Истории на ночь. Мистические рассказы

МИСТИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

ПРИОБЩЁННАЯ К ЧУДУ

Однажды моя закадычная подружка предложила мне:

– Давай вечером погадаем!

– Давай, – оживилась я, – а как?

– Мы вызовем духов! – округлив огромные глаза, воскликнула она.

– Кого? – не поняла я.

– Духов! – зачем-то испуганно оглянувшись, пояснила подруга, – Мы устроим сеанс спиритизма!

– Спиритизма? – удивилась я, – а что это такое и с чем этот спиритизм едят?

– Дурочка! – прыснула в кулачок подружка, – спиритизм не едят! Им занимаются, когда хотят пообщаться с потусторонним миром!

А потом, многозначительно подняв вверх указательный палец, и понизив голос, таинственным тоном добавила:

– С миром умерших людей!

– Зачем?! – испугалась я, невольно отпрянув от неё.

– Ну! – подняв вверх глаза, сказала подружка, – с того света виднее, что с нами произойдёт в жизни. Поэтому духов можно спросить, как сложится твоя и моя судьба в будущем.

– А это не опасно? – засомневалась я, – всё же покойники – явление малоизученное.

– Да брось ты! – засмеялась подруга, – чего их изучать? Зададим пару вопросов и всё! Разве тебе это не интересно?

– Интересно! – согласилась я, а потом полюбопытствовала, – а что надо для этого делать?

– Ничего, – пожала плечами подружка и загадочно улыбнулась, – я уже обо всём позаботилась. Даже позвала пару девчонок погадать с нами.

– Понятно! – кивнула головой я, а потом распорядилась, – тогда вечером встречаемся у меня!

Когда за окном начало темнеть, ко мне домой пришли несколько моих подружек, охочих до всякого рода гаданий. Дождавшись, когда сумерки сгустятся за окном, мы тесным кружком уселись на полу в гостиной перед расстеленным на ковре большим листом ватмана с мистической символикой и зажгли свечи, как этого требовали правила ритуала. А потом приступили к таинству. Положив кончики пальцев на донышко перевёрнутого блюдца, помещённого в центр круга, начерченного на плотной бумаге, мы с подружками нестройным хором стали загробными голосами взывать к духам давно почивших, известных нам поэтов и писателей.

К моему огромному изумлению через пару минут блюдце вдруг странно завибрировало под пальцами. А потом по какой-то неизвестной причине стало вращаться по кругу. Напряжённо следя глазами за стрелкой, нарисованной на нём чёрным фломастером, я с удивлением поняла, что слова, которые она выписывает, указывая на буквы, расположенные вдоль круга, имеют смысл. Это было так захватывающе и так интересно, что кровь горячей волной плеснула мне в лицо, а сердце бешено заколотилось.

Громким шёпотом озвучивая ответы духов по слогам, мы, в конце концов, так увлеклись этим занятием, что наперебой стали спрашивать представителей загробного мира, кто из нас красивее, у кого талия тоньше, ноги длиннее и всякую другую ерунду. Вроде того – любит ли Витька Ленку или Наташку.

Так прошло два часа, а потом мы разошлись по домам. Наутро я и думать забыла о нашем «гадании». Вспомнила я о нём лишь тогда, когда увидела, свёрнутый рулон ватмана, прислонённый в углу комнаты к стене, огарки нескольких свечей в подсвечниках и фарфоровое блюдце, забытое на столе. Убирая ватман в чулан, я невольно усмехнулась. Вчерашний сеанс спиритизма мне показался сейчас фантастической, щекочущей нервы, игрой.

«Хотя было в этом что-то такое, что заставляло сердце замирать оттого, что я столкнулась с чем-то неизведанным и необыкновенным», – всё же мысленно пришлось признаться мне себе.

Правда, в отличие от меня моя закадычная подружка отнеслась к этой игре, более чем серьёзно. Через два дня она напросилась ко мне в гости.

– Давай снова вызовем духов, – предложила она.

– Но как же мы это сделаем вдвоём? – удивилась я, – ведь по правилам требуется несколько человек, чтобы начать сеанс.

– Количество участников не имеет никакого значения! – внезапно отрезала она, посмотрев на меня лихорадочно горящими глазами, – можно и вдвоём этим заниматься.

