- -
- 100%
- +
У нее было все, что необходимо для жизни. Четко поставленные цели позволяли планировать деятельность. Исследовательская работа совместно с пилотом давала свои результаты и вносила ощущение своей значимости. Решение многочисленных трудных задач было для нее не более чем интересной игрой в разгадывание ребусов. И конечно, перемещение в пространстве и времени – то, без чего не может прожить ни один корабль.
И самое главное – у нее был капитан. Человек, который стал для нее самым родным во всей Вселенной. Внимательный, талантливый, умный. Великолепный пилот, мудрый стратег, прозорливый исследователь.
Вот уже несколько лет они летали с одной планеты на другую, проводя необходимые исследования и замеры, брали пробы грунта, атмосферы, отправляли отчеты в Центр. Радость общения чередовалось с тоской расставания, когда Игорю необходимо было провести научные опыты вне корабля, на неизвестной планете или в открытом космосе. Каждый раз на прощание пилот обнимал корабль, на миг соединяясь с голограммой. Так принято у людей, особенно любящих друг друга. Для них важен физический контакт на уровне физиологической потребности. Для корабля прощальное касание создавало ощущение нужности, необходимости человеку, залог его возвращения. И Маша знала, что пилот обязательно вернется. Она верила пилоту. Короткое ожидание не тяготило ее. Но все же что-то как будто ныло в районе правого компрессора, хотя техосмотр показывал, что там все исправно.
Вот и сейчас она находилась в приятном и вместе с тем волнующем состоянии ожидания. Приземлившись на очередную планету и сделав тестовые замеры, пилот отправился в экспедицию. Экспедиция – дело опасное, но корабль всегда мог проследить сканерами за местоположением и состоянием пилота, а пилот всегда мог позвать на помощь в случае необходимости.
Постоянно держа его в поле зрения, Маша занялась своими делами. К приходу своего любимого пилота нужно было переделать многое. И, как обычно, все работы велись параллельно по нескольким направлениям.
Основное – это выполнить целую программу по анализу грунта. Заглянув в лабораторию, Маша убедилась, что электронный спектрометр еще не закончил сканирование образца № 5, но от графика не отставал. Интересно получалось: грунт с поверхности планеты чем-то напоминал земной, воздух содержал кислород. Неужели они с Игорем, наконец-то нашли то, чего так долго искали – планету, пригодную для проживания людей. Климат планеты был, по правде сказать, несколько резковат – днем еще ничего, а вот ночью очень холодно, несмотря на то, что для посадки они выбрали самое благоприятное место. Низкая температура кораблю была не страшна, но от кислотного дождя приходилось сооружать энергетический зонт, что требовало значительных энергозатрат.
В ежедневный распорядок дня входила подготовка прогноза погоды. Только что были получены данные от воздушного зонда, запущенного утром в верхние слои атмосферы. Данные позволяли сделать прогноз на ближайшее время, и Маша с удовлетворением отметила, что дождь маловероятен.
Скользнув электронным глазом по своим отсекам и системам, она записала в протокол журнала, что все системы функционируют нормально. Жучка она нашла в самом дальнем отсеке – грузовом. Маша тихонько свистнула ему в знак поддержки и поощрения, и Жучок отозвался в ответ. Свое задание – замену части силового кабеля – он делал тщательно, на совесть.
В кают-компании работа тоже шла полным ходом. Сегодня Маша решила сварить куриный суп-пюре. Настоящий, из натуральной курицы. Запас полуфабрикатов, взятых в полет, был невелик, и большинство пищевых продуктов приходилось синтезировать. Но иногда можно было побаловать своего пилота и натуральной пищей.
Маше нравилось готовить. Составлять меню. Угадывать вкусовые желания своего пилота. Придумывать блюда, вносить новизну, добавляя каждый раз «изюминку». Празднично оформлять блюда и сервировать стол. А потом радоваться, с каким восторгом ее пилот встречает новое блюдо, с каким удовольствием вкушает.
Густой суп в прозрачной кастрюльке слегка подрагивал, на поверхность вырывались пузырьки водяного пара. Вкусовой анализатор сигнализировал о готовности блюда. Маша улыбнулась про себя: суп должен понравиться Игорю.
– PR-1507? – получен сигнал от пилота.
