Игры в космосе: Освобождение

Карл протёр покрасневшие глаза и оглядел трибуны. Толпа напоминала взрывающуюся петарду: столько шума от неё было. Карл не привык к такому количеству пришельцев. Интересно, это всё правда или ему чудится? Одни напоминали роботов: тело из стали, глаза горят, будто два фонаря; у третьих слишком непропорциональные части тела: то ноги-тумбы, то руки, растущие из головы, будто рога.

Затем взгляд Карла сосредоточился на поиске людей. Среди пришельцев в середине трибуны мелькнула жемчужно-фиолетовая прослойка. Как часть пирога. У Карла в голове всё смешалось: середина и конец. Вот они – люди. В скафандрах, напоминающих тончайшую и чуть поблёскивающую фиолетовым оттенком сталь, которая покрывала их тела от кончиков пальцев на ногах и до шеи. Его выпуклый и подтянутый торс обтягивала сталь ярко-красного цвета. Он должен был выделяться на арене.

Где-то там, среди людей, была его сестра Алина. В такой толпе попробовать разглядеть её – равносильно поискам иголки в стоге сена. Карла грела душу мысль о том, что она рядом. Единственный родной человек, который у него остался. Ольга, жена Карла, погибла три года назад при пожаре их совместного загородного дома. Теперь у него не было ни жены, ни собственной крыши над головой, разве только съёмные квартирки, и то небольших размеров. Да и зачем ему это всё одному – дома какие-то.

Трибуны перестали интересовать Карла. Он посмотрел перед собой. В чуть заметной дымке горчичного оттенка проглядывалось тонкое ящероподобное тело пришельца, покрытое лёгкими металлическими чешуйками. Он стоял прямо, будто человек, на своих коротеньких, как у эублефара1, лапках. Руки с длинными пальцами в виде чёрных щупалец сплелись на уровне груди между собой, будто две змеи; полуиндюшачья голова со своеобразным панцирем на макушке, как у пахицефалозавра2, не двигалась. Казалось, ещё секунда, и эти щупальца вцепятся в Карла и начнут его душить, душить, пока у того не остановится дыхание.

Куррк.

Здесь были и другие игроки, их около семи осталось, но на них землянин не обращал внимания. Их будто не существовало. Существовал один Куррк.

Соберись, Карл… Ещё раунд… Карл поднёс свои слегка онемевшие пальцы к вискам. Там у него уже проглядывались лёгкие седины. Ещё пару таких же лет, и его волосы цвета тёмного ореха станут белёсыми. Хотя ему только стукнуло сорок. В горле першило.

Он поднял голову. Там, под самым стальным куполом, медленно плавали гигантские шары, полунастоящие-полуэфемерные, как облака. Это были коконы, в которых содержались записки с тем, кто что получит в конце игр. По мере того, как вылетали игроки, шары лопались. Должен остаться один шар. Всего один. Только одно заветное желание. В пределах разумного, конечно же. Победитель получит не только приз, но и всеобщее признание во всей Солнечной системе и хорошую надбавку к своей заработанной плате. Как лучший игрок. До следующего года, если не выиграет снова в случае участия в состязаниях. А ещё хорошую разминку или кучу синяков, в зависимости от того, насколько развиты гибкость его тела и ловкость рук.

Перед глазами Карла появились тёмные круги. Карл жмурил глаза и снова их открывал. Мысли запутались, будто в паутине. Кто он? Где он?

Три года назад Карл состоял в межпланетной разведке. Его штаб занимался поимкой особо опасных преступников, причём среди них были не только люди, но и пришельцы. Воры, убийцы и прочие существа вне закона – это компетенция Карла.

Он вёл активную охоту на пришельца Абиса, а тот, в свою очередь, незаконно торговал препаратами, особенность которых заключалась в том, что, попадая в организм человека или же инопланетянина, они меняли его первоначальный облик до неузнаваемости. Таким образом нежелательным гостям можно было незамеченным проникнуть в пространство той или иной планеты. Действие таблетки ограничивалось одним днём. Обычно одного дня хватало, чтобы провернуть свои тёмные дела и скрыться. Препараты были настолько действенные, что обманывали не только жителей планеты, в которую был нанесён визит, но и зоркий взор служб безопасности.

Если бы мохнатый толстяк Абис оказался в руках Карла, ему бы присудили семь звёзд и большую надбавку за его службу. Семь звёзд – мечта любого агента. Это наивысшая категория, которая позволяла организовать собственный штаб. Карл предвкушал это радостное событие всеми фибрами своей души.

Сложность была в том, что за Абисом охотился не только Карл. Ещё один агент, но на этот раз инопланетянин с планеты Щупальцевидных. Кажется, его звали Куррк. Перспектива обзавестись собственным штабом не давала покоя и ему. Оба знали, что на поле всегда должен остаться только один игрок.

