Стражи времени. Мы спасаем попаданцев. Книга 1

Глава 3

С добрым словом и пистолетом

– Нью-Йорк, Нью-Йорк, – прошептал Денис и улыбнулся. – Всегда мечтал побывать в этом городе!

– Считай, что твоя мечта сбылась, – произнесла Юля. – Главное не забывай, что мы здесь не для осмотра достопримечательностей, а на задании!

– Об этом не волнуйся, – отмахнулся Фадеев и огляделся. – Похоже, мы в каком-то парке.

– Не в каком-то, а конкретно в Бэттери-парке на южной оконечности острова Манхэттен, – выразила осведомленность Юля.

– Откуда знаешь?

– За то время, что я работаю с попаданцами, я в этом городе уже четвертый раз. В 1962-м была, – она принялась загибать пальцы, – в 1844-м была, и, самое незабываемое, август 1776-го.

– Битва за Лонг-Айленд, – припомнил американскую историю Денис.

– Она самая, – кивнула Юля.

– Жуткое, наверное, было зрелище? – проявив участие, спросил Фадеев.

– Видали и похуже, – Юля пожала плечами, но взгляд опустила. – Возможно, как-нибудь и расскажу, то задание было одним из моих самых первых… и тогда мы с ним не справились.

«О как! – изумился Денис. – Похоже, наш рыженький ёжик расслабил свои колючки».

Но не успел он этого подумать, как колючки ёжика напряглись вновь:

– Так, а вообще ты мне зубы тут не заговаривай! Мы на задании, так что болтать станем потом, а сейчас пора действовать!

– Хорошо, хорошо, – закивал Фадеев, пожалев об упущенном моменте, когда Юля, наконец, ослабила защиту и из ледяной королевы, пусть на миг, но все же превратилась в простую девушку. «Нужно было проявить сочувствие, пожалеть ее, погладить по плечу, если, конечно, она не сломала бы мне за это руку. Нет, так грубо нельзя, надо деликатней, тоньше надо…»

– Ты вообще здесь со мной? – прервала его размышления Юля. – А то опять где-то в облаках витаешь.

– Нет, я с тобой. Просто жду распоряжений, с чего, так сказать, начнем? Я ведь в этом деле человек новый.

Вместо ответа Юля поднесла к губам левую руку, вокруг которой оказался застегнут красивый золотой браслет и, дотронувшись до него, заговорила:

– Шеф, прием…

«Не браслет, – понял Денис. – А такие же наночасы, как и на мне».

Через полминуты из браслета донесся голос Громова:

– Да, Юленька. Рад, что вы, наконец, прибыли.

– Мы на юге Манхэттена в парке.

– Нас тоже там выбросило, – произнес Громов. – Но это было вчера утром.

– Я не виновата, сами понимаете…

– Понимаю. Поэтому не будем об этом. Я сейчас в клубе «Гнездышко» на пересечении Вашингтон и Плимут-стрит, жду объект, он вскоре должен объявиться. За то время, что господин Розенберг проживает в прошлом, он уже обзавелся рядом постоянных привычек, по которым его легко отыскать. Но, похоже, это известно не только нам…

– Гангстеры?

– Они самые. Судя по всему, наш соотечественник уже успел им чем-то насолить, поэтому я буду очень признателен, если вы поторопитесь. Жду вас в баре.

– Все поняла, шеф, скоро будем. Отбой. – И, взглянув на Фадеева, добавила: – Пойдем.

Они двинулись пешком по ночному парку.

– А нам далеко? – спросил Денис.

– Порядочно, – ответила Юля. – Считай, как с Васильевского острова до площади Восстания топать.

– И мы пешком пойдем? – изумился Денис. Хотя перспектива прогуляться по ночному Нью-Йорку двадцатых годов в приятной компании ему явно улыбалась.

– Нет, конечно, – покачала головой Юля, уверенно ступая по мокрой траве в туфлях на высоких каблуках. – Найдем машину и воспользуемся ею.

– То есть угоним?!

– Мне больше нравится термин реквизируем, – усмехнулась девушка.

