Бесценное сокровище

– Откуда вы? – неожиданно спросила она. Он поднял на нее свои черные глаза и улыбнулся.

Его зубы, в отличие от остальных членов команды, были жемчужно-белыми, а когда он улыбался, то выглядел почти симпатично.

– Из Мартиники, мадемуазель. Парле ву франсе?[1]

Мэдди покачала головой.

– А разве вы не знаете английского?

– Да, но всегда надеюсь встретить человека, который говорит по-французски, кроме, разумеется, нашего капитана.

– Но он не француз, не так ли?

– Нет, мадемуазель. Капитан Йорк – англичанин.

Мэдди нахмурилась и призадумалась, что бы еще такое спросить. Но 1УГ их лодка ткнулась носом в борт галеона.

– Эй! – крикнул Генри.

Через секунду с борта судна на них уже смотрели мальчик и еще двое – постарше.

– Спустите лестницу для меня и большую корзину для этой женщины, – приказал им Черный Генри.

В ту же минуту вниз полетела веревочная лестница и корзина, удерживаемая тремя толстыми канатами.

– Полезайте в корзину, – скомандовал он. – Или вы предпочтете, чтобы я положил вас туда сам?

Несмотря на его грубый тон, Мэдди все же была уверена в том, что этот человек наиболее мягок из всех тех, кого ей уже довелось видеть. Она покорно подчинилась, здраво рассудив, что у нее нет абсолютно никакого выбора. Когда корзина стала медленно подниматься вверх, девушка закрыла глаза и крепко уцепилась за канаты. Через несколько минут корзина с шумом опустилась на палубу.

Мэдди продолжала сидеть, а мальчик и два других члена команды не предпринимали никаких попыток помочь ей выбраться. Вскоре из-за поручней палубы появилась черная голова Генри.

Не говоря лишних слов, он легко подхватил ее на руки и направился к каюте капитана.

– Пойдем, Уилл! – крикнул он мальчику, не останавливаясь.

Мэдди попыталась вырваться из его крепких рук.

– Опустите меня на палубу, – зашипела она. – Я сама пойду! – Но, вспомнив о своей больной ноге, подумала, что ее требование выглядит достаточно глупо.

– Ведите себя спокойно! – предупредил ее Генри.

Мэдди прекратила сопротивление и замерла на крепких руках, которые казались ей твердыми как железо. Между тем она попыталась определить, куда он ее несет. Черный Генри со своей ношей легко поднялся вверх по маленькой лестнице, пересек палубу и остановился перед тяжелой дубовой дверью. Затем он порылся в кармане, достал оттуда ключ, отпер замок и внес ее внутрь. Мальчик, которого он звал Уиллом, неотступно следовал за ним, но перед входом в каюту остановился.

Генри прошел вглубь помещения, открыл вторую дверь, вошел в спальню капитана и почти бросил ее на широкую кровать.

– Что вы делаете?

Он молча взял ее руки, а потом потянулся к веревке, которая свободно свисала с металлического крючка над изголовьем.

– Мне было велено привязать вас, – спокойно сказал он, продолжая свое дело. – Не волнуйтесь. У вас будет достаточно простора для движений, и вы сможете спокойно отдохнуть.

– Мне необходимо помыться! – запротестовала Мэдди.

– Ах да, – вспомнил он и отпустил ее. – Вон там. – И Генри показал рукой на дверь ванной комнаты.

Мэдди с трудом встала на ноги и, заметно прихрамывая, проковыляла в ванную. В маленькой комнатушке висело зеркало, стоял большой металлический таз, кувшин с водой, а в углу находилось туалетное сиденье, под которым виднелось ведро.

– Эта дверь не запирается, мадемуазель, – предупредил ее конвоир. – К тому же вам просто некуда бежать.

Мэдди налила в таз немного воды, умылась, тщательно помыла руки, а затем вытерла их какой-то одеждой, висевшей за ее спиной. После этого она взглянула в зеркало. Волосы были растрепаны и спутаны, платье изорвано в клочья, а всю косметику смыло вчерашним дождем.

Увидев бортовой иллюминатор, она подошла к нему, сгорая от любопытства, и застыла, пораженная увиденным. Это был, несомненно, тот самый берег, на котором высадилась некоторое время назад их группа. Она без труда узнала его очертания, но с ужасом отметила, что на берегу не было абсолютно никаких строений. Ни одного домика! Никаких признаков жизни!

