Бесценное сокровище

Глава 3

Мэдди проснулась от нестерпимой духоты. Она отбросила ногой одеяло, села на кровати и стала тереть руками глаза. Через закрытый иллюминатор пробивались лучи солнца, и в каюте было душно и жарко.

Какое-то время она сидела совершенно неподвижно, пытаясь понять, что происходит, пока не сообразила, что их корабль уже находится в пути. Шхуна разрезала носом воду, мягко покачиваясь на волнах. Мэдди подошла к иллюминатору. А почему бы не открыть его. Расположение каюты это вполне позволяло. Она повернула ручку, открыла окно и глубоко вдохнула проникший в каюту морской воздух.

Мэдди закрыла глаза и попыталась представить себе, как их шхуна выглядит во время плавания. Ей еще никогда не приходилось находиться на таком старомодном, плывущем под парусами корабле. Правда, когда-то она заходила на борт подобного судна в Галифаксе, нотам оно стояло на якоре в доке и было приспособлено под отель. К тому же тот парусник был не настоящим старым кораблем, а лишь его приблизительной копией.

А сейчас настоящая пиратская шхуна увозила ее в неизвестность. Мэдди охватило волнение, хотя сильнее его был страх.

В этот момент в дверь каюты слабо постучали.

– Вы уже проснулись, мадам? – послышался тихий голос Уилла.

– Да, входи, – позвала его Мэдди.

В руках мальчик, как всегда, держал поднос. На этот раз он принес жидкую овсяную кашу и хлеб.

– Ты можешь остаться и немного поболтать со мной? – снова спросила Мэдди.

– Сожалею, мадам, – вежливо ответил тот, – но У меня сейчас нет времени. Но капитан Йорк разрешил мне навестить вас позже, после обеда.

Мэдди улыбнулась.

– Скажи капитану Йорку, что я хочу его видеть.

Уилл молча кивнул и вышел из каюты, как обычно заперев за собой дверь.

Мэдди отметила, что прошло немало времени, прежде чем в каюте появился капитан. Он был заметно раздражен и всем своим видом показывал, что не склонен к болтовне.

– Мне сегодня очень некогда. Что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы меня выпустили наружу! – решительно заявила Мэдди. – Мне необходимо выйти на палубу и подышать свежим воздухом. Я не могу оставаться в этой каюте на протяжении всего нашего путешествия, независимо от того, куда мы направляемся.

Капитан грозно сдвинул густые брови.

– Я могу позволить тебе только перейти в другое помещение.

– Нет. Мне нужен свежий воздух. Я хочу на палубу. Сейчас мы находимся далеко в море. Куда я могу убежать?

– Меня волнует вовсе не это, глупая женщина. Ты же видела мою команду вчера и должна прекрасно понимать, какие мысли блуждают в головах этих людей. Они только и ждут, когда ты наконец окажешься в их грязных лапах. Это же банда головорезов, мечтающая о том, чтобы изнасиловать тебя.

– Но мне совершенно необходимо хоть изредка выходить наружу, – продолжала настойчиво Мэдди. – Хотя бы на короткое время.

Он глубоко вздохнул и кивнул:

– Хорошо, но ты должна пообещать мне, что не уйдешь дальше этой двери и этой палубы. После обеда я смогу выпустить тебя на час или около того. Эта палуба скрыта от глаз, и я прикажу команде, чтобы они не заходили сюда. Но помни – остальная часть судна не для тебя.

Мэдди усмехнулась:

– Да, я запомню это. – Затем она опустила взгляд на свою ночную рубашку и стыдливо указала на нее пальцем. – Мне нечего надеть!

– В прихожей есть большой шкаф. Там много женской одежды. Надеюсь, ты подберешь что-нибудь для себя подходящее.

– Похоже, что вы довольно часто похищаете представительниц прекрасного пола, – язвительно заметила она.

Бен довольно хохотнул.

– Я не похищал тебя, милашка. Я просто спас тебя. По правде говоря, до сих пор у меня не было нужды похищать женщин, хотя ты права, мне нравится их общество. На память о наших встречах у меня осталась кое-какая одежда.

– Мне очень повезло, – заметила Мэдди, не скрывая иронии.

– Да, тебе крупно повезло, – согласился он с той же интонацией. – К сожалению, у меня сейчас нет времени для обмена любезностями. – И он резко повернулся и вышел из каюты.

Мэдди прислушалась и заметила, что он оставил дверь открытой. Она вышла в прихожую и стала рыться в шкафу, где лежала огромная куча женской одежды.