– А как же вся эта болтовня о том, что любое, пусть даже малейшее, изменение истории способно повлиять на будущее?

– Не совсем точное утверждение, имеющее свои нюансы, – произнесла Юля. – Время – материя самодостаточная и с мелкими изменениями, такими, как угон автомобиля или украденная булка из магазина, оно вполне справляется. Такие мелкие изменения являются событиями незначительными, не влияющими на общий ход истории. Так что не бойся растоптать бабочку. Этим ты сможешь повлиять лишь на жизнь бабочек и то не факт, поскольку социума и истории развития общества у бабочек нет. Гораздо сложнее с людьми…

Тут они, наконец, вышли с территории парка на широкую асфальтированную дорогу. Впереди виднелись дома, выстроенные из красного кирпича, а возле одного из домов стоял припаркованный ретроавтомобиль черного цвета: квадратный, угловатый, на высоких узких колесах и с круглыми фарами-глазками.

– «Форд», – констатировал Денис. – То ли «Т», то ли «А» модель, чем-то на наш газик тридцатых похож. Угоняем?

– Реквизируем, – поправила Юля, оглядываясь по сторонам.

На улице было тихо, ни души. Фадеев решительно двинулся к автомобилю и, не задумываясь, высадил боковое стекло, разбив его ударом локтя. Стекло зазвенело и осыпалось, а локоть тут же вспыхнул от боли, будто миллион игл вонзились в него разом. Денис скривился – в фильмах подобное выглядело куда менее травматично.

– Вот дурень, – закатив глаза, Юля покачала головой. – Как говорится: сила есть – ума не надо. Подождал бы минуту, я бы и так его вскрыла, замки-то не чета нашим.

– Я думал, мы торопимся, – попытался оправдаться Денис.

Юля вновь закатила глаза и вздохнула:

– Ладно, поехали. – Она решительно двинулась к рулю.

– Позволь я.

– Ну, как хочешь, – девушка пожала плечами. – Что замкнуть-то – знаешь?

– Обижаешь. – Денис уже вскрыл подрулевую коробку и сейчас копался в проводах.

– Вон тот и этот, – разместившись на пассажирском сиденье, посоветовала «всезнайка».

– Знаю, – обиженно отозвался Денис и замкнул нужные провода.

Двигатель тут же зарычал.

– Ну вот, можем ехать, – улыбнулся автоугонщик. Он захлопнул дверь, выжал сцепление и включил первую передачу. – Дорогу покажешь? – пытаясь эмитировать кавказский акцент, пошутил Денис.

– Покажу. Пока езжай прямо по Уотер-стрит, – отозвалась Юля и полезла в сумочку. Порывшись там, она извлекла на поверхность небольшой кубик, похожий на игральную кость.

Фадеев же пытался следить за дорогой и изучать этот новый-старый мир, эти высокие и не очень дома с большими окнами и широкими пожарными лестницами с площадками-балконами на каждом из этажей. Эти широкие улочки с коваными фонарями, тускло светящимися в ночной тьме. Вскоре парень увидел и первый движущийся навстречу автомобиль, точно такой же черный плетущийся куда-то «Форд».

Тем временем Юля сжала загадочный кубик, и тот вдруг засветился, выпустил вверх луч света, который тотчас превратился в голограмму карты.

– Ого, – восхитился Денис. – Это тоже нанотехнологии?

– Ага, – отозвалась Юля, ловко орудуя пальчиками и вертя в воздухе голограмму. – Так, на следующем перекрестке поверни на Перл-стрит и двигайся в сторону Бруклинского моста.

Фадеев послушно крутанул руль. На перекрестке он заметил двух прогуливающихся мужчин в шляпах и костюмах.

– А какое-нибудь нанооружие на непредвиденный случай у нас имеется? – спросил Денис.

– Имеется, – произнесла Юля. – Но тебе иметь его еще не полагается.

– Несправедливо как-то, – пробурчал Денис. – Мы во временах гангстеров, где человеческая жизнь и копейки гнутой не стоит или цента, как у них, наверное, говорят, а у меня даже нечем защититься.

– Не волнуйся, если что, я тебя смогу защитить.

