- -
- 100%
- +
Глава
Загадывая желание нужно быть очень осторожным… ведь они имеют свойство сбываться …
Глава 1
Я смотрела в иллюминатор, где за толстым стеклом самолёта исчезал Нью-Йорк – город, который на время стал моим домом, моим испытанием, моей болью. Огромный, как мечта, шумный, как сердцебиение, он оставался там, внизу, под плотным слоем облаков, а я улетала. Опять.
С родителями был уговор на два года, но мне их не хватило. Огромных трудов и обещаний мне стоило выпросить ещё год. На родине планировала отпраздновать своё двадцатилетие, посмотреть, как изменился город, и вернуться обратно. Сквозь облака загадала желание, что обязательно сюда вернусь. Самолёт поднялся в плотные облака, и я приступила к чтению книги. На Стивена Кинга я всегда возлагаю большие надежды в помощи для длинного перелета. Первыми страницами шли извинения от автора – ну, значит, он оторвался по полной программе. А так как я не люблю читать аннотации на обороте книги и поэтому никогда не знаю, о чём пойдёт речь, то в предвкушении окунулась в чтение.
Но и в этот раз, последние часы перелета дались очень тяжело.
– Папочка!
Мой крик разнесся по залу прибытия. Я не бежала, а просто летела к нему. Мне было без разницы на толпу людей, которые обернулись на меня с неодобрением. Я так ждала этой встречи.
Он поймал меня в объятия – крепкие, как в детстве.
– Привет, моя дорогая! – его голос дрогнул. Он отстранился, чтобы лучше разглядеть меня, и вручил букет белых роз. Неважно, сколько их уже было подарено, но в душе всегда оставался восторг. – Спасибо, – поблагодарила я, вдыхая аромат цветов. – Ты… такая красивая, – сыпал он комплиментами, не скрывая восхищения. – Настоящая леди.
Буквально полгода назад я выкрасилась в платиновый блонд, который с моими светло-карими глазами смотрелся великолепно. Хотя мой родной цвет был достаточно светлым, этот делал меня другой. – Длина волос восхищает, и цвет тебе очень идет. Не помню, чтобы ты когда-то отращивала их хотя бы на сантиметр ниже плеч. Ты же всегда говорила, что они мешаются.
Цитирование меня же прошлой, да еще с усмешкой, заставило улыбнуться с теплотой в душе. – Не поверишь, а теперь мне без них неудобно, – ответила я. – Не поверю, – поддержал он улыбкой. – Мама точно оценит и каблуки, и пиджак.
Его улыбка превратилась из естественной в натянутую. Мы подошли к теме, обсуждение которой не принесет радости ни ему, ни мне. Но я знала, что ее придется задеть. Как только я вышла в зону встречающих, то тут же увидела: мамы здесь нет. – А почему она не приехала?
Он промолчал и медленно пошел к выходу. – Опять какие-то дела важнее приезда дочери? – Ты ведь знаешь, что она тебя любит, – голос его был спокойным. – И мне не хочется, чтобы ты портила себе настроение в такой день.
Он всегда ее защищает и пытается сделать наши отношения лучше. – Я давно не обижаюсь, – сказала как можно спокойнее. – Хорошо, что у меня есть ты.
В знак доказательства своих слов я обняла его за плечи одной рукой (вторая держала букет) и поцеловала в щеку. Папа улыбнулся, и я заметила, как множество маленьких морщинок окружили его глаза. Даже легкая седина добавляла ему шарма.
– Я рад, что ты дома, – начал он. – Все-таки третий год – лишний. Нужно было возвращаться, как и договаривались изначально – через два.
– Ты так говоришь, как будто я не приезжала на праздники и сессии домой, – ответила я, утаивая, что и сейчас приехала не навсегда, а чтобы завершить учебу и отметить мое двадцатилетие.
Мы прошли весь путь молча.
– Погоди минуту, – попросила я, прежде чем сесть в машину.
Букет на фоне здания аэропорта расскажет о том, что я пересекла океан и снова дома. Избавив от выбора, кому звонить и писать первым, я сделала фото и загрузила его в соцсети. Убрав телефон в карман пиджака, погрузилась в разговор с папой.
Ему всегда было интересно слушать меня. А мне было приятно рассказывать про людей, с которыми мы выступали в команде, про наши успехи и цели, к каким стремимся.
