Чего хочет граф

Глава 24

Синклер посмотрел в зеркало в холле и в последний раз поправил галстук.

– Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, Бенджамин, – сказала леди Синклер, спускавшаяся по лестнице в элегантном зеленом платье.

– А ты сегодня выглядишь просто замечательно, мама. Жаль, что тебя не видит лорд Коддингтон. – Синклер поцеловал матери руку и помог ей сесть в экипаж, ожидавший у ступеней. – Кстати, вы с ним не поссорились?

– Конечно, нет. – Леди Синклер расправила юбки. – Он ждет, что я позволю ему сопровождать меня повсюду, но я не могу этого допустить. Впрочем, я оставила для него два вальса.

Тут экипаж тронулся с места, и, откинувшись на спинку сиденья, Синклер закрыл глаза. Леди Синклер внимательно посмотрела на него, однако промолчала.

Поздоровавшись с хозяевами, граф проводил мать к дивану, где ее уже поджидали знакомые, и принес ей бокал пунша. Затем, извинившись, направился в карточный салон.

– Добрый вечер, лорд Синклер, – приветствовал его рыжеволосый молодой человек, племянник Палмера.

– Добрый вечер, Альфред, – кивнул граф.

– О, да это же граф-сваха. – Сэр Лиланд с широкой улыбкой приблизился к другу. – Устроил еще какой-нибудь брак в последнее время, не так ли?

Синклер криво усмехнулся. В его доме постоянно заключались браки, только сам он никак не мог устроить свою жизнь.

– Рад тебя видеть, приятель. Да, ты прав. Совсем недавно исчезла судомойка и один из конюхов. Полагаю, сейчас они счастливы вместе.

Лиланд расхохотался и, похлопав друга по плечу, начал объяснять шутку Альфреду. Граф же направился к карточному столу.

Через час он покинул карточный салон. Неразумно терять все деньги, которые для него заработала Куинси.

Куинси…

Синклер почувствовал, что ему необходимо выйти на свежий воздух. Черт побери, где же дверь на балкон? Отыскав дверь, он переступил порог, но тут же понял, что в тени уже скрывается какая-то пара. Влюбленные, конечно же, хотели насладиться уединением. В следующее мгновение он узнал в них Палмера и его жену. Но они не целовались и даже не разговаривали – просто стояли, прильнув друг к другу. Однако эта сцена почему-то казалась необычайно интимной, и Синклер, тотчас отвернувшись, покинул балкон и вернулся в бальный зал.

– Присядь, дорогой, – сказала мать, когда он приблизился к ней. – Что-нибудь случилось? Ты выглядишь отвратительно.

– Просто мне немного не по себе. Ты ведь не возражаешь, если мы пораньше вернемся домой?

– Добрый вечер, старина. – К ним подошел лорд Коддингтон. Протянув леди Синклер чашу с пуншем, он сел рядом с ней с другой стороны.

– Бенджамин, я уверена, Кодди проводит меня домой. А ты поезжай, если тебе нужно уйти. – Леди Синклер повернулась к своему кавалеру: – Боюсь, мой сын нехорошо себя чувствует.

– А что с ним?

Синклер понял, что краснеет.

– Поверьте, ничего серьезного, – пробормотал он, отворачиваясь.

– О, посмотрите! – воскликнула леди Синклер. – Ведь это же лорд Палмер. Он кажется таким счастливым… Должно быть, жена сказала ему.

– Сказала ему? Что именно? – Синклер смотрел, как Палмер с женой проплывают мимо в вальсе. Не обращая внимания на косые взгляды, Палмер вел жену левой рукой, а его пустой правый рукав покоился в кармане.

– Разумеется, они оба счастливы, – сказала леди Синклер. – Ведь скоро они уедут в поместье, чтобы там дожидаться родов, – добавила она с улыбкой.