– Ну, тогда я полностью спокоен, – улыбнулся Денис и вновь крутанул баранку.

Вскоре автомобиль въехал на Бруклинский мост и двинулся на восток, через Гудзон, покидая остров Манхэттен. На мосту движение оказалось оживленнее, попалось аж три встречных автомобиля.

– Здесь налево, – вновь скомандовала Юля.

Денис послушно повернул. В этой части города, несмотря на позднюю ночь, люди попадались чаще и не все из них походили на франтов в костюмчиках и шляпах, встречались и простые работяги в залатанных брюках и потертых куртках. Хотя «Великая депрессия» еще не успела сжать цепкие пальцы на горле американского народа, но и без того бедняков с бессмысленными взглядами уже хватало. Да и пахло в этой части города далеко не фиалками. Пахло грязью и бедностью – то был запах, не нуждающийся ни в каком описании.

– Вот мы и на Вашингтон-стрит, – взглянув на вывеску на доме, произнес Денис.

– Вижу, – кивнула Юля. – Езжай до конца улицы и паркуйся.

Фадеев сделал, как велено, и остановил машину у тротуара. С обеих сторон улицы нависали кирпичные дома с большими окнами, а впереди виднелись стальные опоры Манхэттенского моста. «Примечательное место, – подумал Денис. – Каждый, кто хоть раз видел фильм «Однажды в Америке», тотчас бы признал эту локацию».

Неподалеку оказались припаркованы еще несколько автомобилей. Из одного вышла парочка: дама в легком пальто и кавалер в строгом полосатом костюме и фетровой шляпе. Мужчина придерживал спутницу за талию, та подхихикивала и что-то нежно шептала ему на ухо. Неспешной походкой они двинулись к угловому дому и вскоре скрылись за поворотом.

– Думаю, нам за ними, – предположил Денис.

– Верно думаешь, – согласилась Юля. – Только смотри – не напортачь. Подобные заведения вне закона, следовательно, кого ни попадя туда не пускают, поэтому старайся играть свою роль. Ты крутой гангстер, – она окинула его взглядом, вздохнула и добавила: – Но не слишком крутой, так, обычная, немного поднявшаяся шестерка, поэтому сильно не зазнавайся и не переигрывай! Понял? Сможешь?

– Раз плюнуть, – произнес Денис.

– Надеюсь. И вот, возьми, – она протянула ему купюру в двадцать долларов. – Отдашь ее швейцару при входе.

– Хорошо.

– Ну, тогда пошли.

– Секунду. – Денис глубоко вдохнул, закрыл глаза, положил ладони на лицо и зашептал: – Я крутой гангстер, я крутой гангстер, я Тони Монтана и Майкл Корлеоне в одном флаконе, вашу мать…

– Не, не, не, – замотала головой в светло-русом парике Юля. – Никакой ты нафиг не Майкл, я же просила не переигрывать…

Но Фадеев уже убрал ладони от лица, и девушка даже вздрогнула – выражение лица Дениса изменилось. Вместо обычного добродушного питерского парня, выпускника исторического факультета, он превратился в самоуверенного подонка с холодным, нагловатым взглядом.

– Спокойно, киса! – ехидно усмехнулся Денис, подпустив в голос немного хрипотцы. – У папочки все под контролем.

И не обращая внимания на раскрывшую от удивления рот Юлю, самосотворенный гангстер открыл дверцу автомобиля и вышел.

– Ох, не нравится мне это, – покачала головой девушка.

Ее дверца тоже отворилась, и Денис подал даме руку. Юля поднялась с сиденья, взяла кавалера под руку, и они вместе двинулись к углу дома. Девушка молчала, столь резкое преображение Дениса ее явно ошарашило.

Они свернули за угол нужного дома и вдруг остановились как вкопанные. Прямо перед ними, будто из-под земли, выросла монументальная двухметровая фигура патрульного копа в синем пальто с блестящим нагрудным жетоном и в строгой фуражке. Лицо детины, украшенное ухоженной эспаньолкой, не отличалось добродушием, серые глаза смотрели с ехидством, а губы растянулись в хитрой улыбке. В руках полицейский сжимал деревянную дубинку, очень напоминающую уменьшенную копию бейсбольной биты.