Мэдди вспомнила, что когда они подплывали к острову, на берегу виднелся целый ряд домиков для туристов. Куда же они все подевались? Невероятно! Ей стало так страшно, что она чуть было не потеряла сознание.

В этот момент Черный Генри отворил дверь ванной.

– Вы задерживаете меня, мадемуазель!

Он снова потащил ее к кровати, уложил на покрывало и крепко привязал руки веревкой, затем стал то же самое проделывать с ногами. Мэдди застонала от боли.

Он остановился, взглянул на ее больную ногу, а потом решительно снял с этой ноги веревку.

– Ну вот, – довольно ухмыляясь, сказал он, теперь вы готовы доставить нашему капитану массу у довольствия. Хотя ваша нога может немало помешать вам в этом.

Мэдди заерзала на кровати. Он выполнил свое обещание и привязал ее так, что она могла свободно поворачиваться с бока на бок. Но это ее мало утешало. Только сейчас она полностью осознала всю беспомощность своего положения.

– Вы не производите впечатления человека, которому очень удобно, – заметил Генри, усмехнувшись. Он подошел к стенному шкафу, порылся там и через некоторое время вернулся к ней с двумя большими подушками. – Ну вот, – удовлетворенно сказал он. – Теперь вам будет намного удобнее.

С этими словами он вышел из каюты, даже не оглянувшись на прощание. Мэдди услышала, как щелкнул замок, окончательно превратив ее в пленницу.

Девушка попыталась освободиться от веревок, но очень скоро поняла, что это бесполезное занятие. Железные крючки над кроватью были сделаны основательно, складывалось впечатление, что они уже неоднократно служили в целях укрощения женщин. Капитан Йорк скоро вернется на судно и попытается овладеть ею, а она даже не сможет оказать ему сопротивления. А что будет потом, когда он пресытится любовными забавами? Неужели он отдаст ее другим членам команды? Она вздрогнула от этой мысли и закрыла глаза. Как же она попала в такую переделку?

Затем Мэдди снова открыла глаза и оглядела каюту.

Нет, это не похоже на игру или какой-то розыгрыш. Но что же случилось с теми домиками на берегу? А этот корабль? Кто мог создать столь точную копию древнего судна? Доски на стенах каюты были отнюдь не новыми и к тому же обработаны вручную. Даже мебель была ручной работы и выглядела точь-в-точь как на антикварных аукционах, и керосиновая лампа… А туалет? Разве такое специально придумаешь?

Мэдди полностью ушла в свои мысли, стараясь не обращать внимания на ноющую боль в ноге и странный шум в ушах. Вскоре она услышала щелчок дверного замка, и сердце замерло в груди: она ожидала появления ужасного капитана Йорка. К счастью, это был мальчик, которого Черный Генри называл Уиллом.

Он бесшумно протиснулся в каюту с подносом в руках.

– Мадам?

Мэдди взглянула на него и решила, что ему не больше десяти лет.

– Развяжи меня, пожалуйста.

Тот решительно покачал головой:

– Капитан сказал, что вы должны быть привязаны к кровати. Я не могу ослушаться приказа капитана, мадам.

Это был весьма симпатичный паренек, который к тому же показался Мэдди достаточно вежливым. Обрамленное светлыми волосами, голубоглазое, покрытое веснушками лицо показалось ей открытым и добродушным.

– Как тебя зовут? Я имею в виду твое полное имя.

– Уилл, мадам. Уилл Макнэб. Я принес вам обед.

– Я не могу есть – у меня связаны руки.

– Я покормлю вас, мадам. Так приказал Черный Генри.

– И ты всегда делаешь то, что тебе велят?

Уилл молча кивнул.

– Тот, кто не подчиняется приказам, может быть избит и даже повешен на рее. Да, мадам, я всегда их выполняю. К тому же капитан Йорк очень хорошо относится ко мне.

Мэдди нахмурилась. Лояльность мальчика была очевидной и не вызывала никаких сомнений. Уилл подтащил к кровати небольшой столик, затем поставил на него поднос. Сам же примостился на краю кровати.

– А капитан часто приводит женщин в свою каюту? – полюбопытствовала Мэдди, внимательно наблюдая за мальчиком.

Уилл покачал головой, а потом снисходительно ухмыльнулся:

– Ему нет никакой надобности приводить их сюда. Они обычно сами приходят. Женщины любят капитана Йорка.

