Хризантемы. Отвязанные приключения в духе Кастанеды

Глава первая. Майя

2001 г.

В то утро я, как обычно, проснулся совершенно разбитым. Наступил очередной понедельник – один из бесконечной череды себе подобных: с серым осенним дождем, унынием и жутким нежеланием идти на работу.

Впрочем, последнее было не совсем верно – на работе было хоть какое-то разнообразие, и молоденькие офисные девушки, и флирт с ними вносили здоровую струю в мой повседневный семейный быт, который в последнее время стал уже совсем невыносимым.

И это еще слабо сказано – иногда мы с женой целыми неделями друг с другом просто не разговаривали, а уж про все остальное не было смысла и говорить.

Жена несколько лет назад с легкой душой скинула на меня все заботы о хлебе насущном – при этом походя отказавшись от перспективной должности в аппарате Государственной Думы и заявив, что коль скоро она москвичка с квартирой, а я – непонятно откуда взявшийся лимитчик, то должен ее обеспечивать. А ей трудиться лень. Но она обещает, что все свободное время посвятит семье и дому.

Через некоторое время выяснилось, что ее обещания оказались лишь пустым звуком – вместо дома и семьи супруга развлекалась на стороне, и, принимая во внимание ее легкий нрав, не стоит удивляться, что количество ухажеров стремительно росло. Тем более, что она была доступна и весьма охоча до утех.

Но об этом я, конечно, не знал, а если и догадывался – то предпочитал прятать голову в песок: все-таки жена сделала меня настоящим москвичом, квартирой я был обеспечен, и вообще – статус оседлости в столице тогда ценился очень дорого.

В качестве отработки за кров я пахал не только на себя и на нее, но и содержал ее маму с папой (по крайней мере, оплачивал жилье, закупал продукты на всех, и прочее), а также в какой-то мере помогал ее старшей сестре и ее мужу, у которых было двое детей, и которые жили тоже совсем небогато. А кроме меня, в принципе, в этой семье никто толком не зарабатывал.

Так что, несмотря на все обилие любовников и испытываемое ко мне отвращение рвать со мной и выгонять из дома супруга не собиралась – но и особо близко не подпускала, напрочь игнорируя наши вроде бы узаконенные брачные узы.

В то утро я проснулся с больной головой. Встал, выкурил в туалете две сигареты, поплескался в душе и двинул на кухню пить чай. Включил телевизор.

Крутили последние известия – в мире и в стране, как всегда, было неспокойно. Взрывались дома, самолеты НАТО бомбили мирные страны, олигархи тратили свои несметные сокровища на девушек и яхты, а в Верхоянске и Хатанге стояли уже морозы за сорок, и как там люди живут – было не очень ясно.

Я открыл холодильник, сделал себе пару бутербродов с колбасой и принялся машинально жевать, запивая чаем.

Жизнь вокруг представлялась мне мрачной и неуютной. Сейчас опять нужно было греть машину и потом пробираться через бесчисленные московские пробки, чтобы сесть за стол, включить компьютер и привычно погрузиться в управленческий дурдом (УП).

УП, кроме всего прочего, предусматривал истошные вопли в телефонную трубку, беготню по этажам и решение вороха проблем, которые валились, как из рога изобилия. Плюс работу на выезде – когда, сломя голову, несешься на встречу на другой конец Москвы, чтобы заработать (или сэкономить) для компании очередную энную сумму долларов.

– А, может, сегодня поехать в метро? – мысли тяжко переваливались в голове, пытаясь вырваться на свободу и оформиться в какое-то решение.

В прошлую пятницу я простоял в пробке два с половиной часа, возвращаясь домой, и приехал совершенно измотанный – так что особого желания вновь садиться за руль пока не возникало. А добираться на метро было, хоть и немного подольше, но все же не принципиально – зато в вагоне можно было почитать книжечку, поглазеть по сторонам, подумать о своей нелегкой жизни, словом – почти не напрягаясь, убить время.

– Решено! – я схватил сумку, кинул в нее банку растворимого кофе, фантастический роман «Лунная радуга» и несколько пачек сигарет, напялил плащ и выскочил из дома.

До метро было всего пять минут, и вскоре я уже толкался в вагоне, который вез меня в центр – на пересадку, после которой будет еще одна – а там и до работы недалеко.