Синклер смотрел на друга и вспоминал, как нашел его после сражения в полевом госпитале. Его правая рука превратилась в обрубок, и Палмер, отказываясь от лекарств и еды, постоянно твердил, что он, в сущности, покойник. А потом приехала леди Палмер. Она бросилась мужу на грудь и разрыдалась. Однако рыдала она ровно три минуты, а затем заставила мужа поесть, помыться и побриться – причем отдавала приказы, словно генерал, и они, эти приказы, тут же исполнялись.

Палмер быстро поправлялся, потому что рядом с ним была любимая жена. Да, с ней он мог выдержать любые испытания.

А что же он, Синклер?.. А он хотел, чтобы рядом с ним была Куинси. И к черту скандал!

– О чем ты задумался, дорогой? – Леди Синклер прикоснулась к его руке. – Что ты собираешься делать?

Граф посмотрел на мать, и на губах его появилась улыбка.

– Теперь я точно знаю, что мне нужно. Доброй ночи, мама. – Поцеловав мать в щеку, Синклер поднялся и направился к выходу.

– Я знала, что мой сын образумится.

– Что, моя дорогая?

– Вы ведь просили этот танец, Кодди? Идем же!

Синклер осмотрелся и выругался вполголоса. Вся улица у дома Данфортов была, запружена каретами, и Элиоту, чтобы выбраться отсюда, потребовалось бы немало времени. Что ж, придется идти пешком…

Взглянув на затянутое тучами небо, граф перешел улицу и, опираясь на трость, направился к дому леди Фицуотер. Вскоре нога начала болеть; к тому же дождь с каждой минутой усиливался. Синклер то и дело хватался за стены и фонарные столбы, чтобы не упасть, но все же старался идти как можно быстрее.

Граф вошел в дом через кухонную дверь, перепугав судомойку, спавшую на тюфяке перед очагом. Она уже была готова закричать, но он бросил ей монету и прошел в коридор. Добравшись до двери Куинси, он сделал несколько глубоких вдохов и пригладил ладонью мокрые волосы. Наконец, собравшись с духом, постучал. Выждав с минуту, он постучал еще раз. Дверь чуть приоткрылась, и перед ним появилось заспанное лицо Мелинды.

– Но мы… – В следующее мгновение глаза девушки широко распахнулись, и она отступила от двери. А затем послышался ее шепот: – Бабушка, это граф нашей Джо!..

Через несколько секунд дверь отворилась, и леди Брадуэлл, отстранив Мелинду, пригласила Синклера войти.

– Что случилось, милорд? – спросила она, завязывая пояс халата. – Ваша матушка здорова?

– Да, мама здорова. Спасибо. – Переступив порог, граф покосился на дверь Куинси. – Я ужасно сожалею, что час такой поздний, но я должен сейчас же поговорить с Джозефиной.

Бабушка с внучкой переглянулись.

– К сожалению, это невозможно, милорд, – ответила леди Брадуэлл.

Синклер снова пригладил волосы.

– Да, я понимаю, уже очень поздно, но…

– Ее здесь нет! – воскликнула Мелинда.

– Нет?.. В такой час? Но где же она? Дамы опять переглянулись.

– Где же она? – Синклер повысил голос.

– Она уехала три дня назад со своим новым поверенным. Уехала осматривать коттеджи, – ответила леди Брадуэлл.

Граф почувствовал головокружение.

– Три дня?..

– Вы же знаете, как быстро действует Джо, когда у нее есть план, – с гордостью за сестру проговорила Мелинда.

Синклер прислонился к дверному косяку и на мгновение прикрыл глаза.

– Но вы должны знать, где находятся эти коттеджи. Она оставила вам список?

Леди Брадуэлл покачала головой:

– Мы даже не знаем, когда она вернется. Она очень торопилась.

Синклер покачнулся и лишь с трудом устоял на ногах. О, если бы он знал, он бы ни за что не позволил Куинси выйти тогда из библиотеки.

