- -
- 100%
- +
Люблю многоточие… Особенно в жизни. Многоточие — это надежда… Надежда на то, что не всё ещё закончилось…
Говорят, одиночество — страшная штука! Я скажу: «Нет!». Одиночество, это копилка чувств, в неё мы накапливаем любовь, нежность, душевное тепло, понимание, к той половинке, которая, когда-то, рано или поздно, появится у нас. Главное, ждать, искать, верить и надеяться! Навсегда покину Михаила, нам не быть вместе, но память о нём навсегда сохраню в сердце.
Непоколебимо решила, что, уходя — ухожу…В моей жизни больше не будет разбитых и падших надежд, вместе с грузом оставшихся воспоминаний. Куплю плацкартный билет и меня не будет тянут прошлое в кромешный ад. Чемоданы со страшной поклажей оставлю на перроне, пусть воришки утащат…Уеду, прислонившись к окошку в вагоне, и назад точно не посмотрю, только вперёд-вперёд!
Неспешно перевела глаза на окно, за которым непринуждённо, спокойно падал снег.
Первый снег каждый раз случается неожиданно, как бы его ни ждали, и каждый раз словно впервые в жизни. Сколько бы тебе ни было лет, радуешься ему как ребёнок, глаза горят, улыбка на лице. А снег всё идёт и идёт, укрывая белым покрывалом всю эту грязь, пожухлые листья и боль, всю ту боль, что копилась в душе. И вот смотришь на этот снег, и появляется надежда на что-то светлое и радостное. Иди снег, иди смелее!
– Варя, ты меня слышишь? – Грозный голос начальника моментально вывел меня из состояния забвения, резко повернула голову и вновь проникновенно посмотрела на озадаченного мужчину, который всё это время что-то говорил, а я, словно лишившись слуха, сидела и молчала, как блаженная.
Нервно завела локоны волос за ухо и виновато улыбнувшись, пробормотала, – простите, Олег Иванович, задумалась. Можете повторить, что вы сказали.
Мужчина гневно поводил бровями.
– Варвара, ты последнее время какая-то потерянная, – он схватил телефонную трубку и слегка ей помотал, а затем вернул обратно. – Мне сейчас звонили из следственного комитета. Ты вчера, что натворила?
Оторопь накрыла моё тело.
– Ничего. Я и Михаил были в ресторане, – без зазрений совести призналась. – Там мужчине стало плохо. Я лишь оказала первую медицинскую помощь. А что случилось? – Взволнованно прокричала, сердцем предчувствуя беду, дела обстоят не очень хорошо, в противном случае Олег Иванович так себя не вёл. – Как пострадавший?
В кабинете на несколько длинных, губительно длинных минут, повисла гробовая тишина.
– Так что случилось?
Олег Иванович тяжело опустил веки.
– Мужчина умер, – из-под опущенных ресниц, со скорбью он оглядел меня, провоцируя ужасные чувства, внутри всё похолодело, учащённо задышала, кожа побледнела.
– Умер, – едва-едва шевеля губами, повторила я страшное известие.
– Умер, – кратко и сухо в очередной раз подтвердил он. – И это ещё не всё. В следственном комитете возбудили уголовное дело.
Ошарашенно приподняла брови.
– Дело возбудили? А против кого? Его что убили? Отравили.
На первый взгляд казалось, что пострадавший подавился, он постоянно указывал на горло, как будто бы инородный предмет застрял.
Олег Иванович обречённо махнул рукой.
– Я сам точно ничего не знаю. Мне только сказали, что ты должна явиться на допрос. Может самая обычная формальность, допросят как свидетеля и отпустят, а может…, – он многозначительно замолчал, прервав речь на полу фразе.
Сосредоточенно сузила глаза, подавляя внутреннее давление, чувствуя, как вены на висках начинают усиленно пульсировать, вызывая боль.
– А может?
Олег Иванович озлобленно покривил лицо и судорожно замахал губами.
– А может, увидят в твоих действиях противоправные действия.
– Понятно.