Она вошла на станции «Измайловский парк» – ныне «Партизанская» (а раньше – «Измайловский парк имени товарища Сталина») и, завидев меня, широко улыбнулась.

Я же смотрел на нее, как обычно молодые люди смотрят на симпатичных девушек – просто так, без всяких намеков – лишь бы посмотреть. Такое разглядывание не предполагает более близкого знакомства – в метро все глазеют друг на друга, а потом тут же забывают об этом, стоит только выйти из вагона.

– Привет! – ее лицо оказалось рядом с моим, и она явно обращалась ко мне, – как дела?

– Да ничего! – удивленно ответил я, прикидывая, что бы это могло значить. На моей памяти не было ни одного случая, чтобы девушки вели себя подобным образом – обычно первые шаги должны были совершать молодые люди. Впрочем, и это часто оказывалось безрезультатным – если не считать результатом холодный взгляд, направленный на тебя, презрительную мину и жесткий ответ: «Нет».

Как бы то ни было, но возникшая из ниоткуда девушка уже взяла быка за рога:

– Меня зовут Майя, а тебя как?

– Меня – Влад, т. е. Владислав!

– Очень приятное имя, да и ты и выглядишь, как Владислав – такой большой, сильный и уверенный в себе! Только немного грустный! – не знаю, кто ее научил вот так слету делать мужчинам комплименты, но это у нее получалось хорошо – естественно и без толики фальши.

Я был смущен. Майя стояла рядом и, совершенно не стесняясь, разглядывала меня, как некоего племенного (или тяглового) жеребца, и улыбка не сходила с ее лица. Улыбка, кстати, была просто очаровательной, и я поймал себя на мысли, что если она предназначена мне – то это джек-пот!

– Ты до какой станции едешь? Я – до Киевской! Я там работаю.

– А я – до «Динамо»! – мне не оставалось ничего иного, как включиться в предложенную игру и принять Майю, как старую знакомую. – Хочешь, пересечемся после работы, пойдем куда-нибудь в кафешку, съедим по мороженому, а, может, выпьем вина?

– Я вина не пью, и вообще – ничего не пью, а вот от мороженого не откажусь, хотя от него, говорят, толстеют, – Майя легким жестом провела по своей длинной курточке сверху вниз, прочертив контуры фигуры, которая показалась мне чертовски соблазнительной.

От такого ее непосредственного поведения мне сделалось не по себе, и я почувствовал слабое напряжение внизу живота.

А, Майя, словно уловив мои мысли (что, наверное, было совсем не трудно), подмигнула мне одним глазом, потом сразу другим и неожиданно перешла на заговорщический шепот:

– А тебе не страшно? Ведь мы с тобой знакомы всего несколько минут – а вдруг я окажусь просто подставой, и вместо меня придут несколько крепких ребят с предложением поделиться непосильно нажитым имуществом? Так как – ты все еще готов встречаться?

Честно говоря, ее вопрос застал меня врасплох. Наверное, у меня округлились глаза, потому что Майя громко засмеялась и щелкнула в воздухе пальцами, имитируя нападение на мой нос.

У меня же сложилось полное впечатление, что мной играют, как кошка с мышкой, а мой возможный ответ уже заранее известен Майе.

Впрочем, так оно и было, поскольку – разве возможно для настоящего мужчины (а я всегда считал себя настоящим мужчиной) отказаться от встречи с такой необычной девушкой только из-за страха, что вместо нее появятся какие-то мутные гопники?

Поэтому, само собой, я отрицательно мотнул головой, добавив, что: «Нет, конечно, мне не страшно! И вечером мы должны обязательно встретиться – и можно даже пораньше!»

Майя благосклонно закивала головой и продиктовала мне номер своего рабочего телефона:

– Позвонить мне сегодня до пяти вечера, чтобы определиться, куда мы пойдем, и во сколько!

Поезд как раз подъезжал к станции метро «Курская», там я обычно перехожу на кольцевую линию. Майе же нужно было прямо. И я, клятвенно пообещав, что обязательно позвоню, наскоро записал продиктованный номер на завалявшийся в заднем кармане джинсов огрызок бумажки и выскочил из вагона. Все еще не до конца понимая – как ко всему этому относиться.