– О, милорд… – Леди Брадуэлл положила руку ему на плечо. – Я, кажется, вспомнила имя поверенного. Его зовут… Мел, помоги мне. Это тот адвокат, которого рекомендовал мясник.

– Хэтфилд? Или Холлет? Нет-нет, Хэтчет!

– Да, верно, Хэтчет, – кивнула леди Брадуэлл.

– Слава тебе, Господи, – пробормотал Синклер. – Благодарю вас, миледи, – добавил он громче. – Я нанесу ему визит завтра утром.

– Бог в помощь, милорд. И удачи вам, когда найдете Джо.

Когда Синклер пришел домой, ему пришлось самому открывать дверь. Никого из слуг не было видно. Его шаги по коридору звучали неестественно громко, когда он направился к лестнице. Повернув за угол, он едва не сбил с ног экономку, только что вышедшую из комнаты дворецкого. Лицо миссис Хаммонд пылало, так же как и лицо Харпера, появившегося мгновение спустя.

Синклер в изумлении уставился на стоявшую перед ним пару. Наконец спросил:

– Вы что же, влюблены… или просто так? Харпер сделал шаг вперед и заявил:

– Да, милорд, влюблены.

Синклер кивнул:

– Что ж, я не стану возражать, если вы обвенчаетесь.

– О Боже… – прошептала миссис Хаммонд, опустив глаза.

– Однако у меня есть одно условие, – продолжал граф. – Проведите недельный медовый месяц, а потом возвращайтесь сюда. И передайте всем, что меня вполне устраивают женатые слуги. Это понятно? Мне наплевать, сколько еще браков будет заключено в моем доме, – только бы слуги не разбегались, черт возьми!

– Да, милорд! – вырвалось у миссис Хаммонд.

– Спасибо, милорд, – сказал Харпер. Он повернулся к своей возлюбленной и поцеловал ее в щеку. – Но означает ли это, что мисс Куинси скоро останется в доме навсегда, милорд?

Синклер не удержался от улыбки.

– Надеюсь, что да, Харпер. Я очень на это надеюсь. По-прежнему улыбаясь, Синклер начал подниматься по лестнице.

– Не можете найти их? Что это значит? – Синклер опустил ноги на пол и пристально посмотрел на Вутена. Прошло три дня с тех пор, как он нанял сыщика, приказав ему найти Куинси и ее поверенного.

Вутен потупился и пробормотал:

– Я же сказал, что пока не нашел их. Просто нужно больше времени. Я здесь только потому, что вы приказали сегодня прийти с отчетом.

Синклер поморщился:

– Что ж, ступайте. И найдите Хэтчета или мисс Куинси. Пока не найдете, не возвращайтесь, но присылайте мне письменные отчеты о ваших поисках.

– Хорошо. – Вутен поклонился и вышел.

Через несколько секунд в библиотеку вошел Томпсон:

– Прошу прощения, милорд, но…

– В чем дело, Томпсон? – Синклер старался не сорваться на крик. В отсутствие дворецкого, экономки и Куинси в доме воцарился хаос. Сегодня утром его кофе был подан в сахарнице, а сахар – в солонке. И одному Богу было известно, где теперь находилась соль.

Даже леди Синклер сдалась, оставив попытки создать порядок из этого хаоса. Вчера она отбыла к леди Фицуотер с двумя сундуками.

– Милорд, я случайно услышал, что вы ищете адвоката по имени Хэтчет.

Синклер насторожился.

– Ты знаешь его?

– Видите ли, этот сыщик ищет не в тех местах. Хэтчет работает на простых людей. Его контора – над мастерской портного. Нужно пройти через примерочные комнаты, а затем подняться наверх.

Синклер в задумчивости прошелся по комнате.

– Что ж, Томпсон, в таком случае ты отвезешь меня туда.

Час спустя Элиот остановил экипаж у двери портного. Томпсон спрыгнул с козел и провел Синклера в контору адвоката.

