Падший Ангел. По Принуждению...

Глава № 3. Никита

С неподдельным интересом рассматривал скромную, мило робеющего ангелочка с чертовски соблазнительными, голубыми глазами. Необыкновенно…Кто бы мог поверить, что совсем недавно эта милая девочка откровенно и дерзко грубила совершенно незнакомому мужчине, только потому что я хотел ей помочь.

Удовлетворённо улыбнулся, непроизвольно представляя, какой этот ангелочек сладострастный, чувственный, буквально огонь в постели. Помотал головой, избавляясь от морока наваждения. Удивительно! Сам себе поражался. Раньше меня привлекали совершенно другие девушки. Более роскошные, надменные, на них буквально висела вывеска с ценником.

Изумлённо обвёл взглядом Веронику. Миловидная девочка, изнутри которой исходил тёплый свет. Какова вероятность, что просто устал от разгульной жизни? Покривил губами. Минимальная. Всё меня устраивало…

Чертовщина какая-то происходила. От одного вида невинного ангелочка, терял рассудок. Желал испить девочку. Погрузиться в тело. Насладиться её молодостью, чистотой.

Чудесная и, одновременно, немного сумасшедшая. Сумасбродная. Непредсказуемая. Живая.

Маленький лучик света…

«Душа как перелётная птица летит к теплу и свету…Удивительно. Даже предположить не мог, что обладаю душой.

Мой взгляд фиксировал неловкие движения малышки. Эта девочка своей непорочной притягательностью должна была позировать для великих художников.

Художник Куинджи писал удивительные картины.

Они светятся. Он писал свет, удивительный свет на всех его полотнах. Эти картины поражали людей неизреченным светом. Они прекрасны.
Художника люди отблагодарили так: одни сказали, что позади картин устроен хитроумный осветительный механизм. Электрические лампочки приделаны, вот они и светятся, обманывая публику. Ловкач и хитрец этот Куинджи! Мошенник! Другие сказали: это химия. Всем известно, что Куинджи дружен с Менделеевым. А Менделеев кто? Правильно, химик. Вот Менделеев и дал Куинджи химические светящиеся краски. Каждый дурак мог бы нарисовать химическими красками светящуюся картину. Грош цена таким картинам! Были добрые люди, которые просто сказали: Куинджи продал душу дьяволу. Это совершенно ясно. Вот откуда эта способность писать инфернальный свет на холсте. Добрые люди так не могут. А Куинджи — может. Значит, он недобрый. Злой. Еретик, как минимум. Профессор Академии художеств Клодт сказал, что картины — дрянь. Натыкал берёзок, воду нарисовал и все раскрасил. И все картины одинаковые, вы заметили, господа? Как под копирку! Куинджи перестал выставлять свои картины. Переживал очень. Стал учить студентов живописи.
Но на него все равно донос написали. За свет. Донос простой: Куинджи присвоил чужую фамилию, обманом стал художником, он политически неблагонадёжен, и он маньяк! А нечего свет писать. Лишнее это. Если ты видишь то, что другие не видят, да ещё смеешь это писать, про тебя тоже много чего напишут. И Куинджи умер от сердца. Страшно страдал и переживал из-за всего этого. Он забыл, что свет порождает тень. Чем ярче свет, тем чернее тень. Тень зависти, ненависти, скудоумия…Но картины остались. Только немного поблекли; свет стал не таким ярким. Немного повредила картинам тьма зависти и невежества. Но свет все равно остался. Его ещё можно увидеть…

И вот и в наше время сквозь тьму жестоко мира пробивается лучик света…

Привык, что в организацию приходят шикарные красотки, которые напоказ выпячивают свои прелести, заранее зная кто, возглавляет фирму. Но эта глупышка действительно даже отдалённо не, предполагал кто я такой…

Малышка отчаянно скрывала свою красоту, вырядилась так, что без слёз не взглянешь. Но я увидел её настоящую. Дикий огонь в невинных глазах прожёг изнутри. Как же хотелось её обуздать. Нет, не подавить, а мягко приручить. Поработить с помощью ласки и нежности.

Вероника – прекрасное творение небес. Только очень скромная и застенчивая, словно собственной красоты биться.

Б…ь! Разве такое возможно? Женщины испокон веков используют свою красоту, всячески её подчёркивают. А Вероника стыдится своей природной, естественной красоты.

