Ты только жди ( вторая часть)
- -
- 100%
- +
– Прекрати, ты ещё ого — ого, – соврал, чтобы окончательно не расстраивать старика.
– Пи…ь, и даже не моргаешь, – Сёма резко отвернулся от окна и посмотрел на меня. – Эх, Тёма, ты далеко пойдёшь. В тебе есть хватка. Ты настоящий мужик. Как волк, если схватил добычу, то уже не отпустишь. А я, к сожалению, сдаю позиции, – он тяжело вздохнул, в этот момент мне даже стало его немного жаль. Сёма действительно походил на старого, матёрого волка, израненного в боях. Но чувство жалости очень быстро пропало, на смену благородной эмоции пришло более лицемерное, властное желание. Я, как никогда, был близок к осуществлению поставленной задачи, и Семён не ошибся, почувствовав запах крови, ощутив слабость, я сразу же реагировал.
Плотоядная улыбка на секунду свернула на моих устах.
– Тебе надо выдать Викторию замуж. Она женщина, ей будет тяжело управлять бизнесом. Рассмотри наиболее подходящую кандидатуру для неё.
– Кого, Тёма? Я вот, грешным делом надеялся, что она тебе приглянется, но, как оказалось и здесь просчитался.
Озадаченно ухмыльнулся.
– Извини, старый друг, но здесь я пас, – широко развёл руками. – Я уже нашёл свою спутницу и мой выбор окончательный.
Точно, Семён окончательно распрощался со здравым смыслом. Маразм подкрался незаметно. Его ненаглядная дочурка - самая последняя шалава, я ни то чтобы жениться на ней не решился, я даже Стеши близко к ней приблизиться не позволю. Нет, Сёма, ищи другого дурака. Хватит с меня гулящих баб. Я хорошо усвоил урок, который мне преподала бывшая супруга.
– Это твоё окончательное решение?
– Да.
– И сколько ты хочешь? Назови сумму.
Старик высоко поднял подбородок и задумчиво поводил глазами, внимательно вглядываясь в потолок.
– Секунду, – он приподнял палец вверх. – Сейчас подумаю, – неспешной походкой он подошёл к моему рабочему столу и взяв маленький разноцветный кусочек бумаги быстро написал сумму. – Вот такая сумма меня вполне устроит.
Поднялся с дивана и подойдя к мужчине, взял из его рук клочок бумаги.
Вот же старый чёрт. Нарисовал своим корявым подчерком круглую сумму из шестизначных цифры. Интересно, а харя его толстая не треснет.
– Ты это серьёзно?
– Абсолютно! Тёма, если ты не хочешь, – он потянулся к бумажке, – то я могу предложить купить мой бизнес другим людям. Нет проблем. Ничего личного, просто бизнес.
Вот же сука маразматическая, строит из себя дурака, а сам своего не упустит. Он прекрасно знает, что я скорее сдохну, нежели, позволю кому-то влезть в мой бизнес.
– Мне надо подумать.
Не позволил гневу завладеть собой.
– Ну хорошо. Сколько тебе надо времени?
– Не знаю. Сам понимаешь, вся эта свадебная суета, отнимает огромное количество сил. Дай хотя бы месяц.
Семён громко хохотнул и слегка ударил меня по плечу.
– Ну хорошо, Артём. Даю тебе месяц, но не больше, – он грозно помахал пальцем почти прямо перед моим носом. – Как-никак не чужие люди. Столько вместе пережили.
– Спасибо.
Мужчина устало вздохнул и перевёл глаза на шкаф, где у меня хранилась алкогольная продукция для особых знаменательных случаев.
– Может, отпразднуем такое знаменательное событие?
– Что праздновать, – гневно ответил я. – Мы ещё не заключили сделку.
Мужчина сурово покачал головой.
– Ох, молодёжь. У вас одни бабки в голове. Я про твою предстоящую свадьбу. Давай выпьем за твою счастливую жизнь.
Не был сторонником распития горячительных напитков на рабочем месте, но по такому счастливому случаю готов был сделать исключение.
– Понял. Сейчас всё организуем.
Подошёл к входной двери и выглянув в приёмную, убедившись, что посторонних глаз нет, мягко скомандовал улыбающейся во все тридцать два зуба секретарше, – Оленька, организуй нам с Семёном коньяку с лимончиком и какой-нибудь лёгкой закуски.
