Чего хочет граф

Глава 21

Двадцать минут спустя леди Синклер, Куинси и Джилл уже входили в дом леди Фицуотер. Бабушка с Мелиндой, казалось, совсем не удивились, увидев гостью. Не удивились они даже в тот момент, когда перед ними появилась леди Фицуотер с отрезом муслина в руках.

– Какое волнующее событие! – воскликнула она. Куинси укоризненно взглянула на бабушку:

– Значит, вы с Мелиндой рассказали?

– Конечно же, нет, – сказала леди Фицуотер. – И вы тоже ничем не выдали себя, дорогая девочка.

– Но тогда… как же?..

– У вас бабушкины…

– Черты лица? – Куинси покосилась на леди Синклер.

– Совершенно верно, – кивнула графиня. – Особенно глаза. Они меняют цвет от серого до зеленого – в зависимости от вашего настроения. Точно так же у вашей бабушки. Знаете, она была замечательной свахой.

Куинси вопросительно посмотрела на бабушку, но та сделала вид, что рассматривает лежавшую на столе ткань.

Через несколько минут Куинси в одной сорочке стояла на стуле в центре комнаты, а женщины обмеряли ее и пытались определить, какой фасон платья будет для нее наиболее подходящим.

– Может быть, завтра и устроим прием? – неожиданно спросила леди Фицуотер. – Конечно, завтра! – в один голос воскликнули Мелинда, бабушка и леди Синклер. – Мы к этому времени успеем закончить утреннее платье, так ведь, Джилл? – добавила Мелинда.

– Да, миледи.

– Но я… – Куинси в смущении потупилась.

– Не шевелись, ma cherie, – сказала бабушка. – Ты испортишь примерку.

Синклер вошел в главный холл дома Лиланда, трепеща от волнения. Он не видел Куинси – свою обожаемую Джозефину – со вчерашнего дня. Мать пригласила его в это утро на прием к леди Фицуотер и пообещала сюрприз. Обычно граф побаивался «сюрпризов» матери, но сейчас он знал, что непременно увидит Джо, и это меняло дело.

Переступив порог гостиной, Синклер осмотрелся. Мелинда и какая-то её подруга, чуть рыжеватая красавица в светло-зеленом, болтали у камина с Лиландом и Палмером. А леди Фицуотер и его мать беседовали с миссис Куинси, вернее, с леди Брадуэлл.

Должным образом поздоровавшись с дамами и кивнув друзьям, граф повернулся к двери – ведь Джо, наверное, должна была вот-вот появиться…

– Бенджамин, почему бы тебе не присоединиться к молодежи? – с улыбкой сказала леди Синклер. Леди Фицуотер и леди Брадуэлл тоже улыбнулись.

Граф кивнул и отошел от них. Нет сомнения, он помешал им плести интриги.

– Иди к нам, – позвал его Лиланд.

Граф приблизился к камину.

– Синклер, взгляни, какие у нас очаровательные собеседницы, – с ухмылкой сказал Палмер.

Мелинда и ее подруга покраснели.

– Вы действительно выглядите сегодня очаровательно, мисс Мелинда. – Синклер поднес к губам ее руку.

– Благодарю вас, милорд. – Мелинда еще гуще покраснела. – Милорд, могу я представить вас моей сестре, мисс Джозефине Куинси? Сестра гостила у друзей в Челмсфорде и только сейчас вернулась к нам.

Синклер вздрогнул и уставился на стоявшую перед ним красавицу. Неужели это его Джо?

– О… я очарован, мисс Куинси, – пробормотал он, наконец. Поцеловав руку красавицы, граф опустился в кресло.

О Боже, это воплощение женской красоты – его Куинси?! Тут она подняла руку, чтобы поправить очки, и тотчас же опустила, так как очки больше не скрывали ее глаза. Они были зеленые и полные тревожного ожидания.

Лиланд похлопал Синклера по плечу.

– Похоже, приятель, ты и впрямь очарован, – сказал он со смехом.

– Наверное, у вас множество поклонников, мисс Куинси, – заметил Палмер.

– Вы льстите мне, лорд Палмер, – ответила она, потупившись.

