Ты только жди ( вторая часть)

Глава 2. Артём

Очень медленно наклонился к Веронике и довольно крепко, но при этом без особой жестокости, схватил её за длинные волосы и немного потянув на себя, вынудил девушку приподнять голову.

– Ты чудовище. Ненавижу тебя!

– Я знаю, малышка. А ещё похотливый ублюдок, только вот твоя беда заключается в том, что в отличие от тебя я честно признаюсь себе в том, кем являюсь на самом деле, – надменно ухмыльнулся. – А ты у нас порядочная девушка, которая вынуждена стать женой богатого и влиятельного человека. И что греха таить, очень даже симпатичного, против своей воли. Какой ужас! Не будь лицемеркой, да любая на твоём месте до потолка бы прыгала.

Девушка злобно закатила глаза, а затем плотно сжав пухлые, сочные губки, яростно задёргалась, стремясь избавиться от мучительного плена, безнадёжно пытаясь скинуть меня. Она хотела вырваться из ненавистного плена, не понимая, что теперь я её уже никуда не отпущу.

– Будь ты проклят. Мне не нужны твои чёртовы деньги. Мне нужен мир в семье. А ты думай, что тебе заблагорассудится.

Кровь забурлила в венах, адреналин начал бешено вырабатываться, никогда раньше не замечал за собой каких-либо наклонностей садистского характера. Привык! Для меня стало обыденностью, что бабы добровольно вешаться мне на шею, да брал женщин жёстко, грубо, но всегда по доброй воле, а вот сейчас…Эта маленькая, строптивая, необъезженная кобылка, пробуждала во мне самое тёмное, неподвластное желание. Может действительно послать всё к чертям собачьим и без особых трудностей взять эту малышку и как следует трахнуть. В любом случае она уже никуда не денется.

– Пусти, урод. Ненавижу. Ублюдок.

И вновь Вероника предприняла безуспешную попытку вырваться из моих жёстких тисков.

– Даже не вздумай рыпаться, малышка, – гневно прорычал я, сильнее сжимая её мягкие, ароматные волосы.

Намотав длинные белокурые локоны себе на руку, я потянул их на себя, заставляя девочку сильнее выгибать спину, неотвратимо приближая её нежное, но такое озлобленное личико к себе, оголяя её стройную шею. – Помни, Ника, ты пришла ко мне. Решила поиграть. Отлично! На что ты рассчитывала, явившись к одинокому взрослому мужику в таком бл….м обличии? На что? Знала же, что я ни за что не откажусь от такого подарка! Сама предложила своё тело. А теперь я ни такая, – злобно оскалился, ненавидел, когда женщины играют со мной, – что ждёшь трамвая? На что надеялась, сука. Чего ждала?

– На милосердие. Надеялась и ждала милосердия. Понимания. Жалости.

Смотрел в её детские глаза и ловил себя на мысли, как такое может быть? Она смотрит на меня детскими глазами, при этом взгляд бл…й.

– На милосердие, – звонко рассмеялся и, отпустив её волосы, отошёл на пару небольших шагов назад. – Ника, я похож на человека, который проявит милосердие к красивой, аппетитной девочки. Серьёзно, милосердие. Понимание. Жалость. Да я и слов таких не знаю.

Вот же дура-малолетняя, она же для меня словно свежий, холодный ручеёк в пустыне. Быть рядом с ней и не напиться это для меня смерти подобно.

– Артём, мне очень больно, – прощебетала, словно раненая птичка, Вероника. – Как жить дальше? Что делать? Куда идти? Чтобы не сделала, буду виновата. Мне либо сестре помогать, но при этом предавать Ивана, или продолжать ждать любимого, но тогда Аня может потерять какую-либо надежду на восстановление. Одна операции не позволит ей вновь встать на ноги. Нужен целый курс.

Девушка вздрогнула и в считаные секунды развернулась ко мне, теперь её бездонные, сапфировые глазки были направлены на меня. Она, не отрываясь, смотрела в моё лицо, при этом, казалось, что её взгляд проникает под мою твёрдую, грубую, толстую кожу и точно попадает в самое сердце.

– Ника, ты, что пытаешься сделать? Не стоит играть со мной, девочка.

