Мими – мумия

Закрыв глаза вновь, я прислушалась к своим внутренним колокольчикам, и повела плечиком. Шаг вперед, бедро… Плавный изгиб хвоста и оборот. Да, я слышу тебя Басси, я слышу твою мелодию.

Тап, два, десять… И вихри ожили вновь. Я была им интересна. Я была необычна.

Я танцевала так, как они не умели.

В какой-то момент меня подхватил один, а затем мы начали танцевать все вместе. Я повторяла их движения, а они учили мои. Танец был немного рваным, потому что всем нам приходилось учиться неведомому, но к утру мы сформировали из всех изученных движений нечто новое и уникальное. Туманный танец…

Танец новой жизни.

Эти крохи не умели разговаривать, но они очень любили двигаться и поэтому мой танец так их заинтересовал, что они решили мне довериться. Семь туманных стихиарий. Этот сезон начался слишком рано, причем причину они тоже не знали, и именно благодаря смешению сезонов и стихий они и зародились в месте, где обитали живые. На самом деле стихиарии обитали абсолютно везде и были настолько разнообразны по своей сути, что перечислять их подвиды можно было почти сутки, а может даже и не одни. Стихиарии воды, земли, воздуха, огня, камня, эфира, металла, растений, магмы, молний, льда… всего, чего угодно.

Стихиарии не являлись существами в полноценном смысле этого слова. Это были полуразумные сущности, не имеющие абсолютно никаких физических потребностей. Очень редко разумные могли наблюдать физическое воплощение стихиарий, допустим как сейчас с ними танцевала я, едва-едва ощущая их прикосновения к телу. Чуть крупнее туманная капелька, чуть концентрированнее воздух и вот она, туманная стихиария во плоти.

Наверное, если бы о моём ночном танце узнала Лерви, она бы покрутила пальцем у виска, потому что фактически я потеряла шесть часов зря, ничего толком не узнав, но я сама так не считала. Стихиарии не причина, но следствие. Что-то подтолкнуло их к тому, чтобы спуститься с более высоких горных склонов и закрепиться здесь, в гарнизоне, тем более в таком серьезном количестве. Семь – слишком много для такой небольшой территории и поэтому туман фактически поселился здесь.

И они бы рады уйти, но что-то их тут держало, не позволяя выходить за ворота.

Теперь мне предстояло найти это «что-то» и этого пресловутого «кого-то», кто решил подобным образом уморить служивых гарнизона самым обычным туманом. А ведь этот кто-то был здесь… А может и до сих пор здесь.

Достаточно кровожадно усмехнувшись, я подхватила свои вещи и отправилась наверх, в общий зал с камином. Стоило мне шагнуть внутрь здания, как небеса разверзлись и хлынул самый настоящий ливень, который до последнего сдерживали крохи, дабы он не мешал нам танцевать. Спасибо, малыши, я как и вы не люблю большое количество воды.

А теперь пора и побеседовать со служивыми более подробно…

Время было ещё раннее, так что в зале я никого не нашла, но не слишком огорчилась. Особой усталости от ночных танцев я не ощущала, но вот погреться у ярко полыхающего камина не откажусь. А уж от одиночества и подавно. Я вообще никогда не страдала от отсутствия постоянного общения, как мои человеческие сверстницы, а умерев, так и подавно. Наоборот, редкие моменты одиночества, которые в монастыре выдавались весьма нечасто и в основном во время ночных забегов по пустыне, были моей отдушиной.

Не став надевать обувь и куртку, я села прямо на пол спиной к камину, позволяя теплу согреть моё заледеневшее за ночь тело. Вот интересно, во мне вроде и есть кровь, но она так сильно разбавлена мумифицирующим маслом, что на координацию движений низкие температуры не влияли. Тёплая ли я, холодная ли… всё одно – служительница Немертвого Легиона.

Прикрыв глаза и с удовольствием впитывая почти живое тепло огня, я отпустила мысли в вольное плавание, неторопливо планируя предстоящий день. К сожалению, я не умела вести допросы и вообще слабо представляла, как это делается в принципе, так что наверное предпочтительнее провести предстоящую беседу со служивыми в форме непринужденного разговора…

Иронично хмыкнув, улыбнулась. Да уж, слышала бы мои мысли Лерви – наверняка удавила бы. Вот кто пристрастный следователь до мозга костей. Одно не пойму, почему она не отправила на это задание полноценную жрицу? Думала, что это слишком легко, чтобы озадачивать сестер?

Не знаю…

Раздраженно поморщившись, когда открывшаяся дверь не только запустила в зал первого проснувшегося мужчину, но и впустила внутрь и сырой, холодный порыв ветра, открывать глаза не торопилась. Пускай сначала все соберутся, там и начнем разговор.