– Я всегда знал, что это твое призвание. И когда ты подошла тогда ко мне и сказала, что поедешь, для меня это не было удивлением. Но все же было больно и грустно отпускать тебя.
Как будто это было вчера, а не несколько лет назад. И эти слова меня удивили.
– А у меня совсем другие воспоминания, – с удивлением сказала я. – Ты ведь противился и запрещал ехать.
Папа засмеялся.
– Я должен был попробовать. Вдруг бы ты согласилась и не стала торговаться, брать измором.
Те горькие когда-то воспоминания теперь вызвали смех. Я закрывалась в комнате, плакала и не шла с ними на контакт. В один из дней папа пришел ко мне, несмотря на мой отказ. Долгий разговор помог склонить его на свою сторону. И мне казалось, что именно тогда я выиграла эту битву. А оказалось, он сопротивлялся для вида.
– А я тогда поверила, – высказала обиду. – А это был лишь спектакль.
– К творческому человеку – творческий подход.
Он сжал мою руку – знак, который говорил: «На мою руку ты всегда можешь опереться».
Я улыбнулась ему, но перед глазами встала будущая сцена расставания. И то, как он воспримет то, что я задумала. Слезы с трудом не показались на глазах.
На такой слегка грустной ноте мы подъехали к дому, где я выросла.
Моя комната полностью изменилась. Последний раз я была здесь год назад, и в ней еще были розовые оттенки и более подростковая мебель. Сейчас же это была спальня взрослой женщины – в светло-кремовых тонах с большой кроватью, туалетным столиком, креслом в углу и большим встроенным зеркальным шкафом. Мило, просторно, свежо. Но никакого намёка на прежнюю меня не осталось.
Зазвонил телефон. С большим трудом я достала его из кармана, но звонивший не собирался сбрасывать, и я успела ответить.
– Привет! Наконец-то ты тут.
Искренняя радость подруги наполнила комнату хорошей аурой. Я уселась на кровать, поджав ноги.
– Я тоже рада тебя видеть, – честно сказала я.
Кристина – моя школьная подруга, которая больше всех плачет, когда я уезжаю. Но наша дружба утихает до минимума, когда меня здесь нет, и максимально укрепляется по моему приезду.
– Как долетела? – спросила Кристина, изредка поглядывая в экран, потому что была занята макияжем.
– Лучше, чем в прошлые разы.
– Может, пообедаем вместе? У тебя никаких планов?
Судя по виду, собираться ей предстояло долго. На волосах и теле были намотаны полотенца.
– Папа как будто знал, что первую половину дня я проведу с тобой. Сказал прийти на ужин к семи, – сообщила я.
– Он встречал тебя?
– Да. Но уже уехал. Сказал развлекаться, а в выходные освободил для меня время.
– А мама? – тут же спросила она.
– Как обычно.
– Не расстраивайся. Ты же знаешь, что она всё равно тебя любит. Но по-своему, – поддержала Кристина, глядя в экран и отложив все дела.
– Я не расстраиваюсь.
Конечно, было обидно, что в очередной раз она поставила какие-то дела выше меня. Но уже не так больно, как в первые разы.
– Ты можешь приехать ко мне, и уже вместе поедем.
– Да, наверное. Это хороший вариант.
Действительно, зачем сидеть здесь и ждать? Вещи я успею разобрать. А повидаться с ней очень хочется.
Такси приехало быстро. По дороге я переписывалась с подругой Эрикой из Нью-Йорка. Ей тоже было интересно, как меня здесь встретили, и я рассказала, опуская некоторые детали. Ещё она спрашивала, когда я вернусь, но у меня не было чёткого ответа – только широкий диапазон дат. Есть немалая вероятность, что моя идея не приведёт в восторг родителей, и можно будет назло улететь в этот же день или ждать перемирия и лететь намного позже.
– Я до сих пор не верю, что ты здесь! – радовалась Кристина, захватывая меня в крепкие объятия. – Как долго же тебя не было!
Она разжала руки и уже просто оглядывала меня с ног до головы, не скрывая восторга.
– Тебе определённо идут длинные волосы, и стиль такой классный.
– Спасибо, – ответила я, смущаясь. – Ты тоже становишься лучше.
Она театрально покривилась в стиле "да я такая", но мне было что добавить, чтобы не слишком её обольщать.
– И характер твой стал почти сносный.