Вероника приподняла голову и, сделав пару жёстких, уверенных шагов в мою сторону, пронзительно блеснула огромными глазами, которые были наполнены обжигающей болью.

– Обними меня. Просто обними и скажи, что всё будет хорошо. Обмани, пусть я хоть немного побуду в спокойствие. Иначе, с ума сойду. Я просыпаюсь ночью и вздрагиваю. Ищу его, но вместо Ивана лишь одинокая, безжалостная подушка. Я умираю. Задыхаюсь. Если бы не сестра и родители, то дальше смысла жизни у меня бы точно не было.

Теперь вздрогнул я, услышав непростительную реплику Вероники. Эта глупая девчонка, которая только-только перешагнула двадцатилетней рубеж, в действительности задумывается о смерти.

– Подойди ко мне?

– Зачем?

– Я хочу тебя обнять. Просто обнять, как ты и просила. Но, обманывать я тебя не стану. Я сделаю тебя счастливой, приложу все усилия. Но против твоего желания я ничего сделать не смогу. Ты же настойчиво сопротивляешься принимать счастье. Тебе, что нравиться страдать?

Вероника робко и безмолвно приблизилась ко мне вплотную, предпочитая не отвечать на вопросы и не дожидаясь никаких действий с моей стороны, сама обхватила меня за шею и крепко прижавшись к груди, негромко всхлипнула.

Твою мать, Ника, какой же властью ты надо мной обладаешь? Одно лишь невинное прикосновение нежных ручек и мозг полностью перестал мне подчиняться, в штанах становится жарко, неконтролируемо член начинает твердеть и эрегировать, чувствую прилив огненной, возбуждающей крови в паху. И всё это лишь от невинных объятий, что будет, когда малышка перейдёт к более откровенному, эротическому соблазнению.

– Ника, я готов тебе помочь, – испугавшись собственных чувств, отстранился от неё.

Проще быть холодным, жестоким циником, так тебя никто и никогда не заденет. Хрен, кто пробьёт мою железную броню и залезет в душу.

– Мне нужна жена. Мать для моей дочери. Я готов полностью обеспечивать твою семью и соответственно, тебя. И это нормально.

Вероника уныло поводила глазами.

– Нормально, – вновь повторил я. – Мне от тебя нужно лишь одно, чтобы ты оставалась верной супругой. Стала хранительницей семейного очага. Любила мою дочь, – бережно пробежался пальцами по её нахмуренному личику, – и чтобы ты подарила мне ещё детей.

– Что? Детей?!

– Да, – медленно убрал руку от её прекрасного личика, на котором моментально появилась гримаса удивления вперемешку с презрением.

Вероника посмотрела на меня так, будто бы я человек, лишившийся остатков здравого смысла. По всей видимости, в планы Вероники никак не входило становиться матерью. Или проблема не в этом?! Она не рада тому, что отцом её ребёнка буду я. Эта роль была уготована другому человеку.

– Я не хочу детей. Может, ещё свадьбу я смогу пережить. Но детей буду рожать только от человека, которого люблю.

Гнев ударил под дых, но я сдержался, и смог вновь мастерски изобразить полное равнодушие.

– Ника, ты думаешь, что этот брак лишь моё мимолётное желание. Серьёзно? Надеешься, что мне надоест, и я тебя отпущу?

Она слегка пожала плечами.

– Не знаю. Мне сложно понять твои истинные мотивы. Но одно я знаю точно. Я вынуждена выходить за тебя замуж. Ради своей сестры. Без должного ухода и реа…

Яростно поднял руку, решительно показывая грозным жестом, чтобы она незамедлительно замолчала.

– Мы ходим по кругу. Ника, я бизнесмен. Привык всё максимально конкретизировать.

Девушка презрительно поморщилась и нервно поводила глазами, но как только столкнулась с моим властным, цепким взором, тотчас сменила выражения лица на более спокойное и рассудительное.

– Я предлагаю тебе выгодную сделку. Ты становишься моей женой. И, соответственно, в будущем должна будешь родить мне сына. Или дочь. А можно и сына, и дочь. На самом деле я не против, чтобы у нас появилось как можно больше детишек. Это самое настоящее счастье. Самая искренняя и беззаветная любовь может быть только к своему ребёнку.

– А если у нас не получится. Ну не смогу я забеременеть. Знаешь, у спортсменов такое бывает.

