Сладкая капитуляция

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Камерон Дьюк мечтал скинуть галстук, выпить бутылку пива и с кем-нибудь переспать. Впрочем, порядок не так уж и важен. Как же он устал от работы. И от отелей.

«Но с другой стороны, грех жаловаться, – подумал Камерон, открывая дверь своего номера, – как-никак это мой отель». Личный номер хозяина «Королевских дюн» представлял собой двести квадратных метров роскоши, а отличный вид на океан и расторопный персонал лишь довершали картину. Нет, ему определенно не на что жаловаться.

Заходя в номер, Камерон поклялся, что, как только закончится международная конференция, проходящая в отеле, он сразу же отправится на рыбалку. Дела идут просто отлично, так что сейчас как раз самое время куда-нибудь смотаться на пару недель, забыв обо всем на свете. Можно взять лодку и отдохнуть на озере Шаста в Калифорнии, или на плоту сплавиться по реке в Австралии. А может, лучше сперва кому-нибудь позвонить…

Да, ему определенно нужно с кем-нибудь переспать.

Камерон на ходу развязал галстук, бросил ключи на ближайший столик, а портфель – на мраморный пол и вошел в ярко освещенную гостиную.

– Что бы это значило? – пробормотал он. Камерон точно помнил, что, уходя два дня назад, выключил свет.

Кто-то не только включил свет, но еще и задернул шторы, а служащие прекрасно знали, что он этого не любит, предпочитая наслаждаться волшебным видом Тихого океана.

«Что ж, видимо, это новичок, – подумал Камерон, стаскивая пиджак, – который пока не знает о моих вкусах».

Сделав еще пару шагов, он заметил незнакомую книжку, валявшуюся на столике, а потом и еще что-то на подлокотнике кресла.

Подойдя поближе, Камерон аккуратно поднял розовую ткань, отделанную светлыми кружевами. Дорогое, подчеркнуто женственное белье. Покрутив в руках тончайший шелк, он уловил аромат померанцев и специй, и от этого смутно знакомого запаха Камерон почувствовал, как его охватывает желание и напрягается промежность.

– Какого черта? – воскликнул он, отбрасывая находку. Не то чтобы ему не нравилось женское белье, но сейчас его куда больше интересовало, как это чудо попало к нему в номер.

– Сперва пиво, – решил Камерон и направился на кухню. А там под столом его уже ждали туфли на высоченном каблуке, красные и сексуальные. – Какого черта? – недоуменно повторил он.

Красные туфли на каблуке? Это шутка? Вполне в духе брата, Брендона. Если бы не столь бесцеремонное вмешательство в планировавшийся тихий вечер, то можно было бы и посмеяться. Вот только, оглядевшись по сторонам и даже заглянув за барную стойку, Камерон не нашел брата. Наконец-то добравшись до холодильника, он схватил бутылку пива и отхлебнул вожделенный напиток, а потом уставился на пустые детские бутылочки, выстроившиеся у раковины.

Детские бутылочки?

– Ладно, хватит. Брендон? Где ты? – крикнул Камерон, но ответа не дождался. – Я знаю, что ты где-то спрятался, – продолжил он, направляясь к спальне.

А потом услышал песню.

И замер на месте. Какая-то женщина, слегка фальшивя, пела старую песню о пинаколаде и дожде. Какая-то женщина пела под душем, под его душем, в его ванной.

Затем он заметил аккуратно висящую на спинке стула синюю рубашку, стул стоял в углу, и из-под него торчали кроссовки Камерона.

Отлично, номером он, по крайней мере, не ошибся, а значит, ошиблась женщина. Камерон тихо выругался, наверняка это дело рук Брендона, с него станется нанять женщину и устроить «приятный сюрприз». Другого объяснения и быть не может, без согласия кого-либо из родственников ключ от его номера не мог попасть в чужие руки.

Прислушиваясь к тихому пению, он пытался решить, что делать дальше. Наверное, стоит изобразить из себя джентльмена и дождаться, пока она домоется, высушится, оденется, и только потом вытолкать ее вон. Но с другой стороны, он никогда не претендовал на роль джентльмена.

Решив, что это не он вломился в чужой номер, Камерон вошел в ванную и стал дожидаться, пока незнакомка вылезет из душевой кабины.

Наконец показалась обнаженная и невероятно привлекательная ножка, за ней последовала рука в веснушках и попыталась нашарить полотенце.