Синклер откашлялся и проговорил:

– Я слышал о вас много хорошего, мисс Куинси. Слышал от моего секретаря.

– О, вы имеете в виду нашего кузена Джозефа, – сказала Мелинда, глядя графу прямо в глаза.

– Очень любопытно… – Палмер усмехнулся. – Неужели кузены могут быть так похожи? К тому же у них имена…

В этот момент слуга объявил о приходе еще троих гостей. Воспользовавшись случаем, граф шагнул к Куинси и тихо сказал:

– Давайте пройдемся немного.

Она кивнула:

– Да, милорд.

Синклер увлек ее к двери, ведущей в сад. Спустившись по лестнице, они остановились.

– Теперь я для вас Бенджамин, а не «милорд». – Он заглянул ей в глаза, – Скажите же что-нибудь, чтобы я убедился, что это действительно вы.

Она прильнула к нему:

– Вы хотите, чтобы я сняла перчатки? Хотите увидеть пятна чернил на моих пальцах, Бенджамин?

– Дорогая, как же получилось, что никто не сумел рассмотреть вас, никто не увидел, что вы красавица?

Он провел ладонью по ее щеке, и она прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением.

– Я давно поняла: люди видят только-то, что ожидают увидеть. – Она бросила взгляд на дверь, ведущую на террасу.

Проследив за ее взглядом, Синклер сказал:

– Да, правильно, не нужно привлекать внимание. Продолжим прогулку? – Он взял ее под руку, и они зашагали по дорожке. – Знаете, я ужасно скучал без вас.

Куинси рассмеялась:

– Я ведь только вчера от вас уехала. Вы провели без меня меньше суток…

– Но это были самые долгие часы в моей жизни.

– После того, что вы пережили на войне? Трудно в это поверить.

Синклер остановился и посмотрел ей в глаза:

– Верьте мне, дорогая.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом снова зашагали по дорожке.

– Как вам ваш новый наряд? – спросил граф, когда они проходили мимо клумбы тюльпанов, нежившихся на солнце.

Куинси взглянула на него с улыбкой:

– Вообще-то немного прохладно… – Она расправила кружево на плече, затем прикоснулась к жемчужному ожерелью. – Бабушка сказала, что хранила эти жемчуга, почти потеряв надежду, что я когда-нибудь надену их. Но мне кажется, они привлекают внимание к вырезу на платье. Не могу отделаться от мысли, что он чересчур глубокий.

Синклер усмехнулся:

– Могу представить… Не так-то просто привыкнуть к платью после стольких лет в рубашках, галстуках и сюртуках.

– И жилетах.

– Да, и жилетах. – Они остановились под вязом и вновь посмотрели друг на друга. – Вы и представить себе не можете, как мне хочется поцеловать вас, – прошептал он.

Со стороны дома послышались голоса; очевидно, некоторые из гостей, решив последовать их примеру, тоже вышли в сад.

– Думаю, пожилые леди не одобрили бы этого. – Куинси снова улыбнулась. – Во всяком случае, не следует целоваться на публике.

Синклер поднес к губам ее руку.

– Поверьте, я никогда не запятнаю вашу репутацию. Я могу сдерживать себя еще… еще три недели. Да, три недели и четыре дня. Вы можем объявить о помолвке в это воскресенье, а обвенчаться можно будет в церкви Святого Георгия. Или вы предпочитаете менее помпезную свадьбу… в Брентвуд-Холле, например?

– Бенджамин, а вы уверены…

– Ах вот вы где! – раздался голос Палмера. – Знакомитесь поближе, как я вижу.

Синклер повернулся к другу:

– Присоединяйся к нам, Палмер. Мисс Куинси только что рассказывала мне о Челмсфорде. Надо как-нибудь туда съездить.

– Рассказывала о Челмсфорде? Очень интересно… – Палмер внимательно посмотрел на Куинси: – Когда же вы ожидаете возвращения вашего кузена? Когда он здесь появится?

– Ах, не могу сказать… – Куинси пожала плечами.

– Очень жаль, – сказал Палмер. – Мистер Куинси – весьма интригующий персонаж, правда, Синклер?