Все платья выглядели достаточно дорогими. Первое которое попалось ей под руку, было зеленым, с кружевными рукавами и воротником и снова с глубоким вырезом на груди. Она посмотрела на другое, коричневое – такое же глубокое декольте! Вскоре она убедилась, что все эти платья были сшиты для услаждения мужских взоров. Мэдди тяжело вздохнула и смирилась с этим фактом.

Она вернулась в свою маленькую комнату и переоделась.

Затем она расчесала свои густые волосы и завязала их голубой лентой, которую нашла среди прочих вещей. Тяжелая копна волос ниспадала на плечи, своей чернотой еще более подчеркивая белоснежность шеи и лица.

Покончив с туалетом, Мэдди осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Поблизости никого не было. Легкий морской ветерок ласково коснулся ее, напомнив о воле. Опасливо озираясь по сторонам, Мэдди вышла на палубу.

Вид открывался просто потрясающий – беспредельно голубое небо над головой и столь же беспредельно голубое море за бортом судна. Поверхность воды была спокойной, и только белые шапки волн, изредка поднимавшиеся на гребне волны, разбавляли ослепительную голубизну. Где-то вдали чуть просвечивала сквозь дымку линия берега.

Но больше всего Мэдди интересовало само судно. Оно казалось ей каким-то сказочным и полным загадок. Она видела его издали с берега, но тогда шхуна стояла на якоре. Сейчас же она упрямо разрезала волны своим острым носом, а над головой трепетали наполненные ветром четыре огромных паруса. Ниже виднелся длинный ряд бортовых пушек. Медные поручни палубы были самым тщательным образом отполированы и блестели на солнце, хотя сама палуба, казалось, не блистала чистотой.

Шхуна казалась ей прекрасной даже тогда, когда стояла на якоре, а сейчас Мэдди была от нее просто в восторге. Даже дух захватывало, хотя где-то внутри все еще теплился страх.

Мэдди осторожно приблизилась к краю палубы, постоянно озираясь. Здесь находились лишь каюта капитана да капитанская рубка. Все остальные помещения располагались на нижней палубе.

Мэдди была сейчас так увлечена, что даже вынужденное путешествие показалось ей увлекательным приключением. Она подняла голову вверх и посмотрела на самую высокую мачту с белокрылым парусом. На самой верхушке развевался голландский флаг. Значит, капитан Йорк действительно был капером, а не каким-то заурядным пиратом. Уилл сказал правду, хотя между теми и другими, насколько она считала, не было большой разницы. Просто каперы были пиратами, служившими какой-то определенной стране. Об этом им твердили еще со школьной скамьи. А пленники каперов обычно являлись гражданами недружественной страны. Это тоже ей было хорошо известно. Так, например, французские каперы использовали любую возможность, чтобы напасть на английское судно, а английские каперы отвечали тем же, постоянно нападая на французские корабли.

Мэдди нахмурилась, пытаясь вспомнить события той эпохи. Она оказалась в 1702 году. Интересно, велись ли в это время какие-то войны? Конечно, она хорошо помнила, что весь восемнадцатый век отличался кровопролитными сражениями, но имела ли к ним отношение данная ситуация? Обычно в то время все войны, так или иначе, велись между Францией и Англией, что неизбежно сказывалось на их колониях, включая, естественно, Америку со всеми ее индейскими племенами. Она попыталась вспомнить название первой войны восемнадцатого века. Это было нелегко. Каждый народ называл эту войну по-своему. Скорее всего она именовалась войной за Испанское наследство. Да, но в Америке ее называли как-то по-другому. Господи, она уже все забыла! Неожиданно ее осенило. Война королевы Анны! Да, именно так!

Она снова посмотрела на голландский флаг и попыталась вспомнить события этого периода. Когда же Нью-Йорк перестал быть голландской колонией и превратился в колониальный город Великобритании?

– Ну и как? Тебе нравится морской воздух?

Мэдди резко повернулась и увидела перед собой капитана Йорка, внимательно смотревшего на нее.

– Я так и знал, что ты выберешь это платье, – сказал он, приближаясь на шаг.

Мэдди словно застыла. К своему удивлению, она почувствовала, что ее охватывает необъяснимое волнение.

Еще один шаг, и он оказался рядом и требовательно взглянул ей в глаза. И она не смогла отвести от него взгляда!

– Этот цвет очень идет тебе, – сказал он, слегка прикоснувшись к рукаву ее платья. Затем его пальцы пробежали по ее обнаженному плечу.

Она уже было открыла рот, чтобы запротестовать, но лишь осторожно подняла руку, неотрывно глядя в его бездонные карие глаза.