Девушку игриво похлопала длиннущими, пушистыми ресничками.
– Пять минут и всё будет у вас на столе.
Оля произнесла это таким бархатным голоском, с явным намёком, что в скором времени на столе может оказаться не только коньяк и закуски, но и она сама без трусиков. В былые времена отреагировал бы на такое кокетливое поведение, точно бы развлёкся с пышногрудой, безотказной девицей, но только не сейчас. Больше не хотел размениваться по мелочам, я как тот корабль, который наконец-то прибыл в свою тихую, безмятежную гавань.
Нежно улыбнулся и развернувшись направился к своему столу.
– Присаживайся, Сёма. Сейчас нам с тобой всё принесут.
– Вот и хорошо, – мужчина интенсивно потёр ладони и присел напротив моего рабочего стола.
Спустя пару секунд в кабинет вошла длинноногая секретарша, держа в руках небольшой поднос с коньяком и закусками.
– Ах, где мои семнадцать лет, – простонал старик, похотливо разглядывая стройные ножки девушки. – Оленька, с такими формами тебе надо не с подносами таскаться, а по подиуму вышагивать.
Девушка робко улыбнулась и, поставив поднос на стол, прощебетала, – Артём Владимирович, я могу быть свободна? Или вам ещё что-то нужно?
Оля кокетливо поправила белоснежную рубашку, которая выгодно подчёркивала её стройную фигурку.
– Спасибо. Иди домой. Уже поздно.
– Хорошо, – с лёгким сожалением в голосе, сахарно прошептала сексуальная девушка.
Оля посмотрела на Семёна. Мужчина без стыда палился на девушку и был похож на кота.
– До свидания, Семён Аркадьевич.
– До свидания, милая, – с придыханием проговорил старик.
Отвёл глаза и едва уловимо усмехнулся. Вот же старый актёр, пару минут рассказывал мне, что является старым, побитым волком, но при этом при виде миловидной девочки моментально изменился и превратился из умирающего волка в опасного хищника. Да с ним надо ухо держать востро. Он лишь делает вид, умышленно прибедняется. Этот хитрый лис слишком прозорлив.
– Хорошая девочка, – провозгласил Семён, как только за Ольгой захлопнулась дверь. – Надо бы её как-нибудь опробовать. Соскучился по молодому телу.
– Не смей.
– Почему? Неужели ты её для себя присмотрел, – с обидой проговорил мужчина. – Ещё даже себя не окольцевал, вдоволь женой не насладился, а уже на других баб заглядываешься.
Разлил коньяк и, протянув рюмку мужчине, ответил, – я не заглядываюсь на других баб. Мне просто девочку жалко. Она неплохая, слишком молодая. Жизни ещё не знает.
– Удивил. Действительно, Вероника на тебя положительно влияет, – он приподнял рюмку с горячительной жидкостью. – За твою прекрасную жену. Пусть она будет верной спутницей для тебя.
– Не сомневайся. Так и будет.
Быстро осушив рюмку, поставил её на стол и закусив долькой лимона, поморщившись, произнёс, – она действительно уникальная девушка. Редкое сочетание внешней и внутренней красоты.
– Поддерживаю. Только вот, Тёма, ты не забывай про её парня.
Злобно оскалился.
– Бывшего парня. Нет его. Всё! Погиб как герой. Пусть орден за храбрость посмертно получит и сгинет.
Сёма так же, как и я знал, что в действительности произошло с этим пареньком. Собственно, благодаря ему и я узнал, что он не пал смертью храбрых, а выжил. Вот же живучий солдатик оказался. Хотя, в каком сейчас он прибывает состоянии жизнью, было назвать сложно.
– А если Вероника узнает?
– Не узнает, – холодно отреагировал на вопрос я. – Если, конечно, ты ей не расскажешь.
Семён приподнял густые, тёмные брови и недовольно хныкнув, разлил коньяк по пустым рюмкам.
– Ну ты даёшь! Зачем так старого друга обижаешь. И без меня есть люди, которые могут донести до Ники правду. Не боишься?
Склонившись над столом, решительно проговорил, – страх – это глубочайшая бездна, в которой гибнут люди и народы. Именно страх является спутником всех неудач.