– Прошу вас, – сказал Камерон, любезно протягивая искомое.

От такого визга могла и штукатурка посыпаться.

– Вон! – заорала незнакомка и попыталась прикрыться, уронив при этом полотенце.

– Забавно, именно это я и хотел вам сказать.

Странно, обычно он не замечал за собой склонности к вуайеризму, но сейчас он просто не мог уйти и, чувствуя себя каким-то школьником, пялился на влажную грудь, на высокие упругие полукружья с розовыми сосками, к которым так и хотелось прикоснуться руками, а потом губами. Камерон уже представлял, как гладит нежный животик, а затем опускается ниже и ласкает светлые волосы.

Неожиданный отблеск света заставил его слегка приподнять взгляд и сосредоточиться на бриллиантовой сережке. У нее пупок проколот. Эта мысль отчего-то очень позабавила Камерона.

– Может, перестанешь на меня пялиться и выйдешь? – Женщина подобрала полотенце и прикрыла роскошную грудь.

«Представление окончено», – подумал Камерон, поднимая взгляд. Ух ты! Эти глаза ни с чем не перепутаешь.

– Привет, Джулия.

– Что ты здесь делаешь, Камерон?

– Ну, поскольку я тут живу, – ответил он, лениво облокачиваясь о дверной косяк и складывая руки на груди, – то собирался одеться во что-нибудь поудобнее, выпить еще бутылочку пива и посмотреть футбол. Вот только что ты здесь делаешь?

Джулия тяжело вздохнула и наконец-то вылезла из душа, как в броню замотавшись в махровое полотенце.

– Мне сказали, что номер будет свободен ближайшие пару недель.

– Что-то мне не верится, что служащие могли сказать нечто подобное.

– Ты прав, – пробормотала Джулия, направляясь за своим чемоданом в спальню.

– Возможно, когда ты оденешься, нам стоит поговорить о границах частной собственности, – предложил Камерон, прихлебывая пиво и наблюдая, как она достает одежду.

– Прекрати, – раздраженно отмахнулась Джулия, отбрасывая с лица влажные волнистые волосы. – Почему ты здесь?

– Я? Вообще-то это мой номер.

– Но ты должен был уехать!

– Детка, я хозяин этого отеля.

Прижимая к себе полотенце одной рукой, Джулия направилась в гардеробную и через минуту вернулась. Теперь на ней были просторные шорты и футболка.

Камерон выругался про себя. Если Джулия считала, что, одевшись, избавится от его взгляда, то серьезно просчиталась. Коротенькая кофточка из тонкой ткани лишь подчеркивала формы, так что воображение Камерона разыгралось еще сильнее.

– Ну так как, готова объяснять, что ты тут забыла? – поинтересовался Камерон, пытаясь понять, действительно ли здесь так жарко или ему только кажется.

Джулия провела пальцами по волосам.

– Слушай, Камерон, Селли сказала, что…

– Что? – Он почувствовал, как напрягается все его тело. – Подожди минутку.

Она ссылается на его мать, и это явно не к добру. Селли Дьюк – просто невероятная женщина, усыновившая Камерона, когда ему было восемь лет. Вот только весь смысл ее жизни заключался в том, чтобы женить троих своих сыновей. Ради этого она готова была пойти на все, что угодно. Черт, если Селли имеет ко всему этому хоть какое-то отношение, то дело плохо.

– Моя мать сказала тебе голышом разгуливать по моему номеру?

Джулия осторожно взглянула на него, как бы прикидывая, стоит ли отвечать.

– Нет, я оговорилась.

– Оговорилась? Случайно вспомнила мою маму? Ты шутишь?

– Нет. – Она с негодованием выпрямилась, выставив вперед грудь. Мокрые волосы промочили футболку, и теперь она еще плотнее прилегала к телу, но Джулия, казалось, этого не замечала. – Тебя не должно было здесь быть. И раз уж мне дали ключ от этого номера, то тебе стоит уйти.

– И не надейся. Что конкретно тебе сказала моя мать? – спросил Камерон, надвигаясь на нее.

– Не важно, – ответила Джулия, отступая назад, – раз ты не собираешься уходить, то тогда стоит уйти мне.

– Не так быстро, – возразил Камерон, хватая ее за руку. – Сперва ты скажешь, какое отношение ко всему этому имеет моя мать.

– Ладно, – сдалась Джулия, безуспешно пытаясь высвободиться. – Селли говорила, что ты уедешь на время конференции, так что я могу остановиться в твоем номере.