– Твои глаза похожи на море, малышка. Они такие же зеленые, но только с золотым ободком. Любой мужчина может потеряться в них.

Мэдди молча смотрела на него, ощущая как тело ее начинает полыхать огнем. Не сказав ни слова, она приподняла подол платья, быстро повернулась и пошла в каюту, с трудом сдерживая волнение.

«Что со мной случилось? – беспрестанно спрашивала она себя, укрывшись в каюте и с ужасом ожидая, что он последует за ней. – Почему я так волнуюсь, когда он рядом?» Мэдди даже ногой топнула от злости. Его голос… Он просто гипнотизировал ее, а глаза тянули как магнит. В его присутствии она лишалась сил и воли. «Черт возьми!» – прошептала она.

Бен Йорк поднял подзорную трубу и внимательно оглядел линию горизонта. Океан, океан, один только океан, который далеко на горизонте сливался с небом в мутной дымке тумана. Линия горизонта была такой размытой, что невозможно было сказать, где оканчивается океан и начинается небо.

Бен медленно повернулся на запад и так же внимательно обозрел изрезанный острыми скалами берег. До конца этого дня они обогнут южный мыс Новой Шотландии и войдут в бухту, хорошо известную своими высокими приливами. А завтра в это же время они будут плыть вдоль атлантического побережья, все дальше пробираясь на юг.

Самое опасное место в их плавании, несомненно, эта бухта. Далеко не каждому капитану удается пройти ее без потерь. Высокая волна прилива может легко подхватить судно и бросить его на острые скалы. Он уже по опыту знал, что такая волна может достигать высоты почти семидесяти футов. Но самое страшное начинается тогда, когда она снова уходит в море. Беспомощные суда остаются стоять на обнажившихся отмелях и ждать, не опрокинет ли их очередной волной.

Бен Йорк уже давно знал об особенностях этого места. Однажды он вошел на своем судне в устье реки, которая показалась ему достаточно глубокой, и бросил там якорь, чтобы спокойно провести ночь. Когда же он проснулся, то увидел, что его корабль увяз в жидком иле. Положение казалось совершенно безвыходным. Однако вскоре пришла такая высокая приливная волна, что шхуна за несколько минут снова оказалась на плаву. Члены его команды решили тогда, что это просто чудо – одно из тех, что описаны в Библии, но он-то хорошо понимал, в чем тут дело. В этой гигантской бухте, отделяющей полуостров Новая Шотландия от материка, всегда происходило нечто необъяснимое и непонятное.

Капитан опустил подзорную трубу и посмотрел на карты. Эти опасные для мореходов воды впервые были нанесены на карту великим французским исследователем и картографом Сэмюелом де Чемплейном более ста лет назад.

На его губах появилась легкая улыбка. Хотя он и плавал под голландским флагом, но сам-то был англичанином, одним из немногих английских капитанов, которые осмеливались заходить в эти опасные воды, с которых французы не спускали глаз.

Правда, бывали периоды, когда Англия и Франция становились союзниками, но чаще всего они все-таки были врагами и конкурентами. Как бы там ни было, но французы действительно много сделали для исследования этих мест. Во всяком случае, никому еще не удавалось дополнить те карты, которые были составлены ими, в особенности Чемплейном. Честно говоря, надо признать, что этот Чемплейн был настоящим гением, и он, Бен Йорк, многим обязан этому человеку. Да и вся его семья в большом долгу перед этим французом.

Большинство английских мореплавателей понятия не имели о его дневниках и картах. Отчасти это объяснялось тем, что между англичанами и французами существовала давняя вражда. Но кроме того, большинство англичан просто не умели читать по-французски.

Бен Йорк уже давно плавал в водах Новой Шотландии, прекрасно знал все заливы и бухты, скрытые от посторонних глаз, посетил сотни маленьких островов, неизвестных большинству мореплавателей. И все это благодаря одному странному французу, который умер за тридцать семь лет до того, как родился Бен Йорк.

Родители Бена оставили ему очень небольшое наследство, если иметь в виду только материальные ценности. Но они оставили ему нечто такое, что он до конца своей жизни будет считать величайшим достоянием.

В 1629 году, когда охваченной волнениями Англией управлял Карл I, в Лондон был доставлен Сэмюел де Чемплейн. Он прибыл туда отнюдь не по своей воле, а в качестве пленника братьев Кирк, которые захватили его в Квебеке во время сражения с французами. Но когда братья Кирк благополучно добрались до Портсмута, то они с удивлением обнаружили, что война между Англией и Францией закончилась почти шесть месяцев назад.

