Волк. Последнее проклятье наг
- -
- 100%
- +
Пролог
Сибирь.
Июнь 1838 г.
Широкое русское поле было усеяно невысокой травой и душистым клевером, иногда встречались прошлогодние стога, собранные крестьянами на зиму для корма скота. Возле одного из таких стогов паслись две лошади: вороная черная и редкая белая, словно девственный снег, они мирно щипали травку и совершенно не обращали внимания на странные звуки, доносившиеся из глубины стога. А звуки тем временем нарастали и становились громче, хотя ни на боль, ни на призыв о помощи они не походили, а, напротив, казались сладкими и во многом приятными уху, поскольку являлись слиянием двух любящих сердец. И вот любовный акт подошел к кульминации, сладкие стоны стихли и из стога донеслись тихие шептания:
– Как же я люблю тебя, мой волчонок.
– А я тебя, моя хитрая лисичка, – произнес Владимир, после чего еще раз нежно поцеловал Аманду и откинулся на спину.
Мисс Фокс же, напротив, повернулась и головой легла Волкову на грудь, распустив длинные волосы цвета спелой пшеницы. Владимир приобнял возлюбленную и погладил ее по нежной бархатной коже.
– Неужели так будет всегда? – улыбнулась девушка.
– Думаю, после всего, что с нами произошло, мы это честно заслужили, лисенок, – хватая какую-то соломинку и засовывая ее в рот, ответил Волков.
– Наверное. А если что, я сумею тебя защитить.
– Ты? Меня?! – усмехнулся урожденный дворянин и бывший каторжник.
– А что? В прошлый раз у меня это неплохо получилось!
– По мне, так все было совсем иначе!
– Ах так! – игриво фыркнула Аманда и запрыгнула на Владимира, после чего обхватила его запястья и прижала к сену.
Волков лишь усмехнулся, глядя на возлюбленную: на ее сияющие страстью карие глаза, бархатную кожу, обнаженную упругую грудь и розовые сосочки, лишь слегка прикрытые светлыми волосами. Владимир покорно улыбнулся и произнес:
– Похоже, тебе нравится видеть меня беззащитным, дорогая?!
– Возможно, – улыбнулась мисс Фокс. – Ведь таким тебя могу видеть только я. Прямо как при первой нашей встрече.
– Помнится, что это все же я спас тебя от толпы разъяренных солдат!
–Толпы?! – Аманда фыркнула. – Их было всего трое! Да и закончилось все тем, что я привязала тебя к дереву!
– Да уж, хитрюга. Я это помню. И, кстати, я так и не наказал тебя за тот поступок! – С этими словами Волков обхватил любимую за талию, а затем резко перевернул ее на спину, оказавшись сверху.
– Владимир, мне кажется, что нам пора, – прошептала мисс Фокс. – Уже и вечер близок.
– Ничего страшного, – улыбнулся дворянин. – Мы успеем добраться до заката. – И он нежно принялся целовать девушку в шею, с каждым поцелуем опускаясь все ниже и ниже.
– О, Владимир, – сладко простонала Аманда. – Владимир. Как же я люблю тебя, мой Волк!
Уже ближе к ночи, когда солнце скрылось за горизонтом, Волков и мисс Фокс добрались до дома. Их небольшой домик, сложенный из обтесанного бруса и украшенный резными ставнями, стоял на самой окраине городка Томска. Вокруг росли великаны сосны, цвели цветы, а неподалеку протекала река, где было так приятно купаться в жаркие летние дни. Аманда Фокс быстро привыкла к этой простой и спокойной жизни, которой всегда была лишена, и уже начала ощущать это место родным. Поэтому сейчас первым делом она отправилась в дом, как простая русская хозяйка, чтобы накормить возлюбленного. Владимир же повел лошадей в стойло.