Камерон заледенел. Он вчера разговаривал с матерью и предупредил, что планы изменились и он вернется сегодня.

Мать все подстроила.

Интересно, она правда считает, что стоит ему увидеть Джулию, как он сразу же упадет на колени и предложит ей руку и сердце? Придется ее разочаровать.

Джулия все еще извивалась, пытаясь вырваться, и Камерон почувствовал, как реагирует нижняя часть его тела. Ладно, сейчас совершенно не важно, чего там хотела мама, с ней он разберется позже. Намного позже.

Сейчас у него в руках сексуальная полураздетая женщина, с которой он уже однажды был так близок, как только может быть мужчина близок с женщиной. Прижимая к себе Джулию, Камерон вновь уловил аромат померанцев с примесью чего-то экзотического. Он до сих пор помнил этот запах. И их первую встречу.

Однажды мать случайно зашла в «Сказочный кекс», пекарню Джулии, и, придя в полный восторг от выпечки и тортов, порекомендовала ее сыновьям. Те, в свою очередь, восхитились кексами, и в итоге отели Дьюков стали предлагать своим постояльцам угощения от Джулии.

А потом они пригласили ее устроить презентацию своей продукции, и Джулия прогостила у них все выходные. Именно тогда-то Камерон и увидел ее впервые, случайно столкнувшись в холле отеля, они сразу заинтересовались друг другом и отлично провели время.

Вот только на этом все и закончилось.

Камерон не мог выбросить ее из головы, но упрямо отказывался возобновлять отношения. У него было железное правило – никогда не встречаться с бывшими любовницами, никогда не оглядываться назад. Так проще для всех, ведь иначе женщины начинают воображать себе что-то непонятное и надеяться на развитие отношений. А Камерон не хотел никого обижать, так что предпочитал мимолетные романы со случайными женщинами.

Джулия пару раз писала, прося позвонить, и Камерон с радостью выполнил бы ее просьбу, если бы не горький опыт. Встречи с бывшими любовницами ни к чему хорошему не приводят, так что Камерон стойко игнорировал ее письма, а она не стала навязываться.

И вот теперь, через полтора года, она оказалась в его номере. И на ней лишь сексуальные шортики и полупрозрачная кофточка, да в придачу сережка в пупке. И эти голубые глаза, так и хочется увидеть, как они наполняются страстью, впиться поцелуем в эти полные губы, ласкать роскошное тело. «И что, я правда собираюсь вытолкать ее вон? Я спятил?»

– Слушай, мне жаль, что так получилось, – начал Камерон, пытаясь ее успокоить, – наверное, администрация забыла, когда я должен был вернуться. Уже поздно, давай сегодня переночуем здесь, а завтра подыщем тебе подходящий номер.

– Я лягу на диване, – осторожно предложила Джулия.

– Потом разберемся, – отмахнулся Камерон, придвигаясь к ней еще ближе. – Я рад тебя видеть.

– Да ну?

Камерон провел губами по ее волосам, втянул полузабытый аромат.

– Да.

– А как же твое правило, – удивилась Джулия, закрывая глаза и тихо вздыхая, – никогда не возвращаться к бывшим?

– Я тебе это говорил? – нахмурился Камерон.

– Да, при последней встрече ты сказал, что отлично провел время, но звонить мне не собираешься, – прошептали губы Джулии в миллиметре от его губ.

– Я болван, – признал Камерон, проводя рукой по тонкой шее.

– Ты говорил, что никогда не нарушишь это правило, – с улыбкой продолжила Джулия.

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, – выдохнул Камерон, накрывая ее губы своими.

С тихим стоном она поддалась ему, его язык настойчиво уговаривал Джулию приоткрыться, и она покорилась. И, ощутив ее тепло, он почувствовал, что наконец-то вернулся домой, что все проблемы исчезают, растворяются где-то вдалеке, и остаются лишь они одни.

Обвив руками его шею, Джулия прижалась еще крепче. В голове у Камерона осталась лишь одна мысль. Сладость, такая сладость, страсть и тепло. И он понял, как сильно ему не хватало Джулии.

Он слышал, как она всхлипывает, и не мог наслушаться, хотел слышать, как она выкрикивает его имя, умоляет, требует, плачет от…

Плачет?

Камерон замер. Да, определенно кто-то плачет – может, снаружи? Или в соседнем номере? Странно, здесь отличная звукоизоляция.