– Вы, кажется, ужасно заинтересовались им, – заметила Куинси.

Палмер кивнул:

– Совершенно верно, мисс Куинси. Я всегда интересуюсь тем, что касается моих друзей.

Граф обнял Куинси за плечи и привлек к себе.

– Тебе не о чем беспокоиться, Палмер. Мистер Куинси уехал. Он оставался здесь ровно столько, сколько требовалось.

– Понятно, – пробормотал Палмер. Он внимательно посмотрел на друга и добавил: – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Синклер. Всего хорошего, мисс Куинси. – Поклонившись, он пошел обратно к дому.

Синклер посмотрел вслед другу, потом снова повернулся к Куинси. Она закрыла лицо ладонями и прошептала:

– Ах, что вы наделали?..

– Дорогая, в чем дело?

– Я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Она подняла на него глаза, блестевшие от непролившихся слез, и медленно покачала головой.

Граф взглянул на нее с удивлением:

– Но в чем же дело? Я не понимаю, что вас беспокоит.

Она указала на Палмера, уже приближавшегося к террасе.

– Ведь он, наверное, все понял. Потому что вы, в сущности, выдали мой секрет. И теперь… О Господи… – Отстранив его протянутую руку, она зашагала прочь по дорожке в сторону дома.

Синклер догнал ее и, взяв за плечи, развернул лицом к себе.

– Я просто дал ему понять, что мои дела – это мои дела. И мне все равно, что он о нас подумает. Она снова покачала головой:

– Неужели вы не понимаете? Ведь скоро весь Лондон узнает… Сплетни распространяются ужасно быстро. И теперь мы не сможем пожениться.

– Дорогая, но почему? И какое нам дело… Тут на террасе появилась леди Фицуотер.

– Мисс Куинси! – прощебетала она. – Пожалуйста, идите сюда! Тут несколько джентльменов желают с вами познакомиться!

– Но мы еще не закончили, – проворчал граф.

– Не заставляйте ждать нашу хозяйку, милорд. – Куинси направилась к террасе, где ее ждала леди Фицуотер.

Когда дверь за ними закрылась, Синклер уселся на ближайшую скамейку и тяжко вздохнул. Что же означают слова Куинси? Действительно, почему они не могут пожениться? И почему по Лондону распространятся сплетни, если они поженятся? Из-за того, что она связала себя с ущербным калекой? Ведь одно дело целовать его и совсем другое – связать с ним жизнь. Именно так думала Серена. Но неужели и Куинси думает так же? Нет, такого просто быть не может. Куинси совсем другая.

Она решила, что люди будут презирать его за женитьбу на ней. Да, именно этого она опасается. А виноват Найджел «Бывший жених преподал мне хороший урок», – кажется, так она сказала. Из-за этого трусливого ублюдка она все еще считает, что недостойна стать чьей-либо женой.

Синклер ударил кулаком по колену. Господи, он же, черт возьми, граф! Он может жениться на ком захочет. Разумеется, и на Куинси.

Но как переубедить упрямую девчонку?

А может быть, все дело в том, что она слишком долго была «мистером Куинси»? Да, наверное, ей требуется время, чтобы почувствовать себя привлекательной молодой женщиной. Что ж, в таком случае он потерпит немного. И очень кстати, что у матери скоро званый вечер. Приглашения были разосланы неделю назад, но можно будет пригласить еще несколько человек – молодых щеголей, которые будут соперничать друг с другом, чтобы заслужить внимание новой Несравненной. Их восхищение придаст Куинси уверенность в себе и развеет все ее страхи. Да-да, именно так и произойдет, и тогда она все-таки станет его женой.

Весело насвистывая, Синклер направился к дому.

Присоединившись к сестре, Куинси стойко выдержала испытание – леди Фицуотер познакомила ее с вновь прибывшими гостями. Приклеив улыбку к лицу, она обменивалась с новыми знакомыми светскими любезностями, но думала совсем о другом.

Накануне ей казалось, что ее мечта может осуществиться, и они с графом действительно обвенчаются. Но Палмер вернул ее к суровой реальности. О Господи, если даже лучший друг Синклера не одобряет их союз, то что подумают другие?