Мисс Фокс открыла дверь, та тихо скрипнула. Девушка прошла внутрь, ступая по сплетенному из цветных лоскутков половику, купленному у местной старушки-крестьянки, и повернула на кухню. Там располагалась большая мазаная печь, которая очень нравилась Аманде и, взобравшись на специальный верхний ярус которой, в суровую зимнюю пору можно было «почивать» в тепле. Мисс Фокс очень любила эту печь, и ей нравилось на ней готовить. Девушка развела огонь в очаге, где уже были заготовлены поленья и, закрыв створку, произнесла:
– Сегодня будем жарить рыбу.
С утра Владимир просидел пару часов у озера и наловил целое ведро карасей, вот их Аманда и решила зажарить. Она взяла сковородку и уже направилась к комоду за подсолнечным маслом и мукой, как вдруг заметила на полу грязь.
– Странно, – пробормотала мисс Фокс, ярая ревнительница чистоты и порядка. – Я же тут все сегодня протирала. Неужели это Владимир ходил в обуви? Ох, я ему устрою…
Но возлюбленный весь день провел с ней, и времени для того, чтобы напакостить, у него просто не было. И вдруг пришло осознание: «Это кто-то чужой! Кто-то был здесь, пока нас не было! …а возможно… он и сейчас здесь!»
В эту секунду Аманда услышала, как половая доска за ее спиной тихо скрипнула. Девушка тут же резко развернулась и увидела монгола с кинжалом в руке. Еще секунда и потомок наг, а в том, что это был представитель племени Айеши не было никаких сомнений, бросился в атаку.
Мисс Фокс встретила его ударом сковороды, отбив выпад кинжала в сторону, и уже после пнув монгола в грудь, отчего тот отлетел назад, ударился об буфет и разбил стеклянные створки.
– Что, пришел отомстить? – яростно выкрикнула Аманда.
– Да-сс, – прозвучало противное змееподобное шипение. – Избранный нашими отцами велел убить тебя, чтобы его заклятый враг мучился, перед тем как Хозяин придет и за ним. – И, договорив это, монгол вновь ринулся в бой.
Его атака оказалась стремительной, будто змея выбросилась из сухой травы. Но и Аманда Фокс не зря большую часть жизни посвятила изучению китайского ушу. Девушка взмахнула сковородой, совершая обманное движение и уводя атаку противника в нужное для нее русло, после чего перехватила запястье нападающего и с силой вывернула его. Но враг, будто не чувствуя боли, схватил мисс Фокс за ворот простого крестьянского платья и потянул на себя, стараясь насадить на кинжал. Аманда выпустила сковороду и освободившейся ладонью ударила монгола в солнечное сплетение, концентрируя в этом ударе всю доступную энергию. Врага откинуло назад, но платье оказалось безвозвратно испорчено, оно разорвалось по шву, обнажая правую грудь.
Глаза потомка наг с узкими змеиными зрачками сверкнули похотью, все-таки простые радости жизни были не чужды этому племени. Мисс Фокс же быстро перекинула длинные волосы на обнаженную грудь, прикрывая розовый сосочек, и приняла боевую стойку.
И тут из коридора донесся скрип входной двери.
– Владимир, на помощь! – выкрикнула Аманда.
Монгол яростно зашипел, понимая, что с двумя противниками ему не справиться и вновь бросился на девушку, стараясь поразить ее кинжалом. Но мисс Фокс не стала дожидаться врага и хитро перемахнула через стол, оставив соперника в дураках.
И тут в комнату вбежал Волков с сапфировой шпагой в руке. Лишь доля секунды понадобилась молодому дворянину чтобы оценить ситуацию и броситься на представителя ненавистного племени. Но этот монгол оказался на редкость расторопным, он пнул по столу, что отделял его от врагов и тот врезался во Владимира, затормозив его атаку, после чего потомок змей отскочил назад и вдруг вонзил клинок в собственное брюхо…
Аманда ахнула, Владимир остановился, не понимая, что происходит, а монгол вдруг заговорил:
– У меня для тебя послание, Урус! Хозяин жаждет, чтобы ты мучился так же, как и он когда-то. Хозяин велел убить твою женщину, но я не сумел этого сделать, но Хозяин сможет. Он просил передать, что едет в Петербург, чтобы убить всех, кто тебе дорог, после чего он придет и за тобой!