Выпрямился и ехидно ухмыльнулся, – а меня неудачником назвать невозможно. Это девочка моя. Никакой Ваня не сможет её у меня отнять. И кто знает, может всё-таки бог сжалиться над ним и призовёт его душу.
– Ты всегда был самоуверенным. По всей видимости, это качество в тебе и нравиться бабам. Высокомерный, холёный, властный и жестокий, но вот что я тебе скажу, Артём, – мужчина замолчал и залпам осушил рюмку. – Страх– нормальное человеческое чувство… Возможно, самое нормальное и самое человеческое. Может, следует рассказать Веронике всю правду. Или же всё-таки ничего человеческое тебе не чуждо, и ты боишься её потерять?
Провокация…Этот седовласый мужик смог подловить меня, точно определив моё настроение, выявив слабые места.
– А как бы ты поступил на моём месте?
– Мне никогда не быть на твоём месте, сынок. Я даже в молодые годы не мог похвастаться такой харизмой как у тебя. Бабы тебя обожают. Боготворят. Бери любую. А тебя всё тянет на чужих.
Напряжённо поводил глазами.
– Знаю я всё про тебя и Лизу.
– Что всё? Конкретизируй, – сохраняя самообладание, проговорил я.
Старик хитро сузил глаза.
– Трахаешь ты её временами. Можно сказать, от скуки. А эта дура с ума по тебе сходит.
– Знал и молчал, – даже не думал отпираться.
– Знал и молчал. Люблю эту суку — похотливую. Ты вот быстро выкинул свою неверную жену, а я так не могу.
Приподнял глаза.
– И что будешь делать?
– А что я буду делать? – Как ни в чём ни бывало, проговорил он. – Жить. Я люблю Лизу и готов прощать ей её маленькие, невинные похождения.
Старик усмехнулся, – ладно. Я на тебя не в обиде, просто не понимаю, почему тебя так притягивают запретные отношения. Ты же и Ленку у парня отбил. Потом на Лизу переключился, а сейчас вообще увлёкся девочкой, которая всем сердцем любит другого.
– А мне нравиться искушать женщин. Проверять на деле так уж ли сильная их любовь.
Глава 3. Вероника
– Не верю своим ушам, – простонала Аня, пронзительно вглядываясь в меня своим обжигающим, пытливым, осудительным взором. – У тебя, что проблемы с головой, – она яростно постучала ладошкой по лбу. – Ты чего несёшь? Какая у тебя свадьба может быть через неделю? Окрестись, Ника. Ты меня пугаешь.
Удручённо опустила виноватый взгляд. Аня задавала слишком болезненные вопросы. У меня не было на них ответов. Я могла лишь молча выслушивать все её несправедливые гневные упрёки и тихо вздыхать.
– Милая, – нежно прикоснулась к её рукам, – не волнуйся, пожалуйста. – Сейчас, самое главное, чтобы ты пошла на поправку.
– К чёрту моё здоровье, – сестра резко дёрнула рукой и вырвала свои пальцы из-под моей ладони. – Ты зачем замуж выходишь за этого Бодрова? Не думала, что сможешь так быстро забыть Ивана. Ты его недостойна. Даже мизинца этого парня недостойна. Ника, ты ведёшь себя как последняя дрянь.
– Пожалуйста, не говори так. Ты не понимаешь.
Аня немного наклонила голову.
– Хорошо. Готова взять все слова обратно. Скажи мне, чего я не понимаю. В чём причина твоей свадьбы с этим богатым мальчиком? Что любовь неожиданно проснулась в твоём раненом сердце. Да ты даже не похоронила Ивана. Его труп до сих пор не обнаружен.
Закатила глаза, пытаясь сдержать обжигающие, горькие слёзы.
– Милая, я всё тебе объясню, – собравшись с силами, посмотрела на враждебное лицо Анны.
– Ника, ты зачем замуж выходишь? Из-за меня.
Робко повертела головой.
– Нет. Так сложились обстоятельства. А что собственно такого, – изобразила непринуждённый вид, – Артём богатый, молодой, успешный и очень даже симпатичный мужчина. Сейчас упущу шанс, может такой уже не подвернуться больше.
Даже самой стало мерзко от произнесённых слов, полностью повторила фразы матери, продолжая разыгрывать счастливую невесту, при этом кошки на душе скреблись. Хотелось выть, но я не могла подвести сестру. Если она узнает истинные причины моего поспешного замужества, то незамедлительно откажется от поездки в Германию, а такого я допустить не могла.