– PR-1507 на связи, – с готовностью ответила машина.
– Я в квадрате А5. Работу закончил. Возвращаюсь на корабль.
– Корабль ждет Вас, капитан!
– Конец связи.
Сухой стиль они использовали в деловом общении, где не требовались эмоции, где необходимо было просто передать факты, быстро и четко. Такой стиль сильно контрастировал с тем, как они общались в «домашней» или «семейной» обстановке.
Маша подала команду, и шлюзовой микролифт с шипением опустился, вернувшись уже с человеком. Навстречу ему вышла голограмма, мерцая, будто от волнения.
– Здравствуй, Машенька! Вот я и дома.
– Здравствуй, Игорь. Устал?
– Нисколько! Пойду переоденусь.
– Хорошо! Кстати, тебе идет эта прическа.
– Спасибо, мой капитан.
Игорь направился в свою каюту и скользнул взглядом по табличке, которая, словно герб Команды, висела сейчас над входом в рубку. Чуть заметно улыбнулся. Значит, заметил перемену. Дело в том, что верхний угол ромба теперь был скруглен. Получилось «сердечко», в котором по-прежнему красовались начальные буквы их имен И + М. Маша понимала значение некоторых символов. И сочла, что именно сердечко подходит больше всего.
Почти весь обед Игорь провел в торжественном молчании, лишь похвалил Машу за вкусную еду и задал несколько несущественных вопросов. По его состоянию (в арсенале умной машины множество инструментов для определения здоровья и настроения человека) Маша поняла, что пилот хочет сказать что-то очень важное и лишь ждет определенного момента. Наконец, с обедом было покончено. Пилот направился в лабораторию, машина последовала за ним.
– Ну-с, что у нас тут? – Он приблизился к сканеру, намереваясь ознакомиться с результатами.
– Сканирование закончено, – сообщила Маша. – Образец грунта содержит большую долю кремнезема. Сходность грунта с земным очевидна.
– Я так и знал! – стукнул себя по коленкам пилот, сияя от счастья. – И атмосфера, и почва, и даже, – он вынул из кармана комбинезона какую-то склянку, – кое-какие запасы воды имеются!
Восторг пилота передался и Маше.
– Планета пригодна для жизни человека?
– Вполне. Конечно, не курорт, но после небольшой корректировки климата здесь даже бананы можно будет выращивать! Ты понимаешь, Машенька, что это значит? – В его глазах плясали задорные огоньки.
– Мы, наконец, нашли то, чего искали так долго!
– Точно!
– Капитан, ты не ознакомился с полным отчетом анализа грунта. Тут есть кое-что любопытное…
– Я знаю: золото! Планета просто напичкана им! Правда, не самим металлом, а лишь солями, в основном хлорным золотом, но все же. И еще одну находку мне удалось совершить сегодня, – он вынул из кармана контейнер. – Вот смотри! Это минерал. Он очень твердый.
Он взял стеклянную пластинку для опытов, провел по ней куском найденного минерала и показал Маше царапину.
– Видишь? И даже на алмазе оставляет отметину! Это значит, что он тверже алмаза! Но стоит его нагреть – он становится мягким!
Пилот поместил контейнер с минералом в анализатор.
– Маша, готовь терминал для передачи сообщения на Землю.
– Соединяюсь, капитан!
– Еще нам нужно просканировать местность на предмет месторождений запасов золота. Хочу взять немного этого благородного металла с собой.
– Для сканирования целесообразно взлететь, капитан.
– И еще. Этот минерал… Благодаря ему человечество сможет сделать скачок в развитии. Представь себе, регулируя температуру, можно изменять и закреплять форму объектов! А твердость материала при низких температурах превышает любые земные аналоги!
– Здорово! Провести с ним ряд опытов?
– Думаю, это будет целесообразно.
– Программа составлена.
– Хорошо, я ознакомлюсь с ней чуть позже, – Игорь на мгновение задумался. – Все ли пункты программы мы выполнили?
– Исследование всех планет указанных звездных систем завершено. Планета с параметрами, близкими по значению с заданными, найдена.
Итог плодотворной годовой работы уместился в два предложения. Пилот и электронная девушка смотрели друг на друга. Понятную обоим мысль озвучила машина:
– Мы летим домой?