Бред…

– Ольга Владимировна, оставьте нас на пару минут с Вероникой Александровной, – тактично скомандовал, невольно продолжая скрыто наблюдать за стеснительной девочкой, которая испуганно водила невинными глазками из стороны в сторону.

А может играет? Причём очень умело и профессионально.

Внутри громко рассмеялся, внешне демонстрируя полное спокойствие и хладнокровие. Как же забавно было наблюдать за диким ангелочком, которая меньше всего желала оставаться со мной наедине. И вот теперь меня терзал один вопрос. Боится? Но чего? Неужели я такой страшный? Почему дрожит?

Как же хотелось проникнуть в её ангельскую головку, а потом оказаться в трусиках.

Готов поклясться, что девочка от стыда готова «провалиться сквозь землю». Невероятно, она реально забавляла меня. Поглощал её живые, настоящие эмоции. Устал от фальшивых девиц, захотелось чего-то новенького…

Правильно говорят, что «наевшись чёрной икры, желаешь чёрного хлеба…».

– Хорошо, – обескураженно проговорила женщина, явно поражаясь моему необычному выбору, но задавать неуместных вопросов более не стала, медленно развернулась и, неспешно перебирая ногами, ушла.

Печать обречённости отразилась на бледном, но прекрасном личике моего ангелочка.

Удивительно! Острый интерес, давным-давно позабытый азарт зарождались в груди.

Необыкновенная девушка. Слегка сумасшедшая, но такая яркая и невинная. Она для меня источник света. Подпитывался от неё, избавляясь от скуки.

Более нам с Вероникой никто помешать не мог. Чёрт! Даже сам до конца не понимал, что делаю. Зачем мне всё это? Эта малышка – живой человек, а вовсе не забавная игрушка, которая скрасит мои вечера и немного позабавит. Но она меня зацепила. Заинтересовала. Подкупила своей искренностью.

– Прошу, присаживайтесь.

Вероника нервно передёрнула плечами, словно я предложил ей сесть на муравейник.

– Да. Спасибо.

Скромная. Очень скромная. Задумчиво пробежал пальцами по подбородку. Неужели и вправду такая стеснительная или же просто кокетничает, стремясь создать ложное впечатление?

Чем большее вглядывался в её личико, тем больше убеждался, что она вовсе не играет. Я её совершенно не интересую. Впервые за долгое время не ловлю чарующего, вожделенного, кричащего взгляда.

Неприступный ангел. Она, реально, словно с небес спустилась. Чёрт! Свалилась с неба на мою голову.

– На каком курсе вы учитесь? – Задал непринуждённый вопрос, чтобы хоть немного снять напряжение.

– На втором. Строительный университет, – её голос звучал уже менее напряжённо, но всё-таки она безумно волновалась, даже не смотрела на меня, уткнувшись глазами в одну точку на полу. – Мне осталось учиться чуть более трёх лет.

– Вероника, посмотрите на меня, – её робость интриговала меня, но всему же есть предел.

Девушка несмело приподняла глаза.

Глядел в её милое личико и вновь утопал в огромных, чистых глазах. Её глаза, как бездонная ночь. Они огромные, словно в них может поместиться весь мир. Глаза как первый снег. От её невинного взгляда терял рассудок. Злиться на неё невозможно. На ангелов не злятся. Их боготворят.

Девочка непринуждённо улыбнулась, словно опять бросив мне укор. Странная девочка, но безбрежно милая и неповторимая.

Рядом и так далека.