Её настроение быстро передалось мне, и я снова захотела окунуться в призрачный мир духов.

– Ну хорошо, уговорила! – согласилась я и расстелила на полу ватман, который принесла из чулана.

Так эти сеансы вошли у нас с подружкой в своеобразную традицию. Поначалу мне было интересно участвовать в них. Это увлечение создавало в душе ощущение собственной уникальности. Общение с потусторонним миром как бы возвышало над остальными людьми мою скромную персону. Ведь на уровне подсознания я отлично понимала, что мы с подругой во время этих сеансов сталкиваемся с чем-то реальным, на самом деле существующем, только за пределами нашего разумения.

Эту версию подтверждали те сведения, которые мы узнавали во время сеансов. Например, один давно почивший прозаик, всё время писал с ошибками. Вместо буквы «С» блюдце почему-то всегда показывало на букву «Ш». Создавалось впечатление, что писатель шепелявит. В конце концов, выяснилось, что при жизни у него не доставало нескольких передних зубов. А одна поэтесса отвечала на наши вопросы исключительно в стихотворной форме. Хотя ни я, ни подруга поэтическим даром не обладали.

А уж та информация, которую мы получали от духов, была по истине для нас бесценна. Например, они всегда предупреждали о неудачах или болезнях, давали советы, как лучше поступить в тупиковой ситуации. А подруге вообще указали место и время встречи с её будущим супругом. Она весьма серьёзно отнеслась к этим рекомендациям, и очень скоро вышла замуж за парня, с которым познакомилась там, куда ей посоветовали пойти духи.

Правда, со временем я поняла, что увлекшись спиритизмом, мы с подругой невольно встали на опасную стезю. Приступая к ритуалу, мне каждый раз казалось, что я вламываюсь в тонкий мир, словно слон в посудную лавку, и устраиваю там такой разгром своим появлением, последствия которого невозможно будет исправить в будущем. Поэтому вступать в контакт с духами мне раз от раза становилось всё труднее и труднее.

«Нужно заканчивать как можно скорее с этим ненормальным увлечением», – в конце концов, решила я с твёрдым намерением прекратить сеансы раз и навсегда.

Но подружка не разделяла мою точку зрения. Она так пристрастилась к спиритизму, что и дня не могла обходиться без очередного сеанса. Особенно, когда её мучили какие-то сомнения. В конце концов, она впала в болезненную зависимость от общения с духами. Не в состоянии самостоятельно решить свои проблемы, она стала постоянно обращаться даже за самым пустяковым советом к обитателям потустороннего мира.

– В жизни самой надо уметь со всем справляться, и не отвлекать духов от более важных дел, которыми они призваны заниматься на том свете, – старалась я по мере сил вразумить подружку.

Но мои доводы были напрасными.

– Как ты не понимаешь?! – экзальтированно восклицала она, – ведь нам оказано особое доверие свыше! Нам разрешено переступить за грань реального мира! А это значит, что мы – исключительные люди, не похожие ни на кого!

– Да самые мы обыкновенные! – возражала я, – поэтому не должны играть в такие опасные игры! Иначе они неизвестно куда нас могут завести!

– Нет! – упрямо тряхнув пшеничными кудрями, не соглашалась со мной подружка, – мы причастны к настоящей тайне. И должны с благоговением принять этот дар.

В конце концов, видя её упорство, я стала наотрез отказываться участвовать в сеансах. Не сумев сломить моё сопротивление, подружка решила обойтись без меня. Она самостоятельно расписала ватман соответствующей символикой и принялась общаться с духами один на один. Только вместо фарфорового блюдца подруга использовала серебряную цепочку с небольшим кулоном, который она держала над ватманом во время сеанса.

Как ни странно, подобная схема работала. Кулон, вопреки всем законам физики, удивительным образом отклоняясь, словно притягивался в сторону букв. Таким образом подруга могла читать ответы на заданные вопросы. Теперь всё свободное время она посвящала общению с духами. А потом это её увлечение превратилось в опасную манию.

– Неужели ты не понимаешь, что ты по неведению своими действиями, можешь в потустороннем мире так грубо наследить, что смыть эти следы потом будет нельзя! – пыталась я привести подругу в чувство.

Но, несмотря на мои доводы, она оказалась глуха к ним.