– Джау Кан! – Серые, словно волчья шкура сибирской зимой, глаза Владимира сверкнули лютой ненавистью. – Он, наконец, решил отомстить!
Но монгол хитро усмехнулся и больше ничего не стал говорить, а лишь всадил кинжал еще глубже в брюхо, отчего кровь брызнула на деревянный пол, после чего повел клинком в сторону, полностью вспарывая живот и выпуская кишки.
– Фу-у, – поморщилась Аманда и отвернулась.
А несостоявшийся убийца мертвым упал на пол.
Позже, глубокой ночью, во дворе дома Волков с лопатой в руке закапывал труп монгола. Мисс Фокс стояла рядом и молча взирала на сие погребение человека без имени, пришедшего убить ее. Никакого сочувствия к нему она не испытывала. И когда последние комья легли на безымянную могилу, и Владимир прихлопал землю лопатой, Аманда, наконец, произнесла:
– Значит, спокойная жизнь закончилась и впереди новая опасность?!
– Выходит, что так, лисенок, – вонзив лопату в землю, сказал Волков.
– И что теперь?
– Поедем в Петербург и первыми найдем Джау Кана, чтобы, наконец, навсегда избавить мир от этого змеиного племени!
Часть 1.Петербуржский Потрошитель
Глава 1. Град святого камня
Петербург.
2 Сентябрь 1838 г.
Покрытая дорожной пылью походная карета остановилась на Дворцовой площади. Дверца отворилась, и из дилижанса вылез небритый молодой мужчина в картузе и в подпоясанной красной рубахе, что считалась шиком у уголовных элементов. Вслед за «фартовым» вылезла и его «мамзель», впрочем, довольно приличного вида в элегантном васильковом платье и шляпке, из-под которой выбивались локоны цвета спелой пшеницы. Дама сразу засуетилась и принялась что-то втолковывать своему спутнику по-русски, но с легким акцентом.
– Согласен, лисенок, это действительно завораживает, – снимая картуз и обнажая истинно черные волосы с седым локоном в области челки, ответил мужчина.
Они оба смотрели на Зимний дворец, на его песочные стены, кованные врата под аркой входа, высокие окна и красивые статуи, взирающие на путешественников с крыши обители царской семьи. Творение итальянского архитектора Растрелли, выполненное в роскошном стиле елизаветинского барокко, действительно захватывало дух, и мисс Фокс, чувственная ко всему прекрасному, с восхищением наслаждалась его красотой.
Вдруг где-то вдалеке грянул пушечный залп, и Аманда даже вздрогнула от неожиданности.
– Полдень, – взглянув на часы под главным Флагштоком Российской Империи на Зимнем дворце и поняв, что традиционный выстрел произвела пушка на другом берегу Невы на стене Петропавловской крепости, произнес Владимир. – Все, как всегда, в Петербурге традиции не меняются. И вроде бы я был здесь совсем недавно и, в то же время, как будто это было совсем в другой жизни.
– Я понимаю тебя, любимый, – взяв кавалера за руку и нежно поцеловав его в щеку, сказала девушка. – Когда я была здесь в последний раз, отец был еще жив, и жизнь казалась совсем иной. – Она на секунду задумалась, вздохнула, а потом, вдруг улыбнувшись, добавила: – Но теперь у меня есть ты, и я люблю тебя больше жизни, и все остальное мне кажется таким второстепенным, даже та история, из-за которой мы и приехали сюда.
– Боюсь, что эта история может оказаться весьма опасной, поскольку мы совсем не знаем, что готовит для нас Джау Кан.
– Но вдвоем мы справимся! Ведь так?
– Конечно, – улыбнулся Волков и обнял возлюбленную. – Вдвоем мы сила! – И его губы прильнули к алым губам мисс Фокс и страстно поцеловали их.
