Обломова. Как попасть в команду Веры Штольц. Вера Штольц. Все течет, все изменяется (сборник)

Краткое содержание предыдущих частей

Сказка – это не то, что пишут в красочных книжках для детей, сказка – это то, что произошло с красивой молодой москвичкой Верой Штольц после ее внезапного знакомства с богатым принцем из Санкт-Петербурга.

Степан Надомников – единственный сын олигарха, владеющего финансовыми фондами, промышленными предприятиями, модными журналами и строительными компаниями. Он еще не знает, что вскоре случайно встреченная им девушка стремительно взлетит на вершину славы, для начала победив в конкурсе непрофессиональных моделей, а потом (при участии отца Степана) став сверхновой звездой модного сериала.

Жизнь, как известно, не стоит на месте, отношения главных героев развиваются стремительно, но в итоге они находят утешение друг в друге, хотя и не без некоторых тонкостей. Но с кем не бывает, нас же больше интересует завязка тех самых событий, которые последуют в этой книге.

Итак, Вера Штольц уже в ранге звезды приезжает на один из островов, расположенных недалеко от Таиланда, для съемок в сериале. Здесь ее ожидает не только тропическая красота, теплое чистое море и жаркое солнце, но еще и встреча со Степаном, который, наконец-то, нашел в себе силы разобраться в своих чувствах.

Вскоре на острове и в далекой заснеженной России начинают разворачиваться события, о которых наши главные герои еще несколько месяцев тому назад не могли даже помыслить. В частности, некая таинственная организация, специализирующаяся на охоте за популярными и богатыми девушками, объявляет вознаграждение за соблазнение Веры.

Впрочем, все заканчивается хорошо – но ровно до того момента, пока Степан не предлагает Вере совершить круиз на яхте вглубь океанских просторов. Никто из них не догадывается, что своими деньгами и своим внешним видом они уже привлекли внимание неких зловещих сил, которые способны пойти на все – вплоть до захвата яхты с прицелом на дальнейший гигантский выкуп за головы Степана и Веры…

И события развиваются с немыслимой скоростью. Вера и Степан вступают в схватку со смертью, ежесекундно рискуя и проявляя чудеса находчивости и мужества. Вера – на высоте, и именно благодаря ей все заканчивается наилучшим образом. Хотя, хотя!

Отец Степана Надомникова – всесильный олигарх – решает, что сыну пора подучиться заграницей. Степан думает, что Вера последует за ним в США, но она отказывается. И их такая фееричная, такая огненная связь рвется с оглушительным треском – на зависть многим! Вера пребывает в прострации, но не сдается. А жизнь продолжается, и вот уже – новые события происходят, и они не менее интересны, чем предыдущие!

Глава первая. Introduction and sobesedovanie, или Несколько лет назад

Привет! Я – Катя Обломова. Это мой журналистский псевдоним. Или «ник». А еще я – Федор Земский, Варвара Галемба и Иванов-Закадычный (без имени). Но вообще-то меня зовут Наталья Андреевна Семенова. Я – русская, живу в Москве, и мне – двадцать восемь лет.

Когда-то в прошлой жизни я с отличием окончила факультет журналистики МГУ, мечтала сделать карьеру в «Интерфаксе», на «России-24» или на худой конец – на НТВ (хоть и лучшие времена этого телеканала позади – закончились вместе с уходом Гусинского). Не вышло.

Сначала перебирала предложения – большинство казались мне неподходящими и явно занижающими мой творческий потенциал. А если с потенциалом было нормально, то зарплата не устраивала – или же далеко от дома ездить на работу! Мне хотелось сразу чего-то особенного – чтобы крылья творчества, расправленные мощным потоком денежных средств, понесли – и таки вынесли. Например, в кресло главного редактора или на худой конец его зама.

Кстати, неплохая рифма: «зама – мама»! Вы не находите? Моя мама – Семенова Евгения Васильевна (завуч младших классов школы-лицея номер 1792) в то время старалась донести до меня простую мысль: «За журавлем в небе лучше охотиться, имея воробья под колпаком!» Или же не воробья, а кукушку, поползня, удода, сорокопута! Главное – не в сорте птиц (пардон, не в виде), а в их конкретном наличии.