Однажды она позвонила и пригласила меня в гости.

– У меня для тебя сюрприз, – загадочным голосом сказала подруга.

– Какой? – поинтересовалась я.

– Когда приедешь, узнаешь, – ещё более загадочным тоном ответила она.

Когда я появилась у неё дома, она угостила меня отличным ужином и принялась рассуждать на отвлечённые темы.

– Ну, и где твой сюрприз? – спросила я, нетерпеливо перебив её.

– Завтра увидишь, – ответила подружка.

– Завтра? – разочарованно протянула я.

Поняв, что я очень расстроилась, она сдалась.

– Мы с тобой в шесть часов утра пойдём к озеру, что располагается неподалёку отсюда, – таинственно улыбнувшись, сказала подруга.

– Зачем? – насторожилась я.

– Там ты увидишь такое, что до конца своих дней не забудешь! – пообещала она.

– Я не хочу ни свет, ни заря, тащиться Бог знает куда, неизвестно зачем, – заупрямилась я.

– Глупая! – всплеснула руками подружка, – ты даже не понимаешь, от чего отказываешься!

– И от чего же я отказываюсь? – недоверчиво спросила я.

– Мне духи сказали, что завтра на озере мы увидим настоящее чудо! – возбуждённо блестя глазами, воскликнула она.

Глядя на неё, я невольно поёжилась.

– Я не пойду, – решительно отказалась я.

– Прошу тебя, соглашайся! – взмолилась подружка, – а то я одна боюсь чуть свет идти к озеру через безлюдный лес.

– Вот и я боюсь, – отрезала я, – мало ли что может случиться в такую рань в глухом лесу!

– Да, ничего не случится, если мы пойдём вдвоём, – стала уговаривать меня подруга, а потом взмолилась, – не лишай меня возможности приобщиться к чуду!

Глядя в её прозрачные голубые глаза, я ощутила неловкость, почувствовав себя эгоисткой, отнимающей у ребёнка его любимую игрушку.

– Хорошо, – скрепя сердце, согласилась я, после небольшого колебания.

А сама подумала: «Конечно, никакого чуда не произойдёт. Поняв это, подруга оставит свои бредовые затеи и, наконец, уймётся».

На рассвете, едва сдерживая скулораздирающую зевоту, я нехотя выбралась из-под одеяла. Одевшись, и накинув вязаную шаль, я последовала за подругой в сторону озера. Поёживаясь от утренней прохлады, я мысленно завидовала людям, мирно спящим в деревянном домике, стоящем на берегу, и ни о каких чудесах не подозревающих. В данный момент я мечтала только об одном, поскорее вернуться назад и снова забраться в тёплую кровать.

Когда мы оказались возле озера, то наткнулись на ещё одного любителя ранних пробуждений. Какой-то щуплый мужичок зачем-то копался в песке на берегу. Увидев нас, он испуганно отпрянул в сторону. В руке у него блеснула в лучах восходящего солнца непочатая чекушка, которую он только что выкопал из сырого песка.

– Голова болит, – словно оправдываясь, пояснил он, показывая на стеклянную ёмкость с прозрачной жидкостью, – нужно поправить здоровье.

Проигнорировав его слова, мы молча прошли мимо. Мою шаль, словно плащ мушкетёра, развевал прохладный ветерок. Я со стороны напоминала в этот момент привидение, скользящее вдоль берега озера в рассеивающемся тумане. А подружка, в обтягивающих её стройную фигуру лосинах, вполне могла сойти за моего оруженосца.

Поняв, что мы – это не его обычный глюк после неумеренных водочных возлияний накануне, а две вполне живые молодые женщины, зачем-то идущие спозаранок вдоль озера, мужичок полюбопытствовал:

– Девочки, а вы куда?

– Топиться, – зябко кутаясь в шаль, загробным голосом ответила я.

После моего ответа мужичок так и остался стоять с раскрытым от изумления ртом. Скрипя пропитыми мозгами, он тщетно пытался понять, правду я сказала или так жестоко пошутила.

Тем временем, мы уже отошли на приличное расстояние от него. Остановившись возле кромки воды, я принялась потеряно потоптаться на месте. Вскоре я почувствовала, что сильно замёрзла. Украдкой поглядывая на подругу, я уже не чаяла, когда же мы пойдём назад. Но она не торопилась возвращаться. Сосредоточенно вглядываясь вдаль, она пыталась там что-то рассмотреть.

