Вера Штольц и депутатская неприкосновенность. Вера Штольц. Как всегда, на перепутье

– Да, ничего. – Вера пожала плечами. – После того, как он вышел из тюрьмы, я его и не видела. Укатил в свою Америку и с тех пор не пишет. Наверное, я должна обидеться, но я почему-то не хочу.

– Правильно. Обижаться вообще бессмысленно, окунаться в печаль – бессмысленно. И строить планы на будущее с тем, кто такого будущего не хочет, тоже бессмысленно. Ты мой намек поняла?

– А это только намек или конкретная информация? – Вера несколько секунд ошарашено молчала (она не ожидала такого поворота). – Т. е. мне уже можно чувствовать себя свободной?

– Ну, я тебе этого не говорил – только лишь намекал. И свобода – это понятие довольно относительное. Полностью свободных людей не бывает – все мы от чего-то или от кого-нибудь зависим. И даже падишах, даже наш уважаемый президент зависят от огромного количества людей – что уж говорить об обычных смертных. В любом случае, что было, то прошло, а что будет – неизвестно. И на мой взгляд, глупо попусту тратить время и ожидать чего-то. Молодость-то уходит, а варианты есть всякие. И, кстати, ты прости меня, если я лезу не в свое дело. Я просто думаю, что один хороший совет лишним не будет.

– Да что Вы, Демьян Лукич! – Вера жарко запротестовала. – Наоборот, я Вам очень благодарна. За всё!..

«Тойота Камри» еле-еле ковыляла по переполненной машинами Москве, а Вера скучала на заднем сиденье. Скучала не потому, что нечего было делать, а потому что пыталась собраться с мыслями перед предстоящим заседанием Комитета. Ведь как известно, собираться с мыслями примерное равносильно ничегонеделанию.

«Ненавижу эту юридическую казуистику!», – в очередной раз констатировала Вера, а заодно и позавидовала Председателю Госдумы и его замам, которые по статуту имеют право передвигаться по Москве с мигалками. Простые депутаты такого счастья лишены – и вот результат: до основного часа пик еще далеко, а машина плетется с черепашьей скоростью.

«И еще ненавижу необходимость делать умное лицо и такой же умный вид в целом – дескать, я реально понимаю, о чем идет речь!», – Вера негромко вздохнула, таки нашла в себе силы открыть сумочку и достать толстенький конспект лекций. Конспект был специально заказан ею у знакомого доктора юридических наук и назывался: «Основы юриспруденции, основные термины, понятия, практика применения, приложение к различным юридическим ситуациями».

«Императивные нормы – нормы правового регулирования, имеют сугубо строгий, властный, категоричный характер, не допускающий отклонений в регулируемом поведении (как правило, нормы административного права).

Институции – название элементарных учебников римских юристов, дающих систематизирующий обзор действующего права; наиболее древние – Институции юриста II века Гая.

Норма права – общеобязательное формально определенное правило поведения, установленное и обеспеченное обществом и государством, закрепленное и опубликованное в официальных актах, направленное на регулирование общественных отношений путем определения прав и обязанностей их участников.

Правоспособность – признанная государством способность физических и юридических лиц иметь права и нести обязанности, предусмотренные и допускаемые законом.

Преюдициальность – обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки и доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением или приговором по какому-либо другому делу»… – примерное вот такими записями был напичкан конспект, и Вера уже несколько недель добросовестно его штудировала.

На квартире у нее уже скопилось несколько десятков специализированных книг по юриспруденции, и Вера надеялась (по-настоящему надеялась), что постепенное их изучение даст положительные результаты. Типа переход количества в качество – и всё такое. Вера даже несколько раз посетила «Специальные юридические коллоквиумы повышения квалификации» и даже (о, ужас!) серьезно подумывала – а не пойти ли получить второе высшее образование. Естественно, юридическое. Но пока решение не созрело.