В женщинах мужчины больше всего ценят недоступность, а не таинственность, как ошибочно думают сами дамы. Недоступность — вот, что привлекает, манит и сводит с ума. В то время как таинственность вызывает головную боль и непонимание. Женщины в отношениях ошибаются не меньше мужчин. Они часто не могут найти баланс между необходимостью быть недоступной и желанием проявлять активность в отношениях. Первая и самая главная ошибка женщин — чрезмерная активность в начале отношений. Уже стало тенденцией, когда женщина берет все в свои руки. Она первая знакомится, первая звонит и начинает общение, потом сама ухаживает, делает подарки, сама назначает свидания. Окружает мужчину вниманием и заботой. В начале отношений она видит его восхищение. Ему импонирует её поведение, но уже скоро все меняется. Он скуп на эмоции. Её поведение воспринимается им как должное, при этом он со своей стороны не предпринимает активных шагов. Нет ни романтических ухаживаний, ни поступков, которые она ждёт от него. Женщина начинает испытывать сначала недоумение, потом скуку и разочарование, и даже обиду.
Но виноваты в такой ситуации в первую очередь сами женщины. Они обманывают сами себя и вводят в заблуждение мужчин. Я всегда говорил и повторю тебе. Люди могут думать, что угодное, но есть их мнение и есть реальные законы природы. Если ты не понимаешь их и ведёшь себя не в соответствии с ними, то не получаешь то, что хочешь. Женщины, первыми ухаживая за мужчинами, надеются тем самым разбудить в мужчине страсть и желание, они ждут, что мужчины, видя их активность, сами начнут ухаживать за ними. Когда этого не происходит, женщины винят мужчин, не понимая, что сами виноваты в этом. В отношениях с женщиной любой мужчина в независимости от уровня его физического и интеллектуального развития завоёвывает её. Так было и будет. Природа мужчин и женщин такова. Мужчина завоёвывает, а женщина, по сути, выменивает свою личную свободу на поступки, на поведение и заботу со стороны мужчины. Зачем мужчине ухаживать за женщиной, которая сдаётся ему сама и все делает за него. В отношении такой женщины не будет работать инстинкт завоевания. Женская активность в отношениях неплохо, но не сразу, ее надо проявлять только после того как мужчина начал действовать. Своей активностью женщина вознаграждает мужчину за поступки, а не выменивает их у него. Женщины, если они хотят внимания и ухаживаний со стороны мужчин, должны быть не доступны, они не должны отдавать все, всегда оставляя в себе то, что мужчина будет желать получить.

К сожалению, Ксения этого не поняла. В начале наших отношений меня тянуло к ней, страсть дурманила голову, но постепенно чувства охладели. То, что раньше воспринимал как заботу, теперь раздражало меня. Ксюша стала слишком настойчиво. Одним словом, я устал от неё. Каждый день стал похож на другой…

– В будущем вы хотите стать архитектором, – с откровенным скепсисом констатировал, никогда не принижал женский ум, но хорошо понимал, что такая профессия мало подходит девушкам. Тем более таким миленьким, хрупким. Мысленно усмехнулся. Хотя по поводу хрупкости стоит ещё подумать. В лифте она доказала, что далеко не такой беззащитный котёнок и может вполне продемонстрировать свои коготки.

Вероника огорчённо усмехнулась.

– Хочу. Очень хочу.

– Понятно, – иронично проговорил.

Девочка обиженно вытянула вишнёвые губы.

– А вы считаете, что женщина не может быть хорошим архитектором, – и вновь её голосок приобрёл нотки стали.

Утвердительно кивнул.

Девочка разочарованно усмехнулась.

– В обществе бытует мнение, что архитектор – исключительно мужская профессия. Сторонники этого тезиса считают проектирование зданий и сооружений слишком сложной задачей для представительниц прекрасного пола, – вполне логично проговорила она, теперь уже смело и возмущённо глядя на меня, совершенно не пасуя. – Московский метрополитен считается одним из лучших в мире. Особенно восхищает горожан и гостей столицы красота внутреннего убранства станций. Проекты оформления девятнадцать из них были разработаны выдающимся советским архитектором Ниной Александровной Алёшиной. Эта женщина очень ответственно относилась к своим проектам, всегда лично следила за процессом строительства, заставляла трудящихся переделывать свою работу, чтобы в итоге достичь идеала.

Глубокие познания Вероники поразили меня, её фразы вызывали уважения, она не просто привлекательная девушка, которая отчаянно скрывает свою природную красоту, но и довольно эрудированная девочка.

– Лидия Константиновна уделяла много времени исследованию и освещению проблем архитектуры, писала научные работы и участвовала в крупнейших выставках, – воспользовавшись минутной паузой, добавил я. – За достижения в сфере архитектуры Комарова была удостоена звания заслуженного архитектора России.

Малышка нежно улыбнулась.

– Это правда. Она доказала, что архитектура – это прежде всего искусство. Хотя я нисколько не умиляю вклад мужчин.

Слегка прищурился.

