Сборник прозы. Рассказы, мистика, сказки, фантастика
- -
- 100%
- +
Неделя для Веры пролетела словно в кошмарном сне. Возвращаясь после ночи в салоне в свою комнату, она падала как подкошенная на кровать и проваливалась в тяжёлый сон. Настя пыталась её разбудить затем, чтобы Вера хотя бы что – то съела, но Вера вставать не хотела и спала почти до самого вечера. Глотнув горячего чая, вечером снова шла в салон. За неделю она потеряла почти семь килограмм веса, и пришлось поменять все вещи, которые были в её гардеробе.
Отработав ночь, Вера решила остаться в комнате отдыха с девчатами. Сегодняшней ночью к ней пожалует её первый клиент. Вера решила поговорить с девчатами о том сокровенном, что будет происходить с ней ночью. То, что она видела в комнате для массажа, не имело ничего общего с интимными услугами, и Вера боялась оставаться одна с незнакомым человеком. Она не была маргинальной провинциалкой, много читала и много слышала. Читала и о том, что можно нарваться на маньяка, а если что – то и произойдёт в салоне, то это будет скрыто и никто и никогда не докопается до правды.
Она ещё спала, когда сквозь сон услышала, как позвали Ольгу, сказав той, что пришёл клиент и требует её. Ольга возмущалась, что даже днём от клиентов покоя нет, но затем оделась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Веру разбудили немного позже. Толстуха была в комнате и ругала девчонок за бардак и разбросанные вещи. Девчонки слабо огрызались и продолжали лежать на кроватях. Вере пришлось вставать и идти на обед. Затем надо было пройти в комнату для особых клиентов, познакомиться с обстановкой. Эта комната была в самом дальнем углу длинного коридора, открывалась не каждый вечер и не все девушки знали, как она выглядит внутри. Снаружи была массивная дверь из породы красного дерева и днём комната постоянно закрывалась под ключ. Толстуха сказала, что проводит Веру в комнату и всё покажет.
Еду Вера жевала нехотя, без аппетита. Сильно хотелось спать. Да и чувствовала она себя не совсем хорошо. Как – то ломило суставы, тянуло мышцы ног, немного лихорадило. Вера всё утро проспала у открытого окна почти нагишом, в комнате было душно, а с окошка тянуло утренней прохладой.
Осилив суп, не притронувшись к котлетам, Вера выпила сок и пошла за полотенцем в комнату. Хотелось встать под душ. Выйдя из комнаты, постояла недолго в коридоре и пошла в его конец. Сама не понимая зачем, подошла к двери той самой комнаты и толкнула её. Дверь беззвучно открылась.
Вера стояла на пороге комнаты, и обозревала какой – то фантастический пейзаж. Вся комната была наполнена тягучим фиолетовым сумраком. Предметы и мебель были искажены и просматривались, как плоские размытые контуры. Прямо по центру комнаты в персидском ковре зияла огромная чёрная дыра, из которой валил густой фиолетовый дым. Вместо окон на стене были прямоугольные прорехи, заполненные фиолетовыми клубами. В дальнем углу комнаты различалось движение многих фигур. Вера почувствовала лёгкий толчок в спину и шагнула в комнату. Она уже различала контуры кровати, а на ней силуэты двух тел. Но не это было важно. То, что она увидела рядом с кроватью, привело её в ужас. Там толпились какие – то сущности, похожие на мультяшных героев ужастиков. Бесформенные тела, маленькие и нелепые, коричневые и серые, с гладкой кожей и пупырчатой, с ушами и без них, с явной заинтересованностью созерцали процесс совокупления землян, происходящий на кровати. Недалеко в стороне Вера рассмотрела сгусток серого цвета, который имел форму куба, и живой двигающийся глаз в верхней его части. Куб дёргался на месте, а его глаз был устремлён в сторону кровати. Из дыры пыхнул сгусток пара и что – то выпрыгнуло на ковёр. Когда это что – то выпрямилось во весь свой рост, Веру охватил панический ужас. Перед ней во всей своей красе стояло самое настоящее рогатое чудовище, с зелёной бугристой кожей и огромными изумрудными глазами. И эти глаза смотрели прямо на Веру. Чудовище открыло пасть и зашипело, сделав шаг к Вере.
