- -
- 100%
- +
– Паша, если бы ты знал, какой ты, – с придыханием пролепетала она, перекидывая одну ногу, сексуально усаживаясь на мои широкие бёдра.
– Какой?
Никогда не был падок на комплименты, но сейчас безумно хотелось услышать, что именно Катя думает обо мне.
– Ты – мой личный супергерой, всегда готов прийти на помощь, – она выпрямляет спину и пронзительно смотрит на меня. – Я восхищаюсь твоей смелостью и тем, как ты идёшь к своим целям, – воодушевлённо провозгласила Катя и звонко рассмеялась. –Ты – уникальный, и я горжусь, что могу называть тебя своим мужчиной. Тебе нет равных.
Прикрыл глаза, осознавая, что последняя фраза была слишком опрометчивой и совершенно не соответствовала реальности. Катя – мой источник наслаждения, с ней хорошо и спокойно, но вот моё сердце ей не принадлежало, испытывал лишь страсть. Но не желал портить момент, эгоистично наслаждался, бессовестно уверяя себя, что, Катя понимает, наши отношения – это лишь прекрасный миг, который со временем обязательно пройдёт, оставив после себя лишь приятные воспоминания.
Катерина снова наклоняется ко мне, сладострастно целует в губы.
– Твои глаза очаровывают меня настолько, что я забываю обо всех своих проблемах, когда смотрю на тебя, – сладко-сладко шепчут её медовые губки. – Только благодаря таким, как ты, мужской пол называют сильным, – она опускается, тяжело дыша мне в шею.
Женское дыхание сбивается всё сильнее, чувствую, как по спине от затылка бегут мурашки, которые дают мне понять, что желание прожигает изнутри. Моя горячая рука опускается с талии на ягодицу и чуть сжав её, шлёпаю. Отчего девочка вздрагивает. Катя сексуально прогибается в спине, поднимая аппетитную филейную часть, демонстративно показывая, что подобные сексуальные игры её заводят и она их полностью одобряет.
– М-м-м, хочу почувствовать тебя внутри себя, – уверенно заявила девочка и резко потянула мою рубашку.
Вальяжно поднял руки и позволил малышке избавить тело от ненужной одежды.
Откинув её в сторону, Катя какое-то мгновение смотрела на меня.
– Какой же ты красивый. Особенно мне нравится смотреть на твоё брутальное, мужественное тело. Массировать твои руки, проводить ладонями по груди, смотря, как тени перекатываются под моими пальцами, – помурлыкала кошечка и ласково провела ладонью по паху.
Хитро улыбаясь, игриво взялась за ремень и, расстегнув его, наклоняется и сладко целует меня, продолжая расстёгивать штаны.
В голове снова крутится мысль, упрямо убеждаю себя, что это лишь мимолётная интрижка.
– Я хочу быть твоей маленькой, похотливой куколкой, – простонала она, спускаясь по животу, цепляя зубами за собачку на ширинке.
– Ты и есть моя маленькая, похотливая куколка, – крепко сжимая её волосы, утвердительно заявил. – Моя малышка. Такая желанная. Нежная. Ласковая.
Расстегнув штаны, Катя чуть опускает их вниз, целуя живот и полностью снимая их с меня вместе с трусами.
– Пашка, ты великолепен, – устроившись на коленках межу моих ног, она сначала ласково провела рукой по возбуждённому члену, после чего проводит вдоль него языком и слыша мой довольный, глубокий вдох, становится более уверенной. Обхватив член у основания, обводит языком головку, после чего снова облизывает его, как леденец. И лишь после этого берёт его в ротик. Медленно, сначала головку, постепенно погружая его глубже, смазывая слюной.
Становится горячо, вены неистово запульсировали…
Держа у основания, Катерина умело начинает двигать головой вверх-вниз, стараясь сделать как можно приятнее, то двигая языком, то стараясь втянуть щёки как можно плотнее, обхватив член во рту. Погружаюсь в невероятные ощущения, буквально задыхаюсь от оглушительного наслаждения.
Неспешно приоткрываю веки и вижу, что моя развратная девочка удовлетворённо улыбается мне, а затем отстранившись от меня, позволяет передохнуть.
– Тебе нравится?