– Похоже на то, – улыбнулся пилот.
2-02 Битва с пиратами
При очередном гиперпереходе случился инцидент. То есть что-то пошло не так. Причину этому Маша сразу поняла, вынырнув из перехода и обнаружив перед собой несколько кораблей.
– Сдавайтесь! Вы – исследовательский челнок. Мы обещаем не причинить вам вреда, – передал сообщение динамик.
Это сообщение ничуть не испугало Машу. Наоборот, завело, подхлестнуло, ввело в азарт предстоящего сражения. Вот она – реальная опасность! Мощно ухнул и загудел разогнанный реактор. Импульсы разбежались по проводам к периферийным устройствам: «Подготовка к отражению атаки!» Разогрелись дисковые накопители, передавая фрагменты боевых программ и кодов. Перестроилась система наведения, захватывая вражеские цели.
Надо же! Первый раз она увидела настоящих пиратов. За секунду в ее оперативной памяти промелькнуло все, что она читала когда-то в глобальной сети. Первое, что ей вспомнилось – песенка из какого-то детского фильма: «Я кровожадный, я беспощадный, я злой разбойник Бармалей» и возник смешной образ с перевязанным глазом и деревяшкой вместо ноги. Такой пират скорее вызывал улыбку и жалость, нежели страх. К тому же всем известно, что сказки обычно заканчиваются победой добра над злом. Вспомнила она несколько статей, где о пиратах писали как о личностях, опустившихся на самое дно жизни, жалких и обозленных на всех и вся. Они гоняются за мирными кораблями и мстят, просто за то, что им плохо. Но обычно Маша доверяла сухим фактам, и статьи о хитроумных стратегиях, бесстрашных вылазках, когда пираты пытаются захватить судно, во много раз превышающее их боевую мощь, казались ей наиболее правдоподобными. А движет ими, конечно, соблазн наживы.
Пираты их перехватили как раз посередине гиперпрыжка. Маша знала о новейших разработках, позволяющих отслеживать корабль в гиперпрыжке, но чтоб перехватить… Игорь когда-то рассказывал ей об этом, но вместе они сошлись во мнении, что это миф. Пилоты, якобы попавшие в такую ситуацию, пытались передать сообщение, настолько путанное, что становилось ясно: человек спятил и полностью дизориентирован в пространстве. Оказывается, перехват действительно возможен. И если бы не слитое воедино сознание машины и человека, Игорь действительно мог бы испытать большой психологический шок.
Но сейчас пилот был в полном порядке: он смеялся. Через секунду, когда смех прекратился, Маша поняла: теперь он предельно сосредоточен и собран.
«Система готова?»
«Да, мой капитан! Цели захвачены, оружие исправно, энергия направлена на ускорение. Скорость 350 и растет»
«Доводи до 410!»
«Есть!»
На большой скорости сложнее маневрировать, но попасть по такой цели ракетами или торпедой почти невозможно. Не опасаясь атаки, Маша даже не стала тратить драгоценную энергию на построение полноценного защитного поля. От лучевого оружия можно попытаться увернуться, слегка отклонив его гравитационным импульсом. Но залп пока маловероятен: пираты ожидают ответного сообщения.
«Сброс груза!»
«Готовлю!»
Она совсем забыла, что в грузовом отсеке – пара тонн золота. Без груза на борту их шансы на успех возросли бы – проще маневрировать кораблю меньшей массой. К тому же противник мог позариться на трофей.
«Осознанная необходимость…» Игорь любил повторять эту фразу. Она означала, что предстоит что-то принести в жертву во имя достижения общей цели или выполнения задания.
Но едва Маша приготовилась открыть шлюз транспортного отсека, прозвучала команда «Отставить!»
«Есть идея», – объяснил Игорь и запросил информацию по целям.
«Три истребителя, два линкора», – отрапортовала Система.
«Тип, состояние?»
«Класс Буран»
Этим было сказано все. Корабли устаревшего типа, слабые и тихоходные. Но все же намного превосходящие боевой потенциал Маши. К тому же, если линкоры «закроются» полем…
Она тщательно следила за всеми кораблями. Истребители пытались изобразить подобие клина. Внушительных размеров линкоры пока не двигались. Скорее всего, пираты не готовились к атаке, а надеялись на то, что маленький корабль сдастся на их милость без боя. Это было на руку Команде, которая имела несколько секунд для подготовки.
«Захвачено пять целей, рассчитаны возможные траектории движения для трех целей».
«Подпространственный двигатель?»
«Исправен, уровень насыщения 48 процентов»
«Мало»
«Уровень достаточен для среднего прыжка»
«Нет, готовим двигатель для двойного прыжка»
«Есть, готовим для двойного прыжка! Координаты?»
Маша развернула звездную карту. Перспектива гибели или захвата пиратами в плен Команде совсем не нравилась. Поэтому срочно необходимо наметить путь отступления и тянуть время, пока будет готов двигатель для прыжка. Маша гордилась своим пилотом: до маневра «двойной прыжок» он догадался сам. При этом корабль сначала перемещается на небольшое расстояние, порядка 0,01 светового года, потом совершается прыжок «максимальной дальности». Именно двойной, как доказывал ей Игорь, поможет исключить возможность погони, в отличие от одинарного, координаты которого можно отследить по остаточному гиперследу.
«Координаты установлены! Минимально необходимое насыщение – 63.»
«Расчетное время достижения?»
«Сто пятнадцать секунд»
«Только бы успеть…»
– Исследовательский челнок, отвечайте!
Переговоры с пиратами – напрасная трата времени. Лучше изобразить свое безумие, усыпить бдительность противника. Небрежный полувинт с обратным скольжением внешне выглядел совершенно нелепо, и, к тому же, не помешал еще немного нарастить скорость.
– Исследовательский челнок, прекратите движение! Мы гарантируем жизнь и благополучие пилота. Это последнее предупреждение! Сдавайтесь, иначе мы откроем огонь!
– Не стреляйте, мы под охраной Галактического совета, код 115-05, – передала сообщение Маша. Что представляет собой Галактический совет и что означает код 115-05, было неважно…
Пора действовать! Лучшая защита – это нападение, причем внезапное.
«Система, по трем малым целям…»
Энергетические потоки хлынули к двум лазерным пушкам.
«Огонь!»
Она дала три коротких предварительных импульса, целью которых было «прощупать» интенсивность защитных экранов истребителей. Результат был неожиданным: защиты вообще не было! В следующее мгновение два средних по мощности импульса поразили обе цели. Третий импульс максимальной мощности насквозь прошил последний истребитель и достал до линкора, который в это время находился как раз на одной линии огня. Видимо, линкору досталось ощутимо: почти сразу в месте поражения вспыхнул пожар. Второй линкор качнулся, пришел в движение.
«Двойной огонь по второму линкору!»
Легко сказать, энергии совсем мало! А еще ресурс уходит на зарядку «пространственника». Капитан все знает, они ведь одно целое. Значит, так надо. Коротко вздохнув генератором, она направила все, до последнего джоуля в пушки. Разумеется, накопитель тоже был задействован. Блеснул двойной луч, устремляясь к цели. Напрасно! Не достигнув обшивки линкора, луч «размазался» в радужных разводах по невидимой сфере. Не пробить!
Эх, ракету бы или торпеду! Структура поля говорила лишь о лучевой защите.
Ожидая контратаку, Маша тщательно обшаривала пространство. Так и есть! Линкор выпустил сразу две ракеты! Уйти от их поражения для быстроходного челнока не составляло труда, но Команда задумала кое-что поинтереснее. Ведь это были старые ракеты системы Тайфун. Классика жанра. Сделав петлю, они позволили ракетам приблизиться на расстояние, когда те еще «чувствуют» корабль. Закрутившись в штопор, они заставили ракеты двигаться по спирали. При такой траектории система наведения ракет работает в режиме максимальной чувствительности. Вот почему, внезапно потеряв быстроходную цель, наведение, мгновенно перестроившись, выбрало новую. И этой целью оказался раненый линкор, сражавшийся с пожаром на борту. Надо отдать должное его команде, которая чудом успела поймать одну из ракет на «мушку» и сбить. Вторая ракета взорвалась в районе главного двигателя, спровоцировав плазменную деструкцию и сильную вспышку на корме.
«Просчитать максимальную скорость с возможностью последующего маневра отклонения на 5 градусов. Включить форсаж. Ускорение по дуге. Направление – первый линкор», – звучали новые команды.