Какая – то неведомая сила толкнула Веру в грудь и девушка буквально вывалилась за дверь комнаты. Дверь перед её носом захлопнулась. Всё остальное происходило как во сне. Вера не помнила, как она ворвалась в комнату отдыха, схватила свои вещи, на ходу напялила юбку и блузку, пулей пронеслась вниз по лестнице, оттолкнув охранника, и через три минуты уже стояла на улице. Она лихорадочно соображала, как быстрее добраться до дома. Машин не было, все такси заняты, час пик. Оставалось только метро. Стоя в переполненном вагоне, пыталась осмыслить увиденное. То, что она не спала, было явно. То, что её толкнули в комнату, в этом тоже не было смысла сомневаться, она явно ощутила толчок в спину, как и тогда, когда её вытолкнули из комнаты. Но тогда кто же эти твари, наблюдавшие за парой в комнате? А кто из девчат мог быть в комнате? И только тут до неё дошло, что в комнате была Ольга. Ведь она слышала сквозь сон, как Ольгу позвали.
Всю дорогу Веру била дрожь. Когда она влетела в свою комнату, Настя ещё валялась на кровати с книгой. Вера выхватила книгу из рук подруги и швырнула её в угол комнаты. Затем схватила стакан с водой, пыталась из него отпить, но зубы выбивали мелкую дробь, и вода выплёскивалась на блузку. Настя сидела на кровати и с удивлением смотрела на подругу. Вера вылила воду себе на лицо, затем сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она упала в кресло и закрыла глаза. Дрожь постепенно стала утихать, стало легче дышать.
Стараясь не сбиваться и ничего не забыть, Вера подробно рассказала Насте обо всём увиденном. А Настя моргала глазами и не знала можно ли всему этому верить. Она много читала, увлекалась фантастикой, мистикой, да и сама писала коротенькие фантастические рассказы. И то, что говорила подруга, очень было похоже на фантастический сюжет. Но что её так могло напугать? Уж не наглоталась ли подруга наркотиков? Настя уже слышала от девчонок, что некоторые пробовали этой дряни. Но потом подумала, что Вера не станет пробовать наркоту и что – то на самом деле произошло.
Вера, придя в себя и успокоившись, стала собирать в сумки вещи. Упаковала, затем отдала Насте деньги заработанные за неделю, оставив только часть на билеты и предложила Насте поехать с ней домой к её родителям. Настя наотрез отказалась, сказав, что с салоном завяжет, как только найдёт приличную работу.
Анна
По крутой тропинке, спускавшейся к берегу моря, осторожно шли двое – молодой высокий парень с густой шевелюрой черных, как смоль волос и хрупкая невысокого росточка девушка, с волосами до пояса цвета спелой пшеницы. Они держались за руки и, парень, шедший спереди, постоянно оглядывался и смотрел, чтобы девушка не оступилась. За плечами парня был большой рюкзак, очевидно пара собралась отдохнуть на диком пляже пару дней.
Спустившись к пляжу, парень отыскал ровное место подальше от воды, сбросил на гальку рюкзак и стал доставать из него вещи. Закончив с выкладкой вещей, он разложил на гальке миниатюрную палатку, достал крепления и быстро и ловко палатку собрал.
Девушка сбросила с себя легкие брюки, футболку и сняла кроссовки. Она пошла к воде и, не раздумывая, и не боясь прохлады, в воду вошла по грудь. Затем она нырнула с головой и проплыла под водой несколько метров.
Аня очень хорошо держалась на воде с раннего детства. Моря она не боялась, плавала даже в неспокойном море, когда волны поднимались высокими гребнями и шевелили крупную гальку на берегу.
Валентин стоял у воды и с улыбкой смотрел, как Анна быстро, как настоящая пловчиха, удаляется от берега. Он и сам отлично плавал, и долгое время занимался подводным плаванием с аквалангами. Но, видя, как Анна легко покрывает большие расстояния на воде, удивлялся, как такой хрупкой девушке хватает сил.
День прошел незаметно. Они настолько устали от постоянного пребывания в воде, что ближе к вечеру пластом лежали на полотенцах, разложенных прямо на тёплой гальке у воды. Из маленького транзистора лилась плавная музыка. Ребята болтали о разном. Строили планы на будущее. Оба должны были закончить обучение в институте, осталось доучиться год. А затем уйдут работать в одну фирму, владельцем которой был отец Валентина. Они с третьего курса подрабатывали в фирме сначала курьерами, затем помощниками менеджеров, а в конце четвёртого курсами – полноправными менеджерами. Оба получали приличную зарплату и оба нравились отцу Валентина, как грамотные и целеустремлённые работники.
