- -
- 100%
- +
– Я хочу провести тренировку со Стефанией и мирно пойти домой, – голос девочки дрожал, она из последних сил пыталась вести себя непринуждённо, хотя я видел, что она трясётся словно осиный листок на ветру.
– Мне действительно нравиться тренировать вашу дочь. Стеша очень уникальная девочка. Трудолюбивая. И считаю, что она может добиться прекрасных успехов.
Пронзительно всматривался в её чистое, светлое личико, она пробуждала во мне самые нежные, тёплые чувства, от которых я добровольно избавился несколько лет назад. Я запретил себе даже отдалённо испытывать хоть малейшую нежность, не говоря уж о любви к женщинам. Елена преподала мне отличный, хотя жестокий и несправедливый урок, что все женщины, без исключения, самые подлые и лицемерные существа.
А что же с этой девочкой не так! Неужели она способна вернуть мне веру в женщин…
– А сейчас позвольте мне пойти домой.
Высоко поднял голову, продолжая яростно сверлить ледяным взглядом горячую и строптивую девицу.
– Домой. К любимому.
Ревностно усмехнулся.
– Да. К любимому, – Ника медленно, но всё-таки начинала терять контроль. – Артём Владимирович, на самом деле я считаю, что не следует переходить границы. Моя личная жизнь вас не касается. Поэтому прошу вас впредь не обсуждать меня и моего любимого человека. Пологая, что я ясно выражаюсь. И я не давала никакого повода вести себя столь фамильярно.
Звонко хохотнул.
– Девочка, я даже не приблизился к твоим личным границам. Обычный вопрос воспитанного человека, – даже не пытался скрыть свой властный подход к делу, мой взор постепенно начинал таять, превращаясь в огненный, прожигающий взгляд. – Даже предположить не мог, что невинный вопрос спровоцирует бурю негодования.
Игриво поиграл бровями.
– Почему мой вопрос тебя так взволновал?
Мои глаза гуляли по аппетитному телу Вероники, до умопомрачения захотелось сорвать с неё все эти бесформенные тряпки и вдоволь насладиться её упругими, небольшими грудями, провести пальцами по плоскому животику, сжать и приласкать стройные ноги. Она была для меня столь желанная и при этом недоступная…Пока недоступная? Посмотрим, девочка, как долго ты будешь ломаться. Набивай себе цену, фальшивая недотрога с ангельским личиком и чёрной душой. Знаю! Проходил.
– Я вижу, у вас проблемы с пониманием личных границ. Могу посоветовать хорошего психолога.
Ника дерзко взмахнула головой.
– Не стоит играть со мной и провоцировать на грубость, – девочка нервно облизала медовые губы, чувствовал её волнение, она трепетно дышала, не зная куда прятать испуганный взгляд. – Вы прекрасно понимаете о чём говорю. Мне совершенно не нравится ваш насмешливый, издевательский тон над моим молодым человеком, – словно оправдываясь, прошептала девочка. – У нас серьёзные отношения. Мы любим друг друга и скоро поженимся.
– Правда?
– Правда, – она смело взглянула в мои глаза. – И никто ничего изменить не сможет. Вы можете не тратить время впустую, потому что совершенно не в моём вкусе.
Одной глупой, необдуманной и дерзкой фразой маленькая, высокомерная и невоспитанная девочка спровоцировала во мне желание схватить Веронику и как следует отшлёпать по аппетитной попке, чтобы раз и навсегда научилась уважать мужчину. По всей видимости, эта малышка привыкла управлять мужиками, позволяя вести себя как своенравная и независимая девушка.
– Понял. Только не уяснил. Так понимаю, ты со своим суженым посещаешь психолога?
Девушка иронично усмехнулась.
– Что, Вероника, проблемы с парнем. Часто посещаешь психолога?
Стерва токсично улыбнулась.
– Вы, наверное, уже уходите?
– Что? – изумлённо спросил я.
Затем осознав её тонкий намёк, непроизвольно свёл брови к переносице. Вод же дрянь неблагодарная, дерзкая девочка с острым язычком, как ещё сама не поранилась.
– Я вижу, что ты далеко пойдёшь и надолго. Я готов скрасить твой путь.