– Что, «Гнездышко» ищете? – пробасил патрульный.

Здесь следовало рассмеяться, дружески похлопать здоровяка по плечу и, улыбнувшись, сказать: «Нет, просто гуляем», но, когда Денис был в образе, образ часто подчинял его себе, опережая логику и заглушая голос разума. На сцене это являлось большим плюсом, но вот сейчас, в жизни, в этой реальности…

– А если и да, то что? – прохрипел Денис раньше, чем сумел осознать смысл собственных слов. Тут же он стал прикидывать, как бы быстро и эффективно вырубить некстати появившегося «фараона». Хотя обездвижить такого детину с одного-двух ударов выглядело проблематично.

Но реакция нью-йоркского копа оказалась быстрее, он упер дубину в грудь зарвавшегося недогангстера и, усмехнувшись, произнес:

– Дерзкий, да?

Денис изготовился всем телом, но Юля обхватила его руку, как бы говоря: «молчи». Это не осталось незамеченным для полицейского. Он перевел взгляд на девушку и, мило улыбнувшись, сказал:

– Получше за ним следи.

Затем коп опустил дубину и кивнул в сторону обшарпанной двери:

– «Гнездышко» там.

И как ни в чем не бывало побрел дальше по улице, засвистев что-то себе под нос и крутя деревянную дубинку.

«Пронесло, – выдохнул Денис. – Так, в следующий раз действительно не переигрываю». И опережая превращение Юли в разгневанного ёжика, выпускающего колючки, все тем же подхриповатым голосом произнес:

– Только спокойствие, цыпа. Я знал, что легавые тут все на прикорме.

– Да что ты говоришь. – Девушка закатила глаза, но вид у нее был вполне спокойный.

– К тому же мы узнали где «Гнездышко». – И Фадеев, подойдя к обшарпанной двери, постучался.

Через секунду ставня на маленьком окошечке в верхней части двери отъехала в сторону и на пришедших взглянули темные глаза на черном лице. А еще через секунду Денис услышал, как отпирается засов. Видимо, первую часть фейс-контроля они преодолели. Дверь отворилась. На пороге стоял рослый широкоплечий негр в костюме и при галстуке.

– Здоров, приятель! – Фадеев беззаботно улыбнулся и дружески хлопнул чернокожего по плечу, а затем нагло засунул ему двадцатку в нагрудный карман пиджака. – Мы с моей цыпой решили, как следует, повеселиться, так что, надеюсь, в «Гнездышке» сегодня жарко?

Негр не проронил ни слова.

«Ну же, ответь мне хоть что-нибудь», – всматриваясь в каменное лицо швейцара-гориллы, мысленно попросил Денис.

В следующую секунду чернокожий отступил в сторону, а его большие пухлые губы расплылись в широкой улыбке, обнажая идеально белые зубы:

– Милости прошу, сэр. У нас всегда жарко!

Денис обернулся на Юлю, подмигнул и галантно предложил проследовать вперед. Девушка кокетливо улыбнулась, начиная играть роль, и, покачивая бедрами, чего в обычной жизни за ней не наблюдалось, двинулась вперед по тусклому коридору подсобки, ведущему к лифту. В лифте уже другой чернокожий преклонного возраста задвинул за ними дверь и пустил кабинку вверх. На пятом этаже лифт остановился, дверь отъехала в сторону, и в лицо ударил яркий свет.

Послышались страстные аккорды фортепьяно, заиграли рулады корнета, зазвучали ударные, рождая зажигательный ритм джаза. Публика отрывалась по полной. Мужчины, все сплошь помешанные на гангстерском стиле в одежде, и женщины, предпочитающие вызывающие наряды: короткие юбки, блестящие платья, длинные нитки бус, приспущенные до колен чулки и не застегнутые боты. Все веселились, зазорно смеялись, танцевали и пили. Здесь в эпоху сухого закона выпивка лилась рекой, наживая капиталы бутлегерам. В воздухе витал запах зеленого змия вперемешку с приторным вкусом духов и табачным маревом.