– Ещё как, детка.
Моя девочка кивает и ласково проводит кончиком языка по головке, обводя вокруг, давя влажным языком на уздечку. С наслаждением облизывает вдоль всего члена.
И вновь громкий стон срывается с моих губ, когда она обхватывает головку пухлыми, мягкими губами, всасывает её внутрь, после чего, убрав руку, стараясь взять член как можно глубже.
Чувствую, как возбуждение охватывает меня, лишая возможности контролировать себя. Непроизвольно крепко хватаю её за длинные волосы и слегка надавливаю, Катерина покорно позволяет управлять процессом. Властно и уверенно держу её за волосы, вынуждая более активно сжимать губами нежные мышцы.
Молниеносно ощущаю, что мой поезд скоро достигнет пункта назначения. Ещё немного….
Каждая секунда становится бесценной и неповторимой...
Следующие три секунды абсолютно беспомощный и уязвимый перед ней, пребываю в эйфории. А потом накрывает волна благодарности к той, что подарила тебе такое блаженство.
– Тебе было хорошо? – Полушёпотом спрашивает она.
Катерина приближается к моему удовлетворённому лицу, одариваю её улыбкой хитрого, довольного кота.
– Ты даже не понимаешь, до какой степени мне хорошо. Но это лишь начало, – отходя от волны безумного наслаждения, промурлыкал и, отодвинув короткие шортики в сторону вместе с трусиками, резким толчком заполняю её тело.
Только после этого в полной мере понимаю, насколько сильно она намокла. По телу пробегаются мелкие мурашки с волной жара, которая остаётся в моём теле. Внизу живота. Не тороплюсь двигаться, медленно подаюсь назад и снова врываюсь в её тело. Повторяя эти неспешные движения – дразню свою девочку. Удовлетворённо чувствую, как головка упирается в кольцо мышц у входа. С каждым разом сначала тепло проходится по телу, а потом жар, когда, войдя до конца, задеваю заветную точку. С каждым размеренным движением, хочу всё большего…
Малышка интуитивно двигает бёдрами из стороны в сторону, от нетерпения. Усмехаюсь и ускоряюсь, беря инициативу в свои руки, после того как она, приподнимая бёдра, хочет сама задать темп. Со стоном-вздохом моя непокорная девочка откидывается на подушку, наслаждаясь. Ускоряюсь, а она уже не может и не хочу сдерживать свои стоны.
Девочка цепляется пальцами в одеяло, сжимает в кулаке подушку, резко переворачиваю её на живот и снова проникаю в неё, вырывая из её груди протяжённый стон.
Тут же начинаю быстро двигаться, вбиваясь глубоко внутрь, при каждом движении громко шлёпаю по её филейной части, ещё сильнее распаляя Катю. Она машинально прогибает поясницу, чтобы сильнее чувствовать член внутри. И при первом же движении внутрь цепляется зубами в подушку, издавая стон, больше похожий на крик. Бережно и неспешно убираю одну руку на спину, провожу ладонью вдоль позвоночника, вызывая холодные мурашки, которые бегут вслед за горячей волной от пальцев. Второй рукой сжимаю раскрасневшеюся ягодицу. Замахиваюсь и шлёпаю по ней. Теперь у меня вырывается громкий стон-рык.
Безумная, неконтролируемая страсть охватывает нас окончательно…Страсть. Это лишь страсть и ничего более…Чтобы не происходило между мной и супругой, какой бы страстной и невероятной ни была чистая, светлая Катерина, она никогда не сможет вытеснить из моего сердца Юлию.
– Паша, это было божественно, – промурлыкала малышка и неспешно отстранившись от меня, прилегла рядом, удобно расположившись на моём плече.
– Ты права. Это было божественно, – отрешённо пробормотал.
Катерина немного приподнялась и проникновенно заглянула в моё лицо.
– Нет, Пашка, тебе меня не обмануть. Говори, что с тобой происходит?
Устало прикрыл глаза.
– Прости, дорогая, но мои проблемы, касаются семьи. Не думаю, что будет правильно обсуждать с тобой семейные проблемы.
Внезапно ощутил женские, тёплые пальцы на своём подбородке, Катерина слегка надавила и вынудила меня повернуть голову. Медленно раскрыл глаза и внимательно посмотрел в бездонные, огромные, голубые глаза, в которых засияла удручающая меня печаль.
