Амплерикс. Книга 3. Полет ласточки

Альвара подошла к Сэнделу и со злостью стала пинать его по голове и под ребра. Стражник лишь испуганно укрывал голову руками.

– Кто видел Шая? – ревела Альвара не своим голосом, оглядываясь по сторонам на перепуганных стражников. – Ну? Хоть кто-то? Неужели он просто прошел сквозь дверь темницы и растворился в ветрах?

Никто не ответил ей. Никому не было ведомо, что Шай и один из Магов, тщательно скрывающий свою личность, уже покинули Гальтинг и держали путь в Маударо.

Лафре с испугом посмотрел на Мирис.

– Значит, Шая действительно держали в темнице…

– Лафре, – шепнула ему девушка, – никому не говори, кто ты есть. Если Альвара узнает про тебя, то сидеть и тебе в клетке. Видно же, она может уничтожить каждого, кто имел дело с патрицием. Никому не называй своего настоящего имени, пока мы тут, в Гальтинге.

– Ты права.

Альвара тем временем распалялась в приступе гнева все сильнее. Наградив Сэндела очередной порцией пинков, она взглянула на молодую девушку с короткими выцветшими волосами, что стояла неподалеку.

– Ты! – крикнула она Джеаме. – Я взяла тебя с собой в Гальтинг, и ты выразила готовность стать членом городской стражи. Ты еще хочешь этого?

– Хочу, – с некоторым испугом ответила Джеама.

– Докажи это.

– Как вам угодно, чтобы я это сделала?

– Казни идиота немедленно.

Альвара подошла к одному ангалийцу из своей стражи, выхватила резной лук у него из рук и швырнула его Джеаме. Девушка ловко поймала оружие. Повертев лук между пальцами, она взяла стрелу и вставила ее в тугую тетиву.

– Стреляй, – скомандовала Альвара.

Услышав эти слова, Сэндел на перебитых ногах приподнялся с хрустального пола и тут же рухнул на колени, протягивая руки к своей разъяренной владычице.

– Альвара, молю тебя! Я преданно служил тебе. Одна ошибка! Может ли она все так слепо перечеркнуть?

– Может ли ложка мочи, опрокинутая в бочку с вином, испортить напиток? – прошипела Альвара и, повернувшись к Джеаме, сказала: – Чего мешкаешь? Стреляй.

– Не лишай меня жизни, – бормотал Сэндел, голос его был тонкий и сильно дрожал.

– Я доверила тебе охранять брата. Я доверила тебе свое тело, разделила с тобой свое ложе.

– Ложе? Но мы никогда не были вместе. – Взгляд стражника бегал из стороны в сторону.

– Ты утратил рассудок, – выдохнула Альвара.

– Это ты утратила рассудок! – воскликнул Сэндел. – Я не возлежал с тобой! Опомнись, Альвара! Я…

Его слова затерялись в пронзительном свисте стрелы, пущенной Джеамой. Стрела вонзилась ему прямо в сердце. Стоя на коленях, он покачнулся, бросил затуманенный взгляд на свою повелительницу и, откинувшись, рухнул на спину, сломав наконечник стрелы.

– Ты не дала ему договорить. – Альвара повернулась к Джеаме и с укором посмотрела на нее.

– Вы сказали стрелять, – пожала плечами девушка, опуская длинный лук.

– Мои стражники должны понимать, что я имею в виду. Тебе стоит этому обучиться, иначе наше сотрудничество не будет продуктивным.

– Как вам будет угодно, – тихо ответила Джеама.

Лафре и Мирис, стоя посреди толпы, таращились на владычицу Гальтинга и на тело казненного стражника. Неподалеку от них стояли Мачео и Тиби, которые тоже не сводили глаз с этой сцены. Альвара поправила длинные серебристые волосы, развернулась и, медленно преодолевая хрустальные ступени, принялась подниматься к себе в опочивальню. Толпа начала быстро редеть.

– Что теперь? – спросила Мирис, глядя на Лафре.