Увы и ах! Её непутевая дочь (т. е. я) и слушать ничего не хотела, пребывая в уверенности, что ей (мне) непременно выпадет счастливый билет – весь в стразах и золотых блестках. Сейчас, с высоты прожитых двадцати восьми лет (может, и немного пока, но уже скоро тридцать!) приходится признать – я сильно ошиблась!

Когда первый потный вал предложений («потный» – потому что именно такой вал был у Ильфа и Петрова, а я – истый ценитель «Золотого теленка», хоть и девушка) схлынул, выяснилось – после себя вал оставил лишь тающую на глазах липкую пену нереализованных амбиций, переходящую в неудовлетворенность растревоженного эго. А если проще – то простой и осязаемый облом! Вот так и родился на свет мой первый и основной рабочий псевдоним – Обломова.

Обломова – да! Но, конечно, не Наталья (что я – проститутка на турецком берегу, которых местные гамадрилы всех подряд зовут Наташами?). Нет – я не такая! Поэтому пусть Наталья (Ната) останется для домашнего употребления и для друзей, а на свет родится Катя! Екатерина Обломова – гроза и оглушительный удар грома на ниве журналистских расследований и репортажей на актуальную тему!

Кто-то, наверное, скажет мне фи – дескать: «Что-то я не вижу в тебе фантазии и стремления к оригинальности. И каждый второй в этом мерцающем городе точно выбрал бы себе именно такой псевдоним!» На что я отвечу: «А тогда мне было плевать, и если ты (Вы) такой умный, то где ты (Вы) был (были) в момент выбора?». Задним умом все крепки, как сандаловое дерево (пардон – железное), а вот чтобы подсказать вовремя – так никого и не дождешься!

Но я что-то отвлеклась – продолжу! Что ни говори, а имя накладывает весомый отпечаток на личность человека. Сразу после ухода в небытиё Наташи и появления на свет Кати я обрела несвойственные мне ранее нахрапистость и уверенность в себе (с некоторыми опциями бетонобойной промышленной установки).

Я тщательно перлюстрировала записи от работодателей (Наташа была девушкой въедливой и очень аккуратной, и всё записывала в ежедневник) и принялась обзванивать их по новой – выбрав из всего имеющегося в наличии мусора самые перспективные предложения.

Всего предложений было три. Первое – второй помощник начальника отдела «Сплетен и происшествий мелкого пошиба» в ЖЕЛТУШКУ ЛАЙТ. Если кто не в курсе – это такая навязчивая газетёнка, профиль деятельности которой – сбор, классификация и вынос на люди грязного белья любой мал-мал заметной фигуры. Работают там такие жуки, что навозник по сравнению с ними – синоним чистоты и безупречности. Они не гнушаются ничем – любые, даже самые скотские методы получения информации – в ходу! И кстати, фамилия начальника отдела – Свиньин! Знак!

Предложение number two. Ответственный секретарь в журнал «Посылки и овощи» с зарплатой по ставке безответственного секретаря. Гарантируют постоянное рабочее место, доступ к чайнику и микроволновке, персональную полочку в холодильнике для хранения завтраков (ужинов, обедов, ланчей и перекусов между делом). А после пяти лет трудового стажа обещают (обещали тогда) внезапное стремительное повышение до позиции помощника менеджера с округлением оклада в лучшую сторону.

И, наконец, последняя и самая очаровательная вакансия – свободный (и тем паче, свободомыслящий) репортер в толстый альманах: «Зубры отечественного кино, театра и телевидения. Только новое, только свежачок!». Позиция нормальная – плохо одно: фиксированной ставки не имеет, что ножками набегал – всё твоё! Оплата – исключительно по факту взятия интервью у звезды (или прояснения пикантных подробностей посредством альтернативных источников – как говорят коллеги из ФСБ).

А теперь, ознакомившись с лучшими предложениями от работодателей, представьте – какими были проходные вакансии! Конечно, я вовсе не так представляла себе карьерный рост после окончания университета. Наверное, пойти учиться на газосварщика – специалиста, орудующего ацетиленовой горелкой в инертных газах – было бы куда денежнее и романтичней!

Хотя – если обозреть окрестности с позиции Кати Обломовой – картина выглядела не столь удручающей. А всё потому, что Катя – «человек оторви и выброси», трудностей не чурается, но приветствует (типа, по-американски: «I got good experience!»), намеревается и хочет доказать – и так далее! Кипит энергией и уверена, что когда-то раньше и Стив Джобс головой стены прошибал. За что и поплатился впоследствии – мировой славой и деньгами (хотя и помер молодым – но это уже мелочи).