– Свой путь скрашивайте, а обо мне не беспокойтесь. Я не пропаду. Вы, по всей видимости, не понимаете, что совершенно не интересуете меня, – Верника так яростно и уверенно проговаривала каждую букву, что я лишний раз убеждался, что далеко ей небезразличен.
Изобразил сожаление на лице и спокойно протянул руку к обнажённому плечу девушки, её кожа цвета свежего молока так и манила меня, хотелось прижаться к ней губами, ощутить вкус, почувствовать запах. В конце концов, раз и навсегда укротить своенравную Веронику. Покорить. Подчинить. А дальше? А дальше, будь что будет…Время покажет куда приведут нас наши отношения.
– Ты, вы, что делаете? – Девушка мгновенно дёрнула плечом, не позволяя коснуться её даже пальцем.
– Извини, – опустил руку.
Слегка приподнял плечи и отвёл свой похотливый взор от дикой, необузданной малышки.
– Это вы меня извините. Я немного нервничаю. Не понимаю вашего поведения, – запинаясь, задыхаясь от волнения, пропищала она.
– Это нормально. Ты первый раз в чужом доме. Для тебя всё новое и неизвестное.
Приподнял глаза на Веронику, она же, в свою очередь, несмело покачала головой.
– Ника, я иногда бывают грубым, – решил поменять тактику и предстать перед Игнатьевой более мягким человеком, который готов признавать свои ошибки. – Сегодня был ужасный день. Мой охранник. Идиот. Иногда мой персонал выходит из под контроля.
– Что ты сказала? – игриво простонал я, блуждая томным, жгучим взором по аппетитному, сексуальному телу своей любимой девочки, которая таинственно прищурила свои огромные бездонные глазки, а затем гипнотически взмахнула длинными чёрными ресницами.
– А что? – Вероника, продолжая широко улыбаться, околдовывая меня своими лучезарными, обворожительными, пухлыми губами. – Стану известной журналисткой. Сначала, конечно, сложно будет. Конкуренция огромная, но ты же знаешь я не из робкого десятка. Как-никак мастер спорта по гимнастике.
Ника не теряла шутливого настроя, но я ощущал, что до сих пор она очень остро переживает травму, полученную на тренировке. И пусть физическая боль притупилась, моральная травма так и не зажила. Сильная и независимая она всегда стремилась быть всегда и во всём первой. Каждая победа доставалась моей девочки небывалой кровью и потом, подъём на вершину сопровождался драматическими падениями и грандиозными влётами: триумфы, поражения и даже призрение…
– Ваня, – нежно проговорила девушка и словно грациозная кошечка, мягко ступая босыми ножками по ковру, осторожными шагами приблизилась ко мне. – Люблю тебя.
– И я тебя, моя птичка.
Ника улыбнулась, даря тёплый, нежный свет, но вот в глазах замерла горькая печаль.
– Уже не птичка. Отлетала своё. Теперь максимум, что могу, так это только тренировать.
– Зато ты станешь великим тренером. Я всегда буду рядом с тобой, – мой ласковый взгляд коснулся нежных глаз любимой девочки.
Вероника глубоко вздохнула и неожиданно поменяла своё немного печальное, но, как всегда прекрасное выражение лица на более строгое и даже возмущённое.
– Как ты можешь мне такое обещать, если твоя жизнь тебе не принадлежит. В любой момент Родина может отправить тебя в любую горячую точку. И ты поедешь! Рискуя жизнью ради страны, которая особой благодарности тебе не выразит.
– Поеду. Ника, я надеялся, что данный вопрос решён. Я кадровый офицер. Я кроме того, как работать автоматом больше ничего не умею.
Девушка едко покривила губы и, расставив руки по ширине бёдер, яростно ответила, – прекрати прибедняться. Тебя уже тысячу раз приглашали работать телохранителем. Причём работа вполне спокойная. С утверждённым графиком.
Я с откровенным негодованием на лице покачал головой.