– А вдруг, действительно, подстава? – как всегда, мозг задним числом начал анализировать, раскладывать по полочкам и пытаться подогнать ситуацию под себя.

– Но если это подстава, она должна быть основана на каких-то весомых аргументах. Например, можно попытаться обобрать владельца роскошного «Лексуса», поскольку «Лексус» – видимый показатель его благосостояния.

Можно выследить, когда хозяева дорогущих пятикомнатных апартаментов на Кутузовском уедут на дачу, а потом проникнуть в их квартиру и вынести оттуда все мало-мальски ценное.

Но что взять с обычного молодого человека в метро, одетого в недорогой плащ и джинсы, со спортивной сумкой через плечо и читающего фантастическую книжку? В каком месте у него написано, что с него, вообще, можно что-то взять? По крайней мере, по моему виду точно ничего такого невозможно было прочесть!

– Тогда, что? – я двигался в плотной людской толпе, которая несла меня на эскалатор, и пока не находил ответа.

– Что, что? Понравился – вот, что! – вывод мог быть только таким, и я сразу повеселел. Внезапное романтическое приключение (назло неверной жене) было очень кстати. Вечер с очаровательной незнакомкой Майей рисовался исключительно в ярких красках, а под ложечкой немного подсасывало – и что же из всего этого получится?

День на работе пролетел незаметно. Как всегда, сразу с утра навалились неотложные дела и многочисленные проблемы, которые имели обыкновение появляться буквально из воздуха и множиться с каждым часом. И требовали срочного решения.

Впрочем, все это был рутинный процесс, отработанный годами – в отличие от предстоящего свидания, которое, конечно, было чем-то особенным. По крайней мере, мне так представлялось.

Дождавшись трех часов дня, я позвонил Майе на работу.

Трубку долго никто не брал, но в итоге ее все-таки подняли, и низкий мужской голос на мою просьбу позвать к телефону Майю ответил, что она уже ушла, и ее больше сегодня не будет.

Это был облом! От неожиданности я даже не сразу повесил трубку, а долго держал ее в руке – пока настойчивые короткие гудки не вывели меня из состояния ступора.

Впрочем, чего я ожидал? Чтобы вот так легко все и произошло? Подобные ситуации в моей жизни случались уже не раз. Девушки обещали, рассказывали, что они обязательно придут, и у нас потом все будет хорошо, и в последний момент не приходили и исчезали из моей жизни насовсем.

Так что – сказать, что я был внутренне не готов к такому развитию событий, означало немного покривить против истины.

В итоге спустя две сигареты я окончательно успокоился – а там и рабочий день подошел к концу, и нужно было снова двигать домой к ненавистной жене с ее тремя кошками, тещей (больше напоминающей бабу Ягу) и тестю, который в это время как раз находился в стадии серьезного запоя.

Очередной день, с утра обещавший стать чем-то особенным, закончился как обычно – долгим обратным путешествием по метро, пешей пробежкой, невкусным ужином и вечерним просмотром новостей, в которых опять ничего хорошего не сказали.

А потом был сон – время от времени прерываемый кошмарами a-la Фредди Крюгер из «Улицы вязов» и появлением гротескного (но при этом не менее страшного) Дарта Вейдера из «Звездных войн». От которого я отбивался кулаками, ногами и дикими криками, и который всенепременно пытался пожрать мою душу и выпить ее до капли.

На следующее утро все повторилось вновь – настоящий день сурка! Все те же две сигареты натощак, дежурные бутерброды и бегом до метро с сумкой через плечо.

Погода стала еще хуже – противный ливень заливал улицы, и приходилось то и дело перепрыгивать через глубокие лужи. Народ вокруг сгибался под зонтиками, со стороны время от времени раздавалась грубая ругань по поводу доставшей всех погоды, а заодно и правительства, которое ничего не делает, чтобы обычным гражданам жилось полегче.

В метро была парилка – попав в тепло, многочисленные намокшие зонты, плащи и куртки на плечах пассажиров отдавали влагу в воздух, и поэтому влажность в вагоне была почти сто процентов. Настоящая баня, в которой придется находиться, как минимум, минут сорок пять – пока не выскочу на метро «Динамо», чтобы снова подставиться под все тот же нескончаемый дождь.