– Так вы думаете, что сможете достичь таких же успехов, как Комарова? Эта женщина прежде всего трудилась на благо общества. Моя же компания прежде всего заинтересована в получении выгоды.

– Понимаю. Но мне нужно зарабатывать деньги. С чего-то нужно начинать.

Шокировано усмехнулся и, вальяжно откинувшись на спинку кресла, ответил, – понимаю, о чём вы говорите, но старт вполне неплохой.

Малышка опять густо покраснела, поздно осознавав, что «сморозила» глупость.

Девочка суетливо завела длинные, волнистые волосы на уши.

– Простите. Я не то хотела сказать. Неправильно выразилась. Со мной такое бывает, когда я жутко волнуюсь, – пролепетала она, прикусывая сахарную губу.

– Я это уже заметил.

Вероника выдохнула.

– Никита Павлович, если вы про инцидент в лифте. То…, – она замялась, собираясь с мыслями.

– Прошу прощения, – с лёгкостью проговорил, хотя виноватым себя не считал, но будучи мужчиной, посчитал нужным произнести фразу, чтобы хоть немного снять напряжение.

Мой джентльменский поступок возымел эффект.

Вероника робко помахала кукольными ресничками.

– Вам не стоит просить прощения, Никита Павлович. Я сама была неправа. Вы ничего плохого не сделали. А я временами бываю придурковатой, – малышка приглушённо хихикнула. – Простите. Просто веду себя слишком импульсивно в стрессовой ситуации.

– Вероятно, – невольно прошептал. – Но ты настоящая. Живая, – сам того не заметив, перешёл на более дружеский, нежный тон, подаваясь женскому обаянию.

Вероника взволнованно обвела меня взглядом.

– Что значит, живая? – Смущённо уточнила она.

Спокойно пожал плечами.

– Живая, это девушка умная, с блеском в глазах, позитивная жизнерадостная, «душа компании», которая умеет поддержать разговор с мужчиной и размышлять этим и заставляет мужчин взглянуть на неё совершенно другими глазами. Мужчинам очень нравится, когда их увлекают. Время от времени напоминания о своих незаурядных интеллектуальных способностях не даёт расслабиться мужчине и заставит постоянно быть начеку. Вот тогда мужчина дважды подумает, прежде чем скормить ей очередную порцию чепухи.

Малышка весело улыбнулась.

– Простите, Никита Павлович, но мне невозможно представить, что вы способны нести чепуху.

Боже! Какая же у неё пленительная, обезоруживая улыбка. Просто невозможно устоять…

– Ну в лифте я повёл себя грубо. Но у меня не было никаких плохих мыслей.

– Знаю. И если честно, тоже хочу попросить у вас прощения.

Стремительно встал с кресла и, подойдя к девушке, стремительно протянул ей руку.

– Тогда считаю, что инцидент исчерпан.

– Исчерпан, – полностью согласилась она и дружелюбно пожала мою руку.

Тёплая, чувственная, сказочно нежная кожа, прикоснувшись в моей ладони, спровоцировала волну трепетных импульсов.

– Никита Павлович, может, вы отпустите мою руку, – робко прошептала она.

– Что?

Вероника демонстративно опустила глаза, явно давая понять, что наш тактильный контакт непростительно долгий.

– Извини.

– Ничего страшного.

Вероника инстинктивно сделала шаг назад, разделяя между нами расстояние.

– А что будет входить в мои обязанности?

В голове мелькали лишь пошлые мысли, которые рассказать вслух не мог…

– Вероника, ты должна быть рядом со мной весь мой рабочий день. А он иногда длится весь день. Домой возвращаюсь, лишь чтобы поспать.

Девочка явно не ожидала подобного заявления.

– Нет. Простите. Но такой график мне не подходит. У меня очная форма обучения. В основном смогу работать дистанционно.

Звериный азарт блеснул в моих глазах, хотя и ловко скрывал его под маской дружелюбия.

– Не спеши отказываться. Сначала посмотри, сколько готов платить, – повернулся и, спокойно взяв небольшой квадратный листок бумаги, написал внушительную цифру.

Вероника неспешно взяла бумажку из моих рук.

Девочка замерла. Предложение выглядело безумно заманчивым.