Месяц отпуска закончится, а вместе с ним закончится и лето. И ребята спешили насладиться морем и солнцем, возможностью вот так валяться на пляже и ни о чем не думать.
Южная ночь быстро опускалась на побережье. Сначала был дивный закат, разливший в море оранжевые краски и огромный раскалённый шар солнца, быстро уходящий за морской горизонт. Затем небо потемнело, и на синем покрывале замерцали призрачным светом плеяды созвездий. Небо быстро чёрнело, а звёзды становились ярче и крупнее. Луна ещё не появилась, застряла где – то за высокими склонами гор.
Анна заснула и во сне улыбалась. Наверное, смотрела интересный и приятный сон. Валентин встал, подошел к палатке, включил фонарик. Он хотел разбудить Анну, но пожалел и осторожно поднял девушку на руки, стараясь не разбудить. Уложив Аннушку в палатке и закрыв вход, Валентин собрал в рюкзак разбросанные вещи и повесил на палатку полотенца.
Умостившись рядом с Анной, Валентин попытался заснуть. Но сон не шел. Стал крутиться с боку на бок и разбудил Анну.
– Ну, что крутимся, спать не даем? – шутливым тоном спросила Анечка. Валентин обнял её, прижал к себе. Он смотрел на Анну, и в нём просыпалось неуёмное желание обладать девушкой. Но Анна, почувствовав, что Валентин может не сдержаться, высвободилась из объятий и выбралась из палатки. Валентин вышел следом.
– Валентин, пожалуйста, не начинай всё заново. Мы же с тобой договорились обо всем, и между нами нет секретов. Я не хочу подводить своих родителей и твоего отца. Они на нас наедятся. Мы взрослые люди, не должны жить спонтанно, сейчас не те времена. А если я забеременею, тем более, что у нас ничего с собой нет. Да и вообще, я лично, никуда не тороплюсь. Да и ты не торопишься, иначе, подумал бы сначала головой! Все, я иду в воду, да и тебе надо немного охладиться!
Валентин взял руку Анны, притянул девушку к себе
– Анечка, ну что ты так злишься? Даже если это случится, никто и ничего не узнает. Я буду очень осторожен. Да сейчас даже без регистрации парни и девчата живут, и никто их не осуждает. Кому, какое дело? И детей рожают, да не по одному.
– Конечно, живут, конечно, рожают! И никому дела нет! И дети носят двойные фамилии, как – то Васин – Илюшин, как клеймо ребёнка, рождённого вне брака. Запомни, Валентин, я своим детям такого будущего не хочу. Люди не меняются, меняются маски, которые они на себя одевают. Мне моя мама лекции читала на эту тему, да и твой отец постоянно тебе внушает, что жить надо по совести, чтобы от твоих действий никто не страдал, и тем более – твои дети.
– Да слышал уже сотню раз! Ты вот такая особенная, а я совсем другой. Урод, по-твоему. – Валентин не сдержался, зло пнул крупную гальку босой ногой. Он повернулся, подошел к палатке, снял полотенца. Анна уже была в воде и плавала недалеко от берега.
Валентин нырнул на небольшой глубине и, вынырнув далеко за Анной, поплыл дальше. Анна плыла за ним на некотором расстоянии. Затем Валентин остановился, держась на воде, ждал Анну. Девушка подплыла, улыбаясь, спросила – Ну, что, остыл? Всё нормально, Валентин? Давай не будем себе портить отпуск?
Валентин смотрел на Анну в упор, его взгляд стал затягивать Анну. Затем Валентин стал плыть на спине, неотрывно глядя в глаза девушки. Анна, как под гипнозом плыла за парнем. Очнулась она только далеко от берега, настолько далеко, что не было видно ни самого берега, ни пляжа. Валентин нырнул в воду, пропал из поля зрения Анны. Она запаниковала. Было действительно жутко остаться одной посреди глубокой и чёрной воды.
Адреналин сделал свое дело. Сначала Анне стало жарко, а после, когда жар прошел, она почувствовало, что сильно замерзла. Она, что есть сил, плыла в сторону выползающей из – за обрыва луны. В той стороне был спасительный берег. Стараясь взглядом найти Валентина, девушка крутила головой по сторонам. Но его не было рядом. Всплесков воды она тоже не слышала.
