если получишь информацию, то передай её мне.
А вот теперь я отзеркалил своего друга, также поиграл бровями и звонко усмехнувшись, провозгласил, – ты что? Предлагаешь мне, криминальному авторитету, информацию сливать ментам?
– Нет. Я прошу тебя информацию передать другу, – Павел произнёс каждое слово серьёзно, явно демонстрируя, что ситуация слишком сложная.
Безмолвно фальшиво одобрительно кивнул, осознавая, что выполнить его просьбу не смогу. Пашке доверял полностью, знал, что он меня никогда не предаст. Но, как ни крути, был у него «маленький» недостаток. Он прежде всего мент. Любая информация может утечь…А я даже не уверен, что к смерти Моисеева не приложили руку менты или кто повыше. Очень сложная комбинация! Моисеев был хитрым и прожжённым мужиком, он бы никогда не поехал загород один. Кто-то смог его заинтересовать, убедил, что он будет в полной безопасности. И кто мог дать такие гарантии? Только очень влиятельный человек. А кто у нас самые влиятельные люди в городе. Менты, федералы, но и криминал.
– Ладно, Захар. Пойду я. Уже поздно, – Пашка встал на ноги и протянул мне руку.
– Давай, служивый, – привстал и крепко сжал его ладонь. – Слушай, а как у тебя с Юлькой?
Никитин тяжело вздохнул и, убрав руку в карман джинсов, огорчённо улыбнулся.
– Да вроде нормально. А ты чего интересуешься?
Непринуждённо пожал плечами, не стал рассказывать другу, что пару дней назад видел его супругу. Юлия рассказала, что Паша сильно изменился после того, как его перевели в центральный район. Стал замкнутым, малообщительным. Вобщем девушке не хватает банального внимания.
– Ты чего так агрессивно реагируешь? – Неторопливо присел на диван и вальяжно перекинул одну ногу на другую. – Я лишь задал невинный вопрос. Так сказать, проявил деликатность.
Паша гневно оскалился.
– Захар, мы с тобой друзья, но ты в мою семью не лезь. Мы с Юлькой всё сами разрулим. Без посторонней помощи.
Обидно! Столько лет дружим, а я для их семьи посторонний человек. Хотя понимал, почему Пашка так реагирует. Он у нас альфа-самец с раздутым чувством самомнения.
– Ты что ревнуешь?
Никитин надменно ухмыльнулся и, прожигая меня раздражённым, хмельным взглядом, склонился над столом.
– А что должен? – Его широкие ладони распластались на поверхности, он яростно поскрёб пальцами, всем своим видом показывая, что настроен агрессивно.
Мирно приподнял руки, в отличие от друга агрессию и враждебность показывать не собирался. Да и не было для этого никого повода. Много-много лет назад я и Павел ухаживали за Юлией, но она сделала свой выбор. Отдала своё сердце надёжному, справедливому и жутко галантному Никитину. Я с уважением отнёсся к её выбору и никогда не пытался встать между ними.
Я далеко не ангел, скорее безжалостный дьявол…Дьявол со своими принцами и понятиями. Уводить жену у друга никогда бы не посмел. И дело совершенно не в том, что это низко, слишком дорожил нашей дружбой.
– Паша, прекращай. Ты серьёзно?
После моих дружелюбных слов друг немного успокоился.
– Ты прав. Извини. Нервы шалят, – он отстранился от стола. – Просто с Юлькой что-то происходит?
Приподнял глаза.
– С Юлькой происходит? А может, с тобой?
Никитин угнетённо замотал головой.
– А может, со мной. Чувствую, что мы отдаляемся. Нет у нас никаких общих тем для разговоров, – признался он. – Складывается впечатление, что нас только сын связывает.
Озадаченно захлопал глазами, впервые услышал подобные речи от Павла.
– У тебя случайно девочка на стороне не появилась?
Паша смущённо кивнул.
– Не хотел ей изменять. Но так получилось…, – он резко замолчал, чувствуя, что оправдывается словно школьник.
– Паша, ты что творишь? Она же тебя никогда не простит.
Друг махнул рукой.
– Пи….ц! Захар, ты меня ещё морали поучи. У тебя ещё ни одной бабы не было, который ты бы не изменял.
Озлобленно засверкал глазами. Я действительно не имею права никому читать мораль, но в отличие от Никитина я изменял именно бабам, самым обычным резиновым куклам, к которым никогда серьёзно не относился. Юлька же — совершенно другое дело. Она честная, порядочная женщина, которая совершенно недостойна такого отношения.
– Паша, одумайся. Юлька для меня не посторонний человек.
– И что? Если она тебе так дорога, то можешь её себе забирать.
Непроизвольно пальцы сжались в яростные кулаки, решительно вскочил с дивана и подлетев к другу, раздражённо прокричал, – ты окончательно еб….ся, думай что говоришь.