А кругом стояла звонкая тишина. Только шелест прибрежных волн говорил о том, что вселенная существует и ещё жива. От нечего делать, я присела у воды и пошлёпала по её прозрачной поверхности ладонями.

Между тем подружка ещё немного подождала обещанного духами чуда. Но поняв, что его сегодня не будет, она горестно вздохнула, и молча направилась в сторону дома. А я чуть ли не вприпрыжку последовала за ней.

– Это тот мужчина нам помешал, – словно, оправдываясь, сказала она, – но в следующий раз я обязательно увижу то, о чём говорили духи. Я непременно стану причастной к тому, что ещё никто из людей не испытал!

«Ох! – укоризненно покачала я головой, – как же людям необходимо чудо, если они хронически страдают от скуки и не знают, чем заполнить пустоту в душе».

После этого случая я долго не общалась с подругой. Меня замотали дела и работа. Но однажды, выбрав время, я набрала её номер, обеспокоенная тем, что она сама очень долго не звонила мне.

Когда на том конце провода взял трубку её муж, по его голосу я сразу поняла, что случилось что-то нехорошее.

– Жена две недели назад уехала в Сыктывкар и до сих пор не вернулась, – глухим голосом сказал он.

– Куда?! – изумилась я.

– В Сыктывкар, – повторил он.

– А что она там забыла? – поразилась я, – насколько я знаю, ни родственников, ни друзей у неё в этом городе нет.

– Ей духи сказали, что она там увидит чудо, – пояснил муж подруги.

– Что?! – завопила я, – ты в своём уме? Какое чудо?!

– Не знаю, – понуро ответил он, – я пытался её отговорить, но она не послушалась меня. Тайно купила билет и уехала.

Больше мою подругу никто не видел. Она бесследно навсегда исчезла из реальности. Духи всё же сумели заманить её в свой потусторонний мир, пообещав доверчивой душе чудо, к которому она так мечтала приобщиться, не понимая, что у всего, что людям обещают, всегда есть оборотная сторона.

РОМАН С МЁРТВЫМ АКТЁРОМ

Он был кинозвездой мирового масштаба. Его имя – Кристофер Ривски было известно в самых отдалённых уголках планеты. Он был не просто супер-актёром, он являлся символом мужественности и олицетворением сверхчеловека для большинства простых обитателей Земли. У него были пронзительно-синие, немного лукавые, миндалевидной формы глаза и густые тёмно-русые волосы, небрежной прядью спадающие на его высокий лоб. Он был здоров, как английский скакун, и так же силён и породист. Именно, благодаря такой неотразимой внешности и таланту лицедея, Крис сумел сделать головокружительную актёрскую карьеру, стать популярной личностью и очень богатым человеком. И теперь самые красивые женщины готовы были упасть к его ногам в истерическом экстазе только лишь за одну его улыбку.

Достигнув такого оглушительного успеха, Крис с упоением купался в лучах славы. А потом принялся исполнять свои самые заветные желания. В первую очередь он приобрёл роскошный особняк в центре столицы. Затем он обзавёлся шикарным автомобилем, в котором стал лихо разъезжать по городу. Вслед за этим купил отличное загородное ранчо, на котором полюбил отдыхать в свободное от съёмок время.

Но, когда он насладился роскошью и привык к ней, с ним случилось то, что всегда происходит со многими известными людьми: Крис устал от своей славы. Многочисленные фанаты стали казаться ему людьми на одно лицо. А его друзья оказались напыщенными снобами, при всяком удобном и неудобном случае, похваляющиеся тем, что с ним знакомы. И как только первоначальная эйфория от доступности всего, на что бы он ни положил глаз ослабла, Крис понял, что он безмерно одинок и глубоко несчастлив.

«На самом деле я никому не нужен, – невесело думал он, – все мои друзья – и не друзья вовсе, а снобы, греющие своё эго в лучах моей известности. А сумасшедшие поклонницы, которые спят и видят меня в своих объятиях, и партнёрши по фильмам влюблены не в меня, а в мою славу. Будь я простым рабочим завода, например, вряд ли я показался кому-либо из них интересным».