Хэтчета на месте не оказалось, зато был его помощник, мистер Ангус Лич. Сначала помощник упрямился, но перед щедрым вознаграждением не смог устоять. Спрятав монеты в карман, он показал графу список выставленных на продажу коттеджей. Переписав адреса, Синклер покинул контору. Уже сев в экипаж, он пристально взглянул на слугу и спросил:

– Томпсон, а ты знаешь, что я собираюсь жениться на мисс Куинси?

Слуга расплылся в улыбке:

– Конечно, знаю, милорд. И у нас все с нетерпением ждут этого… Вернее… те, что остались в доме.

– Да, те, что остались… – Криво усмехнувшись, Синклер откинулся на спинку сиденья.

Глава 25

Граф уселся за письменный стол со списком коттеджей и картой. С чего же начать? Какой из этих домов мог приглянуться Куинси?

Блубелл-Коттедж выставлялся на продажу по умеренной цене и находился совсем недалеко от его собственного поместья. Это тот самый коттедж, который они с Куинси видели по дороге в Брентвуд. Нет, не годится. Граф вычеркнул его из списка. Куинси не захотела бы жить рядом с поместьем, которое являлось бы постоянным напоминанием о прошлом…

Кастеллак-Коттедж находился в пригороде Бирмингема, и для сестры Куинси он совсем не подходил – воздух там просто ужасный. Синклер вычеркнул и этот дом. Броксэм-Коттедж – слишком далеко, в Кенте. И по дорогам там невозможно проехать даже в хорошую погоду. Он вычеркнул и этот вариант.

Уэйверли-Коттедж, в Данбери, был самым дешевым из списка, и там вдобавок имелся большой сад. Но в Данбери Куинси жила до переезда в Лондон. Немного подумав, граф вычеркнул и Уэйверли.

Оставался только коттедж в окрестностях Челтенхема, совсем небольшого городка. Что ж, очень удобно, ведь там можно найти работу, ездить туда за покупками… К тому же в тех местах чудесные леса и долины, а также бурные ручьи Котсуолда. Да, там Куинси наверняка понравится.

На следующий день, на рассвете, Синклер уже сидел в седле, и в кармане у него лежала специальная лицензия на брак. Конечно же, Куинси сначала начнет упрямиться, но он не сомневался, что сумеет ее уговорить – достаточно будет лишь обнять ее покрепче и поцеловать.

Ближе к вечеру граф добрался до Челтенхема и почти сразу же нашел Плау-Коттедж. Но в доме было темно, и он, спешившись, прошел по клумбе с увядшими тюльпанами и заглянул в окно. Все полы были покрыты толстым слоем пыли.

Нахмурившись, Синклер сел на лошадь и направился в местную гостиницу.

– Никто не живет там уже много лет, – сказала служанка, когда Синклер стал ее расспрашивать. Она поставила перед ним кружку эля и тарелку с рагу. – С тех пор, как старый Арчибальд Плау повесился там на стропилах.

Думаете купить?

– Нет. – Синклер покачал головой и, отодвинув тарелку, сделал глоток эля. – Но я думал, что мой друг заинтересовался этим домом.

Удалившись в свою комнату, Синклер снова стал изучать список домов. Вероятно, он просто ошибся в расчетах. Да-да, наверное, ему не следовало вычеркивать Данбери. Он слишком поспешил, вычеркнув его из списка. Леди Брадуэлл и Мелинда говорили, что им там очень нравилось. Что же касается Куинси, то она с легкостью одурачит местных жителей, и все будут считать ее кузиной Джозефа.

Синклер выехал еще до рассвета и добрался до Данбери только к полуночи. Увы, ему и на сей раз не повезло. Оказалось, Уэйверли-Коттедж купил на днях какой-то моряк, сын торговца.

Граф снял комнату в ближайшей гостинице и рухнул на кровать. Немного отдохнув, он снова принялся изучать свой список.