Катя (т. е. я) всё взвесила и решила начать сразу с «Зубров»:

– А что – закажу визитки с вензелем в виде сломанного перочинного ножа (и со своим вновь приобретенным именем) и пойду на поиски знаменитостей, переодевшись, например, женским вариантом Штирлица – только в мини и без усов! И даже вообще без волос – ну, там! Вы понимаете, где! Сильный мужской пол обязательно клюнет!

Мысль о Штирлице (Эркюле Пуаро, Агате и Шерлоке) была вполне, кстати, здравая! Ничуть не хуже предполагаемого преображения в убогого горбатого фотографа, засевшего где-нибудь в тени акаций в надежде запечатлеть голого Колдуна в момент купания в колодце на арендованной даче. «Смотрите, люди! Он – вон какой! Даром что Колдун, а все как у людей!» И еще бы ему не быть человеком после проваленного Евровидения – куда только вся мистика подевалась! Схлопнулась мистика – и Филя не помог!

«А вот скажите мне, чем искомый Колдун может удивить народ после отнятия у него магической силы?», – такой нелепый вопрос вертелся у меня в голове, когда я набирала заветный номер. Среагировать на вопрос я не успела, потому что на том конце подняли трубку:

– Альманах о кино и об искусствах! Алла! Слушаю Вас!

– Здравствуйте, Алла! Меня зовут Катя. С кем я могу переговорить насчет рабочей вакансии?

– Чего? Чего? – Алла ответила как-то своеобразно. Похоже, не поняла, что от нее требуется!

– На работу хочу устроиться! – пришлось говорить ёмко, сочно и без намёков!

– Минуту! – в трубке зазвучала «Виагра» – «Ошибка номер пять». Старательные девушки, прибывшие из украинской сельской местности, надрывно, с рафинированным московским акцентом, выводили слова песни.

– Как быстро, однако, на людей обрушивается цивилизация! И совсем не скажешь, что еще недавно Алена Винницкая и Надя Грановская вместо членораздельной речи мычали и гхыкали – не в силах связать не то что двух слов по-русски, но и на сельской мове тоже! Невольно возникают подозрения о самой что ни на есть кондовой фанере и подставе!

– Да! – на очередном припеве «теряя независимость» музыка прервалась. Ответил молодой парень (или молодой мужик).

– Здравствуйте! – я быстро затараторила в трубку. – Мне прислали предложение на прохождение собеседования на вакансию «репортер»! Когда и куда мне подъезжать?

– Ух, ты! Какая резвая! – мужик (парень) рассмеялся. – Осади коня! Ты кто?

– Выпускница МГУ, мужлан! – хотелось ответить мне, но «мужлана» я опустила. В итоге осталась только «выпускница». – Красный диплом, факультет журналистики!

– Ага! – парень (мужик), как мне показалось, чем-то поковырялся в зубах. – А чё умеешь-то?

– Всё умею! Работать хочу! – уже во второй раз мне пришлось перейти на подножный стиль общения – чисто конкретный и незамысловатый!

– Ну, тогда подъезжай на собеседование завтра к десяти утра! Нет, подожди, лучше – к двенадцати, в десять никого не будет!

– А куда подъезжать? – успела крикнуть я (пока мужик (парень) не положил трубку). – И кого спросить?

– Подъезжать-то? – я прямо чувствовала, как шестеренки со скрипом проворачиваются в его голове. – Пиши адрес: Третий Колхозный проезд, дом номер восемь, офис… Название знаешь, сама найдешь! А спросить – меня и спрашивай!

– А как Вас зовут? – осторожно прогудела я.

– Ванькой! Ванькой Каином – парень (мужик) громко заржал. – Лесничий я! Запомни – Лесничий! Так на ресепшене и скажешь – я к Лесничему! – и отключился.

– Весёлые дела! – я застыла с телефонной трубкой в руке и не знала, что и думать. – Есть мнение, что завтра мне предстоит поездка в джунгли – напрямую к папуасам из племени Мугабе-Габе или Тумба-Юмба! Впрочем! – я решительно дёрнула головой и скроила зверскую рожу. – Если вы хотели испугать Катю Обломову и остановить её на пути к славе – шиш вам!