Ну вот опять, приглушенный, но при этом совершенно отчетливый всхлип. Камерон слегка отстранился и посмотрел Джулии в глаза:

– Ты слышишь?

– Да, – ответила она, высвобождаясь из его рук.

– Видимо, это из соседнего номера, – прошептал Камерон, возвращаясь к прерванным поцелуям.

Его руки опускались все ниже и ниже по спине Джулии, заставляя ее протяжно стонать. Прижавшись к ней, Камерон впился в ее губы своими, увлекая ее к кровати.

– Камерон, – прошептала Джулия.

– Да, детка, я знаю, – ответил он, садясь на край кровати и ставя ее у себя между ног. Но, когда он уже собирался стянуть с нее кофту, раздался пронзительный вопль.

Громко застонав, Джулия высвободилась из рук Камерона. Так, во-первых, ребенку нужно внимание, во-вторых, она оставила радионяню в ванной, впрочем, Джейка и так отлично слышно. После первого крика он затих, но, как практика показывает, это ненадолго.

И сейчас Камерон наконец-то встретится с Джейком. Рано или поздно это должно было случиться. Похоже, что Камерон остался верен себе и так и не заглянул в ее письма, а значит, еще ничего не знает о малыше. Будем надеяться, что он любит сюрпризы.

– Я лучше пойду обо всем позабочусь. – Джулия решила не оттягивать неизбежное.

– О чем позаботишься? – спросил Камерон, обнимая ее.

– Помнишь тот шум? Плач?

– Шум из соседнего номера? Но теперь же все стихло, – возразил он, возобновляя наступление, целуя ее в шею, слегка покусывая чувствительное место за ухом.

И о чем только думали служащие отеля, когда давали ей ключ от номера? Но ведь даже его мама говорила, что волноваться не о чем. Хотя можно было сразу догадаться, что она затевает.

Отправляясь на конференцию, Джулия сперва хотела оставить Джейка с няней, но той как раз выдалась возможность отправиться в круиз с дочерью, а многие ее друзья приехали сюда вместе с семьями и хотели посмотреть на маленького Джейка. И потом, она и сама не хотела с ним расставаться, так что в итоге она взяла сына с собой.

Вот только Камерон нарушил все ее планы. Не то чтобы она не хотела показывать ему Джейка, но только получилось все как-то слишком неуклюже.

– Как хорошо, – прошептала Джулия, поворачиваясь в объятиях Камерона, чтобы вернуть поцелуй. Как сложно устоять, ведь он невероятно сексуален и чертовски красив. Раньше он не казался ей таким высоким и таким сильным. И таким уверенным. И этот хищный огонь в темно-зеленых глазах. Просто невозможно устоять.

Вот только почему он появился так некстати? Будем считать, что ей опять не повезло, впрочем, чего еще можно было ожидать, если на горизонте появился Камерон Дьюк?

Джулия встретила его полтора года назад и охотно поддалась его чарам. Четыре неповторимых дня пролетели как одно мгновение, а спустя пару недель она обнаружила, что беременна.

Тогда Джулия попыталась поступить правильно и обо всем рассказать Камерону, вот только у него оказалась куча дурацких правил поведения с женщинами. И, верный своим принципам, он ни разу не оглянулся назад, ни разу не позвонил.

Она отправила ему пару писем, но теперь можно точно сказать, что он так их и не прочитал. Ладно, пускай. Ведь раз у него такие непоколебимые взгляды на взаимоотношения или, точнее сказать, такая маниакальная потребность избегать любых привязанностей, можно не сомневаться, что он не захотел бы иметь никакого отношения к воспитанию ребенка.

Да, можно представить, как он отнесется к тому, что она притащила сюда ребенка, особенно когда узнает, что это его ребенок. Камерон – порядочный человек, так что из номера он их не выкинет, вот только вдруг он решит, что она нарочно все это подстроила?

– Ах, – простонала Джулия, чувствуя, как он прижимается к ней еще плотнее. Под напором его рук и губ просто невозможно ни о чем думать. Интересно, а можно его как-нибудь ненадолго отвлечь, успокоить Джейка, а все разборки оставить на завтра? Пусть это и трусость, она это как-нибудь переживет.

Вот только надо быстро что-то решить, а то малыш возьмет все дело в свои крохотные ручки.