И тут их вызывающий поступок оказался прерван деликатным покашливанием. Пара обернулась в сторону блюстителя нравственности и на их лицах просияли улыбки.
– Владимир, Аманда! – звонко вскричал молодой офицер в синем мундире и с пышными черными бакенбардами и бросился с объятиями.
Мисс Фокс радостно поцеловала Орлова в щеку.
– У нас принято троекратно, яхонтовая моя, – пошутил офицер, за что был награжден еще двумя поцелуями.
Волков было протянул товарищу руку, но Орлов заключил и его в объятья и дружески похлопал по спине. И Владимир понял, что напряжение, возникшее у них после того, как Аманда выбрала его, а не Алексея, забыто. Молодой дворянин оказался очень рад этому, будто тяжелый камень упал с его души, поэтому он тоже похлопал офицера по широкому плечу.
– А где наш общий друг богатырь Потапов? – спросила мисс Фокс, беря обоих кавалеров под руку и предлагая им пройтись по Дворцовой площади.
– Занимается важным государственным расследованием, – произнес Орлов и вдруг помрачнел. – Страшные дела творятся нынче в Петербурге. Люди гибнут каждую ночь и не от рук уличных налетчиков, а от какого-то исчадия Ада, которому просто нравится убивать.
– Что за история? – насторожился Владимир. В данный момент не стоило упускать ни одной зацепки, способной привести к следу «пригласителя в Петербург», и если сам Орлов говорит, что в городе происходят странные события, то это вполне могло являться звеном одной цепи.
– Дурная и прескверная история, брат, – произнес Алексей. – Кто-то по ночам разгуливает по улицам Петербурга и отрубает людям головы.
– Серийный убийца! – воскликнула Аманда.
– Не приведи, Господь! – ахнул Орлов, и поднес было перст ко лбу, явно намереваясь перекреститься, но заметив скепсис в глазах друзей, махнул рукой и продолжил: – На Руси-матушке отродясь такого не бывало!
– Не верю, – покачал головой Владимир. – Скорее тайная полиция просто не афишировала подобными случаями и держала их под строгим контролем.
– Правда твоя, брат, – кивнул Алексей и опустил голову. – Но есть одна деталь, которая противоречит версии серийного душегуба.
– И какая же? – спросила Аманда.
– Все жертвы не имеют ничего общего. Среди них есть и дворяне, и простые крепостные, молодые и уже не очень, женщины и мужчины.
– Так может душегубу просто нравится убивать? – предположила мисс Фокс. – Или он ненавидит весь человеческий род. Может у него какая-то мания на этот счет?
– А вот тут, лисенок, мне кажется, ты угодила в самую точку, – наконец произнес Волков.
– Поясни, – поднял брови Орлов.
– Я думаю, что знаю, дела чьих рук эти убийства.
– И чьих же?
– Это Айеши! – ответил Владимир. – Кто же еще может так ненавидеть весь человеческий род.
– Но мы ведь уничтожили это племя, – удивился Алексей.
– Не все, – покачал головой Волков. – Джау Кан, истинный хан Айеши, выжил и, как ты помнишь, он поклялся жестоко мне отомстить.
– Но здесь, в Петербурге? – поразился Орлов. – Не легче ли было проделать все это в Сибири?
– Легче, – согласился Владимир. – Но это бы доставило ему куда меньше наслаждений, а старый монгол хочет, чтобы я страдал перед смертью. Специально для этого он послал ко мне подручного, чтобы сообщить, что собирается сначала прикончить всех кто мне дорог в Петербурге, а уже после заняться мной.
– Вот и начал бы с меня! – зарычал Алексей. – Уж я бы его приголубил!
– Не будь столь самоуверен, – вновь покачал головой Волков. – За Джау Каном опыт прожитых веков. Я скрещивал с ним шпагу трижды: в первый нас остановил Тенгри, во второй я вывел его из боя хитростью, а в третий, когда он показал все, на что способен, меня спасло лишь чудо…
– Я помню, – кивнул Орлов. – Твой лис и йонни, они прекратили то кровавое месиво. Но с чего ты решил, что убийства на улицах города связаны с Джау Каном? Это ведь вполне может быть совпадением.