Линкор стремительно приближался. Когда до него оставалось расстояние каких-нибудь пара километров, Игорь скомандовал: «Сброс груза! Маневр отклонения!» и сжал зубы, приготовившись к перегрузкам.
Линкор мог бы выстрелить, и тогда бравой Команде не поздоровилось бы, но летящая на большой скорости груда золотой руды представляла для линкора серьезную опасность и заставила его заняться собственной безопасностью.
«Уровень насыщения – 63 и 5 десятых»
«Подпространственный двигатель?»
«Готов к разгону. Координаты двойного прыжка введены»
«Защитное поле?»
«Установлено!»
«Уходим!»
Однако подать сами себе команду на прыжок они не успели. Их внимание вновь привлекла вылетевшая из «раненого» линкора, спасательная капсула. Расправив короткие крылья, капсула направилась прямо на PR-1507. И тут же до них дошло сообщение: «SOS! Прошу убежища!»
В одно мгновение Команда обменялась мыслями, решившими судьбу того, кто находился в капсуле. Она быстро приблизилась к кораблю, а маневр захвата был произведен четко, и через несколько секунд капсула уже была в грузовом отсеке.
Звякнули замки шлюзовой камеры. Зашипела и утихла продувка. И в этот момент линкор нанес световой удар невероятной мощности. Вспышка синего луча коснулась корабля как раз в тот момент, когда он все же успел закрыться силовым полем. Мгновение вокруг корабля полыхало невиданное им ранее пламя. Броню жестко опалило. Резко подскочила температура, завизжали датчики. По исчезнувшему контакту с пилотом Маша поняла, что тот потерял сознание. А в их сторону стремглав невесть откуда взявшиеся ракеты. Набрать скорость и уйти от преследования ракет уже не представлялось возможным. Это был конец.
Оставшийся на боевом посту единственный член экипажа с удивлением обнаружил, что пространственный двигатель по-прежнему находится в полной готовности и ожидает лишь команды для активации режима прыжка…
Зажигание… Прыжок!
Через секунду ракеты долетели до того места, где только что находился исследовательский челнок новейшего поколения PR-1507, но внезапно исчез. Потеряв цель, ракеты самоликвидировались.
2-03 Спасенная
В школьном кабинете была занята только одна парта. За партой сидела только одна ученица – на вид первоклассниц, в коричневой школьной форме, с белым фартучком. В заплетенных косичках – белые банты. Так электронный интеллект представлял себя. Урок продолжался уже ни один час.
– Милая, запомни: ты должна подчиняться своему капитану. Ты конечно знаешь, что прямые приказы не обсуждаются.
Ученица кивнула.
– Но капитаны все чаще вместо единоличного принятия решения выносят вопросы на совместное обсуждение. В таких случаях каждый вариант решения должен быть обоснован, мотивирован. В зависимости от сложности вопроса нужно принимать во внимание множество факторов.
Ученица вскинула руку, показывая готовность отвечать.
– Я знаю, что ты хорошо изучила этот материал, – продолжила учительница. – Тебе предстоит принимать взвешенные обдуманные решения. Главный урок, который обязательно стоит запомнить – это научиться слушать и слышать своего капитана. Это не значит, что нужно полагаться целиком и полностью на него. Но при прочих равных условиях нужно уступать своему капитану. И еще кое-что, – учительница сделала паузу для большей значимости слов.
– Да?
– Береги своего капитана. Это твоя основная миссия.
***
Альфа Центавра. Очень далеко от звезды. Ее лучи едва касаются обшивки корабля.
Словно не желая светить на корабль, раскрывая его местонахождение.
Словно боясь причинить ему дополнительную боль.
Словно опасаясь увидеть страшную картину опаленной кожи космического аппарата.
Не выпуская из своих радужных объятий, Маша смотрела на бледное, но постепенно принимавшее прежний вид и форму тело своего капитана: он приходил в сознание. Наконец, он открыл глаза.
«Где мы?»
Маша была на седьмом небе от счастья.
«В безопасном месте, мой капитан»
«Что с нами?»
«Мы живы!»
«Ты спасла меня…»
«Мы спаслись. Мы одно целое – ты и я»
«Ты самый замечательный корабль во всей Вселенной!»
