Обломова. Как попасть в команду Веры Штольц. Вера Штольц. Все течет, все изменяется (сборник)
- -
- 100%
- +
Пока я ехала в метро, идея написать книгу полностью овладела мной – и если в разговоре с Аполлинарием она всплыла совершенно случайно (нужно было что-то говорить), то сейчас готовый (и правдивый!) роман стоял у меня перед глазами, как живой. Уже как живой!
– Наверное, я назову его «Ромовые сливки»! Да, так! Отличное название – современно, стильно, и сразу понимаешь, что про гламур! Особенно, если под названием написать: «Правдивая история из жизни высочайшего светского общества. Только факты – домыслы не пройдут!» Автор Катя Обломова. Соавтор – Аполлинарий Замбиния. А можно и наоборот. Автор – Аполлинарий Замбиния, соавтор – Катя Обломова. Это непринципиально, если с помощью романа я стану модной востребованной писательницей с возможностью выхода в свет!
– Йо-хо! – я представила себя в длинном вечернем платье, подбитом горностаем, раздающей автографы направо-налево – с золотым «Паркером» в одной руке, с бокалом шампанского – в другой. Клёво!
Ко мне подходит какой-то вшивый репортеришка из какой-то вшивой газетенки, подобострастно кланяется и, заикаясь, говорит:
– Уважаемая, восхитительная, ослепительная Катя! Позвольте взять у Вас интервью! Мы опубликуем его на самой первой странице в прайм-тайм! Совершенно бесплатно! Ваши фотографии затмят небосклон московского гламура, подобно ярчайшей сверхновой, нет – гиперновой! Нет, даже не так – подобно гигантской черной дыре из сплошного черного золота, мощней которой, как известно, нет ничего во вселенной!
– О чем интервью? – деловито осведомляюсь я.
– Только о Ваших достоинствах и совершенно не о Ваших недостатках!
– Ну, тогда погнали! – я навела макияж, встряхнула волосами, три раза вздохнула, успокаиваясь (как в методичке по парапсихологии). – Погнали! – и ринулась в ресторан.
* * *Аполлинарий вальяжно восседал в ложе у окна на широком бежевом диване – за темно-синей шторой. Шикарно – на мой вкус! Дизайнеры ресторана постарались!
Глаза у Аполлинария были с поволокой – как у пресыщенного кота после чего-нибудь пресыщенного.
– Ах, это Вы, мадам! – когда я в сопровождении ресторанного метрдотеля подошла к столику, Аполлинарий оттопырил мизинец с надетым на него перстнем с синим камнем и ткнул им в диван напротив. – Садись, коли пришла!
– Мадемуазель Катя! – я протянула ему руку для знакомства. – Чертовски приятно находиться рядом с такой узнаваемой фигурой!
– Лесть – это хорошо! Лесть – признак того, что человек точно знает, чего он от меня хочет! А поскольку ты – девушка (мадемуазель), следовательно, мы станем говорить о делах! С мальчиками, допустим, можно о душе и о душе, а с тобой – о делах! Начинай!
– Уважаемый Аполлинарий! – я схватила меню со стола и быстро выбрала кофе (цена – просто башня уезжает!). – У меня есть замечательная идея книги – мы сделаем себе имя и бабки! Я уже и название придумала: «Ромовые сливки». Всё будет супер, красиво, достойно, на уровне! Плюс реклама Вашего имени – громкая реклама, гарантированно!
– Хорошо! – Аполлинарий нажал на стилизованную под общий декор кнопку на столе, и через пятнадцать секунд появился официант. – Сделай барышне кофе! За мой счет, я сегодня добрый!
– А в чем заключается глубинный смысл книги?
– Идея довольно проста, но одновременно изысканна! Вы выступаете в роли гида, в роли знатока скрытой московской жизни! Вы рассказываете всё, что хотите – а я смогу аргументированно выставить на каждом отдельном рассказе либо положительный, либо отрицательный акцент. И, конечно, необязательно всё должно быть только правдой! Можно что-нибудь придумать! Почему нет? Но главное – интерес аудитории, в любом случае, гарантирован! Обещаю!
– Это мне понятно! Не дурак! – Аполлинарий чиркнул длинной спичкой и раскурил сигару. – Тема – в общем-то избитая, не думаешь ли ты, что первая в целом мире пришла к столь оригинальной мысли? Таких книжек написано уже, считай, вагон и маленькая тележка на колесах! И успех не гарантирован! Так зачем напрягаться?