Таким образом, Чемплейн оказался в Лондоне совершенно свободным человеком. Он сразу же сообразил, что захват англичанами Квебека является незаконным и противоречит некоторым условиям мирного договора о прекращении войны. Поэтому он решил остаться в Лондоне и предпринял немало усилий, чтобы добиться возвращения национальной собственности.

Все эти месяцы Чемплейн чувствовал себя в Лондоне очень одиноким. Именно поэтому он подружился с мальчиком, который остался без родителей, слонялся по улицам и часто выпрашивал у него монетку-другую.

Чемплейн не одобрял милостыни, но дал мальчугану возможность заработать себе на жизнь: попросил его показать все достопримечательности Лондона. Вскоре он обнаружил, что юный беспризорник обладает острым умом, и стал обучать его французскому языку. К тому моменту, когда Чемплейн покидал Англию, в январе 1630 года, они стали близкими друзьями. Настолько близкими, что знаменитый исследователь и картограф решил взять Ричарда Йорка с собой во Францию.

Юный Ричард остался с Чемплейном даже тогда, когда тот решил вернуться в Новую Францию и поселиться в Квебеке. Вскоре юноша стал самостоятельно плавать на французских судах и под французским флагом. Он совершил немало путешествий в Новый Свет и вместе с французами тщательно исследовал северное побережье Америки.

Когда Чемплейн умер, Ричард Йорк унаследовал все его дневники и карты, на которых была обозначена береговая линия Северной Америки. Он хранил их как зеницу ока и многому научился благодаря этим документам. Но французские моряки, с которыми он плавал, вскоре перестали доверять ему из-за его английского происхождения и пренебрежительно относились к его знаниям и опыту. В 1640 году, когда Ричарду было уже двадцать лет, он решил вернуться в Англию.

Там его таланты были оценены по достоинству, и к тридцати годам он заработал репутацию отличного капитана и обладающего незаурядными способностями мореплавателя. Бен знал, что его отец всегда пользовался успехом у женщин, но только в возрасте пятидесяти двух лет он повстречал очаровательную ирландку, которой навсегда отдал свое сердце. Это была страстная, романтическая и в то же время трагически короткая любовь.

Бен не помнил свою мать. Она умерла по время родов в 1674 году, когда на свет появился его младший брат Роб. Чуть было не потерявший рассудка, убитый горем отец взял обоих мальчиков с собой в море. Он плавал еще пятнадцать лет и за это время неплохо выучил сыновей своему ремеслу, передав им все свои знания и опыт. А самое главное – он передал им дневники и карты Сэмюела де Чемплейна, которые были его единственным богатством.

Бен плотно сжал губы. Он провел на море всю свою сознательную жизнь. В возрасте двадцати пяти лет он уже был настолько опытным мореходом, что ему доверили командование этим судном, которое он назвал «Уилмой». Три последующих путешествия в Северную Америку оказались настолько удачными, что он смог выкупить корабль и кое-что у него еще осталось. С тех пор «Уилма» являлась его собственностью и верно служила своему хозяину. Все это случилось пять лет назад. Сейчас Бен Йорк являлся обладателем замечательной шхуны, прекрасного дома в Кюрасао и красивых женщин почти в каждом порту.

Он живо представил себе девушек и дам, которые ждали его в Бостоне, Нью-Йорке и на Кубе. Все они были по-своему хороши, но при этом ни в какое сравнение не шли с той, которая сейчас спала в его каюте. Она была не просто красавицей, а красавицей особенной, ни на кого не похожей, и ее сердце ему еще предстояло завоевать. Конечно, если она, не дай Бог, не окажется шпионкой.

Она понравилась ему с первого взгляда – странная, как экзотический цветок, смелая и гордая. Она не склонилась перед ним, а бросила ему вызов, а он всегда любил преодолевать сложные препятствия.

Мэдди сидела за столом капитанской каюты и читала одну из книг, которые аккуратно выстроились на книжной полке прямо над рабочим столом Бена Йорка.

Она долго рылась в этих книгах и с грустью обнаружила, что большинство из них содержали в себе какие-то схемы, рисунки и карты с соответствующими комментариями и пояснениями. И только в конце она с удивлением обнаружила несколько томов поэзии – Джорджа Герберта, Роберта Херика, Джона Драйдена и произведения Милтона. Желая хоть как-то убить время, она сняла с полки томик Шекспира и принялась читать.