Валентин плыл на некотором расстоянии от Анны позади неё. Он постоянно погружался в воду с головой, когда Анна пыталась найти его на воде. И, только когда Анна вдруг ушла под воду, парень испугался. Он попытался нагнать Анну, но девушка из воды не вынырнула. Тогда он стал нырять в том месте, где, как ему показалось, Анна ушла под воду. Но и там девушки в воде не было, да и найти Анну в воде было трудным делом. Вода казалась чёрной и не пропускала тусклый свет луны.
Он искал Анну почти полчаса. До изнеможения вымотанный, Валентин поплыл к берегу. Он плыл и надеялся, что Анна до берега доплыла. Думал, что может, девушка просто нырнула и немного отплыла вперёд, вот он её и не увидел.
Валентин добрался до берега, в изнеможении упал на гальку. Он звал Анну, кричал, но ответа не было. Поднявшись на ноги, Валентин побрел к палатке. Палатка была пуста…
Прошёл год. Валентин, окончив институт, работал в фирме отца. Парень так и не рассказал никому всей правды о том, что случилось в ту роковую ночь на берегу моря. Он соврал, сказав, что ночью крепко заснул, а Аннушка, очевидно, сама ушла купаться и не вернулась. Она любила плавать ночью.
Он стал встречаться с девушкой, которая работала с ним в одном офисе. Встречались они изредка, да и то, только затем, чтобы провести ночь вместе. Никаких планов Валентин не строил, он вообще теперь боялся строить планы. По ночам постоянно мучили кошмары. И в этих снах он раз за разом терял Аннушку. Лето подходило к концу, когда Валентин взял недельный отпуск и поехал к морю. Поехал один, на то место, где были с Анной.
Он сидел на берегу в лучах заходящего солнца и вспоминал. Как глупо всё получилось, как сам себе испортил всю жизнь и погубил самое дорогое на свете существо. И что на него тогда нашло? Почему он не смог совладать с собой и так жестоко поступил с Анной? И что теперь он ждёт от жизни?
Вдруг, краем глаза, Валентин заметил движение немного в стороне от того места, где сидел. Он повернул голову и застыл.… Рядом с камнем, лежащим у самой воды, стояла его Анна! Она была немного бледна, но в остальном, такая же, как и была в тот день. На ней была светлая футболка, белые низкие кроссовки и светлые короткие брючки. Анечка улыбалась и смотрела на Валентина нежным, полным тоски взглядом.
Валентин вскочил на ноги, побежал к девушке, на ходу крича – Анечка, девочка моя, я думал, что потерял тебя! Господи, где же ты была целый год? Где ты жила?
Анна, как – то странно посмотрела на Валентина, повернулась и пошла по берегу. Валентин шел за ней. Она остановилась, выставив вперёд руку, словно просила не двигаться. Затем посмотрела себе под ноги, присела на корточки и стала водить рукой по тому месту на берегу, где был песок. На песке появились слова, но Валентин не мог их разобрать. Затем девушка поднялась и отошла в сторону. Валентин подошел ближе и прочел то, что написала Анна. Почерком Анны, на песке были начертаны слова – Повинись и расскажи родителям. И я тебя отпущу.
У Валентина все похолодело внутри. Он стал понимать, что так и не нашел Анну. Но и не мог понять, почему он так ясно её видит, словно она живая. Как это может быть?
Он видел, как Анна, словно невесомая, пошла по воде в надвигающиеся с моря сумерки. Она уходила навсегда.
А Вера уже под утро следующего дня подъезжала к своему городку. И по дороге к дому она для себя решила, что больше никогда не подвергнет себя никаким испытаниям по собственной глупости. Слишком уж высока цена расплаты.
Двойник соседки
Надежда с мужем и маленьким сынишкой перебирались в новое жильё. Они купили половину дома на окраине городка в частном секторе. Тётушка Надежды, Лидия Фёдоровна, не хотела отпускать племянницу. Она привыкла к детскому смеху в доме, да и с молодыми жилось легко. Горько ей было одной оставаться в большом пустом доме. Но Надежда обещала часто навещать, да и новое жильё было не за горами, а метрах в трёхстах от дома Лидии Фёдоровны.
Со своей соседкой, занимавшей вторую половину дома, Надежда познакомилась уже на следующий день. Соседка оказалась миловидной женщиной пятидесяти пяти лет. Назвалась Натальей Михайловной и предложила зайти попить чайку, заодно и познакомиться поближе. Надежда не отказалась и уже вечером, встретив с работы мужа, взяла Сережу и пошла поболтать к соседке.