Олег Иванович меня прямо не обвинял, но в его голосе уловила признаки сомнения.
Обидно слышать сомнения от своего руководителя. Главный врач всегда восхищался моими успехами, ставил в пример, даже пару раз обмолвился, что видит только меня в качестве его преемницы. И вот теперь всё рухнуло.
– Когда мне нужно явиться в следственный комитет?
– Как можно скорее? Если у тебя нет приёма, то можешь прямо сейчас поехать.
Опустошённо кивнула и, стремительно поднявшись на ноги, торопливым шагом направилась на выход, не стоит откладывать в долгий ящик предстоящий разговор.
– Варя, подожди, – мужчина, как подорванный сорвался с места и, подлетев ко мне, угрюмо посмотрел на меня. – Может, тебе лучше адвоката нанять? – Он слегка придавил двумя пальцами переносицу и угнетённо поморщился.
Стало понятно, что ему что-то шепнули…
– Зачем мне адвокат? Я ничего преступного не совершила. Действовала согласно медицинской инструкции.
– Ты пила?
Озадаченно махнула головой.
– Да. Один бокал вина.
Олег Иванович ещё сильнее помрачнел.
Совершенно не разделяла панического настроения своего руководителя. Врач, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, не имеет права отказаться от оказания первой помощи, если его отказ может привести к серьёзным последствиям для потерпевшего.
Основным принципом медицины является сохранение жизни и здоровья людей, и врач обязан помочь пациенту в случае неотложной ситуации. В случае отказа от помощи врач может быть привлечён к ответственности за неправомерное уклонение от оказания помощи.
– Варя, тебе лучше пойти на допрос с адвокатом.
Упрямо помотала головой.
– Не нужен мне адвокат, – провозгласила, полностью верила в свою невиновность, да и юридическая помощь стоит неплохих денег, а у меня лишних сбережений не было.
– Какая же упрямая, – гневно прикрикнул он. – У меня есть знакомые. Неплохие адвокаты. Прошу тебя, послушай меня, – он дружелюбно опустил ладони на мои плечи. – Я давно работаю в этой сфере. Вспомни, сколько раз без причин, нашего брата к ответственности привлекали.
Глубоко вздохнула. Страховка, конечно, никому не помешает.
– Олег Иванович, спасибо. Но давайте не будем торопить время, – сдержанно проговорила. – Давайте для начала схожу на допрос, а там видно будет. Хорошо?
Мужчина приподнял подбородок и проникновенно заглянул в мои глаза.
– Варя, ты же знаешь, что всегда и во всё можешь на меня положиться.
Кивнула.
– Знаю, Олег Иванович. Всё знаю. Но в моих действиях не было никакого нарушения.
Главный врач озадаченно помахал головой и нервно потеребив волосы, устало выдохнул.
– Если «жизнь дала «трещину», прими это как новый дизайн; и пользуясь случаем, смени интерьер, и поменяй обстановку.
Напряжённо опустила брови.
– Варя, может тебе на время уехать. Отдохнуть. Ты целыми днями на работе. А всё-таки молодая, привлекательная девушка. У тебя вся жизнь впереди. Жизнь проходит, а ты её не замечаешь, – с сожалением прошептал он.
Жизнь — лучший учитель. Почти никогда жизнь с тобою не говорит. Она просто ударяет тебя, бьёт то с одного бока, то с другого. Каждый удар — это жизнь, которая говорит: «Проснись! Я хочу, чтобы ты кое-что понял.
У меня нет завистливых сожалений о своей давно исчезнувшей за горизонтом юности…
Я оглядываюсь назад и понимаю, что вся её иллюзорная сила заключалась в ничем не подтверждённой убеждённости, будто со мной никогда ничего не случится: я не постарею, не заболею, не ошибусь, не обманусь, не споткнусь, и не потеряю… а ещё у меня впереди вечность.
Легко быть сильным, счастливым, и смело смотрящим в будущее на таких сказочных условиях, правда?
Но насколько же круче им быть, если нет никаких условий.