Вера, конечно, понимала, что в Комитете она – если не посмешище, то белая ворона – так уж точно. Сломать подобное отношение было чрезвычайно тяжело, и Вера логично предполагала, что такое положение вещей сохранится до конца текущей каденции. Выхода было ровно два – отступить и смириться или принять вызов. Отступать Вера не привыкла, так что – вызов так вызов! Но только не форсировано и только в тесном взаимодействии с Демьяном…

Машина резко рванула вперед – наконец-то! До здания Государственной Думы оставалось всего лишь несколько минут езды, и Вера бросила ненавистную «юридическую муть» обратно в сумку и принялась наводить окончательный марафет на лицо – по крайней мере, никто не помешает ей выглядеть на все сто. Красота и живость – это ее всё.

– Ну и подумаешь, что тебя воспринимают как пустышку! – Вера скривила губки, пристально рассматривая себя в зеркальце. – Могут воспринимать как угодно – зато я точно знаю: конечный успех будет на моей стороне.

«Тойота» въехала на служебную стоянку и припарковалась согласно госномеру. Вдалеке от входа – фактически на отшибе, поскольку рядом с входом – места для боссов: лидеров партий, руководителей фракций и собственно Председателя Госдумы и его замов. Ну и еще – для руководителей Комитетов.

«Ничего, ничего. Я тоже когда-нибудь припаркуюсь с помпой. И почему я полгода назад не задумывалась о том, что здесь – такая конкуренция? Окружающий мир может дышать привольно – ведь у него такого нет. А не задумывалась от отсутствия опыта и совершенного незнания предмета. А Демьян – хитрый старый лис – даже и намекал на то, что меня ждет. Наверное, чувствовал – будь я в курсе заранее, послала бы эту политику на три веселых буквы и занималась бы кино и телевидением».

Вера посмотрела на часы: до официального начала рабочего дня еще прорва времени.

– А ну его в баню, эту казенщину! – вдруг на Веру что-то накатило, и она решила потратить минуток так восемьдесят на себя любимую. А именно – пойти в какую-нибудь кафешку и выпить капучино. – В конце концов, имею я право на небольшие женские шалости? Тем более проснулась ни свет, ни заря и толком не завтракала. Проблема только в одном – а что-нибудь в такую рань работает?

«Проблема» оказалась совсем не проблемой – вокруг работало всё: начиная от обычных фастфуд-забегаловок и заканчивая крутейшими ресторанами в «Национале» и «Интуристе». Вера оглядела себя – в таком расфуфыренном виде идти в забегаловку – попусту рисковать, так что она сядет в «Национале». И рядом, и охрана на уровне. И капучино, наверняка, вкусный.

Вера быстро миновала здание Государственной Думы, перешла на другую сторону Тверской улицы (в подземном переходе было чисто: ни нищих, ни бомжей – всё-таки центр, почти Кремль, сосредоточение власти – опять же, куча иностранцев, и полиция блюдет закон, порядок и чистоту) и вошла внутрь отеля «Националь». Мимоходом сунув напыщенному швейцару в ливрее, который было преградил ей дорогу (наверное, решив, что Вера – дорогая валютная «ночная бабочка») удостоверение Депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Швейцар так и застыл с открытым ртом, но быстро взял себя в руки, и широкая подобострастная улыбка озарила его лицо.

– Милости просим, Ваше Превосходительство! – пискнул он тоненьким голоском, и Вера еле-еле смогла сдержать смех. Такого к себе обращения она совсем не ожидала – да и вряд ли могла ожидать. А здесь вон оно оказывается как. Не иначе, ей придется подать швейцару солидные чаевые, когда она закончит с кофе. За «Ваше Превосходительство» – не меньше тысячи.

«Думаю, им следует разработать градацию приветственных обращений – чтобы поставить дело взыскания чаевых на поток, – Вера вошла в помещение ресторана, высматривая свободный и подходящий столик, – например, приветствие на сто рублей: Добро пожаловать!

На двести: Добро пожаловать, мистер (мадам)! Мы рады приветствовать Вас в нашем старейшем заведении!

На триста: «Наш любимый клиент! Давненько, давненько Вас не было видно! А мы уже и соскучились!»