– Предчувствие, – молвил Владимир. – И схожие традиции. Айеши тоже любили отрубать головы врагам. К тому же, кому кроме Дрейка, Потапова, тебя и Джау Кана известно, что я жив и здравствую?
– Резонно, – согласился офицер. – Если учесть что масона я упрятал в Петропавловку.
– Алексей, а когда начались эти загадочные убийства? – вдруг спросила Аманда.
– Неделю назад, и с тех пор они происходят каждую ночь.
– Еще одно совпадение, да, дорогая, – поднял брови Волков, как бы говоря «все одно к одному».
– Шельма! – выругался Орлов и даже хлопнул себя по лбу. – Получается, зря я поставил твою тетушку в известность о чудном спасении и возвращении непутевого племянника.
– Что-о? Что ты сделал? – выпучил глаза Владимир.
– Ну, я ведь не мог допустить, чтобы вы с Амандой квартировали у Гофмана? К тому же, она твоя единственная родственница и имеет право знать.
– А я и не слышала, что у тебя есть тетушка, дорогой, – улыбнулась мисс Фокс. – Любящая тетушка – это ведь так мило!
– Не в случае тетушки Кэт, – помрачнел Волков. – Она всю жизнь была белой вороной в нашей семье, и я бы предпочел квартировать в любом другом месте, лишь бы подальше от нее.
– Ну, извини, – развел руками Алексей и виновато улыбнулся. – Но она уже с нетерпением ждет твоего визита и даже приготовила комнату для вас двоих.
– Боже, о нет! – взмолился Владимир.
А Орлов уже поднял руку, подзывая мирно ожидающего кучера. «Ванька» не заставил себя долго ждать и тут же подогнал экипаж, нагруженный вещами.
– В путь, мой друг, – лукаво улыбнулся Алексей. – Тетушка ждет.
Запыленный от долгого путешествия дилижанс свернул с Дворцовой площади и, проехав несколько домов по проспекту, повернула на Адмиралтейскую улицу, именуемую среди горожан Гороховой, и дальше устремился уже по ней. По обеим сторонам улицы располагались живописные каменные дома в три, четыре, а то и пять этажей высотой. Аманда даже залюбовалась этими изящными застройками Петербурга. А экипаж тем временем ехал дальше и уже миновал мост через канал Мойка, после чего вновь его колеса заскрипели, двигаясь в сторону следующего Екатерининского канала. И уже миновав его и проехав еще несколько домов, кучер остановил лошадей.
– Приехали, барины, – сообщил возничий.
– Вижу, – отозвался Волков и вздохнул.
Они покинули карету и устремились к парадной. Поднявшись на третий этаж, Орлов постучал в дверь. Ожидание оказалось недолгим, и через минуты створка отворилась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти в сером платье, запачканном краской разных цветов и оттенков, ее черные, явно подкрашенные волосы, были собраны на макушке в неопрятный пучок, а перед ушками свисали два подкрученных локона, на лице виднелись морщины, которые, впрочем, ничуть ее не старили. Но вот, что удивило Аманду в образе этой немолодой и, наверняка, неординарной женщины, так это ее глаза – они оказались зелеными, словно у кошки.
– Мадам Волкова, – вежливо кивнул Орлов.
Мисс Фокс, приподняв подол платья, элегантно поклонилась.
И лишь Владимир, выдавив улыбку, произнес:
– Bonjour1, тетушка Кэт.
– Вовочка?! – радостно вскрикнула дама и, бросившись на шею племянника, принялась целовать его в щеки.
– Тетушка, вы же знаете, что я не люблю, когда вы так меня называете, – стараясь высвободиться из объятий родственницы, забормотал Владимир.
– Ну ты же всегда будешь моим маленьким племянничком, сорванец ты этакий, – вдобавок еще и потрепав Волкова по щеке, улыбнулась дама. – Но что это я на пороге-то вас держу, проходите скорее. – И она отступила, давая гостям дорогу.