Смотреть на серые лица в вагоне совсем не хотелось, я вынул из сумки «Лунную радугу» и с удовольствием уткнулся в ее страницы. Роман был замечательным – я так увлекся приключениями космонавтов будущего в недружественной им злобной межпланетной среде, что от неожиданности ощутимо вздрогнул, когда кто-то сильно ткнул меня в бок кулаком и сказал: «Привет!»

Первой моей реакцией было резко развернуться и воздать агрессору по заслугам – впрочем, желание кого-то бить сразу пропало: я обнаружил стоящую рядом и улыбающуюся Майю.

– А вот и я! Скучал? – она была сама непосредственность и вела себя так, будто еще вчера мы договорились встретиться в метро – именно в это время и именно в этом вагоне. Не говоря уж о ее коварном побеге с работы и моих душевных муках!

Но о муках можно было пока забыть – и вот почему.

Кто хорошо представляет, что такое Москва, не станет спросить, что два раза случайно встретиться с одним и тем же человеком в этом городе почти невозможно. А чтобы вот так угадать и время, и вагон – это уже вообще за гранью возможного! Впрочем, нет! Коль скоро у Майи получилось – значит, есть все-таки способы!

Оторопь от ее неожиданного появления так явственно читалось на моем лице, что Майя не выдержала и засмеялась в полный голос – да так, что все вокруг начали на нас оборачиваться. Наверное, надеялись, что вдруг – станут свидетелями драки или шумной склоки, но нет – мы лишили их такого удовольствия.

– Привет! – наконец, выдавил я из себя, – и каким волшебным образом ты здесь очутилась?

– О, это мой секрет! Но я готова рассказать его тебе, если ты мне ответишь, почему ты мне вчера не позвонил. А я ведь честно ждала почти до полшестого!

– Как это не позвонил? – я по-настоящему опешил, – еще как звонил! Но мне сказали, что ты уже ушла, и тебя сегодня больше не будет!

– Да? Как интересно! – Майя, кажется, совсем не расстроилась такому повороту событий, а наоборот – ее глаза засветились лукавством. – И кто же тебе это сказал?

– Откуда я знаю, – ответил я, – мужик какой-то!

– Да, да, он мог так ответить! Это, наверное, был Виталий Иванович – он у нас такой шутник, хотя и мастер! Да! Настоящий мастер! Но пошутить страсть как любит! И ты смотри – будь с ним поосторожнее, если что!

– Да, какое мне дело до твоего Виталия Ивановича! – насупился я и подумал, что реакции у Майи совсем необычные. – Причем здесь Виталий Иванович, мне с ним что – детей крестить? Лучше скажи мне, ты и в самом деле ушла или же была на работе?

– Ушла, ушла – что правда, то правда! А насчет Виталия Ивановича – это ты зря! Тебе еще предстоит с ним встретиться – вот тогда и вспомнишь мои слова!

– Да не хочу я ни с кем встречаться! – за пять минут нашего разговора Майя уже почти довела меня до точки кипения. – Я хотел встретиться вчера с тобой, но ты поманила, а после хвостом мотнула – а теперь что? Снова предложишь мне позвонить тебе на работу – чтобы ты снова уехала, и я опять чувствовал себя идиотом?

– А ты позвони пораньше – не пожалеешь! Например, в полдень! А я буду ждать и обещаю – сегодня мы точно с тобой пойдем в кафе поесть мороженного! Так как, позвонишь? Телефон все тот же!

– Хорошо! – буркнул я в ответ, – скажи мне, во сколько тебя набрать, и, может, ты мне сообщишь свою фамилию, чтобы я, как дурак, не спрашивал Майю, а называл тебя, как и положено – по имени и фамилии.

– Ладно! – фамилия у меня, – Майя на секунду задумалась, словно подыскивая варианты, – Луначарская. Это был такой известный революционный деятель, ну ты, наверное, знаешь! Так, знаешь ты Луначарского или нет? – она вдруг вперила в меня пристальный взгляд, под которым я почувствовал себя совершенно неуютно. – Вижу, знаешь – а, следовательно, молодец! Грамотный!

Наш разговор все больше и больше напоминал мне какое-то постановочное шоу, где меня (как лабораторную мышь) изучают, выслеживают и манипулируют мной, как хотят. Впрочем, сравнивать себя с мышью я все-таки не собирался, а в ответ только усмехнулся, дескать: «Посмотрим еще, кто из нас более грамотный!»