– Куинси, любовь моя, – бормотал он, – где же ты спряталась?

Спряталась?.. Ну конечно! А спрятаться лучше всего… где-нибудь подальше. Сытно поужинав, граф выпил полбутылки бренди и улегся спать. Теперь он был почти уверен, что на следующий день найдет Куинси.

Но ему понадобилось два дня, чтобы добраться до Кента. Кентские дороги, как он и предполагал, оказались в ужасном состоянии. К тому же его кобыла на второй день потеряла подкову, и последнюю милю ему пришлось пройти пешком, увязая по щиколотку в грязи. Грязный и смертельно уставший, он пришел в гостиницу и там узнал, что и Броксэм-Коттедж кто-то недавно купил.

После горячей ванны и обильного ужина его настроение улучшилось, и он снова взялся за список.

Оставалось всего два дома. Возможно, он все-таки знал Куинси не так хорошо, как думал. Но он не мог поверить, что она купит дом в Бирмингеме – воздух там даже хуже, чем в Лондоне. Какой смысл увозить туда сестру?

Оставался только Блубелл, но неужели Куинси решила купить дом рядом с Брентвудом? Ведь жизнь рядом с его поместьем будет постоянным напоминанием о том, от чего она отказалась…

На следующее утро, едва кузнец успел вбить последний гвоздь в подкову его лошади, Синклер вскочил в седло и направился к Блубелл-Коттеджу. Но теперь он уже не был уверен, что найдет Куинси к концу дня. Возможно, она вообще не купила коттедж и вернулась с Хэтчетом в Лондон, чтобы подыскать что-нибудь другое.

После полудня Синклер остановился в придорожной гостинице и приказал подать обед в отдельную комнату. Когда появилась служанка с подносом, он стал расспрашивать ее.

– Да, мистер Хэтчет оставался здесь целую неделю, – сказала служанка. – А уехал в спешке, хотя и заплатил вперед. Мы сто лет так не развлекались. – Она хихикнула.

– Развлекались?.. – Синклер нахмурился. Служанка уселась за стол и, понизив голос, продолжала:

– Мы знали, что дама с ним – вовсе не его жена, хотя он все время пытался сделать вид, что это именно так. Но она не соглашалась ни на что такое, нет-нет, сэр! Настояла на комнатах в разных концах коридора, вот так-то. Однажды утром она спускается к завтраку, вся такая славная, как всегда. А потом он спускается, и его левый глаз так заплыл, что аж не открывается! Он вызывает карету, а она говорит: «До свиданья, мистер Хэтчет. Так приятно вести с вами дела!» Он вылетел отсюда пулей – о, какие вещи он говорил! – и мы больше не видели его. Синклер едва дослушал конец истории. Пытаясь сдержать волнение, он спросил:

– Вы знаете, куда уехала та леди?

– О, она никуда и не уезжала, – ответила служанка, вставая. – Она все еще здесь. Ну, не сейчас, сейчас ее нет. Она уезжает каждое утро и возвращается поздно вечером, а ужинает у себя в комнате. – Она вдруг нахмурилась: – Это приличная гостиница. Мы не хотим никакого беспокойства нашим клиентам.

Синклер улыбнулся и протянул ей несколько монет, которые она тут же убрала в карман фартука.

– Уверяю вас, у меня самые честные намерения. Вы, случайно, не знаете короткий путь отсюда до Блубелл-Коттеджа?

– Да, сэр, конечно. – Она подробно объяснила. Едва служанка вышла из комнаты, граф бросился к двери, так и не притронувшись к еде. Десять минут спустя он перебрался через стену, затем перешел по мосткам через ручей и углубился в густую дубраву. Низкие ветки цеплялись за его одежду и волосы, но Синклер упрямо шел вперед. Наконец деревья расступились, и он оказался перед белым коттеджем, окруженным цветочными клумбами. Да, перед ним был Блубелл-Коттедж.