Мэдди хотела сострить по этому поводу, но решила, что мальчик может не оценить ее юмора. Он был еще слишком наивным, чтобы понять ту ситуацию, в которой она оказалась.

– Сначала суп, – сказал Уилл, поднося к ее рту большую ложку.

Мэдди собиралась было наотрез отказаться от предложенного угощения, но когда учуяла запах супа, то вдруг поняла, что изрядно проголодалась. Уилл кормил ее очень осторожно, при этом довольно улыбаясь. Покончив с супом, он аккуратно вытер ей рот салфеткой, которая лежала на подносе.

– Я намажу вам хлеб маслом, – предложил он.

Мэдди внимательно следила за его ловкими движениями, а потом откусила кусочек предложенного бутерброда и попросила еще. Откусив еще несколько раз, она покачала головой.

– С меня этого вполне достаточно, – сказала она.

Уилл кивнул и протянул ей большой бокал:

– Вы должны выпить это.

Мэдди сделала несколько глотков прекрасного сухого вина, тепло от которого тут же разлилось по всему телу. Ей даже показалось, что боль в ноге немного поутихла. Она выпила еще немного, чувствуя, как с каждым глотком этого чудесного напитка уходит напряжение, все это время не отпускавшее ее.

Когда бокал опустел, Уилл снова аккуратно вытер ей губы.

– Ты можешь немного поговорить со мной? – с надеждой спросила его Мэдди.

Уилл подозрительно покосился на нее, а затем неуверенно кивнул.

– Только очень недолго.

– Скажи мне, пожалуйста, какой сегодня день, попросила она. – Я совсем потеряла счет времени на этом дурацком острове.

– Среда, – коротко ответил мальчик.

– А месяц? – продолжала допытываться Мэдди.

– Среда, первое августа, год тысяча семьсот второй от Рождества Христова.

От этих слов Мэдди стало плохо, она невидящим взглядом уставилась на Уилла, не в силах осмыслить сказанное. Да и как она могла реагировать на это? У нее уже давно зародилось подозрение, что здесь что-то не так. Поначалу ей казалось, что все это лишь часть хорошо организованного праздника, уик-энда с историческим уклоном. Но сейчас она с каждой минутой все больше убеждалась, что это не так, что все это, к сожалению, вполне реально. И все же ответ мальчика поразил ее. Неужели она провалилась в прошлое на двести с лишним лет? Возможно ли это? Значит, она сейчас в другом столетии, да еще в окружении этих кровожадных каперов, а попросту говоря, обыкновенных пиратов.

Она недоверчиво посмотрела на Уилла:

– Ты не выдумываешь? Это правда?

Тот решительно покачал головой:

– Капитан Йорк всегда учил меня, что врать нельзя. Разве что если твоей жизни угрожает опасность и ложь может оказаться спасительной.

Мэдди молча кивнула, стараясь не показать мальчику, как ужасно она напугана. Она постаралась взять себя в руки и выведать у него как можно больше информации, разумно полагая, что некоторая осведомленность может оказаться весьма нелишней в данных обстоятельствах.

– Откуда ты родом, Уилл?

– Из Лондона, мадам. Мой отец продал меня капитану Пайку, который чуть меня не убил. Но капитан Йорк не позволил ему это сделать. Он спас меня, взял на свое судно и оставил при себе. Он стал для меня вторым отцом, и я уверен, что он не причинит вам зла.

Мэдди вспомнила свою короткую встречу с капитаном. Он не произвел на нее впечатления доброго человека. О какой доброте может идти речь, если он приказал привязать ее к своей кровати?

– А что вы здесь делаете? – осторожно спросила она. – Я имею в виду на этом острове.

Уилл снова посмотрел на нее с нескрываемым подозрением:

– Я не могу вам сказать этого, мадам.

– Как долго вы собираетесь пробыть здесь?

– Мы должны покинуть эти воды сегодня вечером, мадам.

– И куда потом?

– Вам следует спросить об этом капитана Йорка, мадам. – Мальчик поднялся на ноги и взял со стола поднос. – Мне нужно идти. Черный Генри будет искать меня.