– Еще как гарантирован! – я вовсе не собиралась сдаваться. – Тому есть несколько причин. Во-первых, за дело берется мастер художественного слога – т. е. я, во-вторых, у меня есть доступ почти ко всем главным редакторам издательств (здесь я сильно приврала, доступ у меня был всего к одному), в-третьих, я уверена, Ваш материал станет бомбой, и в моем изложении от него невозможно будет отмахнуться! Фурор – мы с Вами произведем фурор в мире литературы!
– Фурор! – Аполлинарий смешно пожевал губами. – И по твоим словам, мне напрягаться не придется? А каково будет распределение гонорара?
– Пополам! Всё по-честному!
– Ладно, я подумаю! Отвечу через пару дней! Позвони мне, позвони! – Аполлинарий протянул мне визитку. – А сейчас, может, пойдем сольемся в медленном танце? С девушками я тоже люблю танцевать!
Конечно, я ему не отказала!
* * *Я постаралась максимально оттянуть доклад Аристарху. Если Аполлинарий клюнет на идею книги, я найду, о чем поговорить с директором. Если нет – придется вновь предстать перед Аристархом с побитым видом и жаловаться на кризис, на санкции и на проклятых буржуинов, которые не дают нормально развиваться свободной России.
Мне повезло. Директор ни с того ни с сего резко собрался, сообщил персоналу, что его не будет аж до понедельника – он уезжает в командировку и уверен, что в его отсутствие все ударно поработают. А он приедет и проверит! И спросит строго с каждого – и особенно с тунеядцев и лоботрясов!
Я возликовала. Вот она – отсрочка, данная мне судьбой! Вовремя! Теперь дело за малым – добиться окончательного согласия Аполлинария.
Два дня пролетели незаметно – в рабочей суете. Три раза звонил Лукерий и интересовался, как идет продвижение его мальчиков. Я уверяла, что по полной программе, и он уже должен чувствовать возникшую со стороны клиентов заинтересованность. Он и подтвердил – сказал, что звонки, да, пошли! И если интерес будет расти такими же темпами, через неделю он готов подписать акт выполненных работ и оплатить оставшиеся пятьдесят процентов.
По своему опыту я знала, что адресные подметные письма, отправленные мною, выйдут на пик востребованности в течение месяца – так что я уверила Лукерия, что звонков станет намного больше, чем сейчас! А потом на сцену выйдет пресловутое сарафанное радио – особенно, если мальчики Лукерия проявят себя достойными высокого звания профессионалами! В любом случае, дальнейший бизнес Лукерия зависит не от меня, а все дополнительные услуги – за отдельную плату! И по новому контракту!
* * *Наутро третьего дня я судорожно соображала – звонить прямо сейчас или подождать до вечера. Моя кипучая половина требовала конкретики, другая моя половина (трезвая) логично возражала, что Аполлинарий не простит мне раннего беспокойства. И я стиснула своё нетерпение в кулаке и смирилась – жду девятнадцати ноль-ноль!
И правильно. Мои предчувствия сработали.
Аполлинарий пребывал в благостном расположении духа и даже соизволил поговорить со мной чуть дольше, чем того требовала тема. И он дал согласие на целых пятнадцать интервью! А мне предстояло превратить их в зажигательный роман с реальными действующими лицами! И так, чтобы не убили потом.
Первое интервью должно было состояться уже в понедельник – вечером. В том же самом ресторане «Шпрот в цилиндре». Я бы, конечно, хотела получить и обдумать стартовую тему до возвращения директора, но уговаривать Аполлинария на перенос нашей встречи не решилась.
Я ехала домой окрыленная донельзя. Я даже решила пересмотреть свое отношение к представителям нетрадиционных сексуальных направлений. В конце концов, я девушка – мне они ничем не грозят, так что прочь условности! Особенно, если через них (нетрадиционалов) я смогу засунуть клювик куда-нибудь повыше.
Шум колес в вагоне метро успокаивал. Настраивал на умиротворенный бирюзовый лад – самое время подумать о чем-нибудь приятном. Хотя нет – о приятном не получится – я вдруг вспомнила о маме! А мама уже несколько месяцев подряд ровно один раз в неделю зыркала на меня и вопрошала: «Когда я наконец увижу моего будущего зятя?»