Затаив дыхание, Синклер смотрел на работников, сновавших перед домом с досками и вязанками соломы. Садовники косили лужайку и обрезали розовые кусты. Куинси же, стоя на приставной лестнице, красила стену. Слышалось визжание пилы и отовсюду доносился стук молотков.

Вдруг раздался какой-то треск, и кто-то крикнул:

– Осторожно, мисс Куинси!

В следующее мгновение с крыши скатилась вязанка соломы, сбившая Куинси с лестницы.

Куинси услышала крик кровельщика – и тут что-то сбило ее с ног. Она соскользнула со ступеньки, но, к счастью, зацепилась ногой за следующую перекладину. Ведро же с краской перевернулось и упало на траву под ней. Сообразив, что висит вниз головой, Куинси тихонько застонала. Перед глазами у нее плясали искры, и юбки закрывали весь обзор.

– Чтоб мне провалиться, ты убил ее! – раздался чей-то голос.

Куинси откинула в сторону юбки и прокричала:

– Дэйви, не беспокойся, ничего страшного!

– Простите, мисс Куинси. – Дэйви выглянул из-за конька крыши. – Веревка на последней вязанке оборвалась. Вы в порядке?

– В порядке, Дэйви. – Заметив, что работники глазеют на нее, она добавила: – Все хорошо, вы можете возвращаться к работе. Я сама спущусь отсюда.

– Вам там удобно? – послышался поблизости знакомый голос.

В следующую секунду Куинси увидела графа.

– Синклер? – пробормотала она. – Но почему вы… Что-то случилось с бабушкой?..

– И с ней, и с вашей сестрой все в порядке, – с улыбкой ответил граф. – Обе здоровы. Правда, я беспокоился за вас, но теперь вижу, что у вас… все под контролем. – Он снова улыбнулся и добавил: – Хотя мне все-таки кажется, что вам так не очень удобно. Давайте я помогу вам спуститься, мисс Куинси.

Из-за угла вышел Дэйви, но, увидев Синклера, остановился.

– Если вы не против, я спущу ее, – сказал Синклер, протягивая руки к Куинси. – Идите сюда, любовь моя.

Подхватив Куинси на руки, Синклер прижал ее к груди и заглянул ей в глаза. Почувствовав, как бьется его сердце, она затаила дыхание; ей казалось, что она могла бы вечно оставаться в объятиях Синклера. Работники смотрели на них во все глаза, но к черту работников! Ведь Синклер назвал ее своей любовью! Она попрощалась с ним, и все же вот он, здесь, и он крепко обнимает ее и прижимает к сердцу.

Кто-то кашлянул, и Куинси с улыбкой пробормотала:

– Теперь вы должны… э-э… должны поставить меня на землю.

– Должен? – Он тихонько рассмеялся, и его смех показался ей нежнейшей лаской. – Что ж, миледи, если вы так считаете…

Он опустил ее на землю и отступил на шаг. Она дрожащими руками расправила юбки поверх брюк. На ней было старое платье Мелинды, все заляпанное краской; это платье со множеством дырок и разрезов казалось совершенно неприличным.

– Мисс Куинси, вы… – Дэйви по-прежнему стоял рядом с ними.

– Не беспокойся, все в порядке, – сказала Куинси. Заметив подошедших к ним работников, она добавила: – Познакомьтесь, это граф Синклер, мой… бывший хозяин.

– А теперь жених, – заявил Синклер.

Куинси с удивлением посмотрела на него. Может, она ослышалась? Они же решили, что у них ничего не получится. Кроме того, она уже купила коттедж и начала ремонт. Дом был почти готов к переезду.

– Хозяин? – переспросил Дэйви.

– Она была моим секретарем, – пояснил граф. – И чертовски хорошим к тому же. Но это был наш общий секрет. Когда я попросил ее стать моей женой, она почувствовала, что ее долг защитить меня от скандала в случае, если кто-то раскроет этот секрет. Поэтому она оставила меня.