Столько раз объяснял Вероники, что чувство собственного достоинства, уважение к офицерской форме не позволяют мне стать профессиональным «клоуном», который, изображая важного, накаченного мужлана с брутальным, суровым видом будет бегать за богатенькими мальчиками, которые собственно на хрен никому не нужны и вся их бутафорская ценность заключается в том, что они дети важных, уважаемых людей, нередко связанных с криминалом.
– Ваня ты меня прости, – Вероника нежно прикоснулась своей ладонью к моей накаченной, стальной груди и медленно проведя пальцами по рубашке, безошибочно остановилась в области сердца. – Я не переживу, если тобой что-то случится? После твоего ранения, когда врачи буквально вытащили тебя с того Света, я..я.., – девушка тихонечко всхлипнула. – Ты не представляешь, что значит провести несколько часов в операционном отделении, не зная о том, выживешь ты или нет. Я ещё никогда не испытывала такого страха перед смертью.
Понимал, что ситуация приобретает крайне трагическую сторону, попытался хоть как-то разрядить обстановку, решил прибегнуть к юмору, как оказалось, не всегда юмор, помогает, иногда и боком выходит.
– Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники. А мы с тобой, слава богу, живы и здоровы.
– Как можно столь цинично относиться к собственной жизни? Неужели у тебя отсутствует чувство страха?
Сложный, очень глубокий вопрос сорвался с губ любимой девушки, которая не понимала, что я в первую очередь беру в руки оружия с той целью, чтобы защитить свою семью: мать, отца, её саму. Любой страх меркнет перед желанием защитить, спасти, уберечь своих родных и близких.
– Ника, ты очень странно себя ведёшь. Два года назад, когда мы с тобой начали встречаться, я тебя предупредил, что являюсь военнослужащим. Я ничего от тебя не скрывал. Открыто говорил, что моя профессия сопряжена с частыми командировками, нередко опасная для жизни.
– Это правда. Но два года назад я была увлечена своей спортивной карьерой. У меня не было времени, чтобы успеть соскучиться по тебе.
Не сдержался и недовольно усмехнулся, – девочка моя, а вот это уже эгоизм.
– Это здравый смысл, – Вероника максимально высоко подняла голову. Она была похожа на маленькую чёрную кошечку рядом с огромным ламбрадором. Ника выглядела такой хрупкой, уязвимой, но при этом её жёсткий, непреклонный взор заставлял меня молча выслушивать её возмущённые реплики, она действовала мягко, но при этом неуклонно и решительно.
– Какой смысл? Здравый, – торопливо взмахнул рукой и быстро перехватил девушку за её осиную талию. – А мне кажется это банальный эгоизм. Тебе просто-напросто скучно, – лениво потёрся носом о её бархатную, надутую щеку.
Маленькая, капризная девочка с огненно-дьявольскими глазами, которые были способны в один миг околдовать и поработить и с таким добрым, трепетным сердцем, полностью завладела моими мыслями.
– И это тоже. Но со скукой я ещё могу справиться, а вот с чувством страха за тебя не могу, – её длинные, гибкие руки, горячо обняли мою шею.
Я, не моргая, смотрел на свою принцессу, которая была похожа на нежное, прекрасное существо из доброй сказки моего детства. Густой, вишнёво-кирпичный румянец играл на её утончённых щеках, пухлые матовые губки расплывались в обескураживающей улыбке, сапфировые глаза горели, словно два огромных драгоценных камня.
– Я очень тебя люблю, – промурлыкал я в её ягодные губки.
Взгляд девушки мгновенно изменился, бойкий взор стал более безмятежным.
– И я тебя очень, – она ещё больше приблизила свои сочные губы к моим, – очень, очень! Люблю тебя.
Дразнящие движения её шаловлив ручек, дурманящий бархат сахарных губок раз за разом провоцировали новую волну страстного желания. Насыщенный аромат гвоздики, опопанакса, мускуса, циветта, создавали образ жены султана из восточной романтической сказки. Яркая, выразительная внешность Вероники привлекала внимания огромного количества мужчин, но она, не задумываясь, предпочла всем своим богатым, обеспеченным и влиятельным кавалерам меня. Эта знойная, сладострастная девочка стала моей самой большой наградой в жизни, иногда я даже не был уверен в том, что достоин такого безграничного счастья…
– Люблю тебя, – вновь и вновь шептала девушка в мои жаждущие губы.