– Из- за меня. Ты замуж выходишь из-за меня.
– Нет. Ты что? – моментально попыталась переубедить сестру, но все усилия оказались тщетными. Аня была далеко не глупой девушкой, в чём чём, а в наивности её трудно было заподозрить.
– Боже. Из-за этих проклятых ног, – она отчаянно ударила по своим неподвижным конечностям. – Проклятие. Будь всё проклято! Ненавижу.
Незамедлительно перехватила руки сестры, не позволяя более совершать никаких необдуманных действий.
– Послушай, Аня, – громко заявила я. – Ты моя сестра. Близкий и родной человек, ради твоего здоровья я готова пойти на что угодно. Ты разрываешь мне сердце. Не делай так. Умоляю тебя. Мне нужна поддержка. Как никогда, нужна поддержка.
Голос дрогнул, но я, собрав последние силы в кулак, продолжила, – прошу, можешь не принимать моё решение. Ты вправе осуждать. Злиться и даже ненавидеть меня. Но, Аня, пожалуйста, не отворачивайся от меня и не отказывайся от помощи. Ты мой последний лучик света.
Сестра опустила глаза и из-под её дрожащих ресниц покатились маленькие солёные слезинки.
– Ника, как ты могла подумать, что я способна тебя ненавидеть. Ты моя сестра. Любимая и родная младшая сестрёнка. Я скорее злюсь и ненавижу себя. Своё состояние. Беспомощность.
Пододвинулась ближе к сестре и бережно обняв её за шею, ласково поцеловала. В этот момент я осознала, что всё остальное не имеет никакого значения, моя жертва является минимальная по сравнению с тем, что мы получим в будущем…А в будущем у моих родителей на лицах вновь заиграет счастливая, радостная улыбка, как только они увидят здоровую, полноценную дочь. Я даю Анне шанс на новую жизнь.
– Ника, подумай. Может, не стоит, – в очередной раз Анна предприняла попытку переубедить меня, свернуть с пути, но этого сделать было невозможно. Я приняла окончательно верное решение.
Ещё раз поцеловала родного человека и опустив руки, пристально посмотрела в грустные глаза Ани.
– Родная, давай мыслить прагматично. Артём Владимирович не самый плохой вариант. Ивана я уже не верну. Мне больно, да что там больно, такое ощущение, что я стала похожа на существо. Как будто бы сердце окаменело, все чувства заледенели, ничего не радует. Кроме одного, – аккуратно убрала прядь волос с её белоснежного личика. – Я чувствую, прилив жизненных сил, когда думаю о том, что ты скоро встанешь на ноги. Поэтому, пожалуйста, не отказывайся от помощи. Не лишай меня смысла жизни.
– Не буду. Но что, если ты не сможешь с ним жить. Так и будешь всё жизнь страдать.
– Ой, прекрати. Мы, что в каменном веке живём. Не понравиться, разведусь. Делов-то, – спокойно и непринуждённо пробормотала я и для большей убедительности театрально изобразила весёлую улыбку.
Аня ответила мне взаимной усмешкой, правда, её глаза всё ещё были опечаленными.
– Ладно, дорогой мой человек. Я пойду. Время посещения заканчивается, а Самуил Абрамович потребовал от меня, чтобы я тебя берегла и долго не обременяла своим присутствием, – медленно сползла с больничной койки. – А ты, как никто, иной знаешь, что спорить с нашим суровым доктором недопустимо. Он человек серьёзный, может и за шкирку выкинуть.
Аня звонко рассмеялась полностью, соглашаясь с моими фразами, бесспорно, разделяя моё утверждение.
– Тебя хоть за шкирку может выставить из госпиталя, а мне всё время грозиться прописать очередную порцию неприятных уколов, – она игриво провела рукой по бедру. – Сама понимаешь в какое место.
Теперь уже не сдержалась я и громко захохотала.
Удивительно, но у меня создалось стойкое ощущение, что это не я спасаю Аню, а она меня. До того момента, как я с ней поговорила моя жизнь была наполнена серостью, грязью. Душа погрузилась во мрак, сердце заполняла лишь неутихающая боль, которая с каждым вздохом набирала обороты и разрывала меня изнутри. Но рядом с сестрой я получала долгожданный глоток свежего воздуха. Жизнь приобретала новые, более яркие краски. И пусть боль никуда не уходила, тяжёлые мысли об Иване не растворились, но всё же теперь я понимала смысл жизни. Вот он долгожданный свет в конце тёмного тоннеля.