Совсем нет, потому что ты вырос однажды и понял, что абсолютно любой человек так же абсолютно беззащитен под этим огромным, и равнодушным ко всему земному небом.
Нет гарантий ни на что, нет льгот, нет преимуществ.
Жизни всё равно, какой ты хороший, умный, талантливый, красивый, послушный высшим силам… сколько у тебя денег… сколько у тебя планов… какую невероятную харизму ты излучаешь, и как стильно себя подаёшь… какого успеха ты достиг… какое положение в обществе занимаешь…
В любой момент она может всё обрушить, лишить самого бесценного, опрокинуть все планы, и вообще изъять из оборота даже самого тщеславного из нас, и самого убеждённого в своей исключительности, не говоря уж обо всех остальных.
Не упасть в обморок, не забиться в угол от такой правды, не впасть в хроническое отчаяние, и не считать это каким-то особым геройством — вот, пожалуй, самый важный этап психологического взросления, друзья мои…
И продолжать просто жить, и продолжать что-то делать, и продолжать верить в лучшее, и продолжать ежедневно справляться с целой кучей задач, и продолжать принимать свои и чужие изменения, и продолжать после необратимых потерь, и продолжать любить, и продолжать давать себе шансы… и просто продолжать.
Не так важно, на самом деле, сколько нам осталось.
Важно, на что мы это потратили.
– Варя, ты не одна. Я рядом.
– Знаю, Олег Иванович. Знаю.
Мужчина вздохнул.
– Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Но ничего обещать не могу. Дело слишком сложное. Ты находилась в состоянии алкогольного опьянения.
С болью усмехнулась.
– Я находилась в состоянии крайней необходимости. Сделала всё, чтобы оказать помощь, – утверждала я, осознавая, что главный врач сомневается во мне. – Ладно. Неважно. Это только моя проблема. И мне её решать.
Мужчина замотал головой.
– А вот тут ты ошибаешься, Варвара. И я это говорю не только потому, что ты дочь моего покойного друга. Если твоя вина подтвердится, то огромное пятно ляжет на больницу.
Нервно вздрогнула.
– Так вы предлагаете мне написать по собственному желанию.
– Нет. Я предлагаю тебе нанять хорошего адвоката. За деньги не волнуйся. Я тебе одолжу.
Судорожно провела пальцами по холодной шее.
– Варя, ты профессионал. Я нисколько не сомневаюсь в твоей компетенции. Но мне сказали, что твоё дело ведёт молодая карьеристка. Она заранее уже внесла тебе приговор.
– А я думала, что приговор у нас суд выносит, а вовсе не молодая карьеристка из следственного комитета, – огрызнулась я, чувствуя, что меня сжимают со всех сторон.
Врач гневно прищурился.
– Не придирайся к словам. Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.
– Знаю. Именно поэтому прошу довериться мне. Я всё правильно сделала. Да не смогла спасти жизнь человека, но в этом нет моей вины. «Делай, что должен и будь что будет».
Не дожидаясь ответа врача, покинула его кабинет.
Медленным шагом следуя по коридору, погрузившись в свои мысли, не заметила Михаила, который увидев меня, бережно схватил за руку.
–Что? – Невольно прикрикнула, ощутив тёплое прикосновение. – Миша, – приподняв глаза, прошептала. – Это ты. Привет.
– Привет. Ты как?
Робко пожала плечами.
– Сама не знаю. Всё как в тумане. Вся моя жизнь проходит в кромешном тумане.
– Эй, милая, я рядом, – провозгласил он, аккуратно обхватывая меня за подбородок.
Спешно отстранилась от него.
– Ты чего? Люди кругом. Мы же с тобой в первую очередь врачи. Должны соблюдать этикет, – нервно одёрнула халат.
– А врачи, не люди? – парировал он мне.
Грустно улыбнулась.
– Не знаю. Наверно, нет. Мы не имеем права на ошибку.
– Ты о чём? О вчерашнем инциденте? Что то случилось?
Обречённо кивнула.
– Случилось. Непоправимое. Единственное, что человек не в силах изменить. Смерть.