– Зайчик, я хочу танцевать, – кокетливо заворковала Юля, отдавая меховое манто гардеробщику. – Но сначала я хочу выпить. Пойдем к бару!

– Для тебя все что угодно, моя киска, – поддержал игру кавалер.

Делая вид, что им весело, парочка двинулась к бару, мимо танцующей и отрывающейся публики. Кто-то из местных мужчин с интересом посмотрел на Юлю, Денису тоже досталось несколько приятных взглядов гангстерских цыпочек, одной он даже подмигнул, продолжая играть роль «своего парня» в этом подпольном мире Нью-Йорка двадцатых годов прошлого века.

Неожиданно Юля ласково взяла Дениса за руку и, прильнув к его уху, прошептала:

– Аккуратно посмотри направо, там наш объект.

Денис лениво повернул голову, будто продолжая осматривать зал, и увидел на белом кожаном диване в обществе двух молодых и явно подпитых девушек Йосифа Исааковича Розенберга. Немного кругловатый, с носом картошкой и уже лысеющий коротышка подливал дамам шампанское и о чем-то бурно рассказывал, а они громко смеялись.

– Что будем делать? – спросил Денис.

– Пока ничего, – произнесла Юля. – Сначала найдем шефа… А вон, кстати, и он.

Фадеев проследил за Юлиным взглядом и увидел возле барной стойки в черном строгом костюме и с хрустальным бокалом, наполненным виски, своего непосредственного начальника. Волосы его тоже оказались прилизаны и зачесаны назад, отчего блестели, и лишь седые виски были не тронуты. Да и держался Константин Александрович как-то по-другому, не по-военному строго, а раскованно и немного расслабленно. Складывалось впечатление, что он слегка принял лишнего на грудь, но, немного успев узнать этого человека по первой встрече, Денис тут же отверг эту мысль, поняв, что шеф тоже играет роль.

– Марио! – неожиданно воскликнул Громов и, отставив стакан, распростер объятья.

Денис не сразу нашел что ответить, но нужно было продолжать играть, и он, улыбаясь, подошел к Константину. Тот обхватил ладонями его лицо и потрепал по щекам.

– Рад тебя видеть, племянничек, – разыгрывая роль радушного и слегка «под мухой» дядюшки, расплылся в улыбке Громов. – А кто твоя прелестная спутница? Представь ее мне.

– Меня зовут Тэсса, – не дав Денису выдумать ей глупое имя, поспешила представиться Юля.

– Мисс Тэсса, вы само очарование, – причмокнув от наслаждения красотой, расплылся в улыбке эстет Громов, а затем, развернувшись к бару, за которым во всю стену тянулось длинное зеркало, громко произнес: – Джерри, налей-ка моему племянничку с его обворожительной спутницей выпить.

– Сию минуту, мистер Туони, – кивнул парень за стойкой и занялся делом.

Юля меж тем достала мундштук, вставила туда сигаретку, и тут же возле ее лица возникла горящая спичка, которую Громов эффектно зажег о деревянную поверхность стойки. Девушка смачно затянулась, выдохнула колечки дыма и улыбнулась.

– Дурацкая у тебя привычка, – покачал головой шеф.

– Что поделать, – пожала плечами Юля. – Но электронку тут не попаришь.

В этот момент бармен поставил перед гостями два хайбола, наполовину наполненных льдом и на четверть виски. Денис взял один из стаканов, холодный и немного запотевший. Вдохнул аромат, поскольку считал себя знатоком. Виски пах сухим зерном, вареной кукурузой и спиртом, который перебивал все остальные ароматы. Дурной виски, явно сваренный на скорую руку, не выдержанный, как следует, в дубовых бочках, в угоду доходу бутлегеров. Но в эпоху сухого закона местной публике выбирать не приходилось.

– Так что будем делать с нашим Йосей, шеф? – отхлебнув глоток и убедившись в собственной правоте, спросил Денис, отставляя стакан в сторону.

– А как бы сам поступил? – повернувшись к Фадееву и внимательно взглянув в его глаза, ответил вопросом на вопрос Громов.