Мэдди кивнула, проводила взглядом выходящего из каюты мальчика и снова опустилась на подушки, отдавая себя во власть весьма противоречивых эмоций. Неужели это правда? Разве такое возможно? Невероятное происшествие! Самое удивительное заключалось в том, что вполне естественное чувство страха необъяснимым образом уживалось с отчаянным любопытством. Ощущение опасности щекотало нервы, но вместе с тем придавало жизни непривычную остроту. Если все это правда, то как же ей выжить в этой ситуации? Ведь она даже не знает, как вели себя люди в этом столетии. А как пресечь поползновения мужчин этой эпохи? Ведь, кажется, в те далекие времена они привыкли вести себя весьма вольно. И им это всегда сходило с рук. Мэдди съежилась и сжала пальцы в кулаки, а губы в этот момент шептали слова молитвы, чтобы Господь вернул ее в свой спокойный и привычный двадцатый век, где все так знакомо и понятно.

– Пожалуйста, не оставляй меня здесь! – взмолилась она, но мольба не помогла. Она по-прежнему была привязана к кровати сурового капитана Йорка и всецело зависела от его милосердия.

Мэдди еще долго лежала, уставившись в потолок, и обдумывала свое отчаянное положение, прислушиваясь к каждому шороху, раздававшемуся снаружи. Но вино все-таки сделало свое дело, и она постепенно задремала, поудобнее устроившись на пуховых подушках.

Она погрузилась в глубокий сон, который неожиданно был прерван: она вдруг почувствовала чью-то руку на своей шее. Мэдди вздрогнула и громко вскрикнула от неожиданности.

– Спокойно, девушка. Я не собираюсь задушить тебя. Я просто в восторге от твоей замечательной длинной белой шеи.

Мэдди испуганно взглянула в темные глаза Бена Йорка. Он сидел рядом с ней на кровати и смотрел на нее сверху вниз.

– Хотя, разумеется, я могу задушить тебя, если ты не скажешь мне всю правду. Как ты попала на этот остров? Кто ты такая и кто послал тебя сюда? У меня здесь чрезвычайно важное дело, и я не потерплю никаких шпионов!

– Я не шпионка, – решительно запротестовала Мэдди. – Я вас не знаю и не имею ни малейшего представления о том, что вы здесь делаете…

Он посмотрел на нее так пристально, что ей показалось, будто он хочет пронзить ее взглядом насквозь, прочитать все ее сокровенные мысли.

– Послушай, женщина, я могу отправить тебя на верхнюю палубу и приказать, чтобы тебя выпороли, если ты будешь лгать. Ты же видела, как изголодались мои ребята по женщине. Уверяю тебя, они весьма отчаянны во всем. Скажи мне, кто ты и откуда появилась здесь? Отвечай на мой вопрос немедленно и не пытайся хитрить.

Неужели он действительно способен так с ней поступить? Может быть, и способен…

– Меня зовут Мэдди Эмерсон, – тихо сказала она.

Капитан окинул ее скептическим взглядом и снова коснулся ее шеи. Затем он провел рукой по ее лицу, губам, насильно открыл ей рот…

– У тебя хорошие зубы, – неожиданно сказал он. – Было бы крайней глупостью отдавать тебя моим головорезам. Я могу продать тебя какому-нибудь богатому человеку и получу при этом приличную сумму.

Мэдди охватила дрожь, когда он снова дотронулся до нее. Но тонкие пальцы все поглаживали ее нежную кожу, а глаза не отрывались от глубокого выреза на груди.

– Да, это превосходный товар. – Его голос стал хрипловатым, а пальцы все ближе и ближе подбирались к груди и коснулись наконец набухших от напряжения сосков.

Мэдди почувствовала, как ее лицо залила густая краска, тело стало горячим, ее охватила дрожь. Да, конечно, он был ей ненавистен, но все же ей не удалось скрыть ответный порыв, вызванный его нежным прикосновением. Его карие глаза прожигали насквозь, безраздельно подчиняя ее своей воле.

– Я спрашиваю тебя в последний раз, моя девочка, после чего вынужден буду отказаться от присущих мне вежливых манер. Как ты попала на этот остров?

Мэдди охватила паника. Этот человек мог действительно сделать с ней все, что угодно. Что бы такое придумать…

– Я была на корабле вместе со своим дядей. Мы направлялись в Бостон. Он разозлился на меня из-за того… – Она сделала многозначительную паузу, а потом позволила себе расплакаться. Это было совсем легко, так как слезы уже давно просились наружу. Из-за того, что я отказалась подчиниться его воле.

Мэдди лихорадочно вспоминала, откуда она взяла этот сюжет. Нечто подобное мелькало в каком-то старом голливудском фильме. Она собралась и прямо посмотрела капитану в глаза, надеясь, что эта история вызовет у него столь необходимое ей сочувствие. Выражение его лица действительно немножко потеплело.