Сказано-сделано! К просмотру и прослушиванию нужно было подготовиться – выщипать брови, маникюр-педикюр – и не забыть захватить толстую портфолио-папку, которую я начала собирать еще в университете. В ней хранилось всё – отзывы и рецензии на мои работы, подборка фоторепортажей – естественно, сам диплом, и еще куча всякого мусора, который почему-то так ценят работодатели. Папка была толщиной пять сантиметров и размером пятьдесят на тридцать, и я ею очень гордилась! Одно плохо – нести неудобно.

Я вертела папку из стороны в сторону и прикидывала, каким образом упаковать её так, чтобы провезти через всю Москву (искомые Колхозные проезды находились ровно по диагонали от места моего компактного проживания) – и чтобы не растерять драгоценное содержимое.

По случаю на ум пришел детский стишок:

– Придётся хорошенько подумать, прежде чем унести! – я перерыла шкаф в поисках достойного, красочно оформленного пакета по размеру папки, но не нашла. И чувство досады накатило на меня.

А вскоре оно сменилось гневом, который требовал выхода. Пришлось взять папку, пробить гвоздем в ней дыры и вставить толстую плетеную тесьму – в виде ручек! Почему я так подробно об этом рассказываю? Потому, что впоследствии ручки от папки сыграли еще роль в моей жизни – ох как сыграли! Расскажу, если не забуду.

Ночью перед собеседованием я спала крайне чутко – сказывалось возбуждение, в которое я сама себя загнала. Я была еще совсем молоденькой – а первый выход на конкретный разговор с работодателем – это, конечно, не первое замужество – но некоторое сходство всё же имеет!

Колхозный тупик (или проезд) оказался даже в еще более глубокой заднице, чем я изначально предполагала – примерное там, где и положено быть колхозу в период расцвета индивидуализма и поголовного фермерства.

Само собой разумеется, я долго петляла и не могла выйти к цели, а после полчаса искала офис. Я возблагодарила Лесничего, что он назначил мне собеседование на двенадцать – трех часов (я вышла из дома в девять) мне едва хватило, чтобы прибыть вовремя!

На пороге офиса меня встретила та самая секретарь – Алла – и указала на дверь с табличкой: «Кабинет подготовки к введению». Устрашающе звучит – не правда ли?

Я, чувствуя серьезные вибрации внутри, открыла дверь, ожидая увидеть перед собой распахнутое гинекологическое кресло и сурового Лесничего с большим увеличительным стеклом (предназначенным для кропотливого рассматривания), но – ура! Обычный канцелярский офисный стол, компьютер, слегка потертый кожаный диван в углу и пустота – зримое свидетельство отсутствия хозяина кабинета на рабочем месте.

Я зашла внутрь и села на диван, закинув одну ногу на другую. Плашмя бросила папку-портфолио – за время дороги она мне так осточертела своим неподъёмным весом – глаза б на нее не смотрели!

– И что дальше? – вопрос повис в настороженной тишине (а какая еще может быть тишина в хозяйстве лесничего?)

– Сначала пришли немцы и выгнали наших из леса! Потом пришли наши и выгнали немцев из леса! А потом пришел лесник и выгнал к чертовой бабушке и наших, и немцев из леса! – я вспомнила бородатый, но актуальный анекдот. – Как бы со мной такого не произошло!

– Привет! – дверь отворилась, и в комнату вошел молодой парень с прической, как у Си Си Кетч из восьмидесятых (только в мужском исполнении). Голова парня напоминала шар или одуванчик в период цветения. И, кстати, тоже была желто-белой.

– Привет! – честно, у меня отвисла челюсть. В наши серые дни увидеть такое раскрашенное чудо – редкость.

«И если даже это «чудо» не примет меня на работу, следует испросить у него разрешения сфотографироваться вместе! Кину в «В контакте» – вот будет прикольно!», – подумала я, и, видно, мои мысли четко отразились у меня на лице. Потому что собеседник расплылся в довольной улыбке:

– Ага! Вижу, что понравился! Я такой нарядный, потому что частенько приходится испытывать на себе лакокрасочные и моющие средства из модных парикмахерских, чтоб быть реально в теме! А то этим дубоголовым экспертам и рекламщикам, норовящим впарить тухлую продукцию, веры нет совсем! А моему мнению люди доверяют!