– Паша, ты хочешь расстаться со мной?
Чёрт побери! Тяжело и нервно задышал…
Должен был дать ответ, но слова заледенили на языке!
– Не знаю, Катя, всё так сложно и неоднозначно.
Девушка ещё больше расстроилась, каждое моё слово разочаровывало её.
– Прости меня.
Девушка угрюмо свела брови и помотала головой.
– Не надо, Паша. Ты не должен передо мной извиниться. Ты мне ровным счётом никогда ничего не обещал.
Катя сказала правду, но от этого совершенно не легче. Паршиво ощущал себя. Словно обманул невинную девушку, подарив ей ложную надежду.
– Паша, я готова принять любое твоё решение. Но ты должен знать, что я тебя люблю. И готова ждать тебя, – искренне призналась она, – но мне нужно знать, если у меня надежда. Наши отношения для тебя лишь мимолётное увеличение ли нечто большее?
ДРУЗЬЯ! УСПЕЙТЕ воспользоваться скидкой (книга на прокат)":
КНИГА: "НЕЖНЫЙ ЯД":
– Слава, если ты позволишь, то я буду рядом с тобой.
Девочка огорчённо опустила глаза, ощущал, что не вызываю у неё неприязненных чувств, про влюблённость пока говорить рано, но вот на симпатию можно рассчитывать. Но Слава не спешила сближаться со мной, строила невидимую преграду.
– Дима, я не хочу показаться бестактной. Но ты можешь завоевать любую девушку, – малышка слегка приподняла длинные, пушистые реснички и внимательно обвела меня взглядом.
Каждый мужчина хотел бы иметь способность влюбить любую женщину. Но проблема вся заключается в том, что влюбить каждую невозможно. Ведь все люди разные, а чтобы нравиться всем женщинам, лучше быть стодолларовой купюрой. Тогда точно с любовью проблем не возникнет. Именно так раньше и считал, но чем больше смотрел в чистые, невинные глаза Славы убеждался, что не всё в этой жизни можно купить. Далеко не всё…И если Пашка доказал мне, что настоящую дружбу купит невозможно, то эта маленькая, вечно смущающая девочка постепенно доказывала, что и любовь не может быть продажной.
– А тебя я могу завоевать?
Слава взволнованно напряглась, но виду старалась не показывать, она гордо взмахнула подбородком и звонко ответила, – любой мужчина может добиться любую женщину, и любая женщина может добиться любого мужчину. Это аксиома. Вопрос времени и целеустремлённости.
Хлёсткий ответ Славы спровоцировал негодующую улыбку на моих губах. А девочка далеко не такая робкая, какой может показать на первый взгляд. Она за словом в карман не полезет.
– Интересно, – ласково прошептал я, неспешно наклоняясь к манящему личику Ярославы. – Значит, у меня есть шанс.
Малышка шаловливо закатила глаза.
– Какой быстрый. Ничего подобного я не сказала, – малышка пыталась кокетничать, но я явно чувствовал, что она не привыкла так себя вести, её смущение выдавали ярко горящие краской стыда щёки, губки подрагивали, дыхание стало более прерывистым.
Игриво наклонил голову, заинтригованно блуждая взором по её лицу.
– А какие мужчины тебе нравятся?
Слава лукаво усмехнулась.
– Многие мужчины предполагают, что женщинам нужны только высокие, привлекательные мужчины, которые зарабатывают много денег, но на самом деле большинство женщин больше интересуются личностью и ценностями мужчины, чем чем-то поверхностным. Уверенные в себе мужчины, которые готовы быть открытыми и уязвимыми, как правило, наиболее привлекательны.
С одобрением помотал головой.
– Ещё.
– А ещё! Верный, добрый, честный.
– Пока я подхожу по всем параметрам, – без лишней скромности, решительно ответил.
Ярослава слегка прищурилась и, сведя руки на груди, спокойно уточнила, – а с чего ты взял, что у меня уже нет верного, доброго и честного спутника?
Опасная искра сверкнула в моих глазах. Даже если чисто гипотетически предположить, что у Славы есть молодой человек, то это временно. Он потерял её в тот самый момент, как только она оказалась в поле моего зрения.