– Это всё заслуга Алана. Он на меня хорошо влияет, – говорила она, выделяя его имя интонацией.
– Не дай бог вы расстанетесь. И вернётся Кристина ещё хуже, чем была, – тогда твоему Алану не поздоровится, – я тоже сделала акцент на его имени.
Она изменилась в лице.
– Если он меня бросит, то лично увидит Кристину Редес в ярости.
– И в этом я ему не завидую.
Мы посмеялись и решили подняться в её комнату. Она закончит наконец сборы, а я чем-нибудь позанимаюсь в это время. Всё это время мы стояли внизу у входной двери, где меня встретила Кристина. Она не смогла дождаться, пока я поднимусь к ней сама. Я вручила ей пакет с подарками.
– Спасибо большое! – обрадовалась она, разглядывая содержимое.
Внутри были её любимые духи, фирменная футболка с названием "Нью-Йорк" и такая же кепка. Я знала, что ей понравится. Поцеловав меня в щёку за подарок, она предложила:
– Пошли ко мне. Только тихо. А то наш "мистер без настроения" будет опять всем недоволен, что его разбудили.
– Я и не собиралась шуметь, – удивилась я.
– Ну, мало ли.
Из белой мраморной входной группы мы поднялись по широкой извилистой лестнице в такой же светлый коридор, где располагались спальни Кристины и её брата Роберта. Как и было предупреждено, разговор мы продолжили только в спальне.
– Я тебе открою секрет, – начала она, как только мы оказались в её спальне. – Завтра мы собираемся в клубе, чтобы отметить твой приезд.
– И зачем ты мне это говоришь, если это секрет? – удивилась я.
– Если я тебе просто предложу сходить, ты откажешься. А так, зная, что все будут ждать, не прийти тебе не позволит совесть.
Она знала меня слишком хорошо. Такие заведения мне не очень нравились, но иногда можно было бы и разнообразить вечер. Тем более на завтра у меня не было никаких планов.
– Я пошла в ванну, высушу волосы, чтобы не было так шумно. Постараюсь очень быстро.
Странно. Но ладно. Ванная находилась в самом конце коридора. Кристина ушла и не обратила внимания, что оставила дверь не до конца закрытой. Послышался звук включённого фена. И в этот момент открылась соседняя дверь напротив.
Я сидела в кресле, и мне всё было отлично видно сквозь небольшую щель. Её брат сначала выглянул в коридор, посмотрел в обе стороны и после вывел из своей комнаты девушку. Не сказать, что мне было всё хорошо видно – двери были не совсем напротив.
Не знаю, заметил ли он меня. Может, не посмотрел в дверь, потому что не думал, что здесь может быть кто-то. Ведь сестра ушла в ванную, и было слышно, что она там до сих пор.
Я наблюдала эту бесшумную сцену с каким-то замиранием. Как будто это я пробираюсь бесшумно по дому и могу быть пойманной. Хотя там, в коридоре, была девушка модельной внешности – другой просто не могло быть в той спальне – с длинными белыми волосами и туфлями в руках.
Странный момент предстал передо мной. И я понимала, что это был явный секрет от Кристины. Но так как я стала невольным свидетелем, стоит ли его ей рассказывать?
Глава 2
– Я забыла, – начала Кристина. – Имя Дамия – кто придумал?
– Папа, – отвечала я. – И не придумал, а назвал в честь греческой богини. А что?
– Да так. Для себя кое-что обдумывала.
– Ты странная, – констатировала я.
– Не важно, – отмахнулась она и быстро перескочила на другую тему. – Чего ждешь от ужина в кругу семьи?
Мы сидели в кафе и ждали заказ.
– Стараюсь не думать, – сказала я, скрывая свои истинные мысли. Кристина интересовалась не просто так – она всегда переживала за мои отношения с мамой. Они никогда не были нормальными, и с возрастом, как мне казалось, мы все больше отдалялись друг от друга.
Нам принесли заказанный кофе.
– Ты так и не сказала, насколько надолго приехала, – продолжила Кристина.
– День рождения отмечу точно здесь. А дальше посмотрим.
Я размешивала сахар, сомневаясь, стоит ли озвучивать ей свои планы уехать навсегда.
– Я не могу ничего планировать, потому что всё уже решили за меня. Может, не сегодня, но мне это всё равно озвучат. Тогда буду действовать по ситуации. Не исключен и внезапный отъезд без прощальной вечеринки, – всё же решилась намекнуть.