И так далее. Ну, а тысячу – Ваше Превосходительство! И наконец, на пять тысяч: «Владейте нами безвозмездно, Господин Президент!»

Вера выбрала столик в углу – рядом с огромным окном. Утренний вид на Кремль был превосходен, для туристов было еще рано – Вера улыбнулась: «Кажется, жизнь-то – не такая плохая штука, и особенно в моем случае. И особенно по сравнению с тем «счастьем», в котором я трепыхалась несколько лет назад»

К Вере подскочил подтянутый официант с широкой (почти лучезарной) улыбкой на лице. «И я тоже рассчитываю на щедрые чаевые», – весь вид официанта говорил именно об этом, и понятно – он ведь работает не абы в какой занюханной забегаловке, а в наикрутейшем заведении. Где, наверняка, останавливается либо рафинированный крутняк с женами и любовниками, либо губернаторы и сенаторы, либо засланцы многочисленных международных фондов (денежных и политических – либо и тех и других в одном юридическом лице).

Капучино в «Национале» стоил недешево – почти полторы тысячи рублей, и Вера про себя вдохнула: «Беспредельно дорого». По сравнению с думскими расценками – ровно в двадцать раз дороже. Но ничего не поделаешь – коль зашла, плати! Жалость к бестолково потраченной пятерке (а именно во столько обойдется утреннее кофепитие) поднялась в ней тяжелой волной, и Вере пришлось приложить определенные усилия, чтобы остаться спокойной.

«Будет мне наука», – Вера сделала заказ и машинально (по привычке) вынула из сумки заветную папку с «юридической макулатурой». Не факт, что будет читать – просто на всякий случай. Вдруг вожжа под хвост попадет, и в Вере проснется энтузиазм – наподобие того, что приключился с ней в машине? Всё-таки сила воли у Веры присутствует, так что и такое возможно.

– Добрый день! – Вера не успела отследить, как к ее столику подошел молодой человек (лет тридцати), прилично одетый, не пьяный, чисто выбритый и пахнущий дорогим одеколоном. – Вернее, доброе утро. Можно к Вам подсесть?

– Извините, но нет. – Вера равнодушно оглядела МЧ с ног до головы. – У меня нет настроения сейчас с кем-либо общаться.

– Правда? – МЧ выглядел обескураженным. – Что ж. Не буду надоедать. Мой столик – неподалеку, и я бы, например, мог угостить Вас кофе. Вы какой предпочитаете? Капучино, латте, глясе? Или обычный тривиальный эспрессо?

– А Вы настойчивый. – Вера еще раз внимательно оглядела МЧ. – Ладно уж. Садитесь рядом, если есть желание. Поболтаем. А вот угощать меня не нужно, я как-нибудь сама. Меня, кстати, Вера зовут. А Вас как?

– Иван. – МЧ просиял и быстро сел напротив Веры. – Можно сразу комплимент? Вы выглядите шикарно.

– Так уж и шикарно? – Вере, впрочем, было приятно. Комплимент хоть и дежурный, и весьма предсказуемый, но почему бы и нет? – Обычно такие слова говорят дамам по вечерам, а Вы, я смотрю, специализируетесь на утренних реверансах? Вы здесь остановились?

– Ну да. – Иван принял из рук подскочившего официанта меню и, не глядя в него, заказал горячий шоколадный круассан, два бокала свежевыжатого апельсинового сока и «тривиальный эспрессо». – Я в Москве по делам бизнеса, мой бизнес предполагает встречи в центре, поэтому я и выбрал эту гостиницу. Комфорт, приличное обслуживание. Удобно.

– А чем Вы занимаетесь, если не секрет? – Вера слушала Ивана и пыталась понять: а не гонит ли он? В таких заведениях пруд пруди мошенников, которые мастерски вешают лапшу на уши и начинают обычно с рассказов, какие они крутые. – Наверное, металлом, золотом, алмазами и нефтью?