Секунда….
Взмах длинных, пышных девичьих ресниц и её сладкие, мягкие губы сомкнулись с моими голодными устами.
Поцелуй получился проникновенным, опьяняющим, нежным и в то же время каждое движения было пропитано страстью, каждый вздох насыщен сексуальным огнём. Невольно я накрыл ладонью воздушные волосы своей единственной и неповторимой девочки и зарылся пальцами в медово-золотых локонах.
– Прекрати.
– Что? – через секунду озадаченно уточнил я, когда моя своеобразная шалунья резко прервала поцелуй, который сама же и спровоцировала.
– Что слышал, – Вероника дерзко отскочила от меня. – Мне, вообще-то, на работу пора. Я в отличие от тебя, – девочка перешла на более хрипловатый тон, голос стал волнообразным с нотками лёгкого флирта и наигранной суровости, – по выходным работаю.
– Поразительно! – свёл руки на груди и скользнул взглядом по её растрёпанным волосам, которые при ярком освещении отдавали красными нотками, приглушёнными золотистым отливом. – Но ты можешь отказаться от тренировок. Мы же с тобой уже это не раз обсуждали. Я без проблем обеспечу тебя и помогу с учёбой.
– Я что по-твоему похожа на содержанку?
Теперь в голосе обиженной девушки появились отчётливые нотки гнева.
– Нет. Ты моя любимая девушка. Будущая супруга. Не понимаю, почему тебе так сложно принять мою помощь, – бесшумной походкой подошёл к малышке. – Ника, это вполне нормальная ситуация. К тому же тебе будет сложно совмещать учёбу и одновременно продолжать тренировать детей.
Вероника с сожалением покривила румяное личико.
– Ваня, ты и так мне очень помогаешь. Такие деньги выделяешь на лечение Анюты.
– Так хватит, – впервые не сдержался и повысил голос на Нику, – Анюта- твоя родная сестра, а значит и для меня не последний человек. Ещё немного и мы сможем поставить её на ноги.
Ника мрачно опустила стрелообразные брови и прикрыла бледно-синие веки.
– Ваня, после пережитой операции ей нужна реабилитация. Ты знаешь, что в нашей стране её не смогут поставить на ноги. Это невозможно!
– Да ладно! А что если есть шанс?
Ника моментально подняла янтарные глазки на меня.
– Я разговаривал с моим начальником. Он пообещал поговорить с врачами из военного госпиталя. Там они просто боги. Знаешь после таких ранений парней на ноги поднимали.
На пару секунд в воздухе повисла многозначительная тишина, в глазах Вероники засветилась надежда, радостная улыбка засияла на её губах, но это было лишь секундное, едва уловимое состояние.
– Ваня, но военный госпиталь не будет заниматься лечением моей сестры. Она же не военнослужащая. И травму получила в результате дорожно-транспортного происшествия.
– Милая, я договорился с руководством. Для твоей сестры они сделают исключение.
Вероника цепко взглянула на меня.
– Ваня, спасибо.
Я не успел прийти в себя от её лучезарного взора, как девочка мгновенно подскочила ко мне и прижалась своим хрупким, но таким соблазнительным телом к моей груди, Ника крепко ухватилась за мою шею и, поджав ноги, в прямом смысле повисла на мне…
– Спасибо, любимый. Родной мой!
Глава 2. Вероника
Торопливым шагом влетаю в приёмную руководителя спортивного комплекса под названием: «Юные дарования» и приветливо провозглашаю, – Наташа, доброе утро. Что случилось?
Секретарша приподнимает свою накрашенную белокурую голову и весело улыбаясь, произносит в ответ, – Игнатьева, доброе утро. Я, откуда знаю.
Девушка кокетливо кривит свои губы и немного приподнимает низкий лоб, при этом взгляд становится немного ироничный, а в глазах скачут смешливые чёртики.
Недовольно отвожу взор. Вот же сучка крашенная! Знает, зачем меня вызвала Карина Аркадьевна, но говорить отказывается.
– Натаха, давай колись! По глазам вижу, что знаешь.