Зятя? Я не понимаю, почему мама решила, что у меня вообще на примете есть ее будущий зять? Я – девушка свободная, увлечена работой, время от времени тусуюсь в ночных клубах, иногда даже знакомлюсь с МЧ и иногда (да-да, и такое тоже бывает) зависаю с ним где-нибудь до утра. Но зять? Что по мне – это чересчур!
Муж – объелся груш, раз!
Муж – не принял душ, два!
Муж – в постели не дюж, три!
Муж – неспособен сварить пунш, четыре!
Муж – не тесть и не брат!
Муж – не сват и не деверь, гад!
Муж – пойти налево рад!
Мужа – нафиг, в мясорубку, в зоосад!
«Если мама снова спросит меня, как зовут моего будущего мужа, скажу Аполлинарий! Пусть радуется! – я громко загоготала. – А что? Милый голубок, отлично танцует танго, не домогается, и шмотки у него прикольные! Всяко круче, чем у любого в вагоне! И дороже раз в сто!»
Глава шестая. Предотпускная (плюс вагонная) диспозиция
– С чего начнем? – вечером в понедельник я приехала в ресторан, Аполлинарий был уже там и сразу взял быка за рога. Типа, деловой!
– Можно по порядку, можно – первое, что придет в голову! – полная свобода действий, без вариантов! Никто никого не ограничивает!
– Тогда давай конкретно о жизни! Нашей жизни! Первое – и ты это особенно подчеркни – все должны осознать, что мы другие! Мы – выше примитивного физиологического пола, который бывает только «М» и «Ж». Мы стоим на более высокой ступени развития и считаем, что мы – это именно та человеческая прослойка next, которая рано или поздно станет доминирующей!..
– Мы – выше примитивного пола! – за два часа разговора Аполлинарий так меня загрузил, что, кажется, будь я не такой профессиональной, не выдержала бы и скачками понеслась записываться в ЛГБТ. Хорошо еще, что диктофон не столь чувствительный, как я, и может вытерпеть любую ахинею.
«Однако, самомнение у них, нужно заметить! Куда там тривиальным натуралам – даже если они звезды! Нет, здесь одно наслаивается на другое, закручивается двойной спиралью и восходящими потоками устремляется куда-то к небесам! Интересно, такое самомнение приобретено или дается от рождения?»
– Не нужно упрощать! – да, я не сказала – я снова тряслась в вагоне метро по ненавистному опостылевшему маршруту из одного конца Москвы в другой. Человеческий пейзаж вокруг меня каждый раз заставлял меня задумываться, сколько оттенков серости существует на свете. Похоже, гораздо больше, чем пятьдесят – как об этом говорится в известном романе.
– Все сто пятьдесят, а, может, даже сто пятьдесят тысяч и еще пятьсот! И все они окружают меня, стремятся залезть в душу и оставить там свой серый след! А если кто поярче, так обязательно надувается, как индюк – или голубой! Так и мечемся, мы женщины, между нарциссами и кактусами, не в силах выбрать своего стройного кедра! Или на худой конец – пихту, лиственницу мужского пола!
Но прочь, лирика! В ближайшие несколько дней мне предстоит сочинить сказочку – и чтоб самой не было противно, и чтоб Аполлинарию понравилась! Задача не из легких!
* * *Я не представляла, что мне предстоит.
Я была шокирована, когда впервые увидела его.
Я ожидала совсем другого.
Впервые в жизни я поняла, как я ошибалась.
Интерьер – благороден и одновременно строг, что говорит о безупречном вкусе.
На руках – никаких излишеств, тяжеловесных часов или вульгарных золотых печаток с агатом.
Элегантный шарф на шее, костюм от дорогого дизайнера, туфли из кожи питона на босую ногу – летний туалет не подкопаешься.
Речь живая, искренняя, эмоционально окрашенная, интонации носителя заставляют задуматься о литературном образовании.
Блестящий ум и память – глубокомысленные и очень тонкие выводы, аристократическая манера изложения. Спокойствие и глубина.
Время от времени – музыкальная пауза. Медленный чувственный фокстрот. Его рука – на моей талии, она мягкая и очень теплая. Его свежее дыхание и обалденно пахнущий мужской парфюм заставляют мое сердце учащенно биться.
Коктейль-парти. Я не замечаю, как постепенно проникаюсь духом его слов, заражаюсь его настроением, и мне кажется, что более совершенного, гармоничного собеседника я еще не встречала.