– Вовочка, как я счастлива, что ты жив, а то уж думала, что последняя из Волковых осталась, – вновь затараторила тетушка Кэт. – А ведь нет, уберег тебя Бог. И вижу жену себе красавицу нашел – умничка, мальчик. Так глядишь, я и детишек твоих еще понянчу. – Дама повернулась к Аманде и спросила: – Как тебя звать, похитительница сердца моего любимого племянника?
– Аманда Фокс, – еще раз поклонившись, ответила девушка.
– Англичанка?! – удивилась тетушка Кэт. – Самая настоящая англичанка?! Как же пошутила то над тобой судьба-злодейка, Вовочка.
– Судьба обожает шутить со мной разные шутки, – пробормотал Владимир. – Впрочем, эта моя самая любимая. – И он подмигнул Аманде.
Тетушка Кэт не обратила на это внимания и, как ни в чем не бывало, продолжила:
– Ты ведь с детства не мог терпеть англичан, это тебе твой пройдоха учитель фехтования привил, а ты во всем брал пример с этого пьяньчуги. Но, впрочем, о покойниках плохо нельзя. Да, я слышала, что он сложил голову в Сибири после того, как вы оба попали на каторгу. Эх, жаль его, веселый был человек, царства ему небесного. Но не будем о грустном! – И она вновь повернулась к Аманде. – Ну а я, дитя, Екатерина Андреевна Волкова, но зови меня Кэт, мне так удобней.
– Хорошо, мадам, – улыбнулась мисс Фокс, совершенно ошарашенная болтливостью тетушки Владимира.
– Да что это вы все на пороге-то топчитесь? Пожалуйте в гостиную,– продолжила монолог Екатерина Андреевна. – Только не вы, любезный, – взглянув на покорно ждущего возничего с чемоданами в руках, произнесла она. – Вы лучше займитесь подъемом багажа моих гостей!
– Будет исполнено, барыня, – ничуть не смутился возничий и, отвесив поклон, поспешил вниз.
– Пожалуй, я тоже откланяюсь, – произнес Орлов. – Неотложные государственные дела. Но обещаюсь быть к вечеру. – И, попрощавшись по всем правилам высшего света, Алексей удалился, а мадам Волкова повела гостей в зал.
Войдя в большую и светлую комнату, заставленную картинами и явно служившую для хозяйки рабочей студией, мисс Фокс вдруг ахнула. На кушетке лежал обнаженный мужчина с черной бородой лопатой, что свидетельствовало о его крестьянском происхождении. Увидев вошедших господ, он тут же подскочил и поклонился.
– Здравия желаю, ваши благородия, – выдохнул мужичек, сверкая обнаженным телом, отчего Аманда даже покраснела, Владимир недовольно покачал головой, а тетушка Кэт лишь звучно рассмеялась.
– Прикройся чем-нибудь, Федор, – сказала мадам Волкова. – Ты смущаешь моих гостей.
– Слушаюсь, – отчеканил Федор и принялся натягивать портки.
И тут только мисс Фокс заметила, что перед кушеткой стоит мольберт с холстом незаконченной картины, на которой изображен этот самый мужик Федор в образе античного героя, разрывающего пасть льву. И все сразу же встало на свои места, хотя то, что мадам Волкова художница, Аманда поняла с первого взгляда по запачканному красками платью. «Хоть не любовными утехами они тут занимались, – подумала англичанка. – Хотя мне какое до этого дело? Каждый в праве сам выбирать, где и как», – вспомнив их недавние шалости с Владимиром в стогу сена, улыбнулась девушка.
– Ну, я, наверное, пойду, Екатерина Андреевна? – в спешке натянув портки и рубаху, осведомился Федор.
– Ступай, дорогой, – улыбнулась мадам Волкова и подмигнула мужичку. – И спасибо тебе. Продолжим завтра.
– Рады стараться, барыня, – довольно растянул широкий рот в улыбке Федор и с поклоном удалился.