– Чувствую, Ярослава.
Девочка замерла, она активно захлопала огромными глазами.
– Слава, ты что тут делаешь? – Яростный мужской крик вынудил меня оторвать взор от девочки, стремительно повернул голову и увидел отца девушки в сопровождении женщины среднего возраста, которая с откровенным интересом рассматривала меня. – А ну- ка немедленно домой, – мужчина широким шагом, суетливо размахивая руками, подскочил к нам и, грубо схватив дочь за руку, потащил вперёд.
Слава с сожалением посмотрела на меня и уперевшись ногами в землю, припорошённую снегом, прокричала, – папа, что ты делаешь? Пусти меня.
Глава 8. "Захар"
Светлое помещение кабинета постепенно наполнялось тёмной аурой, Богомолов яростно смотрел на меня, в его подлых глазах сверкали огненные молнии. Новоиспечённого начальника Главка, который из-за раздутого самомнения считал, что он в этом городе хозяин.
Хозяин! Дико смешно…Где же это видано, чтобы истинный хозяин приходил к своему лютому врагу.
– Слушаю вас, Глеб Геннадьевич, – с превосходной выдержкой, очень спокойно проговорил, ещё сильнее раздражая мерзавца в погонах. – Чем обязан такой чести? – Откровенное издевательство сквозило в моём вопросе.
Богомолов свирепо поправил форменный галстук.
– Слушай внимательно, Захар, и запоминай. В этом городе я власть, – генерал звонко ударил пальцем по моему столу и потёр им по поверхности, ярко демонстрируя, что может лишь одним кривым пальцем размазать меня.
Равнодушно помотал головой. Ну пусть попробует. Много было таких борзых и дерзких, и где они теперь?
Непринуждённо усмехнулся, при этом в моих глазах отражалась убийственная холодность.
– Слишком громкое утверждение, – вальяжно развёл руками, показывая нерадивому полицейскому, что все его заявления для меня совершенно ничего не значат, так, писк комара. – Вы прежде всего представитель закона. Слуга народа. А вовсе не хозяин.
Генерал от возмущения побагровел.
Чёрт! Как же низко пали наши менты. Как можно было такое ничтожество назначить, на столь высокую должность. Брезгливо скользнул по нему взгляду. Вроде ещё вполне молодой мужик, чуть более сорока лет, а выглядит так, как будто бы ему уже далеко и глубоко за пятьдесят. Седой. С явными признаками ожирения, щёки буквально свисали как у бульдога. Мерзкий, подлый коррупционер, безумно жадный до денег. Именно про таких говорят: «Что ради бабок мать родную продаст».
Чтобы государство не обанкротилось, необходимо разрешить проблему госаппарата. Неудержимое раздутие штатов, чудовищная бюрократизация всякого дела — горы бумаг и сотни тысяч писак; захваты больших зданий и помещений; автомобильная эпидемия; миллионы излишеств. Это легальное кормление и пожирание госимущества этой саранчой. В придачу к этому неслыханное, бесстыдное взяточничество, хищения, нерадения, вопиющая бесхозяйственность, характеризующая наш так называемый «хозрасчёт», преступления, перекачивающие госимущество в частные карманы.
Вот он представитель власти, который, прикрываясь законом, реально считает себя хозяином жизни.
– Захар, тебе лучше меня не злить, – проскулил генерал, как побитый щенок. – У тебя и так огромные проблемы. Запомни, времена поменялись, – его тонкие губы широко растянулись, – ты будешь играть по правилам. По моим правилам.
Лениво прижался к спинке кресла.
– Глеб Геннадьевич, я живу не по правилам, а по понятиям. Не вы их создавали, не вам их рушить, – соблюдал определённые границы, на его грубость отвечал холодной тактичностью, сдерживал себя, осознавая, что открыто бросать ему вызов пока ещё рано.
Нас чаще спасают не железные нервы, а резиновое терпение.
Генерал вытянул губы, ему явно не нравились мои острые замечания.
– Ты хоть понимаешь, что сделал?
– А что именно я сделал? – Заинтригованно приподнял брови и, невольно подавшись вперёд, опустил локти на стол.