Мне до слез жаль расставаться – его голос очаровал меня, и я потеряла нить времени. Мне хочется, чтобы часы на стене остановились, прекратили свой неутомимый разбег, замерли! Мне хочется продлить вечер. Где я найду такого приятного собеседника? Где?
Но вот и подошло время расставаться – увы! Я буду с нетерпением ждать следующей встречи. Во мне все перевернулось! «Как такое возможно?», – спрашиваю я себя и не нахожу ответа.
* * *– Катька, ты молодец! – я закончила «Апрельские тезисы Обломовой» – Аполлинарий в них выглядел совсем не похожим на себя в жизни – гораздо привлекательней. – И совершенно неважно, что от оригинала осталось лишь имя – Ленин вон тоже таскал надувное бревно, выдавая его за настоящее. Главное в любой книге – не факты реальности, а целостный, интригующий персонаж, на который хочется равняться, и которому хочется подражать. А если я внесу новую подвижную струю в голубое движение, вдруг – мне заплатят дополнительно?
– Пиастры, пиастры! – мой домашний любимец-какаду почувствовал голод и решил подать голос. – Катька, дай пожрать!
– Обойдешься пока! – я встала со стула и сунула ему в клетку карандаш. Попугай моментально ухватил его клювом и сильно потянул. – Вздорная птица! Да, именно ты – вздорная болтливая птица! Не отвлекай меня – видишь, вдохновение валом валит!
– Обломова! – какаду (зовут Гоша) выплюнул карандаш и еще громче возвысил голос. – Жрать, жрать, животное!
– Ах ты, сволочь! – я любовно пощекотала перышки попугаю длинной деревянной линейкой. – Почему ругаешься на маму? Обзываешь животным? Вот сдам тебя ветеринару на опыты, будешь знать, как выкобениваться!
– Ветеринар! Ветеринар! Жопа с ручкой! – Гоша переступил с ноги на ногу. – Жрать давай!
– Ладно, черт с тобой! Но знай, ты только что склевал невидимую нежную творческую ткань моего вдохновения, поэтому будешь мне помогать писать главу! Время уже половина десятого, а я только с тезисами справилась!
Попугай прислушался и важно кивнул. Он – настоящий умник, знает больше полутысячи слов! У меня даже где-то их список имеется. Кроме того, Гоша может из слов составлять целые предложения – очень правильные по смыслу. Типа: «Дай пожрать, животное!»
* * *К трем часам ночи глава была готова. Я назвала ее: «ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЯВЛЕНИЕ ГЕРОЯ С ШАРФОМ И БЕЗ СТЕСНЕНИЯ». Мне кажется, весьма оригинально, и сразу приковывает внимание. За работой я выпила три кружки кофе, две – крепкого черного чая и чувствовала себя двойственно – с одной стороны, спать не хотелось, с другой – я валилась с ног. Я добралась до кровати, закрыла глаза и пролежала с закрытыми глазами (и совсем без сна) до пяти. А в семь меня растолкала мама – посмотрела мне в лицо, покачала головой, щелкнула по клетке с попугаем ногтем, стянула с нее покрывало – утро наступило!
– Катька, подъем! – не успев толком прийти в себя, Гоша, тем не менее, тут же разразился тирадой. – Беги на каторгу! – он взъерошил перышки и клювом начал чиститься. А я поднялась, как зомби, и пожелала Аполлинарию сдохнуть прямо сегодня – вместе с ненаписанной и еще неизданной книгой!
Я приняла душ, позавтракала, и мое настроение немного улучшилось. Все же, как-никак, одна двадцатая книги готова – и есть о чем поговорить с директором! Вот вытянется лицо Аристарха, когда я пойду с козырей – прямо в лоб: «Пока все остальные даром получают зарплату, я ищу и нахожу варианты! И предлагаю тебе, директор, войти в долю! Гонорары от продаж бестселлера разделим в пропорции семьдесят на тридцать в мою пользу – при условии, что заниматься книгой я буду в рабочее время! И никакой дополнительной нагрузки! А если заниматься буду во внерабочее время, то тогда тебе вообще фиг!»
И окончательно воодушевившись мыслью о моем непременном триумфе, и я не заметила, как добралась до работы. Часть пути промечтала, часть – проспала, часть – пялилась в «Айпад» соседа – он гонял одну из разновидностей «Линий», да так тупо гонял, что я еле сдерживалась, чтобы не подсказывать.