Тот лишь молчал.

– Что теперь? – тот же вопрос Тиби задала Мачео.

И Мачео тоже не нашелся, что ответить ей, ибо не знал ответа. Надо собраться с мыслями, прежде чем действовать. Во всем, что сейчас произошло, было больше хорошего, чем плохого. Шай жив. Неизвестно, где он. Но уже то, что патриций не гниет в сырой камере, внушало Мачео надежду. Он был рад. Рад был и Лафре, в голове у которого были те же мысли, а в сердце – та же надежда. Ни ему, ни Мачео не дано было знать, что эти радостные мысли объединял один и тот же человек.

Мачео осмотрелся и заметил высокого красивого деквида с волосами цвета сахарной патоки, стоявшего в паре метров от него в компании какой-то девушки. Почувствовав на себе взгляд, Лафре тоже посмотрел на Мачео и на полноватую девицу рядом с ним. Молодые люди улыбнулись друг другу. Мачео сделал шаг навстречу красавцу. Он не знал, о чем заговорить с обворожительным юношей. Но настроение его было на высоте – так обычно случается, когда тяжелый груз падает с плеч, позволяя ожить всем остальным мыслям и надеждам. С того самого далекого дня, как Мачео покинул Аджхарап, он не испытывал, да и не хотел испытать, как приятно колотится сердце при виде красивейшего юнца, как сладкая нега разливается по телу. «Это просто игра», – вспоминались Мачео слова патриция. Шай много раз говорил эту фразу, когда речь заходила о постели.

– Не каждый день увидишь такое, – наконец сказал Мачео, обращаясь к Лафре. Юноша посмотрел на Мачео чистым, приятным, доверчивым взглядом и, смущенно улыбнувшись, с согласием кивнул ему:

– Ага.

– Я Мачео. А это моя подруга Тиби.

– Очень приятно, – ответил Лафре, который все еще не отошел ни от увиденной картины, ни от услышанного в таверне. – А я…

– А ты? – улыбнулся Мачео.

– Я Ксéфан, – Лафре назвал первое имя, пришедшее ему в голову. – А это Мирис.

– Живете в Гальтинге? – спросил Мачео. – Нас вот с подругой сюда привело путешествие.

– Нас тоже. Правда, Мирис? – Лафре посмотрел на кухарку. – Мы из Серебряной Слезы.

– О, благословенная почва, дающая всему Амплериксу лунный хрусталь, – молвил Мачео. – А мы с Тиби прилетели сюда из Аджхарапа. Стало быть, ребята, мы все с вами с Восточного Амплерикса. Вам доводилось бывать у нас, в Аджхарапе?

– Нет, ни разу там не были, – сказала Мирис.

– Вы красивая пара. Вы вместе? – спросил Мачео, изучая взглядом Лафре и Мирис.

– Да, – замешкавшись, сказала Мирис. – А вы?

– Мы… – открыла рот Тиби.

– Мы просто хорошие друзья, – не дал ей договорить Мачео. – Как вы смотрите на то, чтобы перевести дух в какой-нибудь таверне? Я не прочь запить все то, что видел сейчас. Этажом ниже есть миленькое заведение. Там подают первоклассный свежий эль. Что скажешь, Ксефан? Мирис?

– Почему нет, – пожал плечами Лафре, покосившись на Мирис.

Они вчетвером спустились на ярус ниже, где была таверна, в которой до этого Мачео и Тиби выпытывали у пьянчуги-деквида хоть какую-то информацию: Тиби – о Лагее, а Мачео – о патриции Шае. Попросив хозяина таверны принести им эля, они сидели молча, погруженные в свои мысли.

Лафре думал о том, как теперь построить свой дальнейший маршрут. Искать бежавшего из плена Альвары патриция? Но где? Остаться в Гальтинге, подальше от мэра Аргани? Здесь, в столице Эрзальской долины, опасно, но в Серебряной Слезе опаснее в сто крат.