– Да нет. – Иван непринужденно рассмеялся. – Я занимаюсь высокими технологиями. У меня собственная фирма. Пишу специализированные программы и внедряю их. А нефть и алмазы? Хотелось бы, конечно, но не имею возможность пощупать руками такое счастье.

– Значит, Вы программист? Насколько я себе представляю, владеть компьютерной фирмой и не быть самому программистом невозможно? – Вера на секунду отвлеклась – официант принес кофе.

– О! – Иван внимательно посмотрел на Веру. – А в Вас чувствуются определенные профессиональные знания. Не многие так хорошо осведомлены о специфике нашей работы. Ваше предположение верно: я – программист высокой квалификации, занимаюсь этим всю жизнь, и мне очень нравится. Кстати, может, перейдем на «ты»?

– Наверное, пока не стоит. – Вера отрицательно качнула головой. – Видите ли, дело в том, уважаемый Иван, что мы не знакомы и вряд ли снова увидимся. Скоро я пойду на работу, а здесь я оказалась совершенно случайно. Так что давайте просто поболтаем, скоротаем минутку.

– Просто, так просто. – На лице Ивана мелькнула досада, но он быстро ее скрыл. – А Вы, Вера, чем занимаетесь? Случайно, не тем же самым, что и я?

– Увы, – Вера ткнула пальцем в папку, лежащую на столе. – Я, можно сказать, юрист.

– Круто. – Иван мельком взглянул на часы (часы у него были дорогими – Patek Philippe). – Ну и сколько у нас осталось времени до начала рабочего дня? И нет ли возможности сдвинуть это начало?

– Вам очень хочется? – Вера жестом подозвала официанта, застывшего неподалеку. – Принесите, пожалуйста, счет и включите туда Ваше вознаграждение. Я оплачу карточкой. Сдвинуть начало нет никакой возможности, – она вновь обратилась к Ивану. – Я работаю в государственной конторе, а там все жестко. Увы.

– Жаль. – Иван не скрывал разочарования. – Жаль, что так. Скажу честно, Вера, Вы мне очень понравились, и мне кажется, Ваше лицо мне знакомом. Поэтому я к Вам и подошел. Вот сейчас сижу и думаю: я мог Вас видеть раньше? Если мог, то где? Мы бы могли прояснить сие обстоятельство, если бы Вы никуда не торопились. И, кстати, деньги у меня есть, и приличное количество.

– Намек понятен. – Вера неторопливо упаковала «юридическую папку» в сумку, расплатилась и вынула из кошелька тысячную купюру – для ливрейного швейцара. – И я заранее поздравляю Вашу избранницу, Иван. Вы, судя по всему, мужчина надежный, положительный и интеллектуально-подкованный. С Вами ей будет хорошо, комфортно и интересно. А мне пора. Прошу прощения.

– А можно, Вера, я Вас все-таки чуть-чуть провожу? – Иван тоже поднялся. – Хотя бы пару сотен метров. Мы же в центре, здесь такое напряженное движение…

– И что? – Вера остановилась и посмотрела на Ивана. – Вы боитесь, что я не смогу перейти дорогу?

– Нет. Конечно, нет! – у Ивана заалели уши. – Я вовсе не хотел этого сказать. Просто, – он запнулся, – просто мне хочется Вас проводить. Хотя бы чуть-чуть.

– Ну, хорошо. – Вера решила сжалиться над молодым человеком. – Но сразу предупреждаю – мне идти совсем недалеко, так что не рассчитывайте на долгую прогулку. А Вы расплачиваться не собираетесь?

– Нет. У меня проживание по программе «Все включено» – чуть-чуть подороже, но зато очень удобно.

– Ладно. – Вера приняла от швейцара шубку (вернее, подождала, пока он накинет ее на Верины плечи) и протянула ему тысячу. Швейцар просиял и с поклоном принял купюру, а у Ивана от удивления глаза полезли на лоб:

– Вера, а Вы, оказывается, дама состоятельная, – выдохнул он громко (вероятно, не смог удержаться). – Боюсь, что мое бахвальство насчет собственного благосостояния было лишним.