* * *– И что это ты такая сияющая? – Аристарх подозрительно посмотрел на меня. – Вроде, особых причин для радости нет!
«Это у тебя нет, а у меня – навалом!», – я села в кресло напротив и выложила перед ним распечатанную на принтере фотографию Аполлинария из Интернета.
– Кто это? – Аристрах взял фотку, повертел в руках и отбросил в сторону. – Чего молчишь, как мышь на крупу?
– Это Аполлинарий Замбиния! – я сделала театральную паузу. – Вы должны его знать!
– Должен? – Аристрах недоуменно покачала головой. – Обломова! У тебя с утра что, перегрев? Не забывай, что я твой директор! Ну-ка быстро встрепенулась и объяснила мне, кто это! И что должно означать загадочное и глубокомысленное выражение твоего лица?
– Аполлинарий Замбиния – видный представитель голубой столичной тусковки и действующий муж Веры Штольц. И я договорилась с ним написать книгу о нем самом, о его окружении, обо всех крутых персонажах, с которыми он общается, и о нравах, царящих в московском гламуре! И издать ее потом гигантским тиражом! – я выпалила это одним махом и снова замолчала – пусть смысл сказанного дойдет до Аристарха.
– Ага! – директор оживился. – Свеженьким ветерком повеяло!
У Аристарха был нюх на вкусные темы, а то, что моя тема может каждому из нас принести по парочке килограммов меда (денег и известности), не приходилось сомневаться.
– Давай рассказывай всё по порядку! И ничего не упускай! Наша с тобой совместная задача – определить, на что нужно сделать упор!
«Я так и знала, что моя книга сразу превратится в «нашу»!», – я мысленно улыбнулась. А еще – мне пришла в голову замечательная мысль! Почему бы не сделать так, чтобы скандальных личностей в будущей книге было с избытком? А мы (я) будем (буду) их вычеркивать оттуда за маленькую, доступную плату! Но если не захотят платить – получат всё, как есть!
* * *– Я приготовил для тебя занимательную историю своей жизни! Красочную, во всех подробностях! – Аполлинарий сменил прикид – сейчас я бы ни за что не сказала, что он неформат! Обычный и даже немного скучный мужик в деловом костюме. Волосы только завитые, и глазки чуть-чуть подведены.
– Ах, моя прошлая жизнь! Она была полна страсти и приключений, страданий и боли, она была полна головокружительных взлетов и падений, и я бы ни за что не поменял ее на другую, если бы не одна заноза в заднице! Сучка, которая всё разрушила, которая всё поломала! – Аполлинарий надул губки и шмыгнул носом. Мне показалось, что еще мгновение, и он расплачется навзрыд. – Вот об этом я хотел бы поговорить сегодня! И обязательно настаиваю, чтобы сучка была представлена в книге во всех мерзких, гнусных подробностях!
– О ком пойдет речь? – мой голос не дрогнул предательски, не выдал моего знания – естественно, речь пойдет о Вере Штольц!
– Есть одна! – Аполлинарий через соломинку сделал глоток ромово-ликерного коктейля. – Моя жена! До сих пор, кстати, не развелись! Стерва, каких поискать! Уверен, мало найдется на всём белом свете таких сучек оторванных!
– Жена? – я сделала глупые глаза. Дескать, ничего не знаю! – Но разве такой свободный мужчина, как Вы, может быть скован узами брака? Мне кажется, здесь скрыт какой-то парадокс!
– Э! – Аполлинарий скривил губы и заговорил с явно выраженным акцентом. – Слюшай, да! И молчи! Мы договорились – я рассказываю, а ты пишешь книгу! Всё понятно? А твои мысли мне не нужны!
Я притихла. Затаила злобу: «Если так, то берегись! Я найду способ заставить тебя пожалеть о своих словах!». Нажала кнопку на диктофоне – говори!
* * *Я всегда считал себя выдержанным и честным человеком, видел в людях только хорошее, но это – это было за гранью!
Если есть на свете стервы и суки, то пусть они перестанут себя таковыми считать – они и в подметки не годятся моей женушке!
Наша жизнь была безоблачна и размеренна, я делал для семьи всё, я зарабатывал деньги и отдавал их жене, я ни разу не посмотрел в сторону другой женщины!
Я не чаял души в жене, я всеми силами старался, чтобы нам было уютно и комфортно, каждую пятницу я дарил ей шикарный букет роз, а по субботам и воскресеньям подлинно носил ее на руках!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.