Глеб Геннадьевич озлобленно усмехнулся.
– Я знаю, что ты убил Моисеева. И тебе этого в столице никто не простит, – взволнованно затараторил он, понимая, что его положение ничуть не лучше моего.
Кресло уже под ним начинает шататься, а этот мерзавец не собирался раньше времени покидать свою кормушку, хорошо был осведомлён, что его ребятки взяли под свой контроль неплохие точки и уже имеют от бизнесменов значительный, грабительский процент. Наши интересы с ним пока не пересекались, но всё было на грани…Рано или поздно он вступит на мою территорию, с прежним начальником удавалось сохранять баланс, но с этим меркантильным генералом договориться по-хорошему вряд ли получится. Слишком жадный.
Жадность подобна снежной лавине, которая, нарастая, несётся в пропасть эгоизма.
Тяжело вздохнув, встал с кресла и медленным шагом приблизился к окну, отстранённо пробежался взглядом по мирной, припорошённой снегом улице, по которой неторопливо шли люди.
– Глеб Геннадьевич, я непричастен к смерти Моисеева. И вам об этом хорошо известно, – утвердительно провозгласил и, повернувшись к насупившему мужчине, снисходительно усмехнулся. – В противном случае вы давным-давно меня арестовали, – знал же, что этот подонок спит и видит, чтобы как можно быстрее надеть на меня «кандалы» и отправить на зону.
Этот кретин действительно считает, что если избавится от меня, то ему станет гораздо легче жить. Угрюмо опустил глаза. Хотя в этом доля правды присутствовала. Если определить меня на зону, то в городе начнётся вакханалия. Даже если я объявлю своего преемника, обязательно найдётся те, кто будет против. Ещё неизвестно, чем всё это может закончиться. К власти в криминальном мире может прийти гораздо более лояльный ему человек, нежели я. И даже знаю его имя…Знаю, но доказать не могу. А если бездоказательно обвиню на сходке, то спросят с меня. Нет. Действовать нужно более тонко и хитро.
– Ты прав, Захар, – генерал неспешно опустил пальцы на стол и опираясь на него, прожигая меня огненным взором, начал медленно-медленно подниматься. – Я бы давным-давно тебя, сучёнка, отправил на зону. Но у меня пока нет никаких доказательств. Но это лишь дело времени, – и вновь отвратительная, мерзкая, самоуверенная ухмылка сверкнула на его губах. – Убийства Моисеева не может быть нераскрытым. Ты хоть знаешь, какую должность занимает его тесть в столице? – Заревел он. – И ты сядешь. Клянусь, что посажу тебя.
– Повторяю, Глеб Геннадьевич, что не следует бросаться столь громкими обвинениями, – говорил, как настоящий дипломат, но одновременно враждебность опасно сияла в моих глазах, смело принимал вызов, никогда не был из числа пугливых и уж тем более никому не позволял брать себя на понт.
Генерал высоко поднял голову, словно обращаясь к высшим силам. Ухмыльнулся и слегка поиграл бровями. Неужели он ещё и верующий…Да не может быть. Уверен, что единственным его богом являются деньги. Очень большие деньги.
– Мне дали две недели, чтобы раскрыть это дело, – признался он и, опустив веки, оценивающим взором оглядел меня. – Если не ты, то кто? Сегодня в город прибыла оперативно-следственная группа. Это дело на контроле у центральной прокураторы. И знаешь, – он сделал небольшой шаг в мою сторону, – руководитель данной группы убеждён, что именно ты причастен к убийству Моисеева. – Мне криминальные разборки в городе не нужны. Поэтому предлагаю тебе найти убийцу и сдать его мне. Это в наших с тобой интересах.
Ошарашенно округлил глаза и интенсивно замахал ресницами. Ситуативный мир!?
– Вы мне предлагаете найти убийцу Моисеева?! – С откровенной злобной насмешкой в голосе процедил я сквозь плотно сжатые зубы. – А что тогда менты делать будут?
Генерал без стыда и совести расписывался в беспомощности когда-то сильной, могущественной структуры.
Яростно впивался в раскрасневшуюся генеральскую морду.