– Т. е. Вы сами краситесь? – вопрос был из разряда «блондинка сказала», но простите – глядя на «одуванчик», я протупила!

– Именно! Чем и горжусь, и зарабатываю! – парень сел рядом со мной на диван и протянул руку. – Давай знакомиться! Я – Лесничий! Зовут Марк. Отчество! Впрочем, пока можно и без него! А ты, стало быть, кто?

– Наташа! – я ойкнула. – Нет, Катя! Катя с факультета журналистики МГУ!

– Катя! – Лесничий повторил вслух моё новоприобретённое имя. – Катя – лучше Наташи. Сейчас такое заплесневелое имя вообще не катит! И ты хочешь у нас работать?

– Да! – я развела руками. Дескать: «Неужели не понятно? И стала бы я тащиться в такую даль просто так! Чтобы на тебя, что ли, бесплатно посмотреть?»

– Хорошо! – Лесничий Марк встал с дивана и сел за стол. – А что умеешь?

– Всё! – безапелляционно заявила я.

– Отлично! – Марк выдвинул верхний ящик тумбочки и достал оттуда листок с напечатанным текстом. – Если уверена в своих силах, давай для начала проверим тебя на орфографическую грамотность и пунктуацию! Времени тебе – пять минут чтобы исправить ошибки!

Я молча взяла листок и внутренне рассмеялась. Так просто! Вот не ожидала, что экзамен на грамотность пройдёт в такой теплой и дружественной атмосфере!

«Сначало бог создал небо и землю. Но, была тьма.

Потом бог создал свет но стала слишком светло.

Затем бог создал Солнце и Луну, чтобы регуллировать потоки света.

Потом он немного перикусил и взялся за антураж – птиц, зверей и чад человеческих!

Птицы получились на славу, звери получились такими же, но с людьми вышла прамашка. Люди никак не хотели соответствовать божественному замыслу – и внешни и внутренни!

И тогда бог скомандовал самому себе: «Поднатужься бог! Ты должен выправить положения вещей. Иначе придется тебе выгнать человечество взошей!»

«Пять минут! Они здесь что, дебилов проверяют?», – я быстро подчеркнула карандашом пропущенные (или лишние) знаки препинания и написала сверху правильные буквы в словах с ошибками. И отдала листок Лесничему.

Тот посмотрел, пошевелил губами и зачем-то почесал в затылке – кажется, удивленно:

– Всё правильно! Ну, надо же! Вот не думал!

«Сэр, Вы, вероятно, намеревались меня смертельно оскорбить!», – могла бы возмутиться я, но нет! Я лишь широко улыбнулась и потупила глаза. Как покорить потенциального работодателя? Правило первое: улыбайся и снова улыбайся! (читала где-то, а, может, в кино видела!)

– Ладно! – Марк ловко сложил из листочка с текстом самолетик и запустил его по кабинету. – Смотри, сколько пролетел – добрый знак!

Я мелко кивнула – дескать, да – надеюсь, добрый!

– Тест номер два! Сочинение на тему! – Лесничий снова полез в тумбочку за бумагой. – По ходу – если тебе интересно, почему я не прошу предоставить диплом и всё прочее, знай – ксивы можно подделать! А знания – никогда! Бери карандаш – заголовок сочинения таков: «Что я буду делать, если завтра нос к носу столкнусь с кинозвездой – при условии, что я – репортер!». Времени тебе – полчаса. Работай, а я пока пойду перекурю и пообедаю!

Я проследила, как Лесничий бойко выпрыгнул из-за стола прямо за дверь, поразилась его прыти и ловкости и задумчиво уставилась на лист бумаги. А затем начала:

«Я – репортер! У меня – фото и кино-, и телекамера, и шпионские очки, чтобы добывать информацию! Я не просто работаю над репортажем, я его создаю, лелею и точно знаю: он будет – ну словно малахольный огурчик под водочку на Красную горку.

Я иду в редакцию через помойки и заброшенный рынок стройматериалов. Еще недавно здесь тусили бомжи, но вот – мэрия приняла решение обустроить на месте рынка новые современные кинопавильоны, оборудованные по последнему слову техники и технологии.