Мирис время от времени улыбалась – всю дорогу сюда, в Гальтинг, она боялась, что Лафре, завидев Шая, бросится к нему в объятия, и из его памяти напрочь сотрется та единственная чудесная ночь, которую он подарил ей в Серебряной Слезе. Сейчас, когда стало понятно, что патриция нет в Гальтинге, а его местонахождение неизвестно, Мирис тихо радовалась возможности и дальше быть с Лафре, в которого она была так отчаянно влюблена. Быть с ним, пусть даже в статусе спутницы. Надеяться, что, возможно, Шай Лаплари никогда больше не объявится. Она готова ждать столько, сколько понадобится, если это даст хотя бы шаткую надежду вернуть себе внимание Лафре.

Мачео, как и Лафре, тоже думал о Шае. Он почти не сомневался, что Тиби захочет лететь дальше, в Маударо. Мачео хорошо понимал, что Тиби сделает все, и даже больше, чтобы вернуть Кларене сына, за которым не смогла углядеть. Он искоса посматривал на обворожительного юношу, сидящего напротив него и мило смущавшегося от каждого нового взгляда Мачео. «Это всего лишь игра», – звучали в голове у Мачео слова Шая. Сейчас, глядя на того, кто представился ему Ксефаном, Мачео убеждался в правильности слов патриция. Любовь может наполнять сердце мужчины, а желание – его пах. Поразительно, как эти два чувства к двум разным людям могут комфортно уживаться друг с другом, не входя в противоречие. Опытный Мачео, через чью постель прошли и убежденные ценители мужского тела, и красивые уважаемые мужи, которым было недостаточно общества их жен, смотрел на то, как ведут себя Ксефан и Мирис, и все про них понимал.

Тиби была единственной из этих четверых, кто не находила покоя. Когда владелец таверны поставил на столик кружки с элем, и остальные трое с жадностью принялись утолять жажду, она не притронулась к напитку. В ее ушах стояли слова Дабера, брата пьяного деквида: «Летели строго на север, если смотреть с нашего замка. Летели на север, не сворачивая. Прямо туда, где Песочные рукава». Тиби понимала, что Мачео согласился искать Лагея, потому что о том его попросил патриций Шай. Сейчас, с исчезновением патриция, мысли Мачео отыскать Лагея наверняка тоже исчезли из его головы. Внутренне Тиби была готова к тому, что дальше, на поиски сына Кларены, она отправится уже в одиночестве.

– Как давно вы вместе? – первым нарушил неуютную тишину Мачео и посмотрел на Лафре и Мирис.

– Ну… – По лицу Лафре пополз румянец смущения. – Не очень давно. Несколько месяцев, кажется. Да, Мирис?

– Да, Ксефан, – кивнула девушка, которой даже эти ложные рассуждения доставляли удовольствие, погружая ее в неосязаемую совместную жизнь с Лафре хотя бы в фантазиях.

– Нечасто встретишь парня, готового обречь себя на семью лишь спустя несколько месяцев знакомства, – улыбнулся Мачео, не сводя глаз с Лафре.

– Ну, мы… – запнувшись, сказал Лафре, – влюблены друг в друга. Мирис замечательная девушка. Добрая, хорошо готовит.

– О, ну это аргумент, – подмигнул ему Мачео.

– А у тебя есть девушка? – осторожно спросил Лафре.

– Нет. А у тебя?

Лафре уставился на него, затем перевел взгляд на Мирис, снова покраснел и вновь непонимающе посмотрел на Мачео.

– Да я шучу, Ксефан! Ты, видимо, не любитель говорить по душам? Я не смущаю вас расспросами, ребята?

– Нет, нисколько, – улыбнулась Мирис.

Она взяла Лафре под локоть и прильнула к его плечу. Мачео не мог не заметить того, что Ксефан напрягся. Его смущение и странная невинность невероятно раззадоривали Мачео. О, знай он, что перед ним тот самый Лафре, которого он ни разу не видел, но которого ненавидел больше, чем кого-либо на Амплериксе… Но в Лафре он видел лишь незнакомого притягательного Ксефана, который едва ли был в восторге от копны волос Мирис у него на плече.