С досадой покосился на девушку.

– Пусть всё идёт своим чередом. Посмотрим, что будет дальше. Главное, чтобы и ты, и я хотели быть вместе и прокладывали совместный путь к нашему общему счастью.

– Счастью без любви. Тяжёлым же, Артём Владимирович, у нас с вами окажется путь.

Вероника тяжело вздохнула.

Я предпочёл промолчать и не отвечать на её упаднические реплики.

– Плевать. Пусть будет, по-твоему. Как только я стану твоей женой, ты должен немедленно отправить мою сестру на реабилитацию. И подписать контракт с полной выплатой учреждению денежных средств за оказание услуг. Ясно?

И вот тут я понял, что был неправ и наивно заблуждался относительно мягкой, кроткой Вероники, которая способна лишь временами распускать свой длинный язычок и изредка проявлять жёсткий нрав. Эта девочка, несмотря на всю внешнюю хрупкость и ранимость, самая настоящая бестия. Её почти невозможно сломить, даже когда малышка загнана в угол, она проявляет характер и упорно отстаивает интересы.

– Я заключаю с тобой сделку. Никакой любви. И, – девушка опустила глаза, при этом резко подняла и протянула мне руку, – вопрос с детьми давай пока оставим открытым.

– Хорошо, – плавно обхватил нежную девичью ладошку, – вопрос с детьми оставим пока открытым.

Вероника несмело подняла свои огромные, пленительные глазки.

– Ключевое слово: «пока», – дёрнул руку и заставил Веронику вновь упасть в мои объятия. – А теперь давай заключим нашу сделку небольшим, но весьма приятным поцелуем.

– Знаешь, что…

– Знаю, – моментально притянул белокурую головку к себе и жадно накинулся на её сладкие, медовые губки. Не было никакого желания продолжать спор, хотелось лишь наслаждаться опьяняющим моментом, неустанно вкушая каждую частичку бархатной, ароматной кожи.

Я полностью руководил процессом, отдаваясь желанию плоти, но и Вероника более не отказывала мне, она поддалась напору и всё же отдалась во власть греховного искушения.

С каждой секундой моё желание неимоверно увеличивалось, надо было остановиться и оттолкнуть от себя Веронику, иначе, в противном случае, наш первый раз произойдёт прямо в кабинете на рабочем столе. А я так не хотел, не мог себе позволить вот так просто нагнуть любимую девушку и просто трахнуть. Нашу первую близость она должна запомнить. Я хотел, чтобы она запомнила.

– А теперь иди, – неимоверными усилиями оттолкнул от себя желанное девичье тело. – Ника, пожалуйста, уходи.

– Сейчас уйду. Но напоследок прошу тебя, давай просто распишемся и не будем устраивать никакого свадебного маскарада.

Судорожно усмехнулся.

– Обычно девушки хотят, чтобы их свадьба была грандиозной, масштабной и самой громкой на всём Белом Свете. Это невеста должна убеждать жениха. У нас всё наоборот.

Лёгкая улыбка коснулась моего лица, но в отличие от меня, Вероника не разделяла моего весёлого настояния.

– Я не собираюсь устраивать шоу. Не хочу, чтобы на меня пялились как на цирковую обезьянку.

– Что? – и тут до меня дошло. Вероника не желает, чтобы о нашей свадьбе стало известно. Для неё самый счастливый радостный момент, был постыдным, унизительным, чем-то мерзким и недопустимым.

Ну нет, девочка. Так не пойдёт. Ты ещё меня не знаешь. Если я и устрою свадьбу, то с таких размахов, что весь город ещё гудеть будет целый год.

– Будет свадьба. И всё организуемым по высшему разряду, – тяжёлым, размашистым шагом начал подступать к разгневанной малышке, которая из последних сил отдаляла неизбежное и всё ещё на что-то надеялась. – Ты наденешь свадебное платье. Кстати, можешь уже подбирать наряд. Но меня больше интересует нижнее бельё, – склонился над её ухом. – Позволь, его я выберу на свой вкус.

В моей голове незамедлительно появилась возбуждающая картинка. Как Вероника мягкими, кошачьими движениями двигалась ко мне под звуки лёгкой музыки. И вот в сторону полетела блузка, открывая моему сладострастному взору упругую грудь, торчащие нежные соски заставляли ещё сильнее возбуждаться, мне казалось ещё секунда и ширинка попросту треснет от сексуального перевозбуждения.