– Ты думаешь, тебе уже вручат готовые документы о поступлении в универ?
– Не исключено. Даже несмотря на то, что я ещё только заканчиваю колледж, – подтвердила я.
– Может, тебя уже и сосватали давно. А ты и не в курсе, – Кристина рассмеялась. Сейчас это было уместно.
– Возможно, – ухмыльнулась я. – От моей мамы можно многого ожидать. Одна надежда на папу. И то, в нужный момент он может переметнуться на её сторону.
– Но три года назад он тебя поддержал. И все эти годы, насколько я знаю, не давил на тебя.
– Но это не значит, что ему нравится мой выбор. Временно – может быть. Но не на постоянной основе.
Разговор опять уходил не туда, и я постаралась его прекратить.
– Ну где там уже заказ? – спросила я, оглядываясь в поисках официанта.
Кристина решила взять дело в свои руки.
– Можно кого-нибудь пригласить к столику? – громко крикнула она в сторону администратора.
Девушка в строгом костюме направилась к нам, но Кристина остановила её на полпути, озвучив проблему на весь зал:
– Тут человек последний раз ел на другом материке! Можно как-то решить эту проблему?
Мне захотелось провалиться под стол от стыда. Мне даже показалось, что послышались смешки с соседних столиков. Конечно, она всегда была без комплексов и стеснения, а я уже отвыкла от такого поведения.
– Вообще-то в самолёте кормили, – упрекнула я её за недостоверность информации.
– Мне оповестить их об этом? – усмехнулась она. – Извините, ошиблась: над останками "Титаника" в небе она ела последний раз.
– Спасибо, не надо.
Видимо, её слова подействовали – к нам быстрым шагом шёл официант с нашим заказом.
– Горячее будет через пару минут. Извините за задержку, – сообщил он, ставя перед нами тарелки с салатами "Цезарь".
Есть хотелось ужасно. Стараясь не набрасываться на еду и не подтверждать слова Кристины, я принялась аккуратно смаковать блюдо, продолжая беседу.
– Какие у тебя изменения за это время?
– Да в общем-то никаких. Всё стабильно. Мы до сих пор с Аланом вместе. Родители ничего не имеют против.
Она замолчала, когда принесли горячее: мне – пасту, ей – менее калорийную курицу с овощами. Когда мы снова остались вдвоём, она продолжила:
– Тем более в нашей семье есть на кого обратить больше внимания.
Она имела в виду своего старшего брата Роберта, который с детства отличался несносным поведением.
– Сейчас, когда Роб заканчивает универ, он стал более нормальным. Я порой даже могу провести в его присутствии целый день. Видимо, папа старается вымотать его на работе так, чтобы к вечеру не оставалось энергии.
– Он у него на стажировке? – уточнила я.
– Это уже постоянное место работы. Если до этого года он там почти не появлялся, занимаясь учёбой, то теперь всё наоборот. Папа крепко взялся за него, и, кажется, это пошло на пользу. Он даже ни одной машины не разбил за этот год, – выделила она интонацией последнюю фразу.
– Прогресс.
Зная его прошлое, это был настоящий прогресс. Но мне казалось, он просто стал более осмотрительным и скрытным. Вряд ли кто-то в доме знал о девушке в его комнате. Наверняка он всем рассказывал какую-нибудь чушь про работу над дипломом.
Пустые тарелки от салатов убрали, теперь ждали вторые блюда, которые наверняка не поместятся полностью. Теперь я была спокойнее и не думала о том, как выгляжу со стороны.
– Но в девушках у него всё та же стабильность, – сказала Кристина, вкладывая в слова особый смысл. – Меняет как перчатки. Как бы старо ни звучало это выражение, но к нему оно подходит. Если родители ждут от него внуков и хорошей избранницы, то они сильно ошибаются. Даже если кто-то от него забеременеет, он будет отнекиваться, пока его не прижмут к стене.
Она сделала глоток кофе и продолжила ковыряться в тарелке, делая паузу.
– И тогда он будет просто помогать деньгами, но никогда не свяжет себя узами брака. Бедная девочка, которой выпадет такое испытание, как Роб.
– Ваши отношения с возрастом не улучшились? – мне нужно было что-то сказать, и это было первое, что пришло в голову.