– Ладно, моя любимая бунтарка, – подскочила к сестре и вновь поцеловала её в разрумянившуюся щёчку, – я побежала. Завтра к тебе ещё заскачу. Хорошо? А ты будь умницей и выполняй все требования врача. Самуил Абрамович хоть и строгий, но всё-таки очень добрый человек. Анюта, он тебе добра желает.
Аня аккуратно взяла мою руку и поцеловав её, прошептала, – пусть тебя хранит бог. Я никогда не забуду о твоём поступке. Принимаю твоё решение, но при этом осознаю, что по гроб жизни буду обязана тебе. Я не смогу радоваться своему выздоровлению, если ты не станешь счастливой. Моё счастье не может стоять превыше твоего.
– Именно поэтому, радость моя, я обязательно буду счастлива, – аккуратно потрепала старшую сестрёнку за волосы и на прощание, одарив её нежной, любящей улыбкой покинула больничную палату.
Неторопливо двигаясь по коридору вдали заметила нашего серьёзного, грозного доктора.
– Самуил Абрамович, – в знак приветствия помахала рукой.
Мужчина улыбнулся и кивнув головой, торопливым шагом направился ко мне.
– Доброе утро, Вероника.
– Доброе утро.
Мужчина с важным видом поправил очки и, опустив глаза, быстро перебрал бумаги.
– Судя по анализам состояние Аниты удовлетворительное. Думаю, что в скором времени, её можно может транспортировать в Германию.
– Хорошо. Я очень рада.
Врач говорил доброжелательно, улыбался, но я чувствовала себя рядом с ним не в своей тарелке, чуть больше месяца мы говорили с ним про Ивана, я рассказывала ему, как люблю Ваньку, переживаю, а вот теперь замуж собралась. Интересно он уже знает? Хотя какая разница не сегодня так завтра узнаёт. Вот ещё один человек, мнение которого для меня важно, подумает, что я продажная девка, предательница.
– Самуил Абрамович, вы оформляйте все документы. Деньги через неделю поступят на счёт. За это даже не переживайте.
Мужчина озадаченно опустил очки ближе к кончику массивного носа.
– Дорогая, а я и не переживаю. Деньги в полном объёме уже переведены. Контракт заключён. Сейчас самое важное, чтобы состояние, пациентки полностью стабилизировалось и можно её направлять в Германию.
– Что?
Сердце бешено заколотилось в груди, лицо моментально побледнело, я не могла поверить собственным ушам, казалось, что его слова – это лишь слуховая галлюцинация. Какие деньги? Как?
– Кто заплатил?
– Ника, а как ты думаешь?
– Бодров Артём Владимирович, – несложно было провести логическую цепочку и прийти к правильному выводу. – Самуил Абрамович, вы меня осуждаете?
Мужчина снисходительно помотал головой, – дорогая моя девочка, кто я такой, чтобы осуждать тебя. Я прежде всего доктор. Моя святая обязанность людей спасать. Делать всё, чтобы они поправились. Поверь, я знаю, что такое, когда приходится принимать тяжёлое, непопулярное, а иногда даже аморальное решение. Но ничего не может быть ценнее жизни. Ничего.
– Вот сейчас я принимаю аморальное решение. Предаю Ивана, ради спасения сестры.
– Во –первых, – уверенно произнёс мужчина, – ты никого не предаёшь. Ваня – офицер, он прекрасно знал, что каждую минуту рискует жизнью. Это его выбор. Во-вторых, иногда, чтобы спасти больше людей приходится жертвовать одним. Нельзя спасти всех. Милая, я был на войне. Знаю, что это такое. Когда не хватает медикаментов, сначала спасаешь раненых военнослужащих, которые потом вновь берут оружие и спасают людей. И только потом мирных граждан. Жестоко, но выхода нет. Спаси сильного, чтобы потом он помог слабому.
Уныло ухмыльнулась.
– Самуил Абрамович, спасибо вам за всё.
Мужчина глубоко вздохнул и, схватив меня за руку, плотно прижал к своей груди.