– А что такое? – Никитин высоко задрал голову, озлобленно всматриваясь в моё лицо. – Думаешь не знаю, что она уже тысячу раз пожалела, что, когда замуж за меня выскочила.
Оторопел от услышанного…Сумасшедшее признание, которое выходило за все рамки. Проклятый день откровений. Начали за здравие, закончили за упокой.
– Да, Захар. Все эти долгие десять лет она любила тебя.
– Бред не говори.
Никитин угнетённо опустил глаза.
– А ты её сам спроси. Она много чего тебе поведает.
Жестокая вещь — безответная любовь. Не согласна, что её надо беречь и пронести через всю жизнь, как награду, данную свыше. Вовсе нет. Она губительна и разрушительна. Поэтому от неё надо немедленно избавиться, как от паразита, сосущего из тебя жизненную энергию, которую можно потратить на более радостные вещи, а именно взаимную любовь с новым человеком. Однако легко говорить, но трудно справиться с этим всепоглощающим чувством.
Чем раньше, мы поймём это, не питая напрасные надежды, тем относительно легче будет убить эту «ненужную», «невостребованную» любовь.
Нельзя добровольно обрекать себя на такие страдания. Пока росток этой любви не успел разрастись до больших размеров, нужно попытаться не поливать его — дать ему потихоньку засохнуть, а затем выдернуть с засохшим корнем.
Особо смелые выдирают его сразу, в зелёном и цветущем состоянии… Это так называемый «хирургический метод" «наживую». Очень больно и опасно, но зато ты не «цацкаешься» с этой жестокой болью.
Так и выходит в жизни: «Что имеем — не храним, а потерявши — плачем». А ещё истории часто повторяются в жизни, но об этом позже…
Равнодушно осмотрел друга. Его ревность не имела под собой никаких оснований, у любого другого, не задумываясь увёл бы жену, любовницу, но только не у Пашки. Для меня наша дружба превыше всего! Даже превыше любви.
– Девушка - это не вещь и не собственность. У девушки есть свои чувства и предпочтения. Ради друга можно пожертвовать только собой, а не другим человеком. А что значит "пожертвовать собой"? Своими чувствами, своим имуществом, своим успехом, своей жизнью наконец, и многим, чем ещё, чем человек вправе распоряжаться, – огрызнулся я, вальяжно опуская поледеневшие руки в карманы. – Юлия давным-давно сделал свой выбор. И я его уважаю.
Павел озлобленно усмехнулся.
– А ты уточни у неё, она случаем свой выбор не изменила.
Друг свирепо вздрогнул.
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего особенного, – моментально среагировал. – Кроме того, что сказал.
Никитин устало выдохнул.
– Захар, временами я тебя не узнаю.
Вопросительно приподнял брови.
– Времена меняются. Я остаюсь прежним, – решительно ответил, не позволяя другу, что-либо домысливать. – Пашка, ты своим недоверием и постоянными, необоснованными сомнениями обижаешь Юльку.
Друг слегка нахмурился.
– Я в своё время ушёл в тень. Она выбрала тебя. Замуж вышла за тебя. Сына родила от тебя, – твёрдо и жёстко отчеканил каждую букву, призывая Пашку одуматься и осознать, что я никогда не позволю себе перейти черту. – Дружба для меня не пустой звук. Твоя жена теперь для меня лишь как сестра. Но-о-о, – многозначительно и протяжённо застонал, – если вы решите развестись, то тут другое дело. Совершенно другое дело. Юлия станет свободной женщиной. И тогда…, – резко замолчал, позволяя вспыльчивому ревнивцу переварить информацию.
– Что тогда? – С откровенным вызовом прорычал он.
Сейчас Никитин был похож на дикого зверя, он был готов в любую минуту наброситься на меня и разорвать на мелкие кусочки. Любил…Очень любил Юлию. Ему становилось несказанно больно от одной несчастной мысли, что его любимая женщина может принадлежать другому. Хорошо знал это чувство. Испытывал что-то подобное, когда Юлия выбрала вместо меня друга.
– Успокойся, Отелло, – поспешил успокоить разгневанного мужчину от греха подальше, нам только драки не хватало. – Повторяю, что к Юльке отношусь лишь как к сестре. А тебе стоит задуматься о своём поведении. Она одна точно не останется.
Никитин немного сбавил обороты.
– Чёрт, Захар. Сам не знаю, что со мной происходит. Последнее время у нас с Юлей всё не гладко. Реально, совершил глупость. Не стоило ей изменять. А теперь даже не знаю, как исправлять ошибку.
Кивнул, признавая, что Пашка оказался в глубокой дыре, мягко выражаясь.
– Ты зачем налево пошёл? Что? Острых ощущений захотелось?
Друг напрягся.
– Захар, ты не поймёшь. Чтобы понять меня, тебе сначала надо жениться.