Карл выследил Абиса на звезде Могг. Эта звезда не была пригодна для жизни: она засушлива, нет ни воды, ни растительности, только пески. Зато много свободного пространства, которое можно использовать для производства чего угодно. Там есть заброшенный завод, на котором раньше пуззане изготавливали свои космолёты. Им было это удобно: Могг расположена неподалёку от Пузз – долететь можно за два с половиной часа.

Карл обошёл изнутри весь завод в виде большого куполообразного панциря цвета асфальта, заглянул в каждый уголок. Он был один, без своей команды. Из конца тёмного и сырого коридора, стены которого были выложены из материала, напоминающего костную ткань, доносились приглушённые звуки. Карл плохо различал их. Надо было приблизиться. Осторожно ступая по зелёному песку, (тот пенился при каждом шаге и слегка побулькивал), он подошёл к большой костной двери – обшарпанной, будто её долгое время скребли наждачкой. Дверь оказалась приоткрытой. Карл прислушался.

До его ушей долетал дребезжащий, как старая повозка, голос Абиса. Там выделялся ещё один голос, незнакомый Карлу – тонкий и писклявый, он тявкал в ответ Абису. Карл сделал ещё шаг и оказался в проёме. В полутьме он увидел чьи-то мохнатые лапы, чем-то напоминающие медвежьи: в коротких острых коготках этих лап был заключён маленький прозрачный пузырёк, наполненный большими жёлтыми таблетками округлой формы. Появилось нечто, напоминающее язык хамелеона. Быстро, почти за секунду, и пузырёк исчез из когтистых лап.

Действовать надо было быстро, в противном случае бугай Абис повалит его на песок и скроется с места преступления. Тело Карла покрывал литой костюм чёрного цвета, он был лакированным, на руках – такие же чёрные перчатки, тонкие, как вторая кожа. Карл дотронулся указательным пальцем левой руки до своего правого запястья, – оттуда выплыл голубой шар размером с грецкий орех. Шар потянуло вверх, он поднимался медленно и чуть покачиваясь.

Не мешкая, Карл схватил его замахнулся им в сторону открытой щели. «Бей точно в цель», – сказал он себе. Шар молниеносно исчез там и разросся до размеров комнатки, поглотив Абиса вместе с его хамелеоноподобным собеседником. Это была своего рода временная клетка. После этого землянин спокойно зашёл в комнату, где его встретила тёмная пустота. Теперь Абис был в его руках, причём в прямом смысле слова. Довольно хмыкнув, он протянул руку к шару, чтобы запрятать его в зоне запястья. Но не успел. Его пальцы, скрючившись, задеревенели в двух миллиметрах от плавающего шара. За спиной послышался какой-то шорох.

В глазах рябило: то слишком яркий свет, будто вспышка на солнце, то полная темнота. Он хотел что-то крикнуть, но голосовые связки оказались скованными, как и его тело. Прежде чем провалиться в кромешную тьму, Карл едва различил в чёрно-белый световой дымке кончик щупалец, обхвативших голубой шар.

Дальнейшие события стали разворачиваться самым непредсказуемым образом. Он очутился в полутёмной клетке, прутья которой были заряжены электрическим током. Ток не убивал и не калечил, а всего лишь отключал сознание. Карл сидел на грязном и холодном полу, напоминающем бетон и сутками тупо разглядывал стены цвета асфальта. Они то вздувались, то становились плоскими. Клетка словно была живым существом. И дышала. А он будто не жил. И не дышал.

Скудная паштетообразная пища со вкусом протухшего мяса – это то, что он выдавливал из тюбиков и ел. Есть ЭТО не хотелось, но выбора у него не было, в противном случае его организм стал бы пожирать самого себя изнутри. Эти тюбики ему швыряли карлики со змеиной шеей. Сквозь прутья, будто животному. И каждый раз посмеиваясь. Беспомощное и практически бесполезное существование Карла их почему-то веселило. Впрочем, карлики посмеивались не только над ним, но и над всеми, кто по какой-то причине тоже оказывался за решёткой.

Раз в сутки – прогулка по какой-то мерзкой пещере, напоминающей глотку крокодила, в ней со стен и потолка свисали ошмётки серо-зелёной слизи и воняло блевотиной.

Карл пытался вспомнить, что с ним произошло, как он здесь очутился, и куда делся Абис. Пытался сообразить, как отсюда выбраться, но не мог, ибо мозг его больше походил на распаренную тыкву. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний…

Иногда клетка наполнялась каким-то газом, после чего Карл её переставал видеть. Она будто исчезала и появлялась другая реальность. А затем снова Карл просыпался и видел клетку. А вот что было в ТОЙ ЗАГАДОЧНОЙ реальности, он уже не помнил. Его мозг не справлялся с этой задачей. Но так или иначе он всегда оказывался в этой проклятой клетке. ВСЕГДА. Это был сон, какой-то странный, испорченный.