Её пальцы сжимали бумагу, глаза шокировано округлились. В ней шла тяжёлая война…

– Вероника, ты сможешь перевестись на заочную форму обучения.

Девочка замотала головой.

– Да. Смогу. Но заочная форма образования не даст мне должных познаний. А я так хочу…, – она замолчала и, медленно опустив веки, уныло усмехнулась. – Хотя какое, кому дело, чего я хочу. Жизнь диктует свои условия.

В эту минуту так хотелось обнять её. Защитить. Приободрить. Просто сказать, что я рядом. Но представляю, как она отреагирует. В лучшем случае отпрыгнет от меня. В худшем получу по роже.

– Никита Павлович, у меня брат болеет. Ради него на многое готова. Если ни на всё.

Недоверчиво поморщился.

Брат болеет…И чем же таким серьёзным болеет её братишка? Или комедию ломает?

Глава № 4. Вероника

Душу охватила болезненная дрожь, больше всего на свете желала заниматься любимым делом, но для этого обязана получить хорошее образование. Мама отчаянно трудилась, брала любую работу, лишь бы её дети выросли достойными, независимыми людьми.

Медленно приподняла глаза и проникновенно заглянула в симпатичное мужское лицо.

– Почему?

Григорьев озадаченно приподнял тёмные брови.

– Не понял? Что почему? – Сильный мужчина сделал маленький, но очень уверенный, властный шаг ко мне, пытливо всматриваясь в мои глаза.

Робко сжалась, инстинктивно ощущая его силу, уверенность, от Григорьева исходили необычные, плохо объяснимые флюиды. Чёрт! Буквально терялась от его пристального, проникающего в самую душу, взгляда.

Насколько бы независимой и сильной из себя не строила женщина, в глубине души, каждая мечтает быть рядом с мужчиной, который своей уверенностью, мужеством и авторитетом способен защитить, оградить от проблем и подставить сильное плечо. Непроизвольно пробежалась взглядом по Григорьеву, лишний раз убеждаясь, что он обладает властностью, авторитетом, способен очаровать, обаять любую женщину и никогда её не отпустит. В его руках любая будет ощущать себя хрупкой и беззащитной, а Никитина Павлович играючи решит любую проблему.

Вот же дурочка! О чём только я думаю. Григорьев мне работу предлагает, а вовсе не замуж зовёт.

– Почему вы хотите взять на работу именно меня? Да ещё готовы платить такие огромные деньги, – приглушённо пролепетала, чувствуя, что с каждым словом мой голос словно тает, растворяясь в воздухе.

Григорьев вальяжно усмехнулся, одарив меня очаровательной и в то же время немного пугающей улыбкой. Опасный огонёк блеснул в тёмных глазах, увеличивая моё напряжение.

– Всё просто, Вероника, я хочу тебя.

От услышанного даже дар речи потеряла. Моё лицо вытянулось, а глаза расширились до невообразимых размеров. Интуитивно поправила ворот кофты, словно стремясь скрыться от его вожделенного взора.

– Вы что такое говорите?

Григорьев попытался ещё больше уменьшить разделяющее нас расстояние, но я оказалась гораздо прозорливее и молниеносно отскочила от него, как перепуганный заяц от страшного, Серого Волка. Только вот Григорьев далеко не страшный, а очень даже привлекательный мужчина…

– Вероника, ты очень красивая девушка. Но чрезвычайно пугливая. Хотя в лифте мне показалась, что вполне способна дать отпор любому.

Выдохнула и яростно взмахнула руками.

– Готова. Даже не сомневайся. Лучше тебе ко мне не подходить. Ясно. Или в противном случае, – судорожно осмотрелась по сторонам и, приметив на столе небольшую статуэтку, стремительно схватила её, явно показывая, что шутить не собираюсь и готова применить любые средства для своей защиты.

Надеялась, что мои действия остудят пыл Григорьева, но мужчина продолжал говорить, хотя более не двигался в мою сторону.

– Твоя непредсказуемость и недоступность крайне забавляет меня, – весело провозгласил он. – Сильные мужчины предпочитают женщин, которых нужно завоёвывать, удивлять и брать штурмом. К тем, которые сами идут в руки и слишком легко сдаются, они быстро теряют интерес и угасают.

Маньяк…Точно, безумец. Разве можно что-то подобное говорить малоизвестной девушке.