А Аманда Фокс все же решила про себя, что не только изобразительным искусством эти двое тут занимались. И, похоже, не одна Аманда сделала подобный вывод, поскольку Владимир тоже стоял недовольный.
– Тетушка, я конечно не вправе читать вам нотации, – заговорил Волков, но Екатерина Андреевна оборвала его:
– Вот именно, Вовочка, что не вправе! Не уподобляйся своему покойному батюшке в этом смысле. К тому же о твоих амурных грешках мне многое ведомо.
– Правда? – навострила ушки Аманда. – Очень даже интересно! Но мы с вами потом об этом непременно посекретничаем!
– Посекретничаем, посекретничаем, дорогая, – улыбнулась тетушка Кэт и уселась в кресло, жестом предложив гостям сделать то же.
– Тетушка! – взмолился Владимир.
– Ну, может и не посекретничаем, – хохотнула мадам Волкова. – Если ты, Вовочка, будешь вести себя паинькой.
Насупившийся Владимир уселся на кушетку, что, возможно, совсем недавно служила любовным ложем дворянке-художнице и простому крестьянскому мужику. Аманда опустилась рядом. А тетушка Кэт, взяв со столика курительную трубку, принялась разжигать ее. Закурив, она вновь взглянула на Волкова и произнесла:
– Что за вид, дорогой племянник, почему ты выглядишь, как фартовый налетчик? Твой покойный батюшка бы явно этого не одобрил!
– В тех местах, где я жил последнее время, это считается высшим шиком, тетушка, – съязвил Владимир.
– Но теперь ты в столице и ты потомственный дворянин, последний из рода Волковых! – выпустив колечками струйку дыма прямо в лицо племянника, произнесла тетушка Кэт. – И я не позволю одеваться тебе, как разбойнику. Нет, нет, это просто нонсенс! Мы сейчас же отправляемся на Невский и оденем тебя согласно твоему положению!
– Хорошая идея, – поддержала мадам Волкову мисс Фокс, у которой простая одежда возлюбленного тоже не вызывала одобрения. Одно дело в Сибири, но в столице это совсем иное.
А Владимир лишь вздохнул, поняв, что с двумя подобными дамами ему не совладать.
Глава 2. Смерть поэта
Вечером после трудного и мучительного похода по салонам Невского проспекта, Владимир, Аманда и тетушка Кэт вернулись в квартиру на Адмиралтейской-Гороховой. Мисс Фокс и мадам Волкова пребывали в приподнятом настроении, поход по магазинам сблизил их и, найдя общий язык, дамы так и продолжали судачить без устали о последних тенденциях Парижской и Лондонской моды. Владимир же, напротив, оказался полностью вымотан этим трудным днем и желал только забыться и выспаться.
Поход за костюмом для Волкова обернулся настоящей экскурсией по всем иностранным салонам Невского проспекта. Вначале они заглянули в магазин мужского платья, где Владимир обзавелся двумя приличными костюмами: французским черного сукна и английским в клетку, изящным цилиндром и тремя белоснежными сорочками. В общем, Волкова одели с иголочки по последней иностранной моде. Екатерина Андреевна сразу же решила избавиться от его старой одежды, из-за чего у них с Владимиром разгорелся самый настоящий спор, в котором молодой дворянин, впрочем, одержал победу, и красная шелковая рубаха с крестьянскими портками остались нетронуты. Затем по случаю на минутку зашли в салон женского платья, где к негодованию Волкова провели целых три часа. Тетушка Кэт не успокоилась пока не перемерила на Аманде половину магазина, после чего объявила, что девушке очень идет коричневый и золотой, это идеально подчеркивает ее красивые карие глаза, и купила понравившееся парижское платье, шляпку и необходимый в дождливом Петербурге зонтик. Владимир настаивал, что и сам может себе позволить расплатиться за себя и возлюбленную, но Екатерина Андреевна лишь рассмеялась, произнеся: «Не обижай меня, Вовочка» и Волкову пришлось смириться.