– А я вот не ищу себе девушку, – продолжил атаку Мачео.

– Быть может, тебе еще не встретилась подходящая, – сказала Мирис, плотнее прижимаясь к Лафре.

– Быть может, не всем юношам нужна девушка, – без сомнения ответил Мачео. – Мне не нужна. А Ксефан, очевидно, это другое дело.

Лафре прятал взгляд, хотя Мачео уже не надо было видеть его глаза.

– Долго вы собираетесь пробыть тут, в Гальтинге? – спросила Тиби.

– Мы еще не решили, – сказал Лафре, стараясь скорее допить эль, чтобы иметь вежливую причину встать из-за стола. – Совсем недавно прибыли сюда. Дня два или, может, три пробудем тут. А дальше видно будет.

– Мы с Тиби тоже не думали насчет планов, – сказал Мачео. – Гальтинг прекрасен. Неразумно было бы покинуть его, не осмотрев тут все.

– Осмотреться – хорошая идея, – сказал Лафре, поставив на стол пустую кружку. – Пожалуй, сейчас и займемся этим. Да, Мирис?

– Я с радостью, – ответила девушка.

Лафре потянулся в карман за монетой, но Мачео поднял ладонь и покачал пальцем.

– Заглянуть в таверну было моей идеей. Не откажите мне в удовольствии угостить вас, ребята.

– Хорошо, – в который раз смутился Лафре. – Спасибо за эль. Тогда, если вы не против, мы с Тиби пойдем?

– Совсем не против, – ухмыльнулся Мачео. – Голубкам надо проводить время вместе, тут и спорить не о чем. Надеюсь, еще увидимся с вами.

Лафре и Мирис отодвинули стулья и поднялись. Мачео и Лафре переглянулись. Мирис взяла ладонь Лафре в свою, и они, улыбнувшись и попрощавшись, медленно пошли прочь. Мачео допил свой эль и заметил, что кружка Тиби все еще была полной более чем наполовину.

– Не понравился эль? – спросил он свою спутницу.

– Мне не до эля, Мачео. Не до эля, не до еды, не до сна и не до Гальтинга.

– Думаешь о том, лететь ли на север?

– Да.

– Я понимаю тебя. Ты ищешь мальчика. Я ищу патриция. Если решишься, могу отдать тебе свою каравеллу.

– Правда?

– Разумеется. И капитана с собой бери. Его услуги оплатит казна Аджхарапа.

– Спасибо тебе огромное, Мачео. Ты замечательный.

– Скажи это Шаю, – погрустнел юноша. – Для него замечателен лишь Лафре.

– Во-первых, ты не знаешь наверняка. Во-вторых, Лафре тут нет. – Улыбкой Тиби попыталась приободрить его.

– Как нет и Шая.

– Скажи, мне показалось, или тебе приглянулся Ксефан?

– Шутишь? – поднял на нее глаза Мачео. – Он роскошен. Как он может не приглянуться?

– Боюсь, роскошным его считаешь не только ты, но и его невеста. Она глаз с него не сводила.

Мачео рассмеялся. Он кивнул на кружку эля Тиби, и она позволила ему допить за ней.

– Что смешного я сказала?

– Не буду смущать тебя цифрами, но ни в ком я не разбираюсь так хорошо, как в парнях.

– То есть?

– А то и есть, что симпатяга Ксефан – не жених Мирис. Девушки интересны ему так же, как интересны и мне: он к ним исключительно равнодушен. Все ответы в глазах. Во взгляде все очень хорошо читается. Во взгляде, а не в том, как он обнимает ее.

– Не может быть, – удивилась Тиби. – Но зачем им было изображать из себя влюбленную парочку?

– А зачем нам с тобой изображать из себя друзей, вырвавшихся из Аджхарапа поглазеть на Гальтинг? Думаю, не напрасно они прибыли сюда.