Вскоре все в доме Синклера узнают, кто такой «мистер Куинси», а затем и всему Лондону станет известно, что граф нанял женщину-секретаря. И если он женится на ней, то непременно станет посмешищем. Возможно, люди начнут его сторониться, и тогда леди Синклер снова станет затворницей. Граф же начнет во всем обвинять ее, Куинси. Нет-нет, она этого не допустит.

В конце концов, Синклер – разумный человек. Как только они смогут улучить момент и остаться наедине, она все ему объяснит. И он наверняка поймет ее и согласится с ней.

Увидев, что граф вошел в гостиную, Куинси приказала себе быть твердой. Избавившись от собеседников, она попыталась приблизиться к Синклеру, чтобы поговорить с ним наедине. Если уж вскрывать нарыв, то лучше сделать это побыстрее. Но никакой нарыв не причинял такой боли.

Глава 22

Синклер расхаживал по библиотеке, то и дело поглядывая на часы, – время тянулось нестерпимо медленно. Прошло уже три дня после приема у леди Фицуотер, три невыносимо мучительных дня. С тех пор он ни разу не видел Куинси, но знал, что Джилл шила для нее платья; самой же Куинси приходилось терпеть походы по магазинам за женскими безделушками и выслушивать наставления «энергичного трио» – так называл он свою мать, леди Фицуотер и леди Брадуэлл.

Наконец часы пробили девять, и почти тотчас же раздался стук дверного молотка, возвещавший о прибытии первых гостей. Еще десять минут, и он сможет присоединиться к группе, собравшейся в гостиной. Присоединиться к Куинси. К своей Джо.

Граф мысленно повторил все, что хотел сказать ей, и еще раз напомнил себе: ему следует быть искренним, но не чрезмерно пылким. И следует помалкивать, когда Куинси будет разговаривать с другими джентльменами. В последний раз взглянув на часы, он вышел из библиотеки и, изобразив вежливую улыбку, вошел в гостиную.

– Синклер, дорогой мой, как хорошо, что вы к нам присоединились! – тут же воскликнула леди Фицуотер.

Граф подошел к матери и поцеловал ее в щеку. Потом склонился над рукой леди Фицуотер. Выпрямившись, он окинул взглядом комнату, стараясь не выдать своего волнения.

– Она вон там, – театральным шепотом произнесла леди Фицуотер, указывая в дальний угол.

Молча кивнув, граф направился к Куинси, окруженной восторженными молодыми людьми. Впрочем, и молодые дамы, чтобы не лишиться мужского общества, тоже к ней присоединились. Тут леди Синклер села за фортепьяно и стала что-то наигрывать, а подсевший к ней седовласый джентльмен – граф видел его рядом с матерью в театре – переворачивал нотные страницы.

Заметив Синклера, Куинси извинилась перед собеседниками и пошла ему навстречу.

– Ваша мать, похоже, наслаждается жизнью, – сказала она, кивнув в сторону пары, сидевшей за фортепьяно.

Мимо прошел Гримшо с шампанским. Взяв у него два бокала, Синклер протянул один Куинси.

– Интересно, для кого мать задумала этот вечер – для меня или для себя? – проворчал Синклер. – Я даже не знаю имени этого джентльмена.

– Маркиз Коддингтон, вдовец с пятьюдесятью тысячами фунтов годового дохода.

– Кажется, вы уже знаете все, что происходит в этом доме.

Куинси покачала головой:

– Просто я недавно услышала разговор двух старых сплетниц. Леди Стэнхоуп, похоже, всерьез ревнует.

– Ах, вот как… – Синклер осмотрелся. – Не хотите ли немного пройтись?

– Да, конечно. – Куинси взяла его под руку.

В этот момент раздался звон стекла, а затем пронзительный женский крик; оказалось, что Томпсон, разносивший шампанское, наткнулся на леди Стэнхоуп. В гостиной воцарилась тишина; все смотрели наледи Стэнхоуп, залитую шампанским, и один лишь Томпсон, раскрыв рот, таращился на Куинси.

– В чем дело, Томпсон? – спросил Синклер.