– Я сказала, нет, – звонкий, недовольный голос Вероники заставил вернуться меня к реальности. – Никакого свадебного платья. И прочих глупостей. Банально распишемся в загсе, и всё. Точка.

– Будет свадьба. И не смей со мной спорить. Я тебя не прошу, а требую. Если сама не подберёшь наряд, то я сделаю это за тебя. Нет никаких проблем. Выберу на свой вкус.

Ника нервно хохотнула.

– Как всегда. Принял самостоятельное решение. Хорошо. Чёрт с тобой. Хочешь шоу. Будет тебе шоу. Вовек не забудешь, милый мой будущий муженёк.

Девушка смело приподняла подбородок, – подумай, что ты делаешь. Смотри, потом горько не пожалей о своём поступке. Обиженная женщина способна на многое.

– Мне уже так говорили, – нежно пробежался пальцами по её щеке. – Но я не хочу обижать тебя. Ника, я желаю сделать тебя счастливой. Позволь. Прекрати сопротивляться и бороться со мной. Я же вижу, что не противен тебе. Ты отзываешься на мои прикосновения, с наслаждением прижимаешься к губам.

– Это правда. А знаешь почему?

– Почему? – мягко поинтересовался я, не ощущая никакого подвоха.

– Потому что на твоём месте я вижу Ивана. Закрываю глаза и представляю его. Тёма, не удивляйся, что, когда ты будешь со мной, в минуту наивысшего блаженства я назову чужое мужское имя.

Что было сил ударил по стене, гнев так быстро овладел моим телом, что я почти не контролировал свои движения, в таком состоянии я был вполне способен прибыть высокомерную, неблагодарную девицу. Но смог вовремя отвести руку. Никогда не поднимал руку на женщину. Да в порыве страсти мог игриво похлопать по щекам или звонко приложиться ладонью к заднице, но всё было по обоюдному согласию. Лишь однажды я отступил от своих принципов и позволил ярости захватить меня. В тот день, когда я узнал об измене Елены не смог сдержаться и ударил её. С такого самого дня я поклялся себе, что больше никогда не подниму руку на женщину, какой бы конченной дрянью она ни оказалась. Так, я я лишь унижал себя, проявлял слабость. И вот опять. Ника вывела меня даже не поступком, а одной лишь фразой.

– Прости. Я не хотел.

Вероника отрешённо посмотрела на мою руку, а потом перевела глаза на стену.

– Мы даже ещё с тобой вместе не начали жить, а ты уже демонстрируешь свою силу. Иван никогда меня даже пальцем не трогал.

– Прости, – теперь откровенная издёвка прозвучала в моём стальном, непробиваемом голосе, – привыкай. Можешь сколько угодно фантазировать и представлять в своей бестолковой головке хоть Папу Римского. Мне плевать, потому что именно со мной ты будешь проводить ночи. Я буду тебя трахать. По праву. А ты продолжай грезить. Мечтай. Но именно подо мной ты будешь стонать и корчиться от удовольствия.

Ника без особых эмоций на лице ухмыльнулась и суетливо, поправив волосы, произнесла, – ты пожалеешь о своём поступке. Нельзя заставить человека силой полюбить. Ты не сделаешь ни меня, ни себя счастливыми.

– Не попробую, не знаю. А теперь иди, – решительно указал на дверь, – от греха подальше.

– Я пока ещё не твой грех. Просто каприз. Но ты можешь не совершать ошибку.

Злобно оскалился.

– Ника, не выводи меня из себя ещё больше. Делай, что тебя говорят, и прекрати мне перечить и тогда всем будет хорошо. Не стоит провоцировать меня и испытывать терпение. Если сорвусь, – отошёл от девушки и присев за стол, выдохнул, – то мало никому не покажется. Неужели так сложно проявить немного уважения. Хотя бы попытаться подыграть мне.

– В отличие от твоих предыдущих девиц я не являюсь фальшивой. Все мои чувства настоящие. Ради твоего спокойствия и удовольствия не собираюсь меняться.