– Я бы так не сказала. Вчера, например, я кинула в него упаковкой влажных салфеток. И это впервые за полторы недели.
Она улыбалась, радуясь своему поступку. Меня это тоже веселило.
– Наверное, в упаковке было как минимум пятьсот штук, иначе ты бы не стала бросаться, зная, что не больно.
– Ну, где-то так.
– И за что, если не секрет?
– Он сказал, что познакомился с девушкой, которая очень похожа на меня. Такая же нервная.
– За что и получил.
– Не только, – подтвердила Кристина. – Где я и эти его одноразки? Не думаю, что нужно сравнивать меня с ними.
– Сам дурак, – подытожила я, улыбаясь.
Всё наше детство она жаловалась на него. Они постоянно дрались, и эти бои были ужасающими. Всё-таки разница в три года – это очень мало.
Официант унёс тарелки. Мы рассчитались по счёту, и мне пришлось оставить чаевые больше, чем планировала, из-за выходки Кристины. Она довезла меня до дома, где меня ждало ещё много дел.
Внутри было тихо. Видимо, никто из родителей до сих пор не приехал. Может, это и к лучшему. Займусь пока своими вещами и собой.
Как же всё без музыки? Наушники, любимый плейлист – и вперёд, переделывать кучу нудной работы. За несколько часов, с большими перерывами на то, чтобы полежать, уткнувшись в телефон. Как-никак, но соцсети тоже надо просмотреть и увидеть, чем занимаются интересные мне люди. В этом списке были не только друзья, но и хореографы, известные и менее известные танцоры. Дел предостаточно.
– Можно? – постучала и сразу открыла дверь в комнату мама.
Я лежала на кровати, пролистывая ленту в телефоне, и была не готова к встрече с ней. Она, как всегда, выглядела отлично: брючный костюм идеально выглаженный, нежного цвета, полностью подходящий к оттенку её волос, кожи и глаз. А я… Весь свой марафет смыла и сняла. Предстала перед ней в широкой футболке, шортах и с хвостом на голове. Я не могла не заметить, как она оценила мой внешний вид, и только потом подошла для объятий.
– Рада тебя видеть, – сказала она с улыбкой, но как-то неискренне. Или, может, мне так хотелось думать.
– Привет, мамочка, – подошла я к ней и обняла, окунувшись в ауру духов, шампуня и кремов.
Объятия продлились недолго.
– Извини, что не встретила тебя в аэропорту. Этот благотворительный вечер, который доверили проводить мне, отнимает очень много сил.
Кто бы сомневался. Только я не думаю, что эта честь выпала случайно, скорее это было её осознанное желание.
– Ничего страшного, – ответила я, едва сдержавшись, чтобы не добавить: я уже привыкла. Конфликтовать мне не хотелось.
– Хорошо долетела?
– Первым классом невозможно летать плохо, – с сарказмом и улыбкой сказала я.
Она просто улыбнулась в ответ на моё замечание.
– Ужин через час. Успеешь собраться?
– Кто-то будет кроме нас?
Мама на секунду замерла. Лицо больше не выражало радости, и в её янтарных глазах промелькнуло что-то серьёзное. Обычно такое выражение появлялось перед тем, как мы ссорились.
– Возможно. Но ты ведь не собираешься идти так?
– Конечно, нет, – успокоила я её.
– Хорошо.
Мне достался лёгкий поцелуй в щёку – аккуратный, чтобы не смазать помаду. Но и этого было более чем достаточно для наших "крепких" отношений.
Вечером всё прошло достаточно хорошо. Мы были втроём. Я надела платье. Сначала хотела выбрать обтягивающий чёрный лонгслив с чем-нибудь, но решила не провоцировать. Всё-таки семейный ужин, первый в этом году. Мне не удалось приехать на Новый год, и все праздники я провела там. Хотя раньше всегда приезжала на январские каникулы.
– Чем планируешь заниматься? – спросила мама.
– Пока разберусь с учебой. А дальше посмотрим.
– Тебе нужно будет рассмотреть предложения по стажировке.
– Да. Этим я тоже займусь.
Еда была вкусной. Спасибо нашему повару, который столько лет готовит для нас. Рыбу приготовили изумительно, и рис тоже был очень вкусным. После того как мы сами готовили из чего придётся и на скорую руку, эта еда казалась произведением искусства.
– Вы как здесь без меня? Наверное, уже отвыкли от того, что у вас есть дочь.