А ещё Крис понял, что невзирая на то, что обладает солидным счётом в банке, он невероятно беден. Насмотревшись на меркантильных и продажных женщин, он осознал, что ни за какие деньги нельзя купить чувства человека, который бы по-настоящему нуждался в тебе, и которому было бы неважно, какое положение в обществе ты занимаешь. Но, тем не менее, Крис свято верил, что где-то на свете существует женщина, которая сможет полюбить именно его, а не богатство и успех, которых он достиг.

«Если я есть! – говорил себе он во время тяжёлых приступов депрессии, чтобы хоть как-то купировать их, – значит, и она должна быть»!

Крис всей душой желал во что бы то ни стало найти эту женщину. Для этого он посвятил себя театру в надежде, что она когда-нибудь придёт на один из спектаклей, в котором он будет задействован. То, что он сразу узнает её, Крис не сомневался. Он часто видел её во сне. У неё были зелёные глаза и длинные тёмные шелковистые волосы. А её стройная, но в то же время, крепкая фигура, вызывала у Криса такое томление в душе, от которого у него начинало плавиться сердце.

«Она не может не знать, что я существую на свете, – убеждал себя он, – не знать обо мне просто невозможно. Ведь я – мировая кинозвезда».

Крис был горячим поклонником Льва Толстого. Для того, чтобы прочитать его произведения в подлиннике, он выучил русский язык. Поэтому, когда его пригласили на роль Вронского в кинофильме «Анна Каренина», он без колебаний принял это предложение, продолжая, однако, параллельно играть на театральной сцене.

С головой погрузившись в сюжет романа, Крис будто наяву увидел себя в том далёком времени, которое описывалось в нём. Каким-то мистическом образом он явственно ощутил особенный аромат той эпохи, отдающий запахом конных экипажей и дымным смрадом свечей, чадящих в витых бронзовых канделябрах в богато убранных гостиных. Он чувствовал приятную жёсткость сукна, надетого на него офицерского мундира, слышал дробный стук копыт по брусчатке, которой была выложена площадь далёкой северной столицы, и ржание жеребца, оседланного им. А ещё он вдруг представил её, женщину из своих снов, в роли главной героини.

«Вот именно такой и должна быть Анна» – подумал он, отложив увесистый том в сторону.

Поэтому на эту роль он настоял пригласить зеленоглазую брюнетку. Крис имел право на такие требования из-за того, что был оскароносцем. Вот он и воспользовался этой привилегией. И хотя своим требованием он вызвал со стороны коллег по актёрскому цеху массу беззлобных шуток за его пристрастие к однотипным партнёршам, ему безразличны были эти насмешки. Он, на самом деле хотел, хотя бы в иллюзорном мире искусства видеть перед собой до боли любимый образ, и жить той жизнью, которой должен был жить. Кроме того, он очень надеялся, что новая партнёрша окажется героиней из его снов. Но каждый раз его ждало очередное разочарование. Под прекрасным обликом актрисы вновь обнаруживалась меркантильная и эгоистичная душонка очень далёкая от его идеала.

В один из свободных от съёмок и спектаклей вечеров, взяв небольшой глобус, который стоял на его письменном столе рядом с бюстом Толстого, Крис попытался найти ту точку на пластиковой копии Земли, в которой могла обитать любовь всей его жизни. Поскольку она так и не пришла ни на один из его спектаклей, он догадался, что они живут в разных городах, а возможно даже, и странах.

А однажды, он вдруг подумал: « Может быть, нас разделяет не пространство, а время? А если это так, её давно уже нет в живых, потому что она умерла от старости».

После этих мыслей Крис погрузился в такую тоску, что впал в очередную депрессию, лекарства от которой у него не было. Вернее, средство избавления от подобного недуга конечно же существовало – продолжить надеяться на встречу с зеленоглазой брюнеткой из его снов. Но у него не было больше на это моральных сил. Поэтому, чтобы избавиться от тоски, Крис отправился на своё ранчо. Там он целыми днями стал носиться по степи на своём любимом скакуне, а к вечеру, возвращался обратно. Затем, едва держась на ногах от усталости, он рушился без сил на кровать, и забывался до утра глубоким сном.