– Чего колись!? Зачем вызвала не знаю, – она весело поводила хитрыми глазками и игриво повертела ручку в руке. – Но к нашей дамочке только что зашёл весьма и весьма привлекательный мужчина. Высокий. Статный. Всё как я люблю.
– Мужчина? – самопроизвольно и вопросительно произнесла я. – А что за мужчина? – С любопытством посмотрела на всезнающую и такую загадочную девушку.
– Говорю же очень и очень симпатичный. И судя по брендовым шмоткам и стойкому приятному шлейфу, этот человек из богатеньких будет.
Серо-голубые глаза меркантильной Наташи заполыхали, тонкие брови возбуждённо приподнялись, она величественно и изящности перекинула одну ногу на другую и с наслаждением рассмеялась.
– Понятно! А имя у этого весьма и весьма симпатичного богатенького Буратино иметься?
– Иметься. Но, предупреждаю, Ника, я первая его заметила.
Равнодушно осмотрела секретаря.
– Натаха, я мужчина, не интересуюсь. Ты же знаешь, что у меня есть Иван. И мы скоро поженимся.
Девушка коварно блеснула глазками.
– Ой! Знаю я такие истории. Про долгую и счастливую любовь. Прекрати, Игнатьева, – она лениво взмахнула рукой, – что тебе может дать бедный офицер. Ничего. А такие видные мужики на дороге не валяются.
Гневно свела брови, – слушай, ты по себе людей не суди. Давай отвечай. Имя этого человека?
– Бодров Артём Владимирович, – мгновенно протараторила секретарша и отбросила ручку. – Что? Легче стало? Можно подумать, что его имя тебе о чём-то говорит.
Суетливо поводила рукой по подбородку, мысленно повторяя, – Бодров. Бодров.
– Слушай, говорит. У Стеши фамилия Бодрова. Ну конечно, всего вернее это её папа.
– У какой Стеши? Так он женат! Вот облом.
– Нет, – поспешила успокоить разочаровавшуюся девушку, которая так и намеривалась вырвать себе место под солнцем. – Он вдовец. Так что можешь попытать счастье. Может что-то тебе и обломится.
Под пристальным, недоверчивым взором Натальи направилась к кабинету Карины Аркадьевны. Негромко постучав, я неспешно приоткрыла дверь.
– Здравствуйте. Разрешите.
– А вот и наша Ника пришла, – доброжелательно отозвалась начальница и поставила чашку на стол. – Проходи. Проходи. Не стой в дверях.
Новикова вскочила со своего рабочего кресла и суетливо подлетела ко мне.
– Дорогая, познакомься. Это Бодров Артём Владимирович.
Мужчина, который всё это время сидел спиной ко мне, мгновенно повернулся и улыбаясь, дружелюбно кивнул головой.
Действительно Наташа не обманула, этот человек оказался весьма и весьма привлекательным мужчиной. Его стройный, тонкий стан и широкие плечи доказывали крепкое телосложение, в его улыбке было что-то детское, кожа имела женскую нежность, а белокурые, вьющиеся волосы живописно обрисовывали его бледный, благородный, широкий лоб. На первый взгляд, казалось, что он очень милый и добрый человек, но вот его острый, пронзительный взгляд сразу же выдавал в нём твёрдого, решительного и очень уверенного в себе человека.
– Здравствуйте, Артём Владимирович. Я вас знаю, – сама не понимаю, зачем добавила последнюю фразу и не ограничилась банальным приветствием.
– Здравствуйте, Вероника.
Мужчина медленно поднялся с кресла.
– Интересно. Я вас тоже знаю. При этом мы ни разу не встречались. Правда?
– Правда. У нас с вами состоялось заочное знакомство. Вы же папа Стефании Бодровой.
Артём Владимирович подошёл ко мне и протянув руку, молча помотал головой. Только сейчас я более внимательно смогла рассмотреть его холодное лицо и заметила следы морщин, пересекавших одну другую и, вероятно, образовавшихся гораздо явственнее в минуты расслабленности и умиротворения.
В отличие от Бодрова я ощущала необъяснимое душевное волнение, его зелёные глаза вызывали таинственную дрожь во всём теле, мне казалось, что я словно невеста на выданье, которая познакомилась со своим будущем мужем. Мне до безумия хотелось произвести хорошее впечатление, понравиться совершенно незнакомому человеку.