Я сказала это с улыбкой. Папа тоже рассмеялся, мама просто улыбнулась.
– Первый год было очень тяжело, а вот второй… А особенно в третий – вообще почувствовали свободу, – смеясь, сказал он.
– Папа шутит, – начала мама. – Без тебя дом не тот. Мы всегда скучали.
Мама открыла свой благотворительный фонд. И через десять дней состоится первое торжественное мероприятие по этому поводу.
– Поздравляю, – искренне обрадовалась я за неё.
– Спасибо.
Мама улыбалась естественно, явно довольная тем, что оценили её работу.
– Ну, папа тоже не стоял на месте – открыл новый филиал в другом городе.
– И тебя я поздравляю! Вы у меня молодцы.
– Спасибо, дочь.
Надеюсь, за мои достижения они будут радоваться так же искренне. У меня созрел план – прямо сейчас. На его осуществление потребуется много сил, но самое главное – секретность, чтобы никто не смог помешать.
Ужин подошёл к концу, и мы разошлись, все – под впечатлением от приятно проведённого вечера.
Глава 3
Я копошилась перед зеркалом дольше, чем собиралась в школу за все десять лет. Гора отвергнутых нарядов росла на кровати: платья казались слишком вычурными, спортивный стиль – чересчур небрежным. В итоге остановилась на муслиновой блузке – воздушной, как дымка, с черным топом под низ. На всякий случай.
С волосами тоже вышла эпическая битва. Сначала – пучок, но лицо стало голым, будто выбритым. Добавила пару тонких прядей – вышло слишком девичье. Убрала снова. Потом примерила маску – и две плотные пряди внезапно оживили взгляд. Так, стоп. Ты серьезно подбираешь прическу под маску? Но передразнивать себя в зеркале было уже поздно.
Алан заехал за мной первой. В салоне пахло духами.
Она выскочила из дома, сияя, как новогодняя гирлянда, и, едва ввалившись в такси, расхохоталась без причины.
– Что? – сказал Алан, убирая телефон в карман.
– Брат… – Кристина чмокнула его в щеку и снова залилась смехом. – Звонит в детский сад! Иду мимо – слышу: «Ну, малыш, обещай, что сегодня придешь!»
Я хмыкнула, устроившись на переднем сиденье. Голубкам – задние места.
– Кстати, «малыш» – это у него, кажется, стандартное обращение, – заметила я. – И вряд ли к одной и той же.
– Ты как всегда придираешься, – Кристина резко замолчала и уткнулась в телефон. Тема брата – ее личное минное поле.
Остальной путь прошел в тишине. Я смотрела в окно, где город переливался неоновыми красками. Улицы гудели, толпы смеялись, и казалось, что весь мегаполис – один гигантский клуб, который никогда не уснет.
Перед входом мы с Кристиной натянули маски – таков был дресс-код. Наш столик ждал у танцпола, избавляя от протискивания сквозь толпу. Официант снял табличку «Reserved» и взял меню.
– Что будешь пить? – Кристина щелкнула ногтями по стеклянной столешнице.
– Не знаю… – Я планировала лимонад, но судьба, как всегда, имела другие планы.
Грохот басов вынуждал кричать:
– Для гостей в масках – бесплатные мартини! – проорал официант.
Кристина подняла бровь. Я кивнула.
– Четыре мартини! – Алан перекрыл музыку. – И виски. Сыр, фрукты…
Если я нацепила эту дурацкую маску ради бесплатного алкоголя, то я окончательно идиотка.
– Мне нравится, – Алан притянул Кристину за талию и что-то прошептал. Она засмеялась, но он не отпускал.
– Ребят, может, номер на час закажете? – вставила я.
Кристина фальшиво ахнула и оттолкнула его.
– Прости…
Ожидаемо. Да, я их не видела почти год, и на ее страничке вечно одно и то же: Алан, коктейли, Алан в коктейлях и поцелуи.
– Ты говорила, народу будет больше.
– Да, человек семь, – она уткнулась в телефон, лихорадочно печатая.
Бокалы принесли быстро. Кристина схватила первый, звонко стукнув по нашему.
– За встречу! На этот раз – до утра, а?
Я улыбнулась в ответ и сделала глоток. Кисло-сладкий обжигающий вкус расплылся по языку. Музыка била в виски, свет мерцал, и вечер потянул меня в свой водоворот.