– Думаю, надо пойти к нему, объяснить кто мы, и возвращаться в наше время, – предположил Денис.

– Неверно, – выдохнув в Фадеева дым, фыркнула Юля.

– Не надо, Юленька, – покачал головой шеф. – Не суди его строго, Денис новичок в этом деле, и он еще не знает, чего ждать. Когда-то и ты была такой. Помнишь свое первое задание?

Глаза девушки вспыхнули, она залилась краской, открыла было рот, но потом все же сдержалась и опустила голову.

«Похоже, и у нашей всемогущей всезнайки поначалу было не все так гладко, – усмехнулся про себя Фадеев. – Потом нужно будет разузнать об этом подробней».

– Денис, посмотри на нашего попаданца внимательно, – тем временем вернулся к ученику Громов. – Приглядись к нему. Попытайся влезть в его шкуру. Что ты видишь?

Фадеев вновь взглянул на лысеющего коротышку, тот громко смеялся, одной рукой прижимал молодую симпатичную блондинку, а второй наливал шампанское сидевшей рядом брюнетке.

– Похоже, ему весело, – сделал вывод Денис.

– Продолжай, – потребовал шеф.

– Ему хорошо, вокруг красотки, и он пьет не дешевый виски, а настоящее бутылочное шампанское… значит, он явно при деньгах и похоже чувствует себя здесь в своей тарелке.

– Верно, – кивнул Громов. – А что ты знаешь о его прошлой жизни? Юля ведь коротко тебе ее описала?

– Конечно, – тут же влезла в разговор «всезнайка». – Я дала ему всю важную информацию!

– И что ты такого важного запомнил из этой информации, Денис? – отхлебнув чуточку виски из хайбола, словно у нерадивого ученика на экзамене, спросил шеф.

– Ну-у, – протянул Денис, выдерживая паузу и быстро вспоминая, что же там рассказывала Юля про этого еврея. – Кажется, он бухгалтер, в девяностые занимался махинациями, накопил капитал и сейчас является соучредителем банка.

«Ух ты, вспомнил», – обрадовался Денис. Но, взглянув на ехидно усмехающуюся девушку тут же понял, что вспомнил не все или не самое важное.

– Юля, – попросил Громов. – Освежи ему память, но только насчет той информации, что имеет значение именно сейчас.

– Не женат, детей нет. Да, соучредитель банка, но сейчас этим банком вплотную занялась налоговая. Не чисто у них там что-то.

– Спасибо, Юленька. Этого вполне достаточно.

Денис еще раз взглянул в сторону веселящегося Розенберга и тут его осенило:

– Так он не захочет возвращаться с нами добровольно?!

– Смотри, доперло, – не упустила возможности подпустить шпильку Юля, а Громов лишь кивнул и добавил:

– Верно. Но возвращать его все-таки придется. Во-первых, его активные действия могут повлиять на ход истории, а во-вторых… – тут шеф кивнул в сторону, где за столиком сидел хмурый мужчина в полосатом костюме. Его стакан с виски был практически не тронут и стоял в стороне, что вполне могло говорить о том, что гость здесь не за выпивкой и весельем. Да и взгляд его то и дело устремлялся в сторону Розенберга.

– А во-вторых, мы должны вытащить его отсюда ради его же блага, – поняв, что происходит, сделал вывод Денис.

– Соображает, – усмехнулась Юля, – а я, признаться, была более скромного мнения о его умственных способностях.

Фадеев бросил на шутницу недовольный взгляд, но та лишь озорно усмехнулась.

– И как будем действовать? – спросил Денис.

– Пока ждать, – допив содержимое стакана, произнес Громов. – Наш попаданец выпил уже изрядную долю шампанского, вскоре ему захочется в туалет, вот там ты и вступишь в дело.

– Я?

– Ну не я же пойду в мужскую уборную, – встряла Юля. – Или испугался?

– Кого? Этого носатого коротышку? – парировал Денис. – Нет, конечно. Надо, так пойду. – И дальше уже начал рассуждать: – Значит, иду в туалет, хватаю его, если нет свидетелей, и жму на часы, и, аля-оп, мы в настоящем. Верно?