И вправду, до этого я редко встречал девушку, которая обладала бы знаниями, большими, чем я. По некоторым дисциплинам, конечно: математике, истории и тому же русскому языку, а еще физике и финансам.

Но вот и станция «Курская», и я, подмигнув невинно глазеющей на меня Майе и снова пробурчав, что перезвоню, выкатился из вагона и побрел привычным маршрутом, пытаясь понять, не сон ли это.

Мне нужно было взбодриться. Майя выбила меня из колеи. А я знал только одно средство, которое быстро прочищает мозги.

Добравшись до работы, я первым делом достал из шкафа початую баночку растворимого кофе, вскипятил воду в чайнике и сделал себе полновесные триста миллилитров ароматного напитка – две чайные ложки кофе без сахара и сливок.

Кофе подействовал так, как надо, и в совокупности с неизменной сигаретой я вновь почувствовал в себе силы трезво мыслить и анализировать происходящее.

Одновременно с этим ко мне пришла уверенность, что Майе нужно звонить прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. На чем она была основана, я совершенно не понимал, просто точно знал, что это так.

Я опять закурил, решительно сдернул телефонную трубку и набрал номер. После двух длинных гудков последовал ответ:

– Алло! – говорила Майя.

– Привет еще раз! Это Влад!

– А, Влад, привет! Как здорово, что ты позвонил! А я уж и не чаяла! Как дела? – у нее была такая интонация, словно мы с ней в прошлом лучшие подруги, но не виделись уже годика полтора. – Что новенького, рассказывай!

– Да все, как обычно! – я еле удержался, чтобы окончательно не поехать крышей от ее выходок, – так как насчет сегодняшнего вечера, все в силе?

– Конечно, в силе! И хорошо, что ты мне позвонил! Я уже собиралась уходить – так что вряд ли бы ты меня застал! Да – давай встретимся ровно в пять тридцать на станции метро «Полянка». Там есть такой недорогой чайный магазинчик, а при нем кафе, где можно уютно посидеть, поболтать, попить чего-нибудь и поближе познакомиться.

Я буду тебя ждать внизу на станции метро в центре зала. Только приходи и не опаздывай! Ну, все – пока-пока, Виталий Иванович идет, а он у нас знаешь какой строгий – мама дорогая! Как увидит, что я по телефону треплюсь, как зыркнет – ужас! Ну, все – пока! – и на том конце провода раздались короткие гудки.

Вновь, как и вчера я был, как громом пораженный. Скорость, с которой на меня обрушивались новые впечатления, просто не лезла ни в какие ворота.

Оставалось только надеяться, что дальше все пойдет более-менее спокойно, и Майя бросит свою привычку ставить меня в идиотское положение.

– Кому расскажешь, не поверят! Вот это экземпляр! – особенно меня взбудоражило то обстоятельство, что она, якобы, уже собиралась уходить, – и что же это за работа такая: пришел к девяти, ушел в полдесятого? И как быть с ее словами перезвонить в двенадцать? Я бы, может, и перезвонил – но тогда что, опять мимо кассы?

– Впрочем, ладно! Если ты такая вся из себя непредсказуемая, то и я буду вести себя таким же образом! – вдруг ожесточившись, решил я и дал себе зарок, что прямо сегодня выкину с ней какой-нибудь фортель. Или шуточку, веселую или же не очень – как получится.

Но странно, решение-то я принял, но от него мне почему-то вдруг сделалось так тоскливо, что спустя примерное полчаса я нашел в себе силы его отменить.

– Ладно, бог с ним! – подумал я, – пускай все идет, как идет! Видал я девушек и гораздо более экстравагантных, чем эта, и обижаться на них нет никакого смысла!

«Обида – это первое, на что тебя могут поймать!» – я продекламировал афоризм какого-то забытого, но в прошлом не менее известного, чем сам афоризм, автора:

– А, может, она только и ждет, что я буду дуться? Во-первых, не дождется, а во-вторых, я к ней, что, имею какое-то отношение? Да я ее знаю от силы полчаса, и то – таких мутных, что не приведи господь! Короче – до вечера!

День, как обычно, пролетел незаметно. Но в этот раз – как-то особенно быстро. Время бежало вприпрыжку, и странное дело – мне совсем не хотелось его торопить.