Она вспомнила традиционный вопрос, который часто задают от нечего делать. Если вы оказались на необитаемом острове и можете выбрать только одну книгу, какую вы выберете – Библию или Шекспира? Она выбрала Шекспира, хотя на полке была также и Библия. Ей повезло. Плавание обещает быть долгим, и она сможет чередовать Библию с Шекспиром, выбирая то, что ей больше по душе в данный момент. Сегодня она предпочла поэзию.

Мэдди посмотрела на дверь и слегка вздрогнула, увидев на пороге Бена Йорка. Они плыли уже почти три дня, и все это время капитан находился либо на палубе, либо в капитанской рубке, появляясь в своей каюте лишь раз в день.

Он остановился как вкопанный и устремил на нее удивленный взгляд. Затем он подошел поближе.

– Что ты делаешь, крошка?

– Читаю, что же еще? – так же удивленно ответила Мэдди. – Время тянется так медленно. Не могу же я все время смотреть в пространство.

– Читаешь? – переспросил он с еще большим удивлением.

– Я увидела на полке ваши книги и взяла одну из них. Я не думала, что вы будете возражать.

– Возражать? Нет, нет, я нисколько не возражаю, – с трудом выдавил он. – Ты в самом деле умеешь читать? – недоверчиво спросил он и посмотрел на открытую страницу.

– Разумеется, – возмущенно ответила Мэдди, не задумываясь о своих словах. Только потом она сообразила, что умение читать, должно быть, было большой редкостью в то время. Вероятно, очень немногие женщины той эпохи могли похвастаться тем, что умеют читать и писать.

Капитан все еще недоверчиво смотрел то на нее, то на книгу.

– Прочитай мне, что здесь написано. Вот здесь, – показал он пальцем на верхнюю часть страницы, из чего она сделала вывод, что он тоже умеет читать.

Она встала, держа в руках открытую книгу.

– «Сейчас все мое очарование низвергнуто, и у меня осталась только моя сила, да и она потихоньку исчезает: да, это правда, ты должен поверить мне…»

– Стоп! Достаточно! – прервал он ее.

Мэдди остановилась и посмотрела на капитана. Но перед этим она все же успела прочитать следующие слова:

– «Если ты должен быть прощен за свои преступления, то и я могу чувствовать себя свободной». – Она выразительно посмотрела на Бена.

– Я же сказал, что этого достаточно, – раздраженно сказал он, делая вид, что не понял последних слов.

– Вы просили меня прочитать этот отрывок, возразила она. – Я же не виновата, что он не понравился вам.

– Очень странно, что ты умеешь читать, – задумчиво сказал Бен. – Обычно это свойственно только настоящим леди, получившим превосходное воспитание и не стесненных в средствах. Но даже в высшем свете это встречается довольно редко.

Мэдди не имела и цента в кармане, а уж о положении в свете и говорить не приходилось. В этом столетии у нее даже семьи не было. Правда, воспитание она получила очень даже неплохое – окончила университет и была достаточно начитанной.

– То, что вы нашли меня на необитаемом острове, еще не означает, что я совершенно невоспитанна и недостаточно образованна, – гордо заявила она.

Ее слова явно не убедили капитана. Он быстро подошел к столу, выдвинул ящик И достал оттуда тонкую книгу.

– Джон Донн, поэт и художник, – сказал он с легкой усмешкой и, открыв книгу, снова указал пальцем: – Прочитай вот это…

– «… Свой пояс девственницы сейчас развяжи и на брачную кровать, этот любовный алтарь, ложись. Приятная жертва…» – Мэдди густо покраснела и остановилась. – Я бы не хотела читать это вслух, – сказала она тихо, боясь выдать смущение. Неужели это было написано в восемнадцатом веке? В области поэзии ей явно не хватало образования, тем более что она не специализировалась по английской литературе и совершенно не знала Джона Донна. Нет, конечно же, она слышала о нем, но никогда не читала.

Реакция Бена была совершенно неожиданной. Он громко рассмеялся.

– Я просто проверял тебя. Мне показалось, что ты читаешь Шекспира наизусть. Такая красивая женщина, как ты, вполне может быть актрисой и знать всего Шекспира.

– Нет, я не актриса.

– Ладно, увидим. Но одно мне теперь совершенно ясно – ты действительно умеешь читать, и мне понравился прочитанный тобой отрывок.

– Меня совершенно не интересует, что вам нравится, а что – нет, – довольно резко заметила Мэдди, стараясь казаться равнодушной.

– Не важно. У меня есть для тебя хорошая работа. Нечто, что разнообразит твое существование, если ты, конечно, не согласишься каждую ночь согревать мою постель.