Больше всего она походила на статуэтку. Худенькая, черноволосая, смуглокожая. Закрытые глаза, загадочная улыбка, едва уловимое дыхание, спокойно лежащие на коленях ладони – всё это делало её похожей на их кошачью богиню. Очень отдаленно, но именно так предпочитали изображать Басси скульпторы.

Дернувшееся ушко дало понять, что девушка прекрасно расслышала его появление в зале, но судя по тому, что она никак иначе не отреагировала на это, сейчас она не планировала общаться. Аскольд всего пару раз имел дело с жрицами Иссены (и слава богам!), но Мимилисса отличалась от остальных в плане поведения несущественно. Немертвые вообще не жаловали общение с живыми, предпочитая разговаривать лишь по делу, и никогда не поддерживали светские разговоры.

Вот и Мими не шелохнулась до последнего, пока в зале не появились все, кто должен был заступить на дневную смену, а именно восемь человек. Последним зашел бледный майор, закашлявшийся ещё в дверях, и девушка моментально распахнула недовольные изумрудные глаза и сурово поджала губы, остановив осуждающий взгляд на командире.

Пару секунд подождала, а потом тихо, но так, что услышали все, констатировала:

– Майор, у вас чахотка полумагического происхождения. Если не принять комплекс срочных реанимационных мероприятий в ближайшие часы, вы умрете следующей ночью. Вы конечно можете пропустить мои слова мимо ушей, но мне будет жаль, если это случится. Вам ведь не больше сорока, а для вашего народа это не возраст для смерти. Мой вам совет – уезжайте в город сейчас же. За пределами гарнизона вы поправитесь в кратчайшие сроки.

– Смена приедет лишь завтра вечером, – отрицательно мотнув головой, мужчина упрямо поджал губы и доковылял до стола, где тяжело опустился на стул, стоящий во главе. – Я не имею права оставить гарнизон без командира. На текущий момент я единственный…

Надсадный кашель надолго прервал речь северянина, а когда он наконец откашлялся, то всем до единого стало понятно – слова жрицы не были пустыми. Бледное лицо, покрытое бисеринками ледяного пота, лихорадочный блеск глаз, даже руки уже нервно подрагивали. Но это скорее от нервов. Командир понимал, что исполнение долга будет стоить ему жизни, но не имел права оставить гарнизон без командира.

– Хорошо, тогда я принимаю командование на себя.

Поднявшись с пола, Мимилисса широко и несколько снисходительно улыбнулась, без труда выдержав множество изумленных мужских взглядов, причем сама в основном смотрела на Аскольда.

Тот почему-то едва уловимо поморщился, но промолчал, и девушка вновь сосредоточила всё своё внимание на командире.

– Майор, вы ведь знаете, что жрицы Иссены в случае острой необходимости имеют подобное право. Так вот, как служитель Немертвого Легиона, я приказываю вам передать мне полномочия и удалиться в город для прохождения квалифицированного лечения. Кроме того, необходимо немедленно провести смотр личного состава и если обнаружится, что в лечении нуждается ещё кто-либо, то и они отправятся вместе с вами. Сопровождать вас будет сержант Аскольд. Исполнять.

Интересно, выдаст ли меня сержант?

Я прекрасно понимала, что сейчас существенно превышаю полномочия, фактически не являясь жрицей, но будет верхом глупости позволить умереть майору только потому, что среди присутствующих ни у кого нет звания старше сержанта. В принципе я тоже могла считаться сержантом… Да, примерно так. Жрица по своему статусу приравнивалась к должности капитана, а за особые заслуги во время прохождения службы могла получить лично от Иссены отличительные знаки Старшей Жрицы. То есть лычки аж полковника.

Отметив, что Аскольд решил встать на сторону жизни и не обличать меня во лжи, я мысленно выдохнула. Он – единственное слабое звено в моём наглом плане. Наверное, он предусматривал подобный поворот развития событий и именно поэтому просил меня саму не уточнять, что я не полноценная жрица. Что ж, он был прав, это мне пригодилось. Надеюсь, Лервелианэль не будет сильно истерить, когда я вернусь в монастырь с отчетом.

Смотр личного состава прошел быстро и без проволочек – все присутствующие мужчины просто выстроились передо мной, и я внимательно осмотрела и обнюхала каждого. После подошли те, кто был в ночной смене, и я осмотрела и их. В итоге кроме майора и Аскольда, его сопровождающего, в город отправились ещё трое.