– Это… Ведь это же… Прошу прощения, милорд. Я ужасно неловкий. – Слуга нагнулся и принялся собирать осколки; при этом он то и дело поглядывал на Куинси.

Несколько дам поспешили увести леди Стэнхоуп в соседнюю комнату, и все снова оживились. Синклер же с Куинси приблизились к стеклянной двери, и вышли на балкон.

– Я никогда раньше не видел, чтобы Томпсон споткнулся перед женщиной, – сказал граф с усмешкой. – Вы ошеломили его своей красотой.

Куинси в ответ рассмеялась:

– Как возвышенно!.. Он просто испугался, вот и все.

Граф заглянул ей в глаза:

– Скажите, вы уже со многими познакомились? С вами хорошо обращались? Ваши страхи рассеялись? Женщины будут ревновать, а мужчины завидовать мне, из-за того, что я завладел вашей рукой. – Он поднес к губам вышеупомянутую руку.

Куинси сделала глубокий вдох и прошептала:

– Нет, мы не можем....

Тут кто-то еще вышел на балкон, и Синклер тотчас же почувствовал резкий запах духов. О Господи, Серена, герцогиня Уорик!

– Какая же вы хитрая, Джозефина. – Герцогиня похлопала Куинси веером по плечу. – Уверена, вы выбрали самую лучшую партию из всех возможных. Но мы ведь всегда делились, не так ли, дорогая? – Она взяла графа под руку и захлопала своими накрашенными ресницами. – Надеюсь, вы полностью оправились от болезни, милорд. Вы прекрасно выглядите.

Синклер покосился на Куинси:

– Я не знал, что вы с герцогиней знакомы.

– Мы с Сереной когда-то жили по соседству, – ответила Куинси.

– Да, верно. Но мы очень давно не виделись. – Серена вцепилась и второй рукой в руку Синклера. – Как поживает ваш новый секретарь, милорд? Я слышала, он обворожителен.

Граф нахмурился и проворчал:

– Он уехал. Он больше не служит у меня.

Серена округлила глаза:

– Уехал? Но, наверное, он уехал не слишком далеко. Да, я уверена, что он вернется. – Герцогиня придвинулась к Синклеру еще ближе. – Почему бы нам не встретиться завтра, чтобы обсудить это, а? Только вы и я. – Она провела языком по верхней губе, потом по нижней.

Граф невольно поморщился.

– Вы уверены, что ваш муж не будет скучать без вас? – Куинси с невозмутимым видом смотрела на герцогиню. – Прошу прощения, миледи, – она взяла графа за другую руку, – но леди Синклер зовет нас. Нам придется продолжить этот разговор попозже.

Кивнув Серене, Синклер последовал за Куинси обратно в гостиную. Едва они переступили порог, Куинси выпустила руку графа и, нырнув под поднос в руках Гримшо, исчезла в толпе гостей.

Синклер обошел гостиную, но так и не нашел Куинси. Признав свое поражение, он направился к фортепьяно.

– Мама, – прошептал он, садясь рядом с ней, как ты могла пригласить эту… эту герцогиню в наш дом?

Леди Синклер опустила крышку фортепьяно.

– Я думала, это ты пригласил ее. А в чем дело? Я видела, как Джо ушла. И она была чем-то расстроена. Что ты ей сказал?

– О чем вы тут секретничаете?! – воскликнул седовласый джентльмен, склоняясь над леди Синклер. – В чем дело?

– Кодди, дорогой, мой сын оказался ужасно бестолковым. – Леди Синклер взглянула на сына: – Что бы ни случилось, исправь это, ясно?

Синклер застонал и встал.

– Вот именно, исправь, – пробормотал он, выходя из гостиной и направляясь к черной лестнице. Всемилостивый Господь, как же ему исправить все это?

Куинси вернулась в дом леди Фицуотер. Вернулась одна. Не обращая внимания на взгляды других пешеходов, она почти бежала по улице. Как Серена осмелилась?! Как посмела?! Серена всегда получала то, что хотела. И она никогда не делилась с Куинси – просто отбирала, а потом, хлопая своими длинными ресницами, уходила с Добычей.

Но на сей раз у нее ничего не выйдет. Она не получит Синклера.