Как выйти из этого сна? Кто он теперь? Полуовощ-получеловек…

Но одно он знал точно – это Куррк упёк его в это место. Он выследил Карла, присвоил поимку Абиса себе и заодно убрал с дороги своего главного конкурента. Таков был его план.

В один прекрасный день всё изменилось. К клетке подошёл некто, кого Карл вроде бы знал и в то же время не знал. Он что-то говорил про 21-ые Межпланетные игры, которые каждый год устраивались на маленькой планете Каперсы, представляющей собой одно сплошное игровое пространство: несколько арен и городок из металлических шатров, в которых располагались игроки вместе с гостями на время состязаний. Если Карл победит, то освободится от этой тюрьмы раз и навсегда. Но если победу одержит Куррк, то Карла снова упекут за решётку.

Так он оказался здесь, на этой арене, отливающей жемчужно-металлическим блеском.

«Я здесь, я здесь, я здесь…», – Карл шевелил губами, повторяя это как мантру. Тёмные круги исчезли.

Горчичного цвета дымка запульсировала. В пространстве раздались громкие звуки на всеобщем межпланетном языке, напоминающем бульканье кипящего масла.

Пора…

Летающие шары

Карл цеплялся пальцами за воздух, как за невидимую сетку, которой было обтянуто всё окружающее арену пространство. Его тело пребывало в невесомости, а ступни ног висели в нескольких метрах от арены. Достаточно было взглянуть вниз, чтобы закружилась голова. У простого человека, но не у Карла. Игрокам нечего делать на арене, если они боятся высоты.

К нему приближался зеркальный шар размером с манго. Он летел с космической скоростью, которую только можно себе представить. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Карла, шар растянулся, превратившись в огромную узкую челюсть, напоминающую крокодилью. Сверху и снизу торчали острые зеркальные зубы, язык гладкий и приплюснутый, ромбовидной формы, в нём Карл видел отражение своего лица: оно было напряжённым и уставшим. Карл быстро схватился двумя руками за этот язык и одним резким жестом вырвал его из пасти. Пасть захлопнулась в тот момент, когда он сам уже отскочил в сторону.

Пасть рассыпалась в прах. Карл скатал плоский язык в точно такой же шар, каким она была несколько мгновений назад, и жадно оглянулся по сторонам.

– Куррк! Где ты? Покажись! Боишься, что порублю твои щупальца на лапшу? – крикнул он.

В нескольких метрах от себя появился силуэт Куррка. Пришелец словно был где-то рядом, но показался только тогда, когда услышал зов Карла. Горчичная дымка делала Куррка размазанным, но эти взметнувшиеся вверх щупальца ни с чем нельзя было спутать. Ну наконец-то! Карл рассмеялся. Теперь будет с кем поупражняться: остальные игроки казались ему какими-то неинтересными, потому что надолго не задерживались на арене.

– Я быстрее оторву твои культяпки. Они меня всегда веселили. Как вообще ими можно что-то делать? Они же такие недоразвитые. Даже на лапшу не годятся. То ли дело – мои, – тихо посмеиваясь, расплывчато ответил Куррк. У него всегда был такая особенность говорить так, будто ему зажали рот. Впрочем, эта особенность всех щупальцевидных.

Его щупальца вытянулись в узкую полоску и резко распахнулись, подобно цветку; из самых недр этого цветка показался ещё один зеркальный шар, устремившийся прямо в сторону Карла. Карл изогнул спину дугой и, подобно гепарду, сделал прыжок в воздухе. На лету он метнул ответный шар в сторону Куррка, даже успел крикнуть пару фраз:

– А ты пробовал повеситься на своей лапше? Думаю, она только для этого и годится!

Куррк сделал гримасу, отчего его узкое лицо приняло сморщенный вид, и быстро спикировал вниз. Снаряд, предназначенный для Куррка, попал в пролетающего мимо пришельца, чьё тонкое и худое тело с кожей, похожей на крокодилью, за одну секунду ушло внутрь зеркальной пасти. Шар за одну секунд вырос до размеров инопланетянина и камнем упал вниз, на арену. Наш маленький пришелец выжил, просто он не смог ни увернуться, ни вырвать язык, поэтому выбил из игры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Эублефар – ящерица, которая относится к семейству эублефаровых. Эублефары отличаются средними размерами, примерно в длину ладони взрослого человека, имеют разный окрас: светло-горчичный или желтоватый, пастельно-розовый, леопардовый. Наиболее популярным считается Пятнистый леопардовый.

2

Пахицефалозавр – динозавр из рода птицетазовых. Эпоха обитания – позднемеловая. В меру массивный, ходил на двух длинных задних конечностях, передние были короткими, корпус тела заканчивался длинным и тяжёлым хвостом. Питался растительной пищей, также в рационе пахицефалозавра могли быть чешуйчатые и мелкие млекопитающие.