Наталья Михайловна жила скромно, но в доме было очень уютно и чисто. За чаем разговорились, и Надежда узнала, что соседка живёт в этом доме уже не один десяток лет. Приехала сюда с мужем, да вот только мужа уже пять лет нет в живых. Вторая же половина дома немало хозяев повидала. Люди долго не задерживались, покупали новое жильё и съезжали.
Как соседи, Надежда с Натальей Михайловной ладили. Да и в помощи друг другу не отказывали. Серёжа охотно оставался с добродушной бабой Наташей, которая умела ладить с мальцом. И Надежда в долгу не оставалась. То воды Наталье наносит, колонка во дворе стояла, то в магазин за продуктами сходит. У Натальи ноги побаливали, и Надежда её жалела.
Год прошёл спокойно. Близилось лето, весенние прохладные деньки проходили, воздух за день прогревался, и вечерами было приятно посидеть во дворе. Надежда вышла во двор дома с сыном. Серёжа играл с котом, Надежда, сидя на скамеечке, довязывала детский свитер. Она услышала, как хлопнула дверь соседки. Наталья шла поболтать перед сном.
Темнело. Наталья попрощалась и пошла к себе, а Надежда ещё недолго посидела на скамеечке с сыном. Она видела, как Наталья, одетая в ночную рубашку, помахала ей в окошко и затем погасила свет в комнате.
Пора было кормить Серёжу и укладывать спать. Через час, уложив сына, Надежда взяла постиранное детское бельё и понесла полоскать к колонке во двор.
Развешивая бельё на верёвке, Надежда заметила силуэт человека во дворе Натальи. Подошла к забору, присмотрелась. По двору расхаживала сама Наталья, на которой была одета тёмная кофта. Надежда её окликнула, спросила, почему та не спит. Наталья, даже не посмотрев в сторону соседки, прошла в дом и захлопнула дверь.
Надежда, справившись с делами, отравилась в спальню. Пётр, её муж, смотрел новости. Телевизор работал тихо, и Петр сидел на стуле, почти уткнувшись носом в экран.
– Петь, слышишь, я сейчас во дворе соседку видела. Она по двору бродила, что-то высматривала. Странно как-то.
Пётр отвернулся от экрана, внимательно посмотрел на Надежду.
– Ну и что странного? Она же в своём дворе ходила?
– Да в своём, в своём. Так я видела, как она в ночнушке мне махала в окошко, а потом свет выключила. Я ещё с Серёжей во дворе была. Она же спать легла. Да и потом, ведь я её окликнула, а она на меня даже не посмотрела.
Пётр махнул рукой-
– Да мало ли что ей надо было, может, что забыла во дворе.
На следующий день Надежда встретила Наталью возле дома. Надежда спросила, что у Натальи вечером случилось, что ей пришлось встать с кровати и выйти во двор. Наталья удивлённо смотрела на соседку и явно ничего не понимала.
– Никуда не выходила. Как легла спать, так и проспала до самого утра. Поднялась в восемь часов, умылась, чаю попила, да к Тамаре пошла. Она просила с Варей посидеть, а сама к стоматологу побежала. Может, ты спутала с кем? Так калитка изнутри запирается, да и высокий у меня забор.
– Да не могла я спутать. На вас тёмная кофта была надета, а на ногах ботинки.
Наталья прижала руку к груди.
– Надя, я отродясь тёмных кофт не носила, не люблю я тёмный цвет. А ботинки уже давно почистила и в комод спрятала. Да и чего бы я одевалась? Чтобы во двор выскочить? Накинула бы платок, да вышла.
В середине лета задумал Петр воду в дом провести, да туалет расширить и утеплить. Заодно уж решил и кровлю перекрыть. Взял отпуск и занялся ремонтом. Надежда ему помогала, как умела. Серёжа почти всё время находился у бабушки Лиды.
Однажды утором, Наталья позвала Надежду и попросила – Надя, мне надо в больницу съездить. Я там задержусь, а мне сегодня должны пенсию принести. Так я тебе паспорт оставлю и доверенность, а ты получишь. А то после мне придётся самой до почты добираться. – Отдала паспорт, доверенность и пошла собираться. А где – то через полчаса Надежда, стоявшая у калитки видела, как она садилась в рейсовый автобус.