– Мимилисса… – не переставая хмуриться и нервничать, командир уже садился в седло, но всё никак не хотел смириться с тем, что оставляет гарнизон мало того, что на девушку, так ещё и с урезанным составом. И это с учётом того, что состав и так был вдвое меньше обычного. – Вы ведь найдёте предателя?

– Обязательно.

Пока мужчина собирался и рассказывал, что, как и где, я в свою очередь поделилась с ним своими догадками по поводу происходящего, естественно уточнив, происходило ли в последние обороты что-либо из ряда вон выходящего. К сожалению, майор ничего не смог мне сказать по этому поводу, так как они сами являлись уже третьей сменой с того момента, как началась вся эта катавасия с уничтожающим туманом. Что ж, придётся самой.

– Выздоравливайте, – проводив убывших взглядом и дождавшись, когда за ними сами собой закроются ворота (это действительно был механизм и майор рассказал и показал мне, как и что), я развернулась на сто восемьдесят градусов и отправилась в подвал. Единственное место, где я ещё не была.

Интересно, почему большинство злодеев во всех преданиях и сказках всегда предпочитали обживать либо высоченные башни, либо глубочайшие подвалы? Неудобно же добираться!

Подвал в гарнизоне тоже был непростым. Попасть в него можно было несколькими путями – через кухню и кладовую, а также со стороны конюшни. Вообще, насколько мне успел рассказать майор, который тоже знал не очень много, этот гарнизон был возведен о-о-очень давно, причем несколько раз перестраивался и подновлялся, потому что за весь срок существования гарнизона в горах случалось несколько серьезных землетрясений и обвалов. Вообще землетрясения были нередки в этих местах, но если брать по десятибалльной шкале, то почти все они не выходили за рамки двух баллов и практически не ощущались. Раньше на месте казармы и основного здания возвышалась полноценная крепость, но около шестисот циклов назад, когда мощнейшее землетрясение разрушило её под ноль, то было принято решение не восстанавливать крепость вновь, а возвести более простые и приземистые здания, наполовину врезав их в скалы.

Так что сейчас, отправляясь в своего рода путешествие, я совсем не удивилась, обнаружив в нескольких местах подвала серьезные трещины-проходы, ведущие в горные туннели. Раньше в этих горах жили дроу, но уже больше двух тысяч лет назад они перебрались намного западнее, а всё из-за тех же землетрясений и горных троллей.

Горные тролли – вообще отдельный разговор. Огромные, трехметровые дылды, уничтожить которых было очень сложно. Каменная шкура, высоченный болевой порог и практически полное отсутствие чувства самосохранения. Этот гарнизон был один из четырех, контролирующих горные перевалы, по которым эти самые тролли порой спускались в долины. Причем спускались они без видимой причины и цели – нападали на деревни, дебоширили, убивали мирных жителей, а после уходили назад, не появляясь после налетов порой по нескольку циклов кряду.

Ладно, я понимаю, если бы этот гарнизон охранял границу с врагом. Так нет! До ближайших соседей-дроу (с ними у нас мирный договор, кстати) не меньше трех суток пути на лошадях, да ещё и по почти непроходимым горам! Какой смысл изводить гарнизон, если он защищает мирных жителей от троллей?!

Хотя что это я? Когда злодеи опирались на здравый смысл?

Так, а это что?

Старательно обследуя каждый разлом, но не очень глубоко, я заинтересовалась четвёртым по счету. В нем было больше всего тумана и кроме этого, именно из него фонило магией. Запрещенной магией смерти.

Вообще она была разрешена, но выборочно, а именно жрицам Иссены-карающей, да служителям Катара. Остальным магам, в чьё ведение были отданы стихии, строго настрого запрещалось пользоваться магией смерти, потому что нередки были случаи, когда маги не могли удержать эту силу и она выходила из-под контроля, творя невообразимые разрушения. Вот и та, Мёртвая Волна, прокатившаяся по миру несколько тысяч лет назад, была отголоском действий именно магов-отступников, посмевших пойти против воли богов. После этого некромантов поставили перед выбором – либо служить Иссене и Катару, либо менять специализацию на стихийную. Тех же, кто был не согласен, попросту уничтожили.

Сурово? Жизненно!

Я до сих пор помню те жуткие бабулины истории, в которых один-единственный некромант-отступник мог уморить полстраны только ради собственной прихоти. Ну, уж нет! На любого мага должна быть управа. И если стихийников контролировали их собственные гильдии и Академии, да и за всю историю мира ни один стихийник не буянил так масштабно, как некроманты, то на некромантов же найти управу было сложно всегда. Да и как найти управу на того, кто уже ступил за грань, но ещё не умер? Только богам это было подвластно. Вот они и поделили между собой эти обязанности: официально теперь сила смерти подчинялась лишь жрицам Иссены, да служителям Катара, бога смерти и по совместительству её супруга.