– Вы совершенно правы, – он мягко пожал мою ладонь. – Я папа Бодровой Стефании.
– Да. Артём Владимирович - папа очаровательной Стеши. Нашей умницы и красавицы.
Слащаво-приторный голосок Карины Аркадьевны вызвал у меня неконтролируемый смешок. Отпустив тёплую руку Бодрова, я с откровенной насмешкой осмотрела начальницу, которая просто из кожи вон лезла, чтобы понравиться мужчине.
– А ещё, – никак не успокаивалась неугомонная Новикова, – Артём Владимирович хочет стать нашим спонсором.
– Правда, – моментально перевела восторженный взгляд на Бодрова, который всё это время изучающим взором рассматривал меня. – Это просто отлично.
– Вот именно, – Карина Аркадьевна максимально близко подошла ко мне и опустив ладони, крепко сжала мои плечи. – Ты должна рассказать нашему дорогому спонсору, какие у нас имеются программы. Поделиться своими креативными идеями.
От услышанной реплики мои прямые брови превратились в дугообразные, я удивлённо округлила глаза и ошарашенно посмотрела на женщину.
– Я! Карина Аркадьевна, а вы ничего не путаете. Я самый обычный тренер. С малышами занимаюсь. Какие у меня могут быть креативные идеи? Извините, но это ваша прерогатива.
Артём Владимирович робко улыбнулся и несмело опустил свой взор.
– Помолчи, дерзкая девчонка, – Карина Аркадьевна склонилась над моим ухом и довольно болезненно вцепилась острыми ногтями в нежную кожу. – Просто. Помолчи.
Сурово нахмурила брови, но больше перечить грозной начальницы не стала.
– Дамы, я думаю, вам необходимо поговорить.
– Что вы. Что вы. Мы уже всё решили. Вероника будет с вами сотрудничать. Станет консультантом и введёт в курс дела.
Бодров требовательно покосился на женщину.
– Вот и хорошо. Я пойду заберу Стешу и буду ожидать вас, Вероника, на улице.
У меня закралось неприятное, подозрительное чувство, сложилось такое впечатление, что без меня-меня женили.
– Артём Владимирович, я не уверена, что могу совмещать тренерскую работу и параллельно вводить вас в курс дела.
– Значит, придётся от чего-то отказаться.
Властный тон Бодрова мне очень не понравился.
– И я про тоже. Придётся отказаться работать с вами. Убеждена, что Карина Аркадьевна найдёт для вас более достойную кандидатуру.
После моего решительного отказа взгляд мужчины моментально поменялся, в его глазах сверкнули яркие молнии, губы вытянулись в тонкую линию, а широкий лоб превратился в гармошку.
– Поговорите с вашей начальницей. Уверен, что она сможет вас переубедить. Да и к тому же вы можете ограниченно заниматься тренерской деятельностью. Я готов платить вам в два раза больше, чем вы сейчас получаете, если согласитесь заниматься со Стефанией персонально.
Растерянно посмотрела на высокомерного, напыщенного мужчину и лишний раз убедилась, что первое впечатление бывает крайне обманчиво, от милого и доброжелательного человека ни осталось и следа.
– Спасибо. Не надо. Дело вовсе не в деньгах. У меня нет свободного времени. Прости.
– И чем же вы так заняты? Хотя, – он неторопливо провёл указательным пальцем по заострённому, аристократическому подбородку, – догадываюсь. Молодая, привлекательная девушка устраивает свою личную жизнь.
От столь непростительных фраз и такого нахального вторжения в мою личную жизнь я вспыхнула.
– Уже устроила. Я сказала, нет. Значит, нет. И обсуждению, данный вопрос больше не подлежит, – гневно дёрнула плечами и стряхнула руки Карины Аркадьевны со своих плеч.
– Спокойно. Вероника, давай всё обсудим.
Устало опустила глаза, осознавая, что миротворец из Новиковой хреновый, она скорее должна выступать провокатором, человеком, который разжигает войны, а вовсе не останавливает конфликты на начальном этапе.