Со двора Надежду позвал Пётр, но она решила сначала забежать в туалет. Когда присаживалась в туалете, краем глаза заметила, что наверху в сломанном проёме стены, кто – то есть. И действительно, на новых досках потолка в проёме стояла собственной персоной Наталья. На ней была чёрная тёплая кофта и стояла она, сложив руки на груди, и в упор, глядя на Надежду.
– Михаловна, Что Вы там делаете? Да и как вы туда попали? – А потом завопила – Ну, что вы на меня пялитесь?
И когда до неё дошло, что этого просто не может быть, поскольку она собственными глазами видела, как несколько минут назад Наталья на своих больных ногах доковыляла до автобуса, а затем сев в него, уехала, то, забыв натянуть трусы, Надежда с воплями вылетела из туалета во двор.
После этого случая Надежда наотрез отказалась жить в доме. Вечером этого же дня она ушла к тётке, а через два дня Пётр купил другой дом, но уже без соседей.
А тётка Лидия рассказала племяннице, что у Натальи в молодости был отвратительный характер. И с соседями она не уживалась. Это сейчас, когда она потеряла всех своих родных, она стала к людям лучше относиться. Видно страшно ей одной. А своего двойника она сама вырастила, вот теперь и делит с ним своё жилище.
Конечно, сама то она и не подозревает, кто с ней рядом остался. Только вот от прошлого никуда не денешься, будет оно за тобой ходить до самой кончины. Может и хотела бы Наталья забыть и отринуть все те мерзости, которые людям по молодости, да по глупости сделала, да вот только вторая половина её сути не хочет далеко уходить. Всё ждёт своего часа. Не так уж легко избавиться человеку от своих прежних привычек и спят они до поры, до времени…
Картина
Художник работал над картиной несколько лет. Он мало спал и совсем забыл о своих родных и друзьях. Его окна были плотно затянуты шторами, в квартиру никто не входил, кроме пожилой доброй женщины, жившей с ним по соседству. Она заботилась о нём, принося с рынка продукты и готовя ему еду. Перестирывала вещи, убирала комнаты. Она никогда не беспокоила его разговорами и делала свою работу тихо, и художник был благодарен ей за доброту.
И вот настал тот день, когда его картина появилась на выставке. В массивной тёмной раме, она висела на боковой стене зала и занимала практически всю поверхность. Когда с неё сняли защитное полотно, то люди увидели холст, покрытый белилами. И больше ничего.
Весь день мимо холста проходили посетители. Некоторые останавливались, и вслух высказывали свои эмоции, кто – то бросал косые взгляды и молча проходил мимо. Художник сидел на стуле в углу зала и наблюдал. Вечером, когда схлынула толпа ценителей искусства, художник попросил служителей затянуть полотном картину и снять его только утром, перед первыми посетителями.
На утро, как и было обещано, служители сняли защитное полотно с картины, когда в зал вошла первая экскурсия во главе с гидом.
Ткань упала на пол, а люди отшатнулись от картины. Картина жила. Её полотно выглядело устрашающе. Огромные бурые кляксы расползались по её поверхности, цепляясь друг за друга длинными щупальцами, переплетаясь между собой и перемешиваясь. Из этих пятен выступали очертания лиц с орущими ртами, злобными оскалами и гримасами ненависти. Картина зашептала. Шёпот нарастал, и вот уже можно было разобрать некоторые фразы. Люди притихли, на многих лицах появилось недоумение, некоторые были просто поражены услышанным.
Картина дышала. Полотно стало наполняться чем – то изнутри и разрастаться. Люди отступили в глубину зала, но продолжали, как завороженные, неотрывно смотреть на картину. И вдруг в правом нижнем углу холст дал трещину.
И тогда, в звенящей тишине зала, откуда – то из глубины картины, раздался чистый и звонкий детский голосок. – Мамочка, посмотри, какое большое полотно! Вот бы мне такое! Я бы нарисовала на нём большое – пребольшое солнышко!
И как только затих детский голосок, картина мгновенно успокоилась. Краски стали блекнуть, а затем и вовсе пропали. Полотно заискрилось белизной и на нём, словно по мановению волшебной палочки, проявился сначала выпуклый круглый контур, окрасившийся в оранжевый цвет, а затем от него потянулись к краям картины длинные лучи. Картина засияла оранжевым солнцем, и с холста по залу разлился яркий свет. Солнечные зайчики весело запрыгали по живописным полотнам, заставляя их оживать.