– Слушай, Камерон, – наконец решилась Джулия, придумав, как выпроводить его на кухню. – Давай ты сходишь за пивом, а я пока накину что-нибудь более подходящее.

– Я не хочу пива, – возразил он, проводя рукой по ее нежным бедрам, – я хочу тебя.

– М-м-м, я тоже, – признала Джулия, поглаживая его мускулистые плечи, – но сперва мне нужна минутка, чтобы освежиться.

– Ты только что из душа, – возразил Камерон, лаская ее шею.

Джулия вздохнула и неохотно высвободилась из его рук.

– Мне нужно высушить волосы.

– Зачем? – удивился Камерон, отбрасывая пару прядок с лица Джулии. – Мне и так нравится.

– Спасибо, конечно, но я так простужусь.

– Понятно.

– А как насчет пива?

– Что?

– Пиво, – настойчиво повторила Джулия, – на кухне, и ты, кажется, говорил про футбол?

– Да, но…

– Ну так вперед. – С этими словами она безуспешно попыталась выпроводить Камерона в гостиную.

– В чем дело?

И как раз тогда раздался крик Джейка:

– Мам! Мама!

Глаза Камерона удивленно расширились. Отлично. Судя по голосу, с малышом все в порядке, вот только от этого почему-то не легче.

– Ладно, я не хотела говорить, но…

– Я точно слышал крик, – сказал Камерон, не обращая внимания на ее слова, – по-моему, он шел из соседней спальни.

– Нет, вовсе нет! – торопливо воскликнула Джулия, преграждая ему дорогу. – Наверняка это кошка, я обо всем позабочусь.

– Кошка? – нахмурился Камерон. – Мне так не кажется.

Ребенок опять закричал.

Камерон хотел было пойти в соседнюю спальню, но Джулия опять встала у него на пути:

– Тебя это не касается, лучше иди смотреть футбол.

Камерон уставился на нее как на ненормальную. Возможно, он прав. Стоило ей только опять с ним встретиться, как от ее обычной рациональности не осталось и следа. И ей некого в этом винить.

– Отойди, Джулия.

– Нет, пусть это и твой номер, но в ту спальню ты без меня не войдешь.

– Тогда вперед. – Сразу видно, что так просто он не отступится.

– Ладно, – сдалась Джулия, рано или поздно он все равно бы узнал, так что теперь надо позаботиться лишь о том, чтобы Камерон не напугал ребенка. – Это не то, что ты подумал, то есть то, но…

– Да ну? – усмехнулся Камерон, заходя в комнату и разглядывая переносную детскую кроватку.

Малыш радостно улыбался и, цепляясь ручками за перила, подпрыгивал на матрасе.

– По-моему, это ребенок, – спросил Камерон, удивленно глядя на Джулию, – а ты как считаешь?

– По-моему, тоже. – Джулия подошла к сыну и улыбнулась.

От непомерных усилий Джейк весь раскраснелся, и она почувствовала резкую боль в груди.

– Мама! – Малыш протянул вперед ручки, без опоры его сразу же зашатало.

– Привет, солнышко, – Джулия нагнулась и взяла его на руки, – так-то лучше, не волнуйся, дорогой, я здесь. Хороший мальчик.

– Что за… это твой ребенок?

Она улыбнулась и поцеловала сына.

– Да, мой. И твой. Камерон Дьюк, знакомься, это Джейкоб Камерон Периш, твой сын.

Глава 2

Камерон мгновенно отскочил на два шага назад и пребольно ударился локтем о дверной косяк. – Это шутка? – спросил он с угрозой в голосе, растирая пострадавшую руку. – Вот только мне почему-то совсем не смешно.

Впрочем, ребенок считал иначе.

– Ба-да-ба! – воскликнул он и радостно рассмеялся.

Камерон уставился на маленького паршивца, а потом перевел взгляд на Джулию, которая с трудом сдерживала улыбку. Еще лучше. Нет уж, в такие игры Камерон не играет, и выставлять себя дураком он никому не позволит.

И это далеко не первая женщина, пытавшаяся подсунуть ему своего ребенка. Что ж, за все приходится платить, в том числе и за богатство, и Камерон не такой болван, чтобы с легкостью вестись на такие штучки, пусть он совсем недавно в шутку и признавал себя таковым. Надежные адвокаты со всем разберутся.

– Я тебе не верю, но все же позволь спросить. Ребенок не похож на новорожденного, так почему ты ждала столько времени? Если он мой, то почему ты молчала?