Куинси судорожно сглотнула.

– Защитить и вашу матушку тоже, – прошептала она.

Синклер покачал головой:

– Матери не нужна ваша защита. Она предпочитает ваше присутствие. И мне ваша защита тоже не требуется. – Он выпятил грудь и посмотрел на нее сверху вниз. – Вы думаете, граф Синклер и вдовствующая графиня не могут противостоять оскорбительным сплетням?

Куинси пожала плечами:

– Но вы же согласились со мной, не так ли? Когда я сказала…

– Нет, я не согласился. Ни в коем случае. Вы нечестно воспользовались моим… тогдашним состоянием и уехали до того, как мы завершили нашу дискуссию.

Он взял ее за руки и внимательно посмотрел ей в глаза:

– Видите ли, дорогая, я недавно получил очень ценный урок от моего друга Палмера. Некоторые избегают его, как будто человек с одной рукой заразный. Но ему нет до этого дела, потому что они с женой любят друг друга.

– Но ведь даже Палмер сказал…

– Он изменит свое мнение, когда увидит, как мы счастливы вместе. – Все еще держа ее за руки, он опустился на одно колено.

Глаза Куинси затуманили слезы. Сердце же ее гулко колотилось.

– Я был совершенно убит горем, когда вы ушли. Думаю, теперь ваш долг облегчить мои страдания. Я куплю вам все коттеджи, какие захотите, если только вы будете жить в одном из них со мной.

– Но вот этот… – Она указала на коттедж позади нее.

– Станет прекрасным свадебным подарком вашей сестре. Думаю, они с Лиландом будут здесь счастливы.

Мел и Лиланд? Она кивнула. Что ж, хорошая пара.

– Поверьте, дорогая, я могу вынести все, что угодно, если рядом со мной будет женщина, которую я люблю. Вы делаете меня счастливым, Куинси. Вы нужны мне, потому что я люблю вас. Вы выйдете за меня?

Она хотела сказать «да», хотела стать женой Синклера, но еще больше она хотела, чтобы он был счастлив. А разве мог он стать счастливым с женой, которой сопутствует скандал?

Она заставила его подняться, и он, прикоснувшись ладонью к ее щеке, прошептал:

– Так что же, Джо?

На глаза ее навернулись слезы, и она с дрожью в голосе прошептала в ответ:

– Но ведь ничего не изменилось, неужели вы не понимаете? Как только моя тайна будет раскрыта, разразится скандал, и вы с вашей матерью… О, я не могу заставить вас пройти через это.

Граф тяжко вздохнул и чуть отстранился. Потом вдруг схватил ее за плечи обеими руками и проговорил:

– Что ж, хорошо, мы забудем про этот разговор. Но вам все же нужно вернуться в Лондон. Я был… не совсем правдив вначале. – Он опустил глаза и уставился на свои сапоги.

Куинси почувствовала, что сердце ее на мгновение остановилось.

– Что?.. Кто?..

– Моя мать. Видите ли, она…

– Что с ней? Неужели она снова…

– Нет-нет, ей гораздо лучше, и у нее даже есть поклонник. Она нанимает и обучает сирот, но я боюсь… – Он снова отвел глаза.

– Что?.. Что случилось, Бенджамин? – вырвалось у нее, но Синклер, казалось, не заметил, что она назвала его по имени.

– Боюсь, она взвалила на себя гораздо больше, чем может выдержать при таком хрупком здоровье. – Обняв ее за плечи, он продолжал: – Видите ли, она удвоила свои усилия, ваши усилия… и теперь создает благотворительный фонд для бездомных солдат и сирот. Мать собирается устроить бал, чтобы положить начало этой деятельности. Она полна решимости, но боюсь, это слишком тяжело для нее. А если бал не будет успешным, если благотворительный фонд будет плохо принят, то это может подкосить ее. Я не хочу, чтобы она вернулась к прошлому и снова стала затворницей.