Глава 9. Варвара
– Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей – одно из наиболее часто совершаемых преступлений, за которое медики несут уголовную ответственность, – сухим, протокольным языком заявила молодая женщина в прокурорской форме, распечатывая документ. – Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, согласно части второй сто девятой статьи УК, наказывается ограничением свободы на срок до трёх лет, либо принудительными работами на срок до трёх лет с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет или без такового.
Приглушённо вздохнула, чувствуя враждебный настрой надменной дамочки, которая сухим, протокольным языком разъясняла тяжёлую ситуацию, которая напрямую касалась моей судьбы.
Понятное дело, что она лишь выполняла свои служебные, профессиональные обязанности, но разве невозможно проявить хоть немного понимания. Я же вовсе не преступница. Моя вина заключается лишь в том, что пыталась помочь несчастному человеку.
Высокомерная девица с важным видом взмахнула протоколом допроса и с ехидной улыбочкой передала мне.
Непринуждённо скользнула по ней взглядом. Холодная, расчётливая, прагматичная особа. Такая буквально по трупам пойдёт ради своей карьеры.
Бегло пробежалась по тексту и, взяв ручку, принялась подписывать каждый листок.
– Это одно из самых распространённых преступлений, по которому медицинских работников привлекают к уголовной ответственности. Медики часто допускают нарушения, которые приводят к негативным последствиям для пациентов. Ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей трактуется законом достаточно широко. Наиболее часто к квалификации действий врачей по статье сто девять часть два Уголовного кодекса приводят: недостаточно полное обследование и, соответственно, неправильно выбранный метод лечения, невысокая квалификация медицинских работников, нарушение стандартов, порядков оказания медицинской помощи, нарушение требований клинических рекомендаций, нарушение иных приказов и распоряжений.
Старалась пропускать мимо ушей обвинительный тон надменного следователя, усердно держала ручку и ставила подпись.
Она пыталась меня расшатать, мягко подталкивала к состоянию обречённости. Но поддаваться точно не собиралась. Все её провокации терпели крах. Сожалела о смерти мужчины, но совершенно не видела своей вины. Сделал всё по правилам.
– Адриана Юрьевна, всё подписала, – изобразила полное равнодушие, отстранённо взяв документ, передала прямо в руки женщины, она пару секунд, не отрываясь от меня, хитро смотрела, а потом без особых эмоций пожала плечами и взяла протокол. – Проверти, пожалуйста, документы.
Демонстративно перевела глаза на часы.
– Я могу идти.
Женщина лукаво усмехнулась.
– Варвара Владимировна, а помните недавний случай, – никак не успокаивалась она, вознамерившись окончательно выбить почву из-под ног, усомниться в своей правоте. – В стационар поступил больной с проникающим ранением грудной клетки. Хирург не провёл обязательной ревизии всего раневого канала с целью выявления источников кровотечения и проведения активной медикаментозной терапии в условиях стационара. Он провёл первичную обработку раны с наложением швов на кожу, но отказал пациенту в госпитализации, отправив его на амбулаторное лечение домой, где и наступила смерть пациента.
Высоко задрала подбородок, мне было известно про этот случай, хирургом оказался мой знакомый, Павел Воронов, он был старше меня на пару лет и закончил тот же институт, что и я. Подавал хорошие надежды.
– Павел Семёнович проявил халатность, – утвердительно заявила.
– А вы? – Ядовито и непроницаемо — твёрдо уточнила она. – Вы разве не проявили халатность? Даже не зная точного диагноза, принялись давить на грудную клетку пациента. Да ещё находясь в состоянии алкогольного опьянения.
Девушка хныкнула.
– Вы совершенно не ощущаете своей вины? Думаете, что поступили правильно? Именно так и должны были действовать?
Учащённо задышала, мысленно успокаивая себя, она мной манипулирует, ждёт, что сломаюсь и допущу ошибку.
– Вы по ночам хорошо спите? Совесть совершенно не мучает?
– Не мучает. Потому что я всё правильно сделала, – голос слегка дрогнул.