Неофициально любой маг-стихийник мог на свой страх и риск попытаться нарушить божественный запрет, но в большинстве случаев ему удавалась едва ли сотая доля из того, что было доступно нам, служителям Немертвого Легиона, а кара за это была одной – смерть.

И вот сейчас, стоя перед разломом, в котором клубился особенно густой и воняющий мертвечиной туман, я недовольно кривилась и всерьез подумывала о том, что стоит сообщить о своей находке Лерви и терпеливо дожидаться подмоги.

Я не жрица, в моём распоряжении нет магии смерти, а без неё я неполноценный противник тому, что находится Там.

– Ш-ш-шс-с-с…

Туманный жгут, поймавший мою лодыжку в жесткий захват и дернувший меня на себя, элементарно не оставил выбора.

Бездна! Да у меня даже оружия с собой никакого!

Кроме себя любимой.

Сумев сгруппироваться и упасть более или менее удачно, то есть не загреметь кулем на спину и не удариться затылком о каменный пол, а всего лишь рухнуть на бок и при этом не разодрать руки в кровь, я ещё успела порадоваться, что надела кожаный доспех. Дальше ничего радостного не было – я увидела, куда меня тащил туманный жгут.

Бэ-э-э!

Вот это разлагающееся нечто, это что? Спорим, при жизни оно было троллем? Вопрос только как оно сюда попало и кто его оживил? Точнее поднял. В общем, сделал из дохлого тролля не самого свежего упыря с магическими зачатками. А остановить разложение сложно было? Да от него воняет, как от воза прогнившей рыбы!

Не торопясь дёргаться, я внимательно всматривалась вглубь туннеля, в самом конце которого сидел мёртвый тролль, сейчас тянущий меня туманным арканом к себе. Странностей было слишком много, причем в совокупности они превышали все возможные нормы. Во-первых, это был неправильный упырь. Нормальный упырь не мог владеть магией и пользоваться туманом, как физической величиной. Во-вторых, это был неправильный тролль – скорее это была химера, состоящая из нескольких организмов, а именно из тролля, арахнида и ещё чего-то. В-третьих, вся ситуация была настолько нелепой, что я до последнего не могла поверить в происходящее.

Дохлый тролль с паучьими лапами тянет к себе на аркане из тумана немертвую, чтобы съесть!

А ничего, что я несъедобна в принципе?!

– Еда-а-а!

Троллю оставалось подтянуть меня к себе ещё совсем немного, и я прекрасно рассмотрела в его тупых глазах предвкушение обеда, когда откуда-то сбоку раздалось осуждающее поцокивание. Видимость была практически нулевой и я ориентировалась лишь по очертаниям, да по чуть мерцающему туману, застлавшему пол, так что как ни старалась, увидеть третье действующее лицо не сумела. Зато прекрасно расслышала её презрительный хмык:

– Послушница? Да-а-а, мельчают жрицы… Что ж, для начала сойдет и так. Фигар отпусти эту падаль, она несъедобна.

Пытаясь определить, кому принадлежит голос, единственное, что поняла, так это то, что он женский. Неизвестный свистящий акцент скрадывал некоторые звуки, а темнота не давала возможности найти говорящую визуально, хотя я уже поняла, что она находилась чуть дальше и немного левее безобразного упыря.

Фигар кстати послушался и выпустил из рук туманный жгут, который тут же растаял, и я смогла встать. Медленно и настороженно.

– Имя?

Интересно, она и правда думает, что я назову ей своё имя?

Отшатнувшись, когда почуяла, что в меня стремительно летит нечто неопознанное, следующие несколько танов я снова «танцевала», уворачиваясь от липких сгустков паутины. Не всегда удачно, из-за чего собственно стало понятно, что это паутина.

И естественно до меня дошло, кто у меня в противниках. Аж целая жрица Ллос!

Пока целая.

Да, теперь понятно, почему тролль так безобразен. Жрицы этой паучьей богини не гнушались проводить жуткие эксперименты по скрещиванию всех, кто попадался им в руки с пауками. Кстати у своего народа они также считались отступниками. Я сейчас иного не пойму, что эта дама-дроу забыла в наших горах?! Почему не пошла пакостить своим?!

Яй!

Очередной плевок из паутины попал на открытый участок шеи, и её тут же зажгло разъедающей кислотой. Да что ж за день-то такой?! Мой злобный рык вызвал у магички презрительный смех, который до боли напомнил смех Лерви.

В голове что-то щелкнуло, и в ладони сам собой сформировался перламутровый сгусток.

А теперь потанцуем по моим правилам!