Приглушённо усмехнулся и отчаянно замотал головой.
– Нет, друг мой, этому не бывать. Что-что, а жениться точно не собираюсь. Добровольно хомут на шею не одену. Так и знай.
Павел немного повеселел.
– Мужчины любят тех женщин, которые их искренне любят. Я уверен, что если женщина искренне полюбит мужчину, как уникальную личность, не рассчитывая ни на что, даже на ответное чувство, то мужчина не сможет остаться равнодушным, он обязательно полюбит её в ответ.
Незатейливо пожал плечами.
– Паша, с моим образом жизни вряд ли появится женщина, которая сможет меня принять.
– И какой же вывод?
С негодованием скользнул взором по другу.
– Пора прекращать свой образ жизни. Захар, тебе уже давным-давно пора на покой.
Глава 2. "Захар"
Зима в городе - это магическое время, когда улицы и здания покрываются белоснежным покровом и всё вокруг превращается в настоящую зимнюю сказку. Холодное дыхание морозного воздуха, тепло светящиеся украшения на ёлках и запах горячего шоколада - всё это создаёт особую атмосферу и заставляет сердце радоваться.
Зимние городские пейзажи привлекают внимание своей красотой и чистотой. Крыши зданий покрыты снегом, деревья лишены листьев, а на тротуарах оставляется хрустящий след от каждого шага. Вечером улицы оживают благодаря тысячам огней, которые горят в окнах и на фасадах зданий. Вечерние огни города среди зимы и её снега создают атмосферу, которая притягивает и вызывает особые эмоции. Когда солнце заходит, и на улицах становится темно, огни городской ночи зажигаются и создают красочное зрелище. Мерцающие вывески, украшенные ёлочки и светящиеся окна домов словно приветствуют нас в этом таинственном зимнем мире.
Зима в городе - это время, когда можно обернуться в тёплый плед, заварить ароматный чай и устроить романтический вечер с любимым человеком. Зимняя атмосфера способна пробудить самые нежные и романтические чувства в наших сердцах. Природа сияет яркими белоснежными декорациями, а мы можем наслаждаться теплом наших чувств, согревая друг друга. Зима вносит некую нежность в нашу жизнь, утепляя наши сердца и придавая особый смысл нашим отношениям. Утром, когда снежинки покрывают улицы белым покрывалом, можно прогуляться с любимым человеком и почувствовать неповторимую атмосферу зимнего романтического волшебства.
Поразительно! Бесспорный хозяин огромного города, «Северной Венеции»…Но такой одинокий…
Уныло улыбнулся и, остановившись прямо посреди набережной, приподнял голову и посмотрел на начальника службы охраны, высокого, статного мужчину.
– Иваныч, слушай, а ты почему до сих пор не женат?
Сергей Иванович озадаченно приподнял широкие, тёмные брови.
– Интересные у вас вопросы, Дмитрий Вячеславович. Вы же знаете, что с моей профессией создать нормальную семью крайне сложно.
Утвердительно помотал головой.
– Это точно, – вальяжно завёл руки за спину. – Так что же нам так и оставаться вечными холостяками?
Мужчина хитро прищурился.
– Вам это не грозит. Вокруг вас такое количество красоток крутится.
– Это правда. Но нет той одной-единственной, – печально ответил, зная, что никогда не встречу такую девушку, как Юлия.
Чёрт! Столько лет прошло, а я так и не смог её забыть…Убеждал себя, что она лишь жена моего друга, но…
– Дмитрий Вячеславович, а к чему вы задаёте такие вопросы? Неужели мне невесту приглядели?
Робко усмехнулся.
– Нет. Просто так. Наверно, с годами становлюсь сентиментальным. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу прийти домой, и чтобы меня ждала любимая, нежная, ласковая женщина.
Сергей Иванович важно расправил плечи.
– Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.
– Наверно так и есть…Огорчений у меня целый вагон и маленькая тележка, а вот с любовью большие проблемы.
Мужчина кивнул.
– Дмитрий Вячеславович, я так понимаю, что проблемы у вас не только в любви?
Пожал плечами.
– Да. Смерть этого чёрта по фамилии Моисеев взбаламутила всю воду. Менты уверены, что я причастен к его смерти.
Уверен, что новый начальник Главка, чтобы поскорее раскрыть столь громкое преступление, на всё пойдёт, тем более что этот новоиспечённый генерал не особо сговорчивый. Он откровенно дал понять, что войны нам с ним не избежать.
– Это же бред, – возмутился он и, повернув голову, угрюмо осмотрел тёмную воду реки. – Если бы вы были причастны, то этого Моисеева никогда бы, и никто не нашёл. Как говорится, все концы в воду.
Поморщился. Всё так, но вот ментовским шавкам совершенно неважно кто виноват, главное — поскорее раскрыть дело, а я прекрасная кандидатура.