– И откуда же вы плыли в Бостон, скажи мне, пожалуйста?

– Из Портсмута. Из Англии. Он похитил меня.

Йорк наклонился к ней и слегка сжал пальцами ее горло.

– Ты же не лжешь мне, правда?

Мэдди еще сильнее стала всхлипывать и решительно покачала головой.

Капитан отпустил руку и выпрямился.

– Ты для меня совершенно неожиданная обуза, – откровенно признался он. – Женщины на судне приносят несчастье. Всегда.

– Я не причиню вам абсолютно никаких хлопот.

Он плотно сжал губы.

– Да, совершенно верно, ты не причинишь мне никаких хлопот, – твердо сказал он. – Ты будешь делать только то, что я тебе скажу. Ты моя собственность, и я ожидаю от тебя полного повиновения!

– Но это не значит, что я безропотно отдамся вам, – упрямо сказала она, глядя на него влажными от слез глазами.

– Ты сделаешь это, если я того пожелаю, женщина! Но сейчас я не собираюсь силой овладеть тобой. – Он наклонился вперед и развязал ей руки.

– Ты можешь встать?

Мэдди с большим трудом встала, но так и не смогла опереться на больную ногу.

Он снова усадил ее на кровать, пододвинул поближе стул, сел на него, положил себе на колени ее ногу и внимательно осмотрел ее.

– Мне придется перевязать ее, – озабоченно сказал он.

– Я думаю, что подвернула ее, когда упала в шахту.

Капитан ничего не ответил, подошел к шкафу и вернулся с длинным куском материи. Покончив с перевязкой, он сказал:

– А теперь встань!

Мэдди вскочила на ноги и почувствовала, что ей стало намного легче.

– Твое платье похоже на грязную тряпку. Снимай его.

– Нет! Я только что сказала вам…

Капитан молча приблизился. Мэдди глядела на него снизу вверх. Он был огромного роста и не собирался уступать. Резким движением он сорвал с нее остатки платья и всего остального, что на ней было надето.

Мэдди оказалась перед ним совершенно голой и машинально прикрыла грудь руками, чувствуя, что краснеет. Ей даже показалось, что все ее тело горит огнем под его обжигающим взглядом. Капитан жадно рассматривал ее, ничуть не скрывая своего интереса.

Взгляд карих глаз еще некоторое время блуждал по ее телу, хотя Йорк не делал никаких попыток притронуться к ней.

– Полагаю, что тебя все-таки стоит приручить. Это оправдает затраты.

Мэдди молча смотрела на него, ожидая самого худшего.

К счастью, ее опасения не подтвердились. Как ни странно, он отвернулся и направился к гардеробу, где отыскал для нее какое-то платье.

– Ванная комната рядом, – спокойно сообщил он. – Хорошенько помойся и надень это. И еще одно: попытайся вести себя разумно. Если бы я действительно хотел взять тебя силой, то непременно сделал бы это, когда ты была привязана к моей кровати, – с этими словами он повернулся и вышел из каюты.

Мэдди услышала щелчок замка и устало опустилась на кровать. Он очень грубый, но все же не до такой степени, как все остальные. Да и ногу ее он перевязывал очень нежно, не причиняя боли. Интересно, каков же он, этот капитан Йорк?

Неужели она и впрямь принадлежит ему? Неужели нет никаких законов, которые могли бы защитить одиноких женщин? Она закрыла глаза и до боли сжала пальцы. «Боже, – взмолилась она про себя, – сделай так, чтобы это было хоть и ужасным, но все-таки кошмаром! Позволь мне вернуться в мое время! Пожалуйста…»

Она открыла глаза – все осталось по-прежнему. Нет, это не кошмар. Это жуткая и невыносимая реальность, с которой нужно как-то мириться. Она подхватила платье и пошла в ванную.

На этот раз Мэдди налила в таз побольше воды и помылась как следует. Платье, которое дал ей Бен Йорк, на самом деле оказалось ночной рубашкой. Она была очень длинной, белой, сшитой из мягкой хлопковой ткани и очень простой по покрою. Вырез на груди был таким же большим, как и у красного платья, от которого сейчас остались одни лишь клочья. Эта ночная рубашка еще раз напомнила ей о том, что она полностью находится во власти капитана этого корабля.