Самопроизвольная улыбка отразилась на моём лице, я поймал себя на мысли, что сейчас девочка очень ревностно реагирует на мои прошлые любовные похождения. Конечно, руку бы на отсечение за такие утверждения я бы не отдал, но у меня появилась надежда, что не всё так безнадёжно и моя каменная, железная леди постоянно начинает плавиться, проявляет интерес.

– Слушай, а может, ты всё это делаешь специально, – игриво приподнял бровь. – Может тебе нравиться провоцировать меня. Так ты возбуждаешься, моё похотливое и развратное создание?

А что вполне возможно? Что она видела рядом со своим солдафоном. Наверняка секс был только под одеялом с выключенным светом. Чёрт, теперь чувство ревности кольнула меня где-то в области сердца. Стало немного обидно, что ни я буду её первым мужчиной. Ну ничего. Не главное кто первый, главное кто станет последним. Именно со мной она освоит все навыки и раскрепоститься, а этот Иван сгинет. Она забудет о нём.

– Ника, тебе нравится, когда я действую грубо и жёстко. Нравиться, малышка. Нравиться…

Вероника мгновенно раскраснелась, теперь я был уверен, что попал в самую точку. Эта невинная девочка даже сама ещё не знала, что именно предпочитает. Она привыкла, что мужчина всегда должен быть нежным, ласковым. Девочка стыдилась своих истинных желаний, которые шли вразрез с её воспитанием и восприятием жизни.

– Прощай, – она развернулась и торопливой походкой, немного виляя аппетитной, сочной попкой покинула мой кабинет.

Только после того, как эта горячая, строптивая девочка покинула помещение я смог расслабиться.

Закинул ноги на стол и запрокинув голову, медленно прикрыл глаза.

И только когда я уже настроился и собирался подумать в тишине и спокойствие, как неожиданно услышал робкий стук в дверь.

– Войдите.

Дверь приотворилась и в кабинет зашла Антонина Петровна.

– Тоня, ты чего не спишь?

Незамедлительно скинул ноги со стола, когда женщина сурово обвела меня взором.

– Тысячу раз тебе говорила, что нельзя так сидеть. Ну что с тебя взять, – она махнула рукой, – как был упрямым мальчишкой, так и остался. Хотя с возрастом твоё упрямство пропорционально увеличилось.

– Что случилось?

– Случилось, – прокричала женщина и уселась напротив меня, гневно сверля меня своим грозным взором. – Почему Вероника выбежала из дома в таких расстроенных чувствах? Что ты опять натворил? Зачем довёл девушку?

Устало помотал головой.

– Настройки у девочки сбились. Пришлось исправлять, – попытался тактично ответить Антонине Петровне, пользуясь приёмами любимого, пожилого юмориста всех женщин кому за семьдесят.

– Это у тебя настройки сбились, – судя по её гневному высказыванию, юмор не помог. – Она не хочет выходить за тебя замуж? В этом причина? Отвечай?

– А если и так, – облокотился на стол. – Не хочет. И что?

Антонина Петровна поправила воротник рубашки.

– Тогда не следует её принуждать.

– Я не принуждаю. Она выходит за меня замуж ради сестры. Я плачу за лечение Ани, а она становится моей женой. Всё просто и банально. Можно сказать, что я покупаю себе жену.

Старушка слегка сконфуженно поводила глазами.

– Тёма, я тебя слишком хорошо знаю. Ты же не циник. Зачем так говоришь?

– Тоня, я не был циником, но всё течёт и меняется. В нашем мире по-другому нельзя. Всё продаётся и покупается.

– Нет. Ты не прав. Любовь купить нельзя.

Презрительно усмехнулся, – любовь - самое продажное чувство.

– Правда? И во сколько ты оцениваешь любовь ко мне? Сколько она стоит?

Вопрос прозорливой женщины поставил меня в тупик.

– Хорошо. Давай я конкретизирую. Любовь к детям, родителям, а ты мне как мать, нельзя оценивать в денежном эквиваленте. Но вот любовь женщины к мужчине легко.

На лице Тони появилось разочарование.

– Ты прав. Всё течёт, всё меняется. Где-то, что-то я упустила. Ты превращаешься в циника. И к сожалению, этот процесс необратим.

***

Вальяжно откинулся на спинку кожаного дивана, который идеально совпадал с моим дизайнерским костюмом и непринуждённо закинув одну ногу на другую безмолвно покачал головой.