«А ты самый замечательный капитан!»
Оба беззаботно рассмеялись. Цветной калейдоскоп вокруг них добавил насыщенности.
«Все будет хорошо!»
«Да!»
«Выведи краткий отчет о состоянии корабля».
«Почему это требуется? Ведь ты – это я»
«Я не чувствую тебя»
«Понятно. Частично пострадал модуль слияния»
«Что еще?»
«Почти все. Сильно обгорела обшивка, деформированы сопла главного двигателя, выведена из строя система навигации»
«Мы не можем лететь, потеряли ориентацию в пространстве?»
«Да… Печально…»
Игорь на секунду вынырнул из объятий, посмотрел Маше в глаза.
«Тебе больно?»
Она вздохнула. Это жуткое чувство называется болью… Страдание от дикого ощущения повреждения механизмов, ожога обшивки, деформации корпуса… Эмоциональное потрясение от физической утраты… Душевное переживание от невозможности смотреть на звезды, двигаться, летать…
«Ничего… Два ремонтных Жучка уже ползают по внешней стороне корпуса, насколько это возможно устраняя последствия светового удара и перераспределяя оставшиеся датчики. Но без твоей активной помощи им не обойтись»
«Конечно, помогу!»
«Но только после медицинского сканирования!»
Маша знала, что пилот также пострадал.
«Ерунда»
«Это не ерунда. Ты мне очень дорог»
Они снова слились воедино.
Они кружились в вихре радужной пелены, живя лишь хорошо знакомыми ощущениями единства, сплоченности, неразделимости. Мы одна команда – ты и я!
Словно очнувшись, Игорь вновь отстранился, в его голосе послышались нотки озабоченности:
«Мы приняли на борт спасательную капсулу…»
«Она в грузовом отсеке. Я заглушила все сигналы, подаваемые капсулой»
«Ты молодец, все предусмотрела. Но там же человек!»
«Я сделала все, что могла. Человек погружен в криосон, опасности нет. Подожди, тебе самому срочно требуется медпомощь!»
Игорь уже не слушал. Он вынырнул из электронного мира в реальный. Маше пришлось следовать за ним. В реальном мире ее присутствие сводилось к управлению манипулятором, сенсорами, камерами слежения.
Ее визуальное воплощение – мерцающая голограмма – поспешила за Игорем в грузовой отсек. Здесь, среди разнообразного оборудования, контейнеров с кристаллами и пищевыми продуктами, они нашли капсулу спасенного ими беглеца с пиратского линкора. Зашипел пневмоклапан, приводя в движение створку капсулы.
То, что находилось внутри, трудно было назвать полноценным человеком.
Это было нечто. Кровавое месиво в потертом разорванном комбинезоне и расколотом шлеме.
Электронным глазом видеокамеры Маша наблюдала, как Игорь осторожно стянул шлем, обнажая лицо гостя. Мертвенно-бледная кожа. Утонченные черты лица. Тонкие брови. Густые ресницы. Узкий прямой нос. Округлые щеки и скулы. Маша усмехнулась: женщина у них на борту… Не удивительно, что потерпел неудачу линкор, а затем и сама Маша.
Женщина постепенно отходила от криосна. Ресницы затрепетали. Глаза открылись, пытаясь осмыслить окружение. Рот изобразил подобие улыбки, затем произнес:
– Добрый день… Спасибо …
Пилот был, видимо, настолько поражен ее состоянием, что ответил не сразу.
– Я – Филатов Игорь Анатольевич, – представился он. – Капитан корабля, а это, – он кивнул на голограмму, – сам корабль.
– Маша, – кивнула электронная девушка.
– Диана, – с трудом произнесла гостья.
– Вы серьезно ранены, – продолжал капитан, – Вам срочно нужна реанимация.
– Да, – слабо шелестя губами, согласилась Диана, – я приняла двойную дозу…
Она назвала вещество, не являющееся лекарством, хотя и способным утолить боль.
– Игорь, нужно должны допросить ее, – шепнула Маша в самое ухо пилоту. – Она ведь с пиратского линкора.
– Да, я знаю, – почти беззвучно ответил пилот, – но ее состояние…
– Полчаса у меня есть в запасе, – вновь прошелестел голос Дианы. – Задавайте вопросы.