Оглядевшись, Мэдди увидела на полке гребень, расчесала свои длинные черные волосы и вернулась в каюту. Там она снова посмотрела в иллюминатор, безуспешно пытаясь обнаружить знакомые очертания берега. Все затянула плотная пелена ночи. Густо населенное южное побережье Новой Шотландии, казалось, просто перестало существовать. Сейчас это был совершенно дикий и пустынный берег.

Мэдди вернулась к кровати и присела на ее край.

Все это было совершенно необъяснимым, но тем не менее каким-то таинственным образом она все же оказалась в далеком прошлом, и с Этой мыслью надо во чтобы то ни стало смириться. Другого выхода нет. Этот капитан Йорк заметно отличался от всех людей, которых она встречала до этого. Конечно, никто не знает, чего от него можно ожидать, но все же он производил впечатление человека, которому не чуждо понятие чести. Он был какой-то странный…

В этот момент щелкнул замок и в дверях каюты появилась крупная фигура капитана. Бен Йорк остановился у порога и еще раз пристально взглянул на свою пленницу.

– Я вижу, ты уже приготовилась ко сну.

Мэдди натянула одеяло до самого подбородка.

– Да, я ужасно устала.

– До конца нашего путешествия еще очень много времени. Ты хорошо отдохнешь здесь. – Он подошел к столу и зажег керосиновую лампу. – Не советую зажигать лампу, когда море будет волноваться, – заботливо предупредил он…

– Мы отплываем сегодня вечером?

– Нет. Завтра на рассвете. Я скажу Уиллу, чтобы он принес тебе ужин.

– Куда вы сейчас идете?

На его лице появилась легкая усмешка.

– В свою комнату. У меня там подвешен гамак. Может быть, ты хочешь, чтобы я согрел твою постель?

Мэдди испуганно покачала головой.

Капитан подошел к кровати, на какое-то мгновение остановился перед ней, а затем резким движением стащил с нее одеяло и поставил на ноги.

– Нет! – вскрикнула она, когда он крепко прижал ее к себе.

– Ты очень красивая девушка, – взволнованно сказал он. – Теперь я понимаю, почему твой дядя не удержался перед таким соблазном. Ты действительно леди или только прикидываешься?

Он стоял так близко, что она без труда ощущала тугие мышцы его крепкого тела.

– Ты же черноволосая ирландка, разве не так, малышка? Мне всегда нравились такие черные волосы и такие необыкновенно зеленые глаза.

Он внимательно смотрел в ее лицо, а она все пыталась вырваться, как будто бы боясь его обжигающего взгляда. Капитан прижимал ее к себе все сильней и сильней, а Мэдди словно оцепенела, у нее уже не было сил для протеста. Она даже голос потеряла от волнения.

Капитан нежно провел рукой по ее щеке, легким движением коснулся шеи и осторожно погладил ее.

– Изумительная кожа! Ты в самом деле прекрасна.

– Не надо, – взмолилась Мэдди. – Вы делаете мне больно. Пожалуйста, отпустите. – На более решительный протест она просто не отважилась, понимая, что полностью находится во власти этого человека. Надо быть послушной и покорной, твердила она себе. По крайней мере пока.

В карих глазах на мгновение блеснуло сочувствие, но он – еще сильнее привлек ее к себе, наклонился и поцеловал в губы. Поцелуй взволновал ее, она просто не могла на него не ответить. Но как только его рука скользнула вниз по спине, Мэдди тут же решительно отстранилась.

– Ты не хочешь отдаться мне? – удивленно спросил капитан. – Сожалею, но не могу поверить в это, малышка. У меня сложилось впечатление, что ты тоже полна огня.

Мэдди собралась с духом и, поборов страх, выпалила:

– Вы слишком самонадеянны!

Капитан опустил ее на кровать и на мгновение застыл над ней, уперев руки в бедра.

– Я бы мог взять тебя силой, но сейчас у меня есть более важные дела. – Он резко повернулся и вышел из каюты так же быстро, как и вошел, не забыв, впрочем, надежно запереть за собой дверь.

Через некоторое время на пороге каюты появился Уилл с подносом в руках.

– Я вижу, что теперь мне не придется кормить вас с ложечки, – сказал он, улыбаясь.

– Спасибо за то, что ты это сделал в обед, – ответила она. – Ты можешь хоть немного побыть со мной?

Мальчик покачал головой:

– Нет, мадам. Но капитан сказал, что завтра утром я смогу принести вам гусиное перо и бумагу, а также иголку с нитками для шитья. Думаю, что этого будет достаточно, чтобы не помереть от скуки.