Поэтому немудрено, что сейчас на рынке под полуразрушенными павильонами сплошь и рядом – кинозвезды! Вот, например, в пределах досягаемости – Шурочка Овечкина из сериала «Прифронтовая дева», в шубке, длинных велюровых ботфортах и с сопровождающим мужчиной грузинской внешности. Хотя – насчет внешности я могу ошибаться.

Я бросаюсь к ней, как дикий кобель при виде скромной болонки. Нет – не рвать и не мять, брать интервью – профессионально, четко, громко! Я вытягиваю вперед микрофон в надежде дотянуться до рта Шурочки (в ином случае, звук будет смазанным и неудобоваримым). Кроме того, нужно сделать так, чтобы она его не укусила – поскольку я не в курсе, что у кинозвезды на уме.

Грузин кидается мне под ноги в целях преградить путь и завалить на обледенелый асфальт. Но не тут-то было – я вовремя замечаю опасность, перепрыгиваю грузина и ловко падаю на одно колено, зафиксировав микрофон в двух сантиметрах ото рта Шурочки.

– Пааааааааааа-звольте взять у Ваааааааааааас интервью! – я замираю, на лице – надежда, в глазах – призыв!

– Ёпсель-мопсель! – Шурочка удивленно смотрит на катящегося по льду грузина. Тот всё никак не может затормозить, поскольку налакировал ботинки до состояния восковых полосок для пилинга (и не отрастил ногти – а с короткими ногтями тяжело уцепиться за лед!) – Ты куда, Гоги?

Гоги не слышит – и я пытаюсь переключить внимание Шурочки на себя:

– Ах! Какая удача! Только сегодня и только сейчас – бесплатное интервью на первой полосе еженедельника «Грезы и лакомые сны!». Скидки и купоны прилагаются! Всего пара слов, и Вы не пожалеете! Какая роль, по Вашему мнению, подходит Вам больше всего?

Шурочка переводит на меня скорбный взгляд (грузин укатился – тоска и печаль!), некоторое время молчит, но потом лицо ее светлеет:

– Как, ты говоришь, называется журнал?

«Грезы и лакомые сны!», – с готовностью отвечаю я.

– Ах, грезы! – голос Шурочки становится томным и одновременно мечтательным. – Грезы – это хорошо, и я бы хотела сыграть Беллу Свон в «Сумерках». Страсть как люблю кровь и вопли убиваемых жертв! Я бы внесла непередаваемый колорит в рутину съемочных будней!

– А сны? Сны – это хорошо? – торопливо спрашиваю я, понимая, что грузин вот-вот остановится и побежит обратно – защищать звезду от пронырливого(ой) журналиста(тки).

– О, да, да! – интонации Шурочки живо напоминают мне немецкую порнуху времен позднего СССР, в которой голые дамы (в одних только туфельках на высоком каблуке), лежа на кроватях, обнимают голых мужчин (в одних только полосатых носках) и громко стонут: «O! Ja, Ja!» – Да, сны – это так волшебно! Во сне мы можем вообразить себя кем угодно – да вот хотя бы Беллой Свон из «Сумерек»! А лично я могу вообразить так качественно, что просыпаюсь утром с ощущением, что вампирские клыки сами лезут изо рта, и нужно срочно бежать в магазин за новой зубной щеткой – а то прежняя уже мала!

– А что вы скажите о режиссере Горшечникове? – задаю я наиболее интересующий меня вопрос. – Говорят, Вы с ним крутите тру-ля-ля, и именно за этим делом вас застали в ложе одного из московских ресторанов!

– Пустое! – горячо и очень искренне отмахивается Шурочка. – Вам, как начинающему репортеру, я готова дать ценный совет: не верьте всему, о чем клевещет желтая пресса. Почему не верить? Вот вам пример из того же Горшечникова! Если бы Вы владели информацией, то знали бы, что он голубой! Натуральный голубой! Т. е. ненатуральный, а голубой! В смысле – не натурал, а чистый педик! Да – именно так! А посему мне с ним не по пути – тем более, он меня недавно отговорил пробоваться на роль Беллы Свон из «Сумерек». Скотина! Так и напишите там у себя – скотина и педик!

Я напрягаюсь. За спиной слышатся жуткие звуки, издаваемые елозящим по льду грузином – он не оставляет попыток вернуться назад и даже помогает себе руками.