– Держись, милая. Не сдавайся.
Я слышала, как сильно бьётся его сердце, сейчас передо мной был вовсе не железный, каменный, прагматичный доктор, сейчас я видела доброго, ранимого человека, который так же, как и я переживает огромную трагедию в жизни.
– Пока ты помнишь про Ивана, он будет жить.
Отстранившись от мужчины, сделала пару шагов назад и требовательно сузила глаза, – вы думаете есть надежда, что он выжил?
– Надежда – продукт воображения. Отчаяние – тоже. Отчаянию слишком живо рисуются возможные беды; надежда – это энергия, и она побуждает ум использовать все способы борьбы с ними. Самуил Абрамович горько усмехнулся, – когда умирает надежда, на её месте обязательно возникает пустота. Ника, тебе нет смысла надеяться и ждать. Пока ты будешь верить, твоя жизнь пройдёт. Надежда – это не всегда благо. Иногда она бывает ложной.
***
Сквозь листву проглядывало робкое солнышко, играя в редких, ещё не совсем высохших лужицах.
Невольно посмотрела вдаль и заметила разноцветный «мостик» – радугу. Три ярких полоски.
Обязательно после ненастной погоды наступает солнечный день. Я должна верить, бороться и всё же надеяться.
– Привет, – неожиданно за спиной раздался не особо приятный, немного надменный женский голосок.
Резко развернулась и увидела перед собой эффектную, крашеную блондинку, которая с наигранной улыбочкой на своих неестественно пухлых губах, пристально рассматривала меня.
Постепенно начала вспоминать…Это же та самая Елизавета, с которой меня познакомил Бодров в кафе. Интересно, что эта богатая дамочка забыла в военном госпитале. Неужели решила пойти в армию служить. А что? Она с такими внушительными женскими прелестями вполне способна в десанте проходить службу, не раскроется парашют, так всегда запасной иметься.
– Елизавета, правильно?
– Всё верно.
– Доброе утро. А что вы здесь делаете? – демонстративно поводила глазами из стороны в сторону. – Кого-то пришли навестить?
– Молодец! По всей видимости, не все спортсмены тупые как пробка. Просто гениальное умозаключение.
Её высокомерный, надменный тон изрядно начал меня раздражать. Неспроста она мне не понравилась с первой нашей встречи. Слишком гордая, независимая женщина, привыкшая смотреть на людей сверху вниз, показывая своё надуманное превосходство. На самом же деле была обыкновенной, бездушной куклой, которая ощущала свою ущербность, но пыталась компенсировать женские комплексы за счёт других.
– Елизавета, простите не знаю, как вас по отчеству, – равнодушно произнесла я, умело скрывая неприятное отношение к этой невоспитанной особе.
– Прекрати, – махнула женщина рукой, – давай без этих отчеств. Ника, я приехала, чтобы с тобой поговорить.
– Правда? И о чём позвольте мне с вами говорить?
– Есть о чём, – хныкнула она. – Поверь у нас с тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь. Вот к примеру, мы любим одного и того же человека. Вернее, – она оценивающим взором пробежалась по моему силуэту, – я-то точно люблю Артёма, а ты его просто используешь.
С откровенным негодованием приоткрыла рот. Вот же зараза! И это при живом-то муже! Наглячка. Без стыда и совести заявляет о любви к чужому мужчине. И не просто к чужому мужчине. К Бодрову. К моему будущему мужу.
Машинально прижала руку к сердцу. Откуда во мне зародилось необъяснимое чувство ревности? Почему мне вдруг стало неприятно, что эта высокомерная дешёвка претендует на ненавистного мне мужчину.
– Ника, ты же не хочешь выходить за него замуж, – утвердительно заявила Елизавета и ближе подошла ко мне. – Послушай, я тебе не враг, а друг. Ну, по крайней мере, – она игриво закатила глаза, – в этом вопросе. У меня есть план. Я помогу тебе избежать брака по принуждению.
– А что взамен?
– Нет, всё-таки спортсмены умом и сообразительность не отличаются.
Лиза яростно тряхнула шевелюрой.
– Мне нужен Артём.
– Это я понимаю, – высоко подняв голову, возмущённо ответила я. – Я не понимаю, в чём будет заключаться моя роль. Вы что действительно полагаете, что, если наша свадьба расстроится вы сможете быть рядом с ним.