Злобно расширила глаза, пристально вглядываясь в самоуверенную особу, которая даже представления не имела, что такое работать в экстремальных условиях. Эта белоручка с идеальным маникюром ничего тяжелее ручки в руках не держала…
Кто дал ей права судить людей? Кто?
– Я действовала в ситуации крайней необходимости. Время на промедления у меня не было. В чём вы меня обвиняете? В том, что пыталась помочь человеку?
Адриана Юрьевна сурово поиграла бровями.
– Экспертиза покажет истинные причины смерти Светова Льва Сергеевича. И знаете, что?
Она надменно усмехнулась.
– Что-то мне подсказывает, что следственные мероприятия докажут вашу виновность. Поэтому вам, Варвара Владимировна, лучше с нами сотрудничать. Не стоит грубить. Ваше положение не самое лучшее. Более того, – она лихо схватила ручку и рьяно затрясла ей, – весьма-весьма плачевная.
Молниеносно схватила сумку и, вскочив со стула, презрительно буркнула, – прощайте, Адриана Юрьевна.
Не могла более выносить хрипловатого, мерзкого голоска неприятной особы.
– Подождите, уважаемая, – гневно бросила она мне в спину колкую фразу, вынуждая, остановится возле двери. – Я пока не могу выдать вам подписку о невыезде. Нельзя оформить её свидетелю, так как эта мера пресечения, которая избирается только в отношении обвиняемых и подозреваемых.
Плавно повернулась к ехидной женщине, которая, как и прежде царственно восседала на кресле.
Надменная дрянь…Что же у неё вместо сердца, камень?
– Но это пока, – многообещающее, с откровенной угрозой протрубила дрянь напыщенная. – Убеждена, что очень скоро ситуация изменится. И гораздо быстрее, чем вы можете себе представить.
Огорчённо улыбнулась.
Кто бы сомневался. Уверена, что стараниями этой карьеристки в погонах мне действительно в ближайшее время предъявят обвинение.
Немного наклонила голову и более внимательно, сосредоточенно осмотрела девушку.
– Вы в принципе ненавидите врачей или у вас банальное предвзятое отношение именно ко мне?
Следователь стремительно покраснела.
– У меня нет к вам никакого предвзятого отношения, – она демонстративно, с ярко выраженной ненавистью отбросила несчастную ручку. – Но по вашей вине погиб человек. А такие горе-врачи должны отвечать за свои поступки.
Невольно наступила на больную мозоль этой дамочки.
– Я за свои поступки отвечу. Вы за собой смотрите и не переходите допустимые границы.
Девушка тяжело вздохнула.
– Когда-то по вине вот таких врачей, как вы, я потеряла близкого человека. Мне хорошо известно, что вы друг друга до последнего защищаете, но сейчас совершенно иной случай. Вы не уйдёте от ответственности. Ясно?
Всё-таки я оказалась права. Здесь личная вендетта.
– Это всё. Могу идти, – глупо повторять одно и тоже, позиция следователя мне понятна.
Женщина небрежно взмахнула лохматой, белобрысой башкой.
Пулей вылетела из кабинета и со всех ног побежала на улицу, безумно нуждалась в глотке свежего воздуха, даже сами стены душили меня. Понимала, что разговор будет не из приятных, но даже представить не могла, что следачка окажется такой стервой. Чёртова сучка. Она бы с превеликим удовольствием засадила меня за решётку.
Не знаю, что произошло с её родным человеком, допускала, что была врачебная ошибка, но всех под одну гребёнку тащить, просто несправедливо.
Она прежде всего блюститель закона и обязана оставаться непредвзятой, но доказывать ей прописные истины – время зря тратить.
Настежь распахнула массивные двери чёртового здания и только оказавшись на улице, жадно вдыхая морозный, свежий воздух, смогла немного успокоиться и прийти в себя.
Вот правильно говорят, что «беда не приходит одна».