– Это в твоих интересах, – свирепо буркнул он. – Ты же понимаешь, что следаки из Москвы носом рыть землю будут, – генерал нервно замахал руками, театрально изображая, что будут делать легавые столичные борцы. – Всё выпотрошат. И начнут с тебя. Ты у них главный подозреваемый. Им плевать, что потом в городе начнётся. Они тебя по беспределу легко посадят. А там хоть трава не расти.
Сложно было согласиться, но аргументов, чтобы возразить у меня не было. Хорошо осознавал, как работают менты. Им поставлена задача найти убийцу, а виновного они за решётку отправят или нет, это уже дело второе…
– Вам это зачем? – С недоверием уточнил и неторопливо опустил руки в карманы брюк. – Так, двух зайцев убьёте одним выстрелом. От меня избавитесь и благодарность от начальства получите.
Глеб Геннадьевич удовлетворённо заулыбался, стало понятно, что он рассматривал и такой фантастический вариант.
– Это было бы идеально. Но к сожалению, должен признать, что у тебя слишком большой авторитет в городе, – генерал с отвращением помахал возле длинного, длинного носа, – хотя и с неприятным душком. – Мне проблемы в городе не нужны. Знаю, что криминальный мир беспредел не потерпит. Если ты виноват, то ответишь. Но выставлять тебя в качества козла отпущения не буду. Слишком опасно, – прозорливо, хотя и с трудом, но признался он.
Глеб Геннадьевич неспешно поднял руку и, вытянув пальцы, добавил, – так что принимаешь моё предложение?
Опустил глаза и с сомнением осмотрел его ладонь.
– Мне надо подумать, – даже не шелохнулся, полностью проигнорировав его жест. – Когда приму решение, то свяжусь с вами.
Генерал недовольно покривил свою морду, а затем, крепко сжав пальцы, опустил руку.
– Думай, а параллельно действуй. У тебя всего две недели. А потом, – он безмятежно развёл руками, – я за последствия не отвечаю.
Глеб Геннадьевич высоко взмахнул головой и решительным шагом направился на выход, на ходу бросив крамольные фразы, – не прощаюсь. Очень скоро увидимся. Гораздо быстрее, чем ты себе, можешь представить.
Всё это время владел инициативой, но меня не покидало ощущение, что попал в ловушку теперь уже собственной самоуверенности.
– А что, если это я? – Без доли эмоциональности вполне серьёзно, задал провокационный вопрос.
Неспешно развернулся в сторону двери и увидел, как генерал замер.
– Тогда найди козла отпущения. Мне плевать, кто это будет. Главное, чтобы доказательства были весомые и неоспоримые.
Как только генерал покинул кабинет, угнетённо прикрыл веки. Проблемы нарастали как снежный ком. Никакой отдушины нет в жизни. И тут неожиданно вспомнил про Ярославу. Молниеносно перевёл взор на диван и нежно улыбнулся, воспроизводя сладострастные, эротические картинки из сна.
Нет…Есть в моей жизни светлое пятно…Правда, такое далёкое и недоступное. Но трудности лишь усиливают азарт. Чем сложнее, тем интереснее. Правда, данная комбинация работает лишь с женщинами, в других аспектах жизни всё гораздо и гораздо сложнее.
Устало приподнял голову и обречённо усмехнулся…
В моей стране открыт закон сохранения коррупции: — Коррупция ниоткуда не появляется, никуда не исчезает, а только переходит из кабинета в кабинет.
Сменился генерал, но ничего ровным счётом не изменилось!
Коррупция — это тысячелетняя проблема Руси. Воровали и при Иване Грозном, и при Петре I и даже при Иосифе Сталине. История показывает, что коррупцию нельзя победить «рубанув шашкой». Пётр I, например, коррупционеров вешал… но меньше их не становилось. И даже его ближайший помощник — светлейший князь Меньшиков — воровал напропалую.
Конечно, у всякой проблемы существуют простые, понятные и красивые решения. Казалось бы — посадить всех коррупционеров в тюрьму, а на их место поставить честных людей — всего и делов… Да вот только подобные наивные решения в реальной жизни не работают. Хотя бы по той очевидной причине, что борцы с коррупцией, в большинстве своём, коррумпированы гораздо сильнее, чем те, против кого они выступают.
– Захар, ты чего молчишь?