– Нет, не верю. Ты всё-таки решил жениться на этой девушки. Да, пацан, удивил старика.

Улыбка наслаждения и удовлетворения заиграла на моих губах, внимательно наблюдал за Семёном, который удивлённо округлил глаза и интенсивно размахивал руками, продолжая искренне негодовать над моим решением.

– Признаю, девочка, безусловно, очень темпераментная и отлично слажена, но так быстро жениться, – мужчина озадаченно покосился на меня. – Она, что успела от тебя залететь? Забеременела, да?

– Нет.

Очень лаконично ответил я. Если бы этот чёрт узнал, что я ещё даже не был с ней близок, то наверняка его маленькие, хитрющие глазки сразу же бы вылетели из орбит. Хотя, само предположение о её беременности мне очень даже нравилось. Прикрыл глаза мысленно представляя, как преобразиться Вероника, вынашивая моего малыша. Она мой идеал. Мать моего будущего сына.

– Чертовщина какая-то, – никак не успокаивался Семён. – Тогда, какого х.я ты решил на ней жениться? Сколь вы с ней знакомы? Пару месяцев не больше.

– Мне было достаточно пары часов.

– Понятно. Наш айсберг растаял. Что, Тёма, влюбился?

Сразу так ответить на вопрос я не мог, поэтому лишь пожал плечами. Не уверен, что люблю Веронику. Мне очень сложно определить это чувство. Вот если бы меня спросили, люблю ли я Стефану, то здесь бы ответ был моментальный и стопроцентный. С Никой всё гораздо сложнее. Она меня, безусловно, притягивает, завораживает, мне с ней спокойно...

Невольно улыбнулся вспоминая сегодняшнюю ночь, когда эта малышка смогла разжечь самый настоящий пожар в моих штанах, перевернула душу и вынудила сердце вырываться из груди. И о каком только спокойствие я могу говорить, когда рядом со мной молодое, неискушённое девичье тело.

– Чего улыбаешься, Артём? Вспоминаешь о горячих ночах с девочкой? Небось гимнастка тебя заставляет попотеть. Боюсь представить, какие пируэты она вытворяет в постели. И не только, – с вульгарной, напыщенной ухмылкой на старческих губах похотливый козёл постучал по поверхности стола.

Моментально убрал улыбку со своего лица.

– Сёма, не забывайся. Выбирай выражения, когда говоришь о моей будущей жене.

– Понял. Извини. Не сдержался.

Сука! Не сдержался он, похотливый кабель даже не представляет, какие пируэты способна выделывать его блудливая жёнушка. Но ему этого уже и не узнать. Пожилой мерин не осилит молодую наездницу. Так и будет Лиза по мужикам бегать, пока этот урод не сгинет или всё-таки не решиться с ней развестись.

– Слушай, а я тут решил, что мне пора продать свой бизнес.

Резкая перемена темы разговора не на шутку взбудоражила меня, не говоря уж о том, что Семён принял довольно странное решение.

– Не понял. А почему? В чём причина? – Мгновенно протараторил я, мысленно прикидывая, за сколько я смогу приобрести бизнес своего партнёра. Давно грезил идеей стать полноценным собственником и развивать компания самостоятельно. Семён был мне необходим на начальных стадиях развития бизнеса. Его опыт и авторитет в определённых бизнес-кругах помогал открыть многие двери, но сейчас он стал для меня скорее обузой. Новых идей не предлагал, а деньги, как всегда, падали ему на счёт.

Мужчина угрюмо поводил пальцами по морщинистому, слегка обрюзгшему подбородку.

В этот момент я стал понимать Елизавету. Молодая, красивая девушка в самом расцвете лет и этот пожилой мужчина…Да, никаких денег мира не надо, только бы он не прикасался своими грязными пальцами.

– Староват я уже стал. Хочется как-то поспокойнее пожить. Заработал себе уже на безбедную жизнь. И себе и Вики хватит, – мужчина, немного придерживаясь за край стола, неторопливо поднялся на ноги и, закинув руки за спину подошёл к окну. – Чтобы управлять многомиллиардным бизнесом нужна молодая, горячая кровь. Железная хватка, – он сильно сжал пальцы в кулак и помахал рукой в воздухе.