– Ты шутишь? Я несколько раз тебе писала и просила позвонить, а в последнем письме сказала, что беременна. Или фраза «я жду от тебя ребенка» слишком трудна для твоего понимания?

– А какую часть фразы «я тебе не верю» ты не можешь понять? – прищурившись, спросил Камерон, подходя к ней на шаг. – Эта шутка стара как мир, можешь даже и не надеяться, ты не получишь от меня ни гроша.

– Твои деньги мне без надобности! – сердито воскликнула Джулия и, заметив беспокойство ребенка, тоном ниже добавила: – Я просто хотела, чтобы ты знал, что у тебя есть ребенок, но ты не мог ответить на одно несчастное письмо, не мог просто позвонить, ведь у тебя есть принципы.

Джулия покачивала ребенка, прохаживаясь по комнате. Затем подошла к Камерону и, подчеркивая свои слова, ткнула его в грудь:

– Вот только знаешь что? Может, нам с Джейком даже лучше без тебя. С таким отношением к жизни из тебя вряд ли получился бы хороший отец.

Камерон схватил тонкую руку Джулии, не давая толкнуть себя еще раз.

– Только попробуй сказать, что я могу отвернуться от собственного ребенка.

– Я этого не говорила, я…

– Я бы никогда не навредил своему ребенку, – выдавил Камерон сквозь сжатые зубы, – я знаю, каково это – жить без… – Он резко замолчал и взлохматил волосы. – Впрочем, не важно.

Что это с ним?

За исключением братьев, Камерон никогда никому не рассказывал о своем детстве. Он давно оставил прошлое прошлому. Но именно из-за отвратительного детства он и не спешил осчастливить этот мир очередным ребенком и предпринимал все возможные меры, чтобы этого не допустить. Так что этот малыш просто не может быть его сыном.

– Извини, – прошептала Джулия.

– Не важно. – Камерон наконец-то взял себя в руки. – Но я все равно тебе не верю. Мы предохранялись, я всегда предохраняюсь.

– Я тоже, вот только ничто не дает стопроцентную гарантию, – Джулия посмотрела на ребенка, – и не говори, что об этом никогда не слышал.

– Не знаю, что за игру ты затеяла, но это не мой ребенок.

– Баба, дада, – провозгласил Джейк, радостно вертясь в материнских руках. – Дада, ба-буу, дада.

Малыш улыбнулся, и у него на правой щеке появилась крошечная ямочка.

Дада? Камерон нахмурился и задумчиво потер собственную правую щеку, он внезапно почувствовал себя не в своей тарелке.

– Скажи, чтобы он перестал это повторять.

– Обычный детский лепет, – улыбнулась Джулия, – все дети начинают с этого, но в этих звуках пока еще нет смысла.

Джейк все так же вертелся и улыбался, и ямочка на его щеке становилась все отчетливей. Камерон судорожно сжал зубы. У него такая же ямочка, вот только это ничего не значит.

– Пойдем, солнышко, – проворковала Джулия, обращаясь к малышу, – уложим тебя спать, после всех этих волнений.

– Нет! Баба! Дада! – выкрикнул Джейк, размахивая руками и поворачиваясь к Камерону за помощью.

– Похоже, он хочет, чтобы ты его уложил, – сказала Джулия и всунула ребенка Камерону, прежде чем он успел отшатнуться.

– Эй, я не…

– Баба, – повторил Джейк, завозившись у него в руках, – дада.

Внезапно мальчик замер и осмысленно взглянул в глаза Камерону. А тот не смог отвести взгляд. Камерона мгновенно захлестнула целая буря эмоций. Смятение, любовь, злость, неудовлетворенность, радость, боль. Они оба изумленно моргнули и продолжили смотреть друг другу в глаза, и Камерону казалось, что он смотрит в собственную душу. И откуда только взялась эта мысль? Так странно, просто не верится, что все это происходит с ним. Ну какой из него отец? Он ведь никогда не хотел им быть.

Джейк зевнул и устало закрыл глаза. Малыш опустил голову Камерону на грудь и крепко стиснул в кулачках его рубашку, как будто объявляя его своим. Камерон осторожно прикоснулся к нежной детской ручке своей большой сильной рукой и почувствовал, как внутри его что-то шевельнулось. А затем крепко прижал к себе ребенка, испугавшись, что тот может упасть.

– Он засыпает, – тихо сказала Джулия, – просто положи его на спину и пару раз погладь животик.