Обычно ждешь, когда же кончится эта тягомотина, и ты – свободный, как ветер, помчишься по своим делам, например, на танцульки или вот, как я – к надоевшей хуже горькой редьки жене в убогую квартирку.

Ну, это шутка, если еще кто не понял. Домой мне возвращаться в последнее время совсем не хотелось, я старался прийти лишь к самому сну, а жена не очень-то и настаивала. У нее были свои дела – например, ублажать очередного любовника. Ну, или он ее ублажал – в конце концов, это неважно.

Без пятнадцати пять я вышел из офиса и отправился в сторону метро.

Станция «Полянка» в Москве какая-то несуразная. Она находится вроде бы и в центре, но между двух основных транспортных линий, и чтобы на нее попасть, нужно делать множество пересадок и бегать туда-сюда по длиннющим эскалаторам.

В итоге, тратишь уйму времени – хотя жители, которые там проживают, довольны. А что – район удобный, по выходным тишина и спокойствие, опять же – самый центр, и очень престижно. Одно плохо – по рабочим дням от машин и людей нет спасения. Но это кому как нравится.

В пять двадцать пять я стоял в центре вестибюля и высматривал Майю. Сегодня с утра на ней был приметный красный плащ, что вкупе с ее светлыми вьющимися волосами и зелеными глазами делало ее девушкой весьма заметной и привлекающей внимание. Блондинка в красном плаще – что может быть более классическим? Любой американский гангстер в шляпе позавидует!

Время шло. Сначала наступили условленные пять тридцать, потом – тридцать пять, сорок и так далее. Потом – шесть, а потом и шесть пятнадцать.

В течение всего этого времени я постепенно наливался ядом, трансформирующимся в убойную отраву.

«Ты не пришла, ла-ла, ла-ла!», – что-то подобное, как старинная заезженная пластинка, вертелось у меня в голове, щедро сдобренное различными нецензурными выражениями, направленными понятно на кого.

Я решил подождать еще пятнадцать минут – до полседьмого для верного счета. Но и эти четверть часа не принесли желаемого. Майи не было, и с этим нужно было смириться!

– Ор лайт! – пробормотал я вслух, что означало: «Типа, все хорошо» (в исковерканном английском варианте), и двинул на переход. Но не успел я сделать и пары шагов, как меня крепко схватили за локоть и насильно развернули в обратную сторону.

Майя сменила красный плащ на кургузую фирменную курточку, которая в отличие от плаща была не так заметна, зато отлично подчеркивала ее налитые бедра. Т. е. подчеркивала, конечно, не курточка, а то, что она их совсем не закрывала.

На Майе был берет, ее светлые волосы были собраны в пучок и спрятаны под беретом, а на лице были очки с огромными затемненными стеклами – словом, от ее утреннего образа не осталось и следа!

– Отличная маскировка, чтобы играть в шпионов! – вслух произнес я и, не выдержав, взорвался:

– Я так понимаю, ты специально промариновала меня здесь целый час, чтобы дождаться, пока у меня лопнет терпение? – я сознательно пошел на обострение отношений (которые, правда, еще не начались). Я ждал, что и с ее стороны последует агрессивная реакция, но она только утвердительно кивнула:

– Да, это правда! Но ты не обижайся! Мне нужно было узнать, насколько ты терпеливый! Это очень важно!

– Важно? Важно? – я переспросил два раза, – и что же в этом такого важного? – следует отдать Майе должное: она мастерски погасила вспышку моего гнева и переключила мое внимание на что-то совершенно отстраненное. Кроме того, на мгновение и у меня возникло стойкое ощущение, что да – знать об уровне моего долготерпения было ей необходимо.

– Вот блин! – я на секунду прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, – знаешь, Майя, я тебе сейчас скажу один вещь, только ты не обижайся! – на ум вдруг пришел Фрунзик Мкртчян из «Мимино», который помогал Кикабидзе в Москве, и захотелось говорить именно с его акцентом, – мне кажется, ты очень странная девушка, хотя и без сомнения – очень красивая! Но странная – ей богу!

– Я не странная, я загадочная! Это так! – Майя состроила капризное лицо и, набычившись, резко дернула головой – дескать: «Нечего меня обвинять во всех грехах!», но потом успокоилась и решила пойти на мировую: