Стражи времени. Мы спасаем попаданцев. Книга 1

Глава 1

Предложение, от которого невозможно отказаться

Он бежал, бежал на всех парах, поскольку опаздывал, возможно, на самое главное собеседование в своей жизни. Не каждый день выпускнику факультета истории Санкт-Петербургского университета приходит приглашение из Министерства обороны, пусть даже от какого-то, доселе неизвестного, отдела «Защиты истинности истории и граждан, попавших в петлю времени».

«Что это вообще за названьице-то такое?..» – размышлял Денис, спешно пробегая под аркой здания Главного штаба. Здесь, как и в любой будний день, царила суета сует: зазывалы предлагали дешевые экскурсии и автобусные туры, играли уличные музыканты и сновали толпы туристов – европейцы и вездесущие азиаты, вооруженные палками для селфи.

Денис, не сбавляя ходу, обернулся к часам, расположенным под аркой и вдруг – бах! Удар лоб в лоб и искры из глаз! Кто-то налетел на него со всего маха и отскочил мячиком.

«Какого?..» – в ярости, потирая вот-вот готовую вскочить на голове шишку, подумал Денис и вдруг увидел ее.

Она сидела напротив него на брусчатке. В черной шелковой мини-юбке, из-под которой тянулись длинные стройные ножки в капроновых колготках в сеточку, в белоснежной блузке, верхние пуговки которой оказались расстегнуты, то ли от жаркого дня, то ли для стимуляции воображения противоположного пола. Сидела, с непониманием взирая перед собой большими карими глазами из-под стильных очков в черной пластиковой оправе. А за ее спиной виднелась Дворцовая площадь, с которой в арку Главного штаба задувал прохладный ветерок, развивая огненно-рыжие волосы, и доносил до него аромат духов: смесь ванили, цветков черешни, мускуса и чего-то еще сладкого, приятного и пленяющего.

«Не девочка, а видение», – мечтательно подумал Денис и улыбнулся. И вдруг «видение» заявило:

– Ты что, придурок?! Не видишь куда прешь?

Романтическая искра, возникшая, похоже, лишь в сознании Дениса, тут же погасла, распалась седым пеплом, и на смену ей пришла неловкость.

– Прости, – пролепетал парень. – Я случайно.

Он подал девушке руку. Та обхватила ее маленькой теплой ладошкой и стремительно поднялась с холодных камней. Но благодарности ждать не приходилось, поскольку взгляд у «рыженького видения» оказался на редкость недовольным. Девушка раскрыла сумочку и принялась интенсивно в ней что-то искать. Наконец, обнаружив в наплечной кладовой что нужно, извлекла на поверхность зеркальце-пудреницу и, раскрыв ее, с опаской поглядела на свое отражение.

– Вот блин! Теперь точно шишка будет, такую даже тональником не замажешь, – констатировала она.

– Прости. Я задумался…

– В облаках меньше витать надо! – буркнула девушка и захлопнула зеркальце.

– Но я готов загладить свою вину, скажем сегодня, скажем вечером, скажем за ужином. – И он улыбнулся широкой улыбкой, демонстрируя идеальные белые зубы.

Морщинки на недовольном носике барышни разгладились, и она оценивающе прошлась взглядом по кавалеру, а затем вдруг усмехнулась и покачала головой.

– Нет уж спасибо! Пожалуй, я воздержусь от такого рода благодарности.

– Но я же не предлагаю ничего такого, – предпринял очередную попытку Денис. – Просто хочу загладить вину и познакомиться с прекраснейшим из небесных ангелов, снизошедшим до нас грешных.

– Хорошая попытка, – улыбнулась девушка. – Но – нет! И вообще, мне пора. Бывай, красавчик.

И, развернувшись, она зацокала каблучками.

– Постой! – выкрикнул он.

Девушка обернулась.

– Ну что еще?

– Скажи хотя бы свое имя.

– А это можно. Юля. – И отвернувшись вновь, она зашагала дальше, зазывно покачивая округлой попкой в черной шелковой мини-юбке.

– Денис, – выкрикнул ей вслед парень, не зная, донес ли до нее ветер его слова, поскольку девушка больше не обернулась.

«Эх, – вздохнул он, глядя вслед удаляющемуся видению. – Такая рыбка сорвалась».

И тут вспомнил, что опаздывает на собеседование.

– Вот черт! – выругался он и, наконец, посмотрел на часы – собеседование должно было начаться пять минут назад.

«А я ведь не английская королева, и меня ждать не будут!» – С этой мыслью он сорвался с места…

В приемной отдела «Защиты истинности истории и граждан, попавших в петлю времени», расположенного в здании Главного штаба, Дениса встретили сексапильная блондинка в деловом костюме и мужчина строгой военной выправки, подтянутый, но уже с поседевшими висками.

– Громов, Константин Александрович, – крепко пожав руку Дениса, представился работодатель. – Пройдемте. – Он указал на дверь кабинета.

В кабинете Дениса попросили снять пиджак и засучить рукава на тщательно отутюженной белоснежной сорочке, после чего нацепили какие-то датчики и присоски.

– Не думал, что при приеме на работу мне придется проходить детектор лжи, – улыбнулся молодой человек, поглядывая то на блондинку за монитором, то на мужчину с седыми висками.

– Вас это смущает? – прищурился Громов.

– Нисколько, – пожал плечами Денис и вновь перевел взгляд на блондинку, которая усмехнулась, наверняка на мониторе график, обозначающий тревожность, сейчас слегка дернулся ввысь.

– Тогда, пожалуй, начнем. Я задам вам ряд простых вопросов, на которые от вас потребуются лишь четкие ответы «да» или «нет».

Молодой человек кивнул.

– Скажите, вас правда зовут Денис Фадеев?

– Да.

– Вам двадцать шесть лет?

– Да.

– У вас голубые глаза?

– Да.

– Вы блондин?

– Нет, я русый.

– Напоминаю, только простые ответы, без каких-либо уточнений, – сухо произнес Громов, не отрывая взгляда от монитора.

Фадеев недовольно поморщился, но счел за лучшее промолчать, еще, не дай бог, упустит перспективную работу. «Уж лучше делать все правильно, не говорить лишнего и кивать, когда следует, и вообще делать все, чтобы понравиться, – решил молодой человек. – А уж потом, в перспективе, можно и повыеживаться. Это как в универе: первые несколько лет ты работаешь на свой имидж, а затем имидж работает на тебя».

– Вы девственник?

Блондинка хихикнула, щечки ее слегка покраснели.

«Вот кто, кто придумывает такие дурацкие вопросы?» – подумал Денис и уже было хотел об этом спросить, но вспомнив о напоминании Громова, ответил строго по инструкции:

– Нет.

– Вы окончили Санкт-Петербургский государственный университет по специальности «История и археология»? – тем временем задал очередной вопрос проверяющий.

– Да.

– Тогда ответьте мне вот на какой вопрос… – Громов сложил кончики пальцев вместе и пристально посмотрел на молодого человека холодными карими глазами, отчего Фадеев внутренне поежился. Похоже, этот взгляд мог считывать откровенность собеседника ничуть не хуже любого полиграфа. – Если бы вы могли изменить историю, что бы вы в ней поменяли?

Молодой человек опешил.

– А зачем в ней вообще что-то менять? – промямлил он.

– Поясните, – велел Громов.

– Ну, если учесть, что прошлое неотделимо от настоящего, то любое вмешательство в историю приведет к неминуемому изменению настоящего. А меня настоящее вполне устраивает. Хотя, конечно, есть такие вещи, которые мне не нравятся и которые тянутся из истории на протяжении веков. Но если я вдруг решу их изменить, имейся у меня на то такая возможность, то я, возможно, поставлю под угрозу как факт существования привычной для меня среды, в которой мне комфортно и которая мне известна, так и факт собственного существования. А эти факты, пожалуй, играют для меня решающую роль… Надеюсь, я понятно объяснил? – не совсем уверенно произнес Фадеев, но по легкой усмешке на лице проверяющего он понял, что тот вполне доволен ответом.

– Ваша позиция ясна, – кивнул Громов и положил ладонь на внушительную белую папку. – Но, изучив вашу биографию, я нашел в ней один очень важный и определяющий эпизод вашей личности.

– И какой же? – покосившись на папку и разглядев на ней собственную фамилию, спросил Фадеев.

– Это гибель ваших родителей! – Холодные глаза проверяющего пронзили Дениса насквозь. – Они ведь погибли в автокатастрофе?

– Да, – стараясь сохранить хладнокровие, ответил молодой человек, но сердце предательски екнуло, что наверняка сказалось на графике полиграфа. – Но вы ведь и так это знаете!

– Знаем, – кивнул Громов. – Но важна была ваша эмоциональная реакция. А теперь вернемся к моему предыдущему вопросу. Исходя из факта гибели ваших родителей, вы бы точно ничего не хотели изменить в истории? К примеру, отговорить родителей ехать в то утро на работу или попросить их выбрать для этого другой маршрут или способ, скажем, метро или трамвай.

– Что толку гадать, – пожал плечами Денис, – историю не изменить.

– А если я скажу вам, что такой способ есть, – прищурился Громов и внимательно посмотрел на молодого человека.

– То я бы, конечно, воспользовался им, как и любой другой человек.

– Ответ не верный, – покачал головой Громов.

– Почему?

– Как вы уже сами сказали ранее, изменение, пусть даже мелкого из событий, может привести к большим переменам в настоящем. Возьмем, к примеру, вас. Смерть родителей очень сильно повлияла на вашу личность, но повлияла на нее плодотворно. Вот кем вы были до их смерти? Простым мажором – избалованным сынком богатеньких родителей, проводящим время в праздных развлечениях и мечтающим о карьере киноактера, хотя родители жаждали для вас совсем другого. Скажите, кем хотел видеть вас отец?

– Военным, – сухо ответил Денис. Изливать душу этому человеку, коснувшемуся больной темы, он не хотел.

– Верно, – кивнул Громов, будто бы лично был знаком с Фадеевым-старшим. – Но вы полностью противились этому, постоянно ругались с отцом и проявляли истинный юношеский максимализм, вечно попадая в скверные истории. Боюсь, если бы так продолжалось и дальше, вы бы закончили весьма прискорбно.

– Вы не можете этого знать! – чуть громче, чем следовало, произнес Денис. – У нас была обычная проблема отцов и детей, как и у миллионов других.

– Возможно, – пожал плечами Громов. – Но зато я знаю, что в вас не было стержня, и к своему желанию стать актером вы относились спустя рукава, предпочитая репетициям в театральной студии – вечеринки с друзьями.

Денис еле сдержал краску, готовую вот-вот проступить на лице. «Откуда этот гребаный Громов, черт его дери, знает такие подробности?»

– Но гибель родителей, как бы грубо это ни звучало, повлияла на вашу личность положительно. Вы обрели стержень! Вот скажите, что вы сделали после их смерти, когда наконец вышли из запоя?

– Я пошел в армию.

– Именно. Вы пошли в армию. Добровольно, не дожидаясь повестки. Конечно, вами двигало угрызение совести, и вы хотели, пусть и в посмертии, но отдать долг родителям. Свой стержень вы обрели именно в тот момент, когда поняли, что за свои поступки и свое будущее ответственность теперь несете именно вы.

С этим было сложно поспорить, поскольку сам Денис Фадеев придерживался абсолютно такого же мнения, понимая, что гибель родителей сделала его взрослым.

– Поэтому, как бы безнравственно это ни звучало, но воскрешение ваших родителей, путем изменения их личной истории, в первую очередь, пагубно сказалось бы именно на вас, а уже во вторую, смогло бы привести к цепи необратимых событий, способных полностью поменять современный уклад жизни.

– Маловероятно, – хмыкнул Денис, – что живи бы мои родители и дальше, и история была бы иной.

– Кто знает, – пожал плечами Громов. – Ваш отец был человеком выдающимся, и очень многие активно к нему прислушивались.

– Вы так говорите, будто бы знали его.

– Да, Денис, я знавал твоего отца, более того, когда-то я даже работал с ним вместе и считаю себя в какой-то степени немного обязанным ему, – неожиданно произнес мужчина с седыми висками. – Поэтому выбор тебя, как кандидата к нам в отдел, это полностью моя инициатива. Благо, главные навыки твои нам подходят. – Фадееву показалось, что Громов сказал это с легким скептицизмом. – Сейчас ты, конечно, представляешь из себя кусок мягкой глины, но вылепить из тебя профессионала мне по силам.

– Даже и не думал, что к историкам в Министерстве обороны относятся столь серьезно, – с удивлением заметил Фадеев.

– К историкам?! – Громов позволил себе легкую усмешку, при этом глаза его хитро блеснули. – Да, Денис, мы занимаемся историей, причем вплотную, взаимодействуя с ней так близко, как с ней не взаимодействует никто. Но я говорил о других твоих навыках, поскольку знатоков истории у нас и без тебя хватает.

– Других? И каких же?

– Во-первых, это твоя армейская подготовка, способность выполнять приказы и быстро действовать. Во-вторых, это твои навыки ближнего боя. И третье, что главное и решающее, это твое умение вживаться в образы и играть роли других людей. Все это, плюс знание истории, делает из тебя вполне подходящего кандидата для нашего отдела.

– И в какой же сфере деятельности могут пригодиться все эти навыки? – с неподдельным интересом спросил Фадеев.

Громов загадочно подмигнул, после чего повернулся к помощнице за монитором и произнес:

– Катенька, вы пока можете быть свободны, дальнейшие вопросы с господином Фадеевым мы решим тета-тет.

– Слушаюсь, Константин Александрович, – поднимаясь из-за стола и приглаживая юбку в области, ухоженной фитнесом, прочирикала блондинка. – Если что, я буду в приемной.

– Хорошо, – кивнул Громов и, не глядя вслед зазывно покачивающимся бедрам секретарши, полез в стол. Впрочем, Денис проводил подтянутую и явно упругую попку с большим интересом и, только когда дверь за блондинкой затворилась, вновь вернулся к потенциальному работодателю.

– Подпиши, – протягивая какой-то документ, велел Громов.

– Что это? – машинально спросил Денис.

– Акт о неразглашении того, что ты сейчас услышишь.

– Даже так! – поразился Денис.

– Еще бы, ведь я собираюсь сообщить тебе государственную тайну! Но для начала реши для себя сам: нужна ли тебе эта работа, ведь, попав к нам в отдел, тебе полностью придется поменять привычный уклад жизни. Но взамен, Денис, ты и получишь многое: тебе не придется просиживать портки в кабинете и копаться в исторических хрониках. Напротив, тебе представится шанс взглянуть на все своими глазами и узнать, так ли все это было в действительности. И к тому же ты, наконец, сможешь реализовать свой актерский талант, играя такие роли, которые тебе и не снились. Пусть маленькие, незаметные, которые никто кроме твоих коллег не оценит, но зато настоящие, на подмостках сцены самой мировой истории.

– Звучит заманчиво, – усмехнулся Фадеев и на секунду задумался, а затем вдруг махнул рукой и произнес: – Эх, была, не была!

Громов одобрительно кивнул и придвинул к новозавербованному акт о неразглашении и авторучку.

– А теперь ответь мне вот на какой вопрос, Денис: тебе знаком такой термин, как попаданцы?

Глава 2

Первый исторический трип

«Дзинь! Дзинь!»

Денис, применив недюжинную силу воли, разжал веки и взглянул на прикроватные электронные часы, горящие в темноте красными цифрами. 6:10 утра.

«Боже, кто это в такую рань?» – только и успел подумать Денис, когда настырный звонок в дверь квартиры повторился, превратившись из вежливого в настойчивое «Дзи-и-инь!!».

– Да что, черт возьми, стряслось? – выругался он и, накинув халат, побрел к двери.

– Кто там? – спросил Денис, не спеша отпирать замок, мало ли кто может шляться по питерским парадным в такую рань.

– Открывай, свои, – раздался слегка раздраженный женский голос, – работа ждет!

«Работа?!» А ведь Громов предупреждал, что работа теперь может застать его в любой момент!

Денис поспешил открыть дверь и обомлел. На пороге стояла не кто иная, как она – вчерашняя рыженькая! В черных облегающих брюках и деловом женском пиджачке поверх домашнего розового топика. Фадеев улыбнулся этой нелепице и взглянул в лицо приятному сюрпризу. Длинная челка девушки спадала на очки в пластиковой оправе, большие карие глаза под ними блестели. Денис вспомнил, что ее зовут Юля. Она разжала алые, идеально подведенные яркой помадой, губки, но не нашла, что сказать и так и осталась стоять, открыв прелестный ротик.

– Привет, – улыбнулся Денис.

– Ну, привет, – девушка усмехнулась. – Не ожидала, что увижу тебя вновь.

– Судьба порой играет с нами…

– Ой, а вот этого не надо, ковбой! Понял? – Юля насупилась, сдвинула брови и покачала головой, отчего ее рыжие волосы, убранные в два хвостика по бокам, закружились ураганом, распуская аромат уже знакомых ванильно-черешневых духов.

– О'кей, – Денис еще раз улыбнулся приятному сюрпризу, понимая, что не сможет сдержать обещания.

– Лучше помоги мне!

И только тут он заметил, что в левой руке Юля держит большую черную сумку.

– Конечно. – Он перехватил сумку и занес ее в зал.

– А уютненько тут у тебя, – огляделась девушка.

Зал квартиры, доставшейся Денису от родителей, больше походил на семейный музей. У стены стояла любимая бабушкина тахта, поверх нее лежали маленькие подушечки, вышитые ее рукой. Громоздкая румынская стенка, конца социалистической эпохи, купленная отцом, была вся заставлена книгами, некоторые довольно раритетные экземпляры бережно хранились уже не одно поколение. Стены украшали картины маслом с достопримечательностями Петербурга, их бережно коллекционировала мать Дениса, выискивая на блошиных рынках родного города. А в центре комнаты располагался внушительный дубовый стол, украшенный резьбой по кругу столешницы и по всей поверхности пьедестала. Этот мебельный шедевр конца девятнадцатого века был наследством прадеда Дениса – Льва Георгиевича Фадеева.

Как раз на этот стол он и водрузил сумку.

– Так, Денис Фадеев, теперь слушай меня внимательно, – поправив очки, тоном учительницы заявила Юля. Затем расстегнула сумку, вытащила планшет и, потыкав пальчиками по экрану, показала фотографию какого-то пренеприятного типа с длинным круглым носом и хитрым прищуром. – Раз уж ты работаешь с нами, то знакомлю тебя с объектом задания. Йосиф Исаакович Розенберг, в узких кругах более известен как Йося, уроженец СССР, 1965 года. Бухгалтер по образованию. Не женат, детей нет, близких родственников тоже. В девяностые занимался коммерцией и мелкими махинациями. Накопил первоначальный капитал и сделался одним из соучредителей небольшого банка. Который, впрочем, в последнее время начала бурно шерстить налоговая инспекция. Вчера при разрыве материи, по нашим данным, он оказался заброшен во вторую половину двадцатых годов прошлого века, в США, Нью-Йорк…

– Прикольно! – сказал Денис.

– Ничего прикольного здесь не вижу! – тут же насупилась Юля. – Йосиф Розенберг наш гражданин, и он не по собственной воле угодил в иное время! И запомни, это тебе не прогулка по парку, а межвременное проникновение! Каждый неверный шаг чреват изменением истории! Так что, будь любезен, выполняй приказы! А лучше вообще веди себя тихо, как мышка… Вот ты английский знаешь?

– Конечно, – гордо заявил Денис.

– А сленг эпохи сухого закона? – Юля скептически на него посмотрела, и Денис даже не нашел, что ответить.

– Так я и думала! – заявила барышня. – Так что лучше вообще помалкивай.

Фадеев обиженно сдвинул брови.

– А теперь переодевайся вот в это! – Девушка извлекла из сумки полосатый мужской костюм-тройку «а-ля гангстер эпохи сухого закона», белую сорочку, галстук и лакированные туфли. – Но сначала сходи побрейся.

– Это еще зачем? – Денис в опаске провел ладонью по двухнедельной щетине. – Вообще-то я хотел отпустить бороду.

– На пенсии бороду отпускать будешь, – фыркнула Юля, – чай не дед еще.

– Не, ну борода – это тренд… – постарался было вступиться за растительность на собственном лице Денис, но Юля задушила этот бунт в зародыше.

– Тренд для хипстеров современности, а не для Америки двадцатых, так что, будь любезен, слушайся тех, кто умнее, глядишь и сам чему-нибудь научишься. И не трать наше время попусту, оно драгоценно!

– Как это драгоценно? – удивился Денис. – Мы что, можем опоздать?

– Конечно! – выпучилась барышня. – Или ты думаешь, что в нашем распоряжении имеется некая машина времени, что с точностью до секунды может отправить в любую эпоху по нашему выбору?

– Ну-у, – протянул Денис, поскольку именно так и считал.

– Нет, – энергично покачала головой Юля, отчего ее рыжие хвостики заплясали. – Все гораздо сложнее, и никакой машины времени нет ни у нас, ни у кого-либо вообще. Иначе все было бы совсем не так или напротив ничего бы уже давно не было! Но не думаю, что я тот человек, который должен тебе все это разъяснять, я и сама не во все сразу въехала. Поэтому оставь все вопросы для Громова в более удобное время, а сейчас займись делом. И иди, наконец, побрейся!

– Хорошо, – выдавив из себя улыбку, пробурчал Фадеев. Раздражительно-приказной тон Юли, пусть совсем чуть-чуть, но уже начал его доставать, но ставить зазнавшуюся пигалицу на место отнюдь не входило в его планы. Здесь нужно было действовать тоньше, и Денис это отлично умел. Именно поэтому он в точности исполнил все приказания «рыженького тирана» и, переодевшись в гангстерский костюм, вошел в зал, но так и остался стоять в дверях, завороженный открывшимся перед ним зрелищем.

За время его отсутствия Юля тоже успела преобразиться: стильных очков не оказалось, деловой костюм сменило коротенькое блестящее ярко-красное платье, поверх которого с элегантной небрежностью была накинута жемчужная нить. Рыжие волосы исчезли, они оказались скрыты под париком коротких светлых волос, перетянутых лентой и украшенных пером павлина-альбиноса. В руках девушка держала длинный мундштук с незажженной сигареткой. Увидев Дениса, Юля тут же сделала вид, что затягивается и выпускает дым.

– Ну как? – спросила она.

– Ты обворожительна, – честно признался Денис.

Девушка наморщила носик.

– Ты опять за свое?

– Нет, нет, – он в спешке замотал головой. – Но ты, правда, классно выглядишь, то есть очень правдоподобно, будто самая настоящая гангстерская цыпочка, сошедшая с экрана старого голливудского фильма.

Юля фыркнула и, развернувшись, взглянула на себя в настенное зеркало. А перед Денисом предстала ее гладкая бархатная спинка, раскрытая глубоким вырезом платья, тянущимся за тонкую грань талии. Он даже облизнулся. К счастью, Юля этого не увидела, поскольку всецело оказалась занята собой: оттопырив ножку и уперев руку в бок, она еще раз сделала вид, что затягивается и выпускает дым, при этом изображая на лице искреннее невинное кокетство, так разительно не похожее на нее настоящую.

– Чувствуется театральная школа, – с уважением произнес Денис. – Где училась?

– Нигде, – оторвавшись от зеркала, отрезала девушка.

– Откуда тогда такой опыт преображения?

– Костюмершей в театре работала.

– Так ты у нас кто-то вроде дизайнера по историческим костюмам?! – предположил Денис.

– Вообще-то я квантовый физик, – слегка нахмурилась Юля. – Но, в принципе, ты прав, за нашу историческую достоверность в облике отвечаю тоже я. Поэтому садись на стул, будем доводить твой образ до ума.

Денис послушно сел, а Юля тем временем вытащила из сумки какой-то бутылек и, выдавив его содержимое на руки, подошла к Фадееву и принялась приглаживать его волосы назад. Ощущение оказалось приятным: холодный гель освежал голову, а теплые нежные руки приятно щекотали макушку. Впрочем, вскоре Юля вооружилась расческой и спустя еще полминуты завершила дело.

– Готово, – закончив колдовать над волосами, произнесла она. – Образ практически довершен.

Денис встал со стула и с любопытством взглянул в зеркало: волосы оказались разделены прямым пробором и зачесаны назад, как у настоящего гангстера.

– Почти как киноактер Джордж Рафт, – улыбнулась девушка, явно довольная проделанной работой.

– Кто? – не понял Денис.

Юля цокнула и покачала головой.

– А еще актерским мастерством занимался. Ну да ладно, не суть. Лучше надень вот это. – И девушка протянула ему современные электронные часы с сенсорным экраном.

– Что-то не очень-то этот аксессуар вяжется с моим нынешним стилем, – усмехнулся Денис, застегивая ремешок на запястье.

– Это нанотехнология, – хватая руку Фадеева и тыкая пальчиками по сенсорному экрану циферблата, принялась объяснять Юля. – Вот гляди, заходишь в папку, находишь нужную эпоху вплоть до десятилетия, произносишь магические слова…

– Сим салабим, – пошутил Денис.

– Ахалай махалай и аля-оп, – поддержала шутку Юля, нажав на появившуюся на экране надпись «применить». И, о чудо, словно по волшебству современные наночасы вдруг стали теплыми, затем их детали зашевелились, перестраиваясь, и еще через секунду на запястье Дениса появился классический хронометр со стрелками.