– А оно разве было – бахвальство? – Вера двинулась к выходу, Иван за ней. – И кроме того, тысяча рублей чаевых совсем не говорит о состоятельности дающего. К тому же заведение обязывает. Пафос, крутизна – ничего не поделаешь.

Они вышли на улицу и направились к подземному переходу. Иван что-то болтал, но Вера почти не слушала. Она судорожно соображала, в какое административное здание нырнуть – чтобы оно сошло за ее место работы. Государственная Дума для этого не подходила – Вера не хотела выдавать свои секреты (даже понимая, что видит Ивана в первый и последний раз).

По счастью она вспомнила, что неподалеку – в Никитском переулке – находится здание Главного Управления МВД России по Московской области, а Вера уже несколько дней собиралась туда зайти – на рандеву к генералу полиции (рандеву организовал Высоковский). Формально у Веры был замечательный предлог. Чтобы все выглядело чин по чину: депутатский запрос на проведение расследования по поводу злоупотреблений в процессе распродажи охраняемых земель в природной зоне в районе Истры. И Вера (вместо того, чтобы перейти на другую сторону Тверской) пошла вдоль по улице – к Никитскому переулку.

– Отличная погода, отличное настроение, – тем временем разглагольствовал Иван, не замечая, что Вера почти его не слушает. – И кто бы мог подумать, что в самом начале весны вот-вот зацветет сирень.

– Интересно, где это Вы увидели сирень? – Вера (после того, как определилась с адресом, попутно решив, что имеет полное право задержаться и явиться в Думу позже), снова вернулась в реальность. – По-моему, очень даже холодно, и ни о какой сирени речи не идет еще месяца полтора.

– Ну, это я фигурально. Но настроение у меня – не знаю, как у Вас – действительно замечательное. Замечательное начало дня, я познакомился с Вами, Вера, и чувствую, сегодня – удача на моей стороне. А она мне понадобится. Сегодня у меня встреча с очень, очень серьезными людьми, и от нее очень многое зависит. Поворачиваем?

– Да. – Вера свернула налево – в переулок. До здания ГУ МВД РФ по МО оставалось пара минут ходу. – Что ж. – она остановилась. – Спасибо Вам большое, Иван, но я уже пришла. Дальше меня можно не провожать.

– Уже? – улыбка сползла с лица Ивана. – Как жаль. Чертовски жаль! Ну, хорошо! – он пересилил себя. – Тешу себя призрачной надеждой, что когда-нибудь увижу Вас снова. Хотя, понимаю – вероятность такого события призрачна. – У Ивана слегка кривились губы – от досады или обиды.

– Да, вероятность маленькая, – согласилась Вера. – Уж Вы-то, как программист, а следовательно, и математик должны это знать. С другой стороны, Вы ведь часто бываете в Москве, значит, она – вероятность – все равно выше нуля. До свидания!

Вера повернулась и быстро пошла вдоль переулка. В голове было пусто – почти ни одной мысли. Нет, мысль была – примерное такая: «Этот МЧ – Иван, в общем, ничего. Довольно симпатичный и говорит грамотно. В нем чувствуется университетское образование. И раскованность присутствует, и уверенность в себе. И, кажется, у него действительно есть деньги. И про меня он точно ничего не знает – уж я бы увидела, если бы было по-другому. Да и не может знать – программисты, как известно, телевизор не смотрят и о сериальных кинодивах ничего не знают. Так что могла бы, наверное, принять предложение галантного незнакомца».

– Могла – не могла, – Вера привычно (уже привычно!) предъявила удостоверение депутата вышедшему навстречу дежурному офицеру (в чине капитана полиции) и осведомилась, ждет ли ее генерал. Капитан вежливо попросил минуту на размышление (и Вера так же вежливо согласилась), метнулся в застекленную будку и через минуту доложил: «Генерал ждет и попросил лично сопроводить Веру до своего кабинета». Так что он – капитан – полностью в распоряжении Веры.