Зигмунд Фрейд выдвинул теорию «невроза судьбы». С точки зрения психоанализа, это внутреннее состояние человека, связанное с переживаниями на фоне повторяющихся роковых событий. Оно является результатом работы бессознательных процессов. Фрейд считал, что в психической жизни человека есть склонность к навязчивому повторению ранее пройденных сценариев. Предпосылки появления невроза судьбы создаются бессознательными намерениями человека.
Срабатывает механизм навязчивого повторения, обусловленный ранними переживаниями, заставляет воскрешать негатив, через который человек уже проходил. По мнению Фрейда, человек повторяет то, что вызывает неудовольствие, из-за природы бессознательного, которое просто реализует истинные желания.
Простыми словами я притягиваю к себе неприятности как магнит только по собственной вине…
Пустота наполнила мои глаза, как внезапно передо мной появился огромный внедорожник, инстинктивно отступила, приготовилась бежать обратно в здание.
Миг…Дверь распахнулась, и из салона, словно из шикарного вольера для диких животных, выбрался Горовой.
Мои опасения подтвердились! Дёрнулась, интуитивно ища спасение у правоохранительных органов, которые доказали: они призваны не защищать, а губить честных, порядочных людей.
– Подожди, Варвара. Ты же не сможешь вечно сидеть в следственном комитете.
Дрожащими руками водила по дверной ручке.
– Не устраивай истерик. Садись в машину. Мы с тобой просто поговорим. Непринуждённый разговор вдали от посторонних ушей. Садись, – мягко потребовал зверь, скрывая свою злость под маской доброжелательности. – Я тебе хочу лишь помочь.
Повернулась.
– Как ты узнал, что я здесь нахожусь? Ты что за мной следишь?
Мерзавец самодовольно расплылся в шикарной улыбке, если бы я его не знала, то наверняка бы попала под безумное, мужское очарование. Почему жизнь наградила этого человека невероятной привлекательностью и совершенно лишила моральной, внутренней красоты.
Дьявол – всегда привлекателен и коварен. Его сладким речам верить нельзя.
Горовой дурманит женские умы. Но почему? Как такое возможно? В чём его сила?
Зло привлекает многих людей, потому что предлагает наиболее «быстрое» решение проблем.
Нет денег? Зачем трудиться? - Укради!
Злишься на кого-то? Не хочется длительных выяснений отношений, уговоров? Зачем сдерживать эмоции? – Ударь, убей!
У тебя проблемы? Эмоциональное напряжение, стресс? Не нужно искать решения проблем, лучше напиться, пару колёс закинуть!
Проблемы в семье, с женой? Зачем стараться, тратить время и силы на то, чтобы их решить? Разведись и найди себе новую семью!
Зло привлекательно только для безвольных, слабых, да ещё к тому же недальновидных и просто глупых людей. Зло может привести к быстрым, но никак не к хорошим, долговечным результатам.
– Варя, сядь в машину. Обещаю, что желаю лишь помочь тебе. И я могу это сделать. Ты же знаешь?
Так просто…Возьми и сядь в автомобиль к чудовищу, который растоптал мою жизнь. Сотворил жестокость. Навсегда сломал мой внутренний мир. Я себя по крупицам собирала. Заново училась ходить без страха.
– Варя, у меня много времени. Можем здесь битый час стоять и спорить друг с другом. Прекрати. Садись.
Глава 10. Варвара
Тело оцепенело, яростно озиралась по сторонам, инстинкты самосохранения подталкивали бежать без оглядки…
Но паники подаваться нельзя, Горовой дикое животное, скрыться от него не смогу, только усилию его кровожадный азарт.
Нет. Бежать не выход. Пока не выход. Обязана проявить женскую смекалку и хитрость, пусть думает, что я полностью сломлена, подавлена. Его животная бдительность станет постепенно засыпать, ублюдок уверует, что маленькая, хрупкая, беззащитная женщина в полной и безграничной власте.
Пусть упивается своей властью, монстр получит удар в тот самый момент, когда меньше всего ждёт.
– Хорошо. Только далеко отъезжать не будем, – махнула головой на свой автомобиль, который был припаркован недалеко от здания. – Я на своей машине приехала.