Такой способ избавиться от депрессии с точки зрения Криса был гораздо круче приёма крепкого алкоголя или наркотиков, весьма популярных в актёрской среде. Он освобождал от отрицательных эмоций, накопившихся в нём и приводил психическое состояние Криса в относительную норму без вреда для здоровья.

Однажды Крису приснился поразительный сон. В самый разгар спектакля, в котором он играл главную роль, из-за кулис на сцену неожиданно вышла та, которую он всю жизнь так тщетно ждал.

– Прошу тебя, никогда больше не садись в седло! Это очень опасно, – сказала она глубоким контральто, от которого у Криса сладко заныло за грудиной, – ты можешь погибнуть. А я этого не переживу.

Он попытался взять девушку за руку. Но она ускользнула от него.

– Скажи, хотя бы, как тебя зовут, – попросил он, видя, что она хочет уйти.

В ответ незнакомка подняла на него зелёные глаза, цвета спелого винограда и назвала своё имя. Только Крису не удалось его расслышать. Голос девушки утонул в шуме, поднявшемся вокруг. Возмущённые актёры и публика в зале начали роптать, недовольные тем, что спектакль неожиданно приостановился.

– Повтори, пожалуйста, своё имя, – снова попросил Крис, не обращая внимания на этот ропот.

– У меня очень мало времени, – ответила девушка, покачав темноволосой головой, – я не могу больше задерживаться здесь.

Затем она повернулась спиной и вошла в лифт, неизвестно откуда взявшийся посередине сцены. Двери лифта с лёгким шорохом сомкнулись, и его кабинка унесла её куда-то вверх. А потом лифт и сам исчез, словно растворился в воздухе. Актёры и публика в зале тоже куда-то пропали, и Крис остался на сцене совершенно один.

«Что значит этот сон? – недоумённо подумал Крис, когда проснулся, – о чём меня предупреждала моя зеленоглазая богиня? Ведь я классный наездник и вряд ли со мною может произойти что-то плохое в этом смысле».

А потом случилась беда. Спустя несколько дней, во время верховой прогулки лошадь Криса неожиданно взбесилась и сбросила его на землю, да так, что он сломал позвоночник. А через неделю он умер.

Правда Крис сразу не понял, что произошло. Когда он открыл глаза после, как ему показалось, недолгой потери сознания, то неожиданно обнаружил, что стал странным образом видеть. В его поле зрения оказалось одновременно всё, что окружало его. Словно у него появилась ещё одна пара глаз на затылке.

Продолжая удивляться этой новой способности, Крис спрыгнул с кровати и ещё больше изумился, ведь после падения с лошади он был полностью парализован.

«Я, что? Выздоровел»? – поразился он.

В этот момент он увидел своё бездыханное тело, одиноко лежащее на постели, пропитанной его болезненным потом, и застыл на мгновение, пытаясь осознать то, что видит.

– Я умер?! – ужаснулся Крис.

Но, как ни странно, он не услышал собственного голоса. Вместо него Крис ощутил не привычный, воспринимаемый органами слуха звук, а лишь энергетическую вибрацию, мгновенно растворившуюся в пространстве. А затем Криса неожиданно потянула куда-то неведомая сила. Он стремительно взмыл вверх, беспрепятственно минуя потолок, и устремился в подёрнутые осенней дымкой небеса.

Крис чувствовал себя необыкновенно счастливым и свободным, паря над зелёными, живописными равнинами, а потом над необъятной поверхностью океана. Он поймал себя на мысли, что совсем не жалеет о том, что умер. Ведь его бренное тело теперь ему больше не мешало своей громоздкостью и повреждённой конструкцией. А те печали, которые не давали ему покоя при жизни, с высоты его нынешнего полёта теперь казались такими ничтожными, что он искренне изумился тому, почему они вообще могли его волновать.

«Скоро сбудется то, о чём я так долго мечтал», – в радостном предвкушении подумал Крис. А потом до него донёсся странный звук. Вернее, это был не звук. Крис ясно ощутил вибрацию чьего-то бьющегося сердца. Её можно было сравнить с горячей точкой на карте, или с магнитной аномалией в разломе Земли. Она была для него, словно маяк, указывающий правильный курс к цели. И чем ближе Крис приближался к этой цели